Your favourite mirror

Your own personal Jesus Someone to hear your prayers Someone who cares

***

— Твою мать, Лютик! — по саду Каэр Морхэна раздался громкий голос взбешенного Геральта. Омега оторвал голубые глаза от книги и удивленно уставился вперед, пытаясь найти перед собой источник звука. Никого не обнаружив, он пожал плечами и снова вернулся к чтению, но уже через минуту его схватили за шиворот резко поставили на ноги. — Что тебе нужно? — нахмурился омега, глядя на стоящего напротив него Геральта. Тот был определенно взбешен. — Что я опять сделал? — Расскажи мне, пожалуйста, где корень мандрагоры? В лаборатории был один, лежал в шкафу на верхней полке. Сейчас его там нет, — Геральт говорил уже спокойно, но его и без того узкие зрачки были еще уже, а рука все еще плотно сжимала воротник Лютика. — Там же и лежит, — ответил парень, бледнея. Что ж, врать он не умел никогда. Вместо этого он мастерски отточил способность уходить от вопросов. — Да? И почему же я тогда не могу ее найти? — Ну… Может, у тебя начало портиться зрение?.. Геральт рыкнул и отпустил омегу. Бесполезно разговаривать с ним. Весемир совсем его разбаловал. И Весемира можно было бы даже понять, только вот Геральт понимать не хотел. — Если тебе нужен дистиллят, то у меня есть готовый, — обиженно произнес Лютик, встав напротив Геральта. Геральт моргнул и удивленно уставился на Лютика. — Откуда у тебя дистиллят? — Учился использовать корень мандрагоры, — фыркнул Лютик и взял Геральта за руку, оттаскивая в сторону замка, где и была лаборатория. Геральт, вроде как успокоился. Во всяком случае, Лютик не слышал, чтобы тот нервно громко дышал. Лютику было очень странно находиться в Каэр Морхене. Он прекрасно знал, что это за место, знал, что за люди его окружают. Если их можно было назвать людьми. Лютик и себя-то так назвать не мог. С 12 лет его подвергали мутациям — таким болезненным, что ему казалось, что каждая из них будет последней. В обмен на страшную боль и томительное восстановление он получал зрение и слух хуже, чем у ведьмаков, но лучше, чем у людей; он получал молодость и долголетие. Правда, неизвестно, насколько долго будет он жить — Эскель, не согласившись с желанием Весемира скрыть всю правду, рассказал омеге, что с ним здесь происходит и почему это происходит. К большому удивлению ведьмаков, юный омега воспринял это спокойно. А заодно рассказал, что в родном доме его открыто ненавидели и каждый день вспоминали того самого ведьмака, что должен был забрать Лютика. С магией у Юлиана было все действительно не важно. Очень редко у него получались Игни и Аард. Ему поддался только Сомн — и им омега владел превосходно. Благодаря этому он легко справлялся потом с альфами, которые пытались приставать к нему в тавернах. Определенно они не подозревали, что милый, голубоглазый омежка владеет боевой магией. К 17 годам он был и не человек, и не ведьмак. Что-то среднее. Зато у него был определенный талант в алхимии — к своему возрасту он мог делать отвары и зелья разной сложности. Талант проявился в 16 лет, когда случилась первая течка, и он выпил подавитель — закаленный мутациями организм отреагировал нормально, но вот на вкус эта жидкость была просто омерзительной. Поэтому на следующие разы Лютик варил себе подавитель сам, постепенно добавляя ягодные сиропы и растворы так, чтобы не нарушить базовую формулу. — Весемир в курсе, что ты тут дистиллятами промышляешь? — усмехнулся Геральт, увидев в лаборатории огромную банку, заполненную до краев. — Да, это он и попросил. А мандрагору я только эту нашел. Извини, не знал, что она твоя, — Лютик мило улыбнулся и подошел поближе к Геральту. Тот посмотрел в хитрые, ярко-голубые из-за мутаций глаза, вздохнул и отошел в сторону. — Ты не ради дистиллята напросился работать с мандрагорой, да? — он по-доброму рассмеялся. — Если что, то твоя гламария снова не удалась. Я даже вижу, куда ты ее наносил. Лютик тихо выругался себе под нос. — Однажды она у меня получится, — буркнул он недовольно. — Тебе зачем она вообще? — спросил Геральт, наливая дистиллят в свою флягу. — Надо, — нахмурился Лютик. — Говори честно. Иначе я сам все додумаю, — произнес Геральт и сел перед Лютиком на корточки. Лютик всегда был для него чем-то вроде младшего брата, который постоянно тупил, бесил, но периодически удивлял тем, что не такой тупой и беспомощный, каким его себе представлял Геральт. — И что же ты додумаешь? — спросил Лютик, склонив голову набок. Его рука невольно зарылась в белые волосы ведьмака, которые хоть и были на ощупь как солома, все же безумно нравились омеге. — Что ты влюбился в какого-нибудь альфу… — протянул Геральт. — Например, в Эскеля. Он же постоянно рядом с тобой ошивается. Лютик только фыркнул. — Ни в кого я не влюбился, — произнес Лютик и густо покраснел. Правда, собравшись с мыслями, тут же привел свое лицо в порядок. — Значит, в Эскеля, — заключил Геральт. — Обещаю, буду молчать! Геральт вышел из лаборатории, а Лютик остался еще в этой комнатке, вдыхая приятный запах уставшего с дороги альфы и теребя в руках кулон с изображением волка на груди.

***

Геральт был в небольшой библиотеке и читал что-то, когда к нему заглянул Лютик. - Что-то случилось? - спросил ведьмак и отложил книгу, увидев немного беспокойный взгляд омеги. - Нет, - пожал плечами Лютик, - просто стало скучно. Эскель предложил поиграть в гвинт, а я уже не знаю, какими еще словами ему сказать, что мне эта игра чертовски не нравится. Геральт усмехнулся и пододвинулся на твердом диване, освобождая место для Юлиана. Тот забрался на диван с ногами и устроился рядом с Геральтом, уложив голову ему на плечо. Он сделал это как-то неосознанно — ему очень хотелось именно сейчас напомнить себе, что он не одинок. - А ничего, что я хожу с этим кулоном? Ведь я не ведьмак, - спросил он негромко и потрогал кулон на груди. Геральт сам надел его на омегу, когда тот справился с первым этапом мутаций и сказал, чтобы тот как следует берег этот медальон. - Ты его хранитель, - улыбнулся Геральт немного грустно. - Хранитель ведьмака? - нахмурился Лютик, не совсем понимая, о чем речь. - Медальона. Тебе... Я хочу, чтобы однажды ты вручил его одному упрямцу, который до сих пор считает, что безумно прав, - произнес Геральт, не желая вдаваться в подробности. - Я помню, что когда я только оказался здесь, из замка ушел кто-то... - омега нахмурился, - ты про него говоришь? Почему он ушел? - Потому что он упрямец. Пусть он сам тебе расскажет, хорошо? - на самом деле Геральт был практически уверен, что Ламберт больше не пересечет порог Каэр Морхена. Летом он стабильно пару раз пересекался с ним и пытался убедить, что все хорошо - с омегой все в порядке, он счастлив и показывает успехи в обучении. Ламберт же просил не вешать ему лапшу на уши. Чертов рыжий упрямец! Ламберт поддерживал общение со всеми - без явного на то желания, хотя остальные знали, что безразличие его напускное. Не хотел он видеть только Весемира. А Геральт, возомнив себя голубем мира, решил, что обязательно их помирит. - Хорошо, - пробормотал Лютик и начал теребить пальцами прядку волос Геральта. Сейчас омеге было как-то особенно спокойно. В отличие от Эскеля или Койона, Геральт редко появлялся в Каэр Морхене, но Лютик всегда ждал его больше всех. С того самого момента, как Геральт показал юному омеге лабораторию и рассказал о некоторых растениях. Тогда Геральт казался каким-то... очень большим, надежным и умным. Уже когда Лютик подрос, он понял, что никакой Геральт не большой и уж точно не умный. Подумать, что Лютик запал на Эскеля! - А я все-таки научился играть на лютне, - вдруг произнес Юлиан, - это было долго, сложно, но... - Кто ж тебя научил? - Я прошлый месяц пробыл в деревне неподалеку. Там был один бард, он и научил. Не за бесплатно, конечно, - произнес Лютик. - Ты опять выклянчил у Весемира все его монеты? - Я заработал сам. Взял простенький заказ, - ответил омега, словно не говорил ничего сверхъестественного. - Ты... взял заказ? - Да. Если ты не помнишь, я в совершенстве владею знаком Сонм. И если тебе нужно быть почти напротив монстра, чтобы тот уснул, то я могу уложить его с приличного расстояния. Ну а потом уже отрезать уши... - Уши? - Да. - То есть ты не убил, а усыпил? - Ну... Да. А уши принес как доказательство. И потом еще и продал их. Геральт, у меня рука не поднимется убить кого-то! Пусть это будет на вашей, ведмачьей совести. А я... Я просто заработал денег и свалил в другую деревню, выучился игре на лютне и вернулся сюда. Весемир обещал, что сотрет меня в порошок, если я снова уйду куда-то так надолго. Поэтому я решил, что когда ты пойдешь снова на заработки, я пойду с тобой. - Э... Геральт даже замолчал. Лютик говорил настолько безапелляционно, что было не по себе. - Лютик, ты не пойдешь со мной. Это опасно. - То есть вы меня этой херней пичкали и оружию обучали, чтобы я тут все сто или сколько там лет своей жизни провел здесь? - Лютик был возмущен до глубины души. Он отпрянул от Геральта, остался стоять на коленях на этом диване и возмущенно смотрел на ведьмака. - Это, знаешь ли, эгоизм! Так что не обсуждается. Я пойду с тобой. Кто-то же должен готовить тебе заживляющие мази и зелья. И играть на лютне. Геральт поджал губы, но ничего не сказал. Не говорить же омеге, что он вообще-то собирался отправиться на поиски одной там магички, чтобы показать ей, что все его чувства - не пустой треп. Лютик же всем разболтает, и Эскель с Койоном не преминут посмеяться над влюбившимся Геральтом. А Лютик снова забрался поближе к Геральту, только теперь его голова лежала на коленях ведьмака. Он не боялся, что тот подумает что-то не то. Да и запаха от омеги не было особо - он успешно забивал его разными пахучими мазями. Только вот... Где-то в глубине души хотелось, чтобы Геральт что-то не то все-таки подумал.

***

Лютик стоял во дворе с Лютней в руке и рюкзаком за плечом. Поглаживая по носу своего коня, он ждал Геральта, который снова ругался с Весемиром. Тот пытался найти хоть одну причину, почему Лютик должен остаться в Каэр Морхене. Геральт категорически не шел на уступки потому, что до этого Лютик прорыдал у него в спальне всю ночь, жалуясь, как ему уже хочется свободы. Он даже пообещал, что если вдруг будет тяжело во время течки, он остановится в какой-нибудь таверне, а потом вернется в Каэр Морхен с помощью портала какой-нибудь ведьмы. Уже когда они отъехали от Морхена на приличное расстояние, Геральт решил сообщить Лютику истинную причину этого путешествия. - Мы едем в Аэдирн, - произнес ведьмак осторожно, наблюдая за омегой, что вальяжно расселся на своем коне и чему-то улыбался. - Почему туда? Я слышал, там с монстрами не особо... - Есть там один монстр... Магичка одна, которая все нервы уже мне вытрепала. Сказала, что если я не приеду к ней и не найду ее, то грош цена моим словам. - Каким словам? - притихшим голосом спросил Лютик. Геральт шумно выдохнул, явно собираясь с мыслями. - Словам, что я в нее влюблен, и это не просто... не просто физиология. Лютик, кажется, чуть не упал со своего коня. Он хмуро кивнул и молчал до конца дня, пока они не добрались до постоялого дома. - Свободна только одна комната, - нахмурился грузный мужчина, встретивший их у ворот. - Пойдет, - махнул рукой Геральт, не заметив, как побледнел Лютик. Уже в комнате Геральт отправил Лютика мыться первым, чтобы тот успел уснуть, пока мыться будет ведьмак. Но Лютик не уснул: из-под прикрытых век он наблюдал, как переодевается Геральт, как обрабатывает мазью шрам двухнедельной давности. В юном организме происходила буря, заставлявшая щеки краснеть, а дыхание становиться тяжелым. Собрав всю волю в кулак, омега отвернулся к стене и зажмурился, надеясь, что это поможет уснуть быстрее. Но все, что он получил - это стоящий перед глазами образ освещенного свечами Геральта в одних штанах. Лютик чувствовал, как его собственный запах начал усиливаться и, видимо, ведьмак тоже это почувствовал: он забрал лежащее рядом одеяло и, судя по звукам, лег на пол. Скоро комнатку наполнил раскатистый храп, который не оставлял даже надежды, чтобы уснуть. Лютик так и провалялся полночи, думая о том, как же должна выглядеть эта колдунья, ради которой ведьмак поехал в Аэдирн, рискуя остаться совсем без заказов. Наверняка, это была какая-нибудь высокая блондинка, похожая на самого Геральта. Лютик что-то слышал, что похожие друг на друга люди сходятся.

***

- Лютик? Тебе нехорошо? - голос Геральта заставил вынырнуть из грустных мыслей. До Аэдирна осталось всего пара дней езды, включая все остановки. И чем ближе они были, тем молчаливее становился вечно болтающий и играющий на лютне Лютик. - Нет, я... я просто пытаюсь сложить в голове какую-нибудь балладу. Как тот бард в городишке... Черт, забыл название. Вот, как он. Вдруг у меня получится, - почти не врал. И правда пытался все свои грустные мысли облечь в стихи. - Споешь потом? - усмехнулся Геральт. - Да, - Лютик слабо улыбнулся, понимая, что для публики придется сложить что-то еще. А эти строки останутся только с ним. Your own personal Geralt Someone to hear your prayers Someone who cares Your own personal Geralt Someone to hear your prayers Someone who's there Feeling unknown And you're all alone