Из Ниреи с любовью

      Наткхал несколько секунд озадаченно изучает содержание листка, его брови сходятся на переносице.       — Ну с первым пунктом всё ясно, — обыденным тоном заявляет он и комкает опросник. Потом сжигает.       — Не-а, не отвертишься, — достаю ещё одну копию.       Наткхал кривит губы и чувствует себя мучеником в сложившейся ситуации.       — Похоже на допрос с пристрастием. Мне не нравится.       — Ну, тебе придётся ответить. Иначе начну шантажировать.       — Напишешь историю, где я в рабстве с путанами?       — Где ты всё ещё поросёнок по прозвищу Лапонька.       — О, высшие демоны! Вы, женщины, ненормальные.       — Давай ближе к делу, мы в эфире.       — Да не нужно мне пиара, говорю! Кажется, уже точно хватит. Особенно после первого вопроса.       1) Чем его можно соблазнить?       — А меня можно соблазнить? — хмыкает с приподнятой бровью.       — Похоже, от него не дождёшься ответа.       — Главное, не кидаться солью, — подводит черту Наткхал.       2) Как приручить?       — А это ещё что за глупости? Я — демон, ну, в конце-то концов!       — Ты превращался в дракона. Навеивает тем мультом. Там, где дракона всё-таки приручили.       — Нет, отказываюсь отвечать. Это явная провокация. Дальше.       3) Может ли он выполнить желание, и что он за это хочет?       — Всё от грехопадения и до обыденности. Смотря что она или он хочет. Платой за простое желание будет кровь. А если клиент приглянётся, то…       — Так, стоп, — развожу руками в воздухе. — Без бурных фантазий в прямом эфире.       — Речь шла о скидке.       — По демоническим меркам?       — Тоже решила поучаствовать в опросе? — ухмыляется.       — Пока ты никуда не смылся… Э, ладно, погнали дальше.       4) Сколько он живёт?       — Почему никто не спросил: как именно я живу, хорошо ли живу?.. Мне почти шесть столетий. И это с учётом человеческой жизни. Она, к слову, была недолгой.       — Выглядишь точно на пять столетий с хвостиком.       Смотрит исподлобья пристально с раздражением.       — Издеваешься?       — Издеваюсь. Но ты хорошо сохранился. Красавчик.       Прикрывает глаза, скрещивает руки на груди и протяжно вздыхает.       5) Как жил до знакомства с Аквилоном?       — О, отличный вопрос, — оживляется. — Могу в красках рассказать?       — Я бы опустила все непристойности.       Фыркает с досадой.       — Тогда мне практически нечего здесь добавить.       — Но в твоей длинной жизни ведь были переломные моменты. Расскажи про твоего дружка из ада. Кажется, мы не осветили эту тему в рамках истории.       — Абаас, дружище. Как я рад, что однажды облапошил этого говнюка. Он сорвал мне добротную сделку, а я подпортил ему репутацию. Отобрал его маленькую радость, убил связанного с ним человека. Он не смог защитить её от другого демона, этим нарушил контракт. По мою душу начали охотиться демоны из его круга, так я был вынужден скрываться от них в шкуре пушистого существа. Именно так попал в академию, так заключил контракт с Аквилоном. К счастью, мне удалось уничтожить шайку Абааса раньше, чем Аквилон узнал о моём положении.       — Как вы поняли, в его истории сплошной разврат и одно мракобесие.       — Найди демона без плохой репутации!       — Поздно. Уже. Слишком. Поздно.       6) Его первая возлюбленная, что с ней стало?       — Учитывая, что она была светлой ведьмой, её душа обрела покой. Я на это надеюсь.       7) Чем питается?       — Да кто составлял эти вопросы? — нервно ерошит волосы на затылке.       — Какая разница?       — По настроению, — отвечает без особого энтузиазма. — Котлетами, булочками, тефте-елями. Кровью, либо внутренностями — когда особенно скверное настроение. Могу вообще ничего не есть.       — Караконджалы едят людей, — тихо комментирую.       — Ты вместо той библиотекарши с солью? — озлобленно на меня таращится.       — Какие мы злопамятные.       — Такие, какие есть. Ты в курсе, что информация из той сточной ямы ложная?       — Это он про интернет, если что, — поясняю. — Ничего не знаю. Не я писала про вас статьи. Движемся дальше, Наткхал.       8) Как проводит свободное время?       — Скажем, приятно далеко не всем и не всегда.       — Пожалуй, оставим этот вопрос под завесой тайны.       — К чему же? Я не против компании. Пусть на свой страх и риск присоединяются. Потом могу стереть память.       — Но ты сам говорил, что не такой добродушный.       — Для поклонницы не жалко, — с отстранённым видом пожимает плечами.       — Даже так? Ну, ладно.       9) Чего желает?       — На данный момент? Пиццу или стейк. Никак не решу. И то и другое. Это вкусно.       10) Было ли у него детство? Что он из него помнит?       — Помню, как продавал глиняные горшки. А моя возлюбленная сушила целебные травы. Это всё, что осталось в памяти.       11) Какие «хочушки» он осуществил за свою жизнь? Какие не успел?       — Хотел семью. И просто жил. В то время, помнится, люди просто старались выжить.       12) Дружат ли демоны его ранга между собой или с кем-то из других фантастических существ?       — Мифические существа далеко не все фантастические.       — Наткхал, не придирайся к словам.       — Дружба между демонами — спорный вопрос. Я усвоил одно: безоговорочно доверять никому не стоит. Даже в вашей человеческой жизни самые близкие становятся врагами. У демонов точно так же.       — А теперь самый сложный и последний вопрос.       13) Хотел бы он стать человеком?       Задумался, сжав губы и закинув ногу на колено. Щурится и несколько долгих секунд молча смотрит в пол.       — Хотел. Сейчас… не хочу.       Теперь смотрит прямо в глаза. А затем неожиданно исчезает.       — Спасибо, Наткхал. Расходимся. Надо полагать, последний вопрос для него оказался болезненным.