Ловушка окклюмента

Драко не был уверен, что справится без Гермионы, да что уж там – он не был уверен, что справится даже вместе с ней и половиной Хогвартса в придачу. Однако он безошибочно почуял, как зреет Авада на кончике ее палочки, и лишь надеялся, что у Грейнджер хватит выдержки и ума не позволить ей распуститься в груди Уизли зеленым цветком. Ненависть высвободила в ней ту силу, что прежде была скованна совестью и моралью или чем там еще руководствуются гриффиндорцы в своем оголтелом милосердии. Он не мог позволить, чтобы Гермиона направила ее против Поттера. Если этот шрамоголовый засранец и погибнет от чьей-то руки, то только от его собственной. Драко откинул все эти мысли, вылетев на вершину Астрономической башни. Поттер уже поджидал его, застыв у парапета. - Малфой? – хрипло произнес он, и Драко удовлетворенно отметил, что гриффиндорец выглядит осунувшимся и больным. – Твой патронус сообщил, что ты просишь о встрече. - О нет, Поттер, я о ней требовал, а не просил. Гриффиндорец недоуменно нахмурился, с видимым усилием отрываясь от зубчатой стены. - Надеюсь, ты захватил с собой бузинную палочку? Поттер вздрогнул, но спокойствие быстро вернулось к нему. - Выходит, ты все знаешь. - Легко было догадаться после того, как ты убил Луну, решив, что между нами что-то есть. Лицо гриффиндорца исказилось страданием. - Ты повинен в ее смерти не меньше моего, - с болью выкрикнул он. – Она сходила с ума, и мне почти удалось ее спасти! Зачем ты влез в это со своим кольцом? Я не хотел причинять ей вреда, но твое имя опутало ее сознание насквозь, и я не сумел вовремя остановиться! - Ревность – опасный груз, когда ныряешь в глубины чужого сознания, разве ты не знал, Поттер? – Драко постарался придать голосу как можно больше фирменного малфоевского высокомерия, которым так вымораживали окружающих его родители. – Но ты расправился с Луной напрасно – мое сердце отдано вовсе не ей. - А кому? – Поттер подался вперед, заглотив крючок. - Узнай сам, если сможешь. Мгновение гриффиндорец мерил его сумрачным больным взглядом. - Будь по-твоему, Малфой, - бузинная палочка выскользнула из его рукава. – Легилименс! Драко с хриплым стоном запрокинул голову к темнеющим небесам. Горячие пальцы ворвались внутрь, готовясь рвать и крушить, однако не встретили на своем пути ни единого щита. Зеленые глаза за круглыми стеклами растерянно моргнули. «Добро пожаловать, Гарри Поттер». Пальцы с азартом ищейки ухватились за имя, и оно взорвалось в них неистовым пожаром. Гриффиндорец глухо охнул, опаленный забушевавшим огнем, и почувствовал, как его стремительно увлекает в сокровенные недра. «Дверной колокольчик на входе в магазин мадам Малкин звякнул над головой двенадцатилетнего Драко. - Ох, Мерлин! Это что – Гарри Поттер? - Похоже на то, - отец мягко подтолкнул его в спину. – Не вежливо так стоять на пороге, Драко. Однако мальчик не сдвинулся с места, будто опутанный по рукам и ногам Инкарцеро. Папа без слов понял его смятение и склонился к заалевшему уху. - Смелее, сын. Уверен, он будет рад подружиться с таким замечательным юным волшебником, как ты. В ином случае, останется лишь посочувствовать тому, как безнадежно Авада прожарила его мозги. Драко улыбнулся, ободренный словами отца, и решительно ступил внутрь. Он даже не помнил, что нес, заворожено разглядывая легендарный шрам и невообразимо зеленые глаза, о которых почему-то никто не удосужился сказать ему хоть слова. Однако когда он замолчал, чтобы перевести дух, Поттер холодно взирал на него, игнорируя протянутую ладонь». Пальцы озадаченно дрогнули, и Драко воспользовался их замешательством, чтобы незаметно увлечь дальше. «Все тело от розового влажного носа до кончика белого хвоста скрутило болью. Насильственная трансфигурация всегда причиняет страдания, иначе отчего так воют оборотни, когда Луна выламывает им суставы? Одноглазый мудак не мог об этом не знать, когда принялся на потеху публике подкидывать беспомощную хоречью тушку в воздух. Но больнее того был искренний смех в зеленых глазах. Ты так хотел, чтобы Поттер улыбался, глядя на тебя, Драко, почему теперь ты не рад? Когда Макгонагал со скандалом развоплотила его обратно в человека, он холодно оправил мантию, ничем не выдав своих мук. Чистокровные на то и чистокровные, чтобы обнажать боль лишь за глухими стенами родных мэноров. Он побрел к замку, и в его спину, прямую как струна, полетели сдавленные смешки. Полукровки на то и полукровки, напомнил себе Драко, чтобы знать этот мир лишь наполовину. Поттер просто не понимает, что он сейчас перенес, так? Ведь так?!» Пальцы пронизала ощутимая дрожь. «Малфой… Драко… Я ведь и правда не знал!» Слизеринец оставил шепот в своей голове без ответа, утягивая пальцы еще глубже. «Драко целую вечность глядел на безвольное тело в руках полувеликана. Ни единого вздоха не срывалось с его губ, веки не смыкались и на миг – он точно умер сам, но, околдованный каким-то мрачным волшебством, продолжал стоять и смотреть. - Гарри Поттер мертв! – возвестил Волдеморт, и Драко, наконец, оторвал взор от безжизненного тела. Спина Темного Лорда была от него всего в нескольких шагах. На кончиках пальцев запульсировала магия, и, прислушавшись к ее древней песне, Драко обнаружил, что в ней звучит смерть. Невербальная Авада? Кто бы мог подумать, что такое возможно. Рука слизеринца медленно поползла вверх. Пальцы отца болезненно сжали его локоть. - Драко, не смей! – едва слышно шепнул он. – Есть еще Нагайна, ты все погубишь. Рука, начиненная Авадой, продолжила свой путь. - Он жив, - прошипел папа, ухватив его запястье, - Поттер жив. Я расщепил заклятье Лорда, и оно умертвило вовсе не то, что ожидал этот рехнувшийся полукровка. Драко вздрогнул. - Как - жив? Папа позволил себе самодовольный смешок. - Ты так боготворишь свою несравненную мать, что порой совсем забываешь, сколь великолепен твой отец, сын. Мы спасли этого близорукого недогероя для тебя, Драко». Пальцы сотрясла форменная судорога. Поттер слишком задержался в его голове. «Это правда, Драко? Ответь!» «Я не могу тебе соврать, пока ты здесь». Изнуренное сознание Поттера удовлетворенно отступило, увидев все, чего тот желал. Но раскаленная нить леской вонзилась в пальцы, не отпуская их прочь. «Куда же ты, Гарри? Ты еще не все посмотрел». «Драко, что ты…» Нить с силой рванула его дальше, в самую пучину. «Гарри начал с Джорджа. - Где все? Куда все делось? – близнец сидел на полу, растоптанный и разбитый, беспомощно перебирая в своей голове прах, оставшийся от драгоценного брата. – Как вернуть все обратно, Малфой?». «Драко, прекрати!» - пальцы скрючились, обожженные нежданной болью. «Затем настал черед Луны. Кровь в глазах, кровь на зубах. Обреченный взгляд лихорадочно цепляется за ускользающую реальность. - Воды! Ледяной воды! Судорожный вздох. - Луна? Пустые мертвые глаза бессмысленно уставились в потолок». «Малфой, остановись! Отпусти!» - бесплотный голос Поттера сорвался на крик. «Смотри внимательно, что ты сделал со своими друзьями, Гарри». «А потом он взялся за тебя, Гермиона. Палочка гриффиндорки затрещала зеленым огнем Сектумсемпры. Ох, как же она похожа на Беллатрису Лестрейндж! То же кровавое безумие в темных глазах, то же голодное внимание, с каким она смотрит, как кровь пузырится на толстых губах, как хлещет из ушей, чтобы заплутать в грязных рыжих вихрах». «Рон! Нет! Этого не может быть! Как такое могло произойти?!» - Поттер взвыл, пытаясь вырваться из пут сокровенного имени, и Драко с готовностью продемонстрировал ему ответ. «Гермиона была со мной. Розовые стены кафе мадам Паддифут, огденский огневиски в их озябших руках. Звонкий смех гриффиндорки и уверенные пальцы Драко на ее талии. Осторожный поцелуй, карие глаза ждут большего. Смятые мантии на полу, три шага к постели – и обнаженное девичье тело выгнулось под ним на белых простынях». «Неееет!!» Вот, теперь пора. Драко призвал все свои силы, чтобы захлопнуть крышку.