Your favourite mirror

Don't you understand This the warning and the message I remember

***

Лютик спрыгнул со своего коня и довольно потянулся. За долгую поездку у него здорово затекли ноги и руки. Последние сутки они мчали почти без остановок, и омега, теперь уже зная истинные причины поездки в Новиград, не бухтел и принимал все происходящее как данность. Геральт так и не узнал, что Йеннифер обо всем рассказал, а потом ему было очень удивительно, отчего это вдруг ненавидящие друг друга люди внезапно поладили. Впрочем, он и не пытался даже вникнуть — воспринял это как должное со временем. — Ну, какие планы? — спросил омега, переводя взгляд то на ведьмака, то на колдунью. Йеннифер замялась, поэтому заговорил Геральт. — Сначала найдем Ламберта, — произнес уверенно он, зачем-то оглядываясь по сторонам. — Йеннифер, ты же сможешь… ускорить процесс? Колдунья усмехнулась. — Мне нужна любая его вещь. Если есть — без проблем, я найду дорогу в эту же секунду. Если, конечно, он в Новиграде. Геральт посмурнел. — Я почти уверен, что он здесь. Он любит этот город, говорит, что здесь можно брать заказы за дорого, и они всегда в изобилии. И в корчмах отличные шлюхи, — ведьмак усмехнулся, — только вот вещь. — А медальон? — встрял Лютик. Он снял медальон, который когда-то оставил на столе Каэр Морхена рыжий ведьмак, и протянул колдунье. — Другое дело, — улыбнулась Йеннифер. Она сжала медальон в руке и начала что-то шептать себе под нос. В ладони появилось свечение зеленоватого цвета, которое вдруг начало словно вырываться из хватки магички, а потом резко погасло. — Не работает, — фыркнула она, — этот медальон ведет к Лютику. Видимо, он решил, что теперь Лютик его хозяин. Геральт помрачнел еще больше. — Быть такого не может, — произнес он. — Ты знаешь, что эти медальоны. — Знаю. Как и то, что факт принадлежности придумали вы. И ни разу не подвергали проверке. Вот, пожалуйста. Проверка не пройдена. Геральт только недовольно хмыкнул, признавая поражение. — Так что? — Лютик уставился на ведьмака. — Есть предложения? И, не дожидаясь ответа, сам же продолжил: — Вообще, мы можем разойтись. Вы двое по своим делам… — поймав взгляд Йеннифер, он тут же добавил, — ты, Геральт, Ламберта своего поищешь, например. У Йен тоже вроде как что-то было задумано… А я поищу, где нам троим остановиться на ночь. Идет? — И как мне потом тебя искать? — нахмурился Геральт. — У Йен есть мой медальон, — хитро произнес омега, — а ее ты где угодно найдешь, мы в этом уже убедились. И, не дожидаясь ответа, омега развернулся и забрался на своего коня. — Со мной все будет в порядке, не хмурься так. Тебе всего… Семьдесят лет вроде? Вроде семьдесят. А на лбу морщины, как будто все сто, — рассмеялся Лютик и поскакал вглубь Новиграда. Едва он отдалился от этой парочки, как улыбка сползла с лица Лютика. После разговора с Йеннифер ему стало немногим легче. Он лишь еще больше начал копаться в своих чувствах, разжигая в себе тягу к Геральту сильнее и сильнее. Ему сильнее хотелось его касаться, с ним разговаривать, просто находиться рядом. Он не сводил с него глаз и постоянно о чем-то спрашивал, за что несколько раз получал оплеухи — Геральт болтовню не любил, а предупреждений Лютик не понимал. В него словно бес вселился, который заставлял сходить с ума. Теперь, зная, что Йеннифер действительно не влюблена в ведьмака и находится с ним рядом лишь потому, что иного выбора у нее нет, омега думал только о том, как бы влюбить Геральта в себя и избавить его от этой одержимости колдуньей. Приличная корчма нашлась ближе к окраине города. Рядом с центральной площадью тоже были постоялые дворы, но людей там было так много, что Лютик даже не рискнул зайти, а Геральту и подавно будет некомфортно. По пути омега решил, что эту ночь точно проведет не один. И не так, как проводил обычно — просто успокаиваясь от сильного запаха малознакомого альфы. Потому что сколько еще он будет ждать, когда Геральт обратит на него внимание даже Мелитэле не известно. А тело уже требовало внимания к себе. И требовало альфы. Предупредив корчмаря, что нужны две комнаты и убедившись, что тот не против, что один из постояльцев будет ведьмак, Лютик закрылся в своей комнате и, укутавшись в одеяло, уставился в окно. Постепенно вечерело, Йеннифер и Геральта все не было. Пересчитав оставшиеся монеты, Лютик решил спуститься вниз и выпить. Может, действительно найдется подходящий альфа, которого захочется раздеть и оседлать. От фантазий, что жаждущий ласк омега сделает с альфой, который ему понравится, покраснели щеки и прошла легкая дрожь по телу. Он сел за столик подальше от двери, чтобы не быть на виду, заказал эль и хмуро уставился впереди себя, не замечая ничего вокруг. Мысли с каждым глотком все больше и больше возвращались к Геральту. Лютик вспомнил, как во время одной из остановок он случайно уснул у костра, а проснулся оттого, что Геральт на руках нес его в палатку, а потом еще какое-то время сидел рядом, поглаживая волосы омеги. От этого жеста внутри Лютика все до краев наполнялось нежностью и желанием поцеловать ведьмака, но он сдерживался. Едва ли тот понял бы. Юлиан даже иногда жалел, что прошел только малую часть мутаций, и его чувства остались такими же яркими и насыщенными, как у любого другого человека. Погруженный в свои собственные переживания, он не заметил, как рядом сел кто-то. — Не против? Все столы заняты, — услышал он приятный баритон. Даже по голосу было слышно, что его собеседник уже выпил. — Садитесь, — пожал плечами омега и в пару глотков опустошил свою кружку. — Чего грустишь? Расскажешь? — произнес мужчина и тут же заказал у корчмаря еще две кружки эля и простую закуску. — А ты чего это, у всех подряд интересуешься, как у них дела? — прищурился Лютик, внимательно рассматривая внезапно возникшего собеседника. Это был крупный мужчина в черной, свободной рубахе. Рыжие волосы были не то сами по себе непослушными, так что завитки падали на лицо, то ли мужчина сам их так зачесывал. На лице белели шрамы — один от виска уходил куда-то в волосы, два других рассекали бровь и часть щеки. На лице была такая же рыжая щетина, а под рыжими же густыми бровями блестели янтарные глаза с вертикальными зрачками. «Ведьмак,» — тут же понял омега, отчего мгновенно возник к мужчине интерес. От него пахло чем-то терпким альфьим. Лютику показалось, что это запах дуба и можжевельника. — Нет, только у тебя, — усмехнулся альфа, — у тебя такие невыносимо грустные глаза, я не мог пройти мимо. — Ты же сказал, что просто мест не было, — Лютик изогнул бровь, вопрошающе глядя на ведьмака. — Все верно. Я мог бы подсесть к кому-нибудь другому, но мне захотелось сесть именно к тебе и попробовать тебя развеселить, — альфа смотрел прямо в глаза, да так пронизывающе, что по телу пошли мурашки. Лютик шумно сглотнул, но взгляд не отвел. Черт, ему показалось, что запах стал только сильнее, а сам он пьянел и без эля. А тут еще и корчмарь поставил перед ними две полные кружки. — Что ж, весели! — фыркнул он и улыбнулся краешком губ. Ему было плевать на то, что это за ведьмак, как его зовут и какие у него планы. Вот именно его Лютик бы прямо сейчас затащил в свою комнату, раздел и не слезал бы с него до самого утра. Организм бушевал так, словно вот-вот должна была начаться течка — но Лютик был уверен, что еще не время. Во всяком случае, у него ни разу не было сбоя в цикле. Поэтому он все списывал на эль, который не переставал лениво пить, иногда нарочито-провоцирующе облизывая губы. Ведьмак, не вдаваясь в подробности, что он ведьмак, рассказывал, как недавно охотился на гарпию и получил солидный шрам на плече. Лютик только кивал, пьянея все больше, а фантазия подкидывала картинки, как он этот самый шрам сначала обрабатывает от заразы, а потом покрывает поцелуями и слизывает еще не свернувшуюся кровь. Щеки, кажется, снова покраснели. — У тебя очень необычный запах, — голос альфы раздался как-то очень рядом. Лютик вздрогнул — он даже не заметил, как этот ведьмак сел рядом с ним, так что их бедра почти касались друг друга. — Будешь приставать — мало не покажется, — тут же предупредил омега, вызвав у ведьмака лишь усмешку. — А я думал, что ты не против, чтобы я к тебе… — его рука легко скользнула по бедру и тут же исчезла, — поприставал. Но если я ошибся, то я могу уйти… — Никуда ты не уйдешь, — шикнул раздраженно Лютик и, взяв разомлевшего от эля ведьмака за щеки, повернул к себе и легко поцеловал. — Ты мне определенно нравишься, — тихо рассмеялся альфа, наклонившись чуть пониже, так что его нос касался носа омеги. Теперь Лютик ощущал еще и какой-то слишком уж уютный запах хмельного эля и хлеба. Сквозь шум пьянствующих посетителей послышался скрип входной двери. Лютик резко обернулся и увидел вошедших Йеннифер и Геральта. Он рефлекторно отсел на пару сантиметров от своего нового знакомого, и, кажется, даже протрезвел. Черт, он рассчитывал, что успеет затащить этого мужика в кровать до того, как придет Геральт. Сейчас же он чувствовал какой-то укол совести и чувство вины за то, что имея чувства к Геральту так бессовестно лез в штаны к другому альфе. — Лютик, ты уже друзей себе нашел! — услышал он сначала голос Йеннифер, а после раздался удивленный Геральта: — Ламберт?! Ну ты и мудак, я тебя по всему Новиграду ищу! Колдунья и ведьмак сели напротив. Йеннифер (в этом Лютик даже не сомневался) тут же залезла к омеге в голову и как-то странно улыбнулась. — Ламберт? — Лютик переводил удивленный взгляд от рыжего ведьмака к Геральту. И отсел еще на добрые двадцать сантиметров. — Это тот Ламберт, которого мы ищем?! — Мне кто-то объяснит, какого хуя происходит? — в голосе альфы послышались раздраженные нотки. То ли он не был рад Геральту, то ли был расстроен, что такая прелюдия сорвалась. — Не злись ты так сразу, сейчас все объясним, — Йен пыталась быть дружелюбной, и ей это ужасно не шло. — Ламберт, я обещал тебе доказать, что мои слова про омегу — не вранье, чтобы затащить тебя обратно в Морхен. И вот, пожалуйста — это Лютик, — произнес Геральт. — Пиздец, блять, — Ламберт взял свою кружку эля и на всякий случай допил все. Видимо, не полегчало, потому что выражение его лица все еще было странным. Он внимательно смотрел на Лютика, словно что-то в нем ища. А омега вдруг понял, почему эти рыжие волосы и щетина показались ему каким-то неуловимо знакомыми. Ведь это тот самый ведьмак, который почти десять лет назад перепугал его до смерти, можно сказать, своими громкими словами, предназначенными Весемиру, а потом еще и по носу щелкнул. И это его медальон Лютик все это время носил на груди. — Геральт хотел сделать красиво, — усмехнулась Йеннифер, — чтобы Лютик символично отдал тебе твой медальон, и вы все дружно вернулись в Каэр Морхен мириться с Весемиром. — Что-то я не увидел на нем блядского медальона, — скривился Ламберт и забрал себе кружку Лютика, но омега тут же ее отобрал назад, получив в ответ прекрасный набор матов. — Конечно, потому что он у нас, мы по нему Лютика и нашли, — Йеннифер словно издевалась над ведьмаком, пока Геральт пытался в своей голове что-то там для себя решить. — И почему по моему медальону вы искали Лютика? — прищурился Ламберт. — Потому что ваша сказка про принадлежность медальона тому ведьмаку, который проходил с ним мутации — хуйня, — довольно произнесла Йен, наблюдая, как меняются в лице оба ведьмака. Просто ведьмаки не особо любили, когда их сила, какая бы ни была, ставилась под сомнения. — И то есть этот пиз… Лютик все это время носил на себе мой медальон, так что медальон теперь привязался к нему? — голос Ламберта стал немного спокойнее, но все еще оставался раздраженным и недовольным. — Именно. — Отличные у вас новости, одна охуеннее другой! — воскликнул Ламберт, немного привстал и снова сел. Лютик скосил глаза и увидел причину, почему Ламберт порывался пару раз встать из-за стола, но продолжал все-таки сидеть. Польстило, что ему удалось настолько завести альфу, тем более ведьмака с его выдержкой. — Ламберт, я хочу, чтобы ты хотя бы на день вернулся в Каэр Морхен. Как минимум, тебе нужен медальон, — произнес Геральт. — Я и без него все эти годы охуенно справлялся, спасибо, — фыркнул рыжий ведьмак. Лютик улыбнулся краем губ. Он только сейчас заметил, что по большей части вся эта раздражительность и злость была напускная. — Я вижу, что у тебя вон чуть скальп не сняли, — ответил Геральт. — Ламберт, ну что тебе еще нужно, чтобы ты прекратил таскаться со своими обидами? — Это не обиды, Геральт, — твердо произнес ведьмак. — Я до сих пор против того, что тогда решился сделать и по итогу сделал Весемир. Я рад, что пацан выжил, цветет и пахнет. Но я голову на отсечение даю, что вы сами не знаете и половины того, какие последствия будут у таких мутаций. Никто не знает. — Если что, то я еще здесь, — кашлянул Лютик, даже не пытаясь скрывать, что ему все это слышать неприятно, — мне Весемир обо всем рассказал и не скрывал, что могут быть разные последствия, к которым никто из нас не готов. Он по этой причине не хотел меня вообще из Морхена отпускать, и только с Геральтом вон отпустил. — Охеренная жизнь да, малой? — фыркнул Ламберт. — Не жалуюсь, — нахмурился Лютик. Сейчас ему захотелось как следует врезать этому ведьмаку, чтобы он перестал сеять негатив. Это было даже похуже Геральта, девизом которого по жизни было «всегда будь готов к дерьму». Ламберт промолчал. От былого возбуждения и огня не осталось и следа. У Ламберта, судя по всему, тоже, потому что он наконец-то поднялся из-за стола. — Медальон пусть тогда у малого и остается, — произнес ведьмак, — я… возможно, как-нибудь все-таки загляну на землю обетованную. Он хотел было уйти, но Лютик тут же встал, почему-то желая остановить. Действие это произошло быстрее, чем он сам понял, зачем ему это. Наверное, на подкорках сознания он не оставлял надежду провести эту ночь с альфой. Но едва он встал, как тут же закружилась голова, а в глазах помутнело. Он рефлекторно схватился за руку стоящего рядом Ламберта, успел что-то пробормотать, а потом отключился.

***

Лютик очнулся глубокой ночью. Голова немного кружилась, а в комнате кто-то очень громко и уверенно храпел. Немного повернувшись в кровати, омега увидел сидящего на табуретке рядом Ламберта, уткнувшегося в сгиб локтя, которым он опирался о стену, лицом и, очевидно, спящего. Омега поморщился. Он не помнил, как оказался в своей комнате — помнил только то, что встал за столом, а потом темнота. Он попытался сесть в кровати, и ее скрип быстро разбудил ведьмака. Черт бы побрал их чуткий сон. — Ты как? — хриплым ото сна голосом спросил альфа, подойдя к кровати омеги. Он сел на корточки и внимательно уставился на Лютика. — Голова немного кружится и пить хочу, — буркнул омега, которому почему-то было неловко от этой заботы от, по сути, незнакомого ему человека. Ламберт зевнул и, потянувшись, взял с тумбы кружку с водой. Лютик схватил кружку и в пару больших глотков осушил ее, и только потом вернул ведьмаку. — Почему ты здесь? — хрипло спросил Лютик и прикрыл глаза, наслаждаясь этим запахом альфы. Было забавно, что в запахах Геральта и Ламберта перекликались подноты, но тем не менее они оставались совершенно разными. — Тебе стало хуево, я тебя, падающего, поймал, отнес в комнату. Йеннифер сказала, что утром приведет врача, а я до утра решил тебя покараулить, мало ли, — ответил ведьмак. — Спасибо. Но… Со мной все нормально, так что можешь идти… Нормально лечь спать, а то на этой табуретке — сомнительное удовольствие, — произнес омега и посмотрел на Ламберта. Тот тоже молча еще какое-то время смотрел на омегу, а потом только коротко кивнул и ушел. От его ухода стало как-то полегче. Не потому, что рыжий ведьмак был неприятен омеге. Скорее наоборот — что-то в нем зацепило, а от его заботы было очень тепло в области груди. И Лютику было стыдно, что, он испытывает эти чувства к кому-то еще, кроме Геральта.

***

Утром в комнатке Лютика собрались все, ожидая врача. — Лютик, ты знаешь, от чего это может быть? — спросила строго Йеннифер. Геральт смотрел в окно и делал вид, что совершенно не волнуется. Ламберт смотрел на Лютика и, кажется, спал на ходу. — Наверное, перебрал с выпивкой, — пожал плечами омега. Ему действительно было удивительно, отчего вокруг одного несчастного обморока такой ажиотаж. — Просто… Пойми, я не хочу, чтобы ты подумал, что я подозреваю что-то плохое, но… Мы все знаем, что ты ведешь активную жизнь, в корчмах не скучаешь, так скажем… — Да хера с два он залетел, — лениво произнес Ламберт и зевнул, — от него за версту несет нетронутым омегой. Лютик покраснел. — Ламберт, — грозно сказала Йеннифер. Геральт по-прежнему молчал. Конечно, Йеннифер не могла уловить эти полутона запаха, но Геральт! Он-то должен был почувствовать, что Лютик не может быть беременным. Хотя… Вроде как Геральт что-то говорил, что у него всегда были проблемы с распознаванием запахов омег, а иной раз он даже не чувствовал вообще запаха. Ох уж эти мутации. — Я не беременный, — хмуро произнес Лютик. — Если это единственная причина, по которой мы ждем врача, то можем отменять его визит. — Откуда ты можешь знать, — Йеннифер посмотрела на омегу взглядом грозной мамочки. — Оттуда, — ответил Лютик, продолжая краснеть от смущения, — Ламберт прав. А то, что в корчмах… Это так. Все альфы уходили ни с чем. — Ну вот, а вы меня не слушали, — произнес Ламберт довольно и снова закрыл глаза, засыпая. Йеннифер закатила глаза, схватилась за голову и села рядом. — Все равно ничего хорошего, — наконец подал голос Геральт. — Тебе нужно вернуться в Каэр Морхен. — Зачем? — округлил глаза Лютик. — Что я там забыл? — Расскажешь о произошедшем Весемиру. Вдруг это что-то серьезное, — произнес Геральт, — побочное от мутаций. — Столько лет не было, а тут на тебе, — фыркнул омега. — Геральт, не неси ерунды. Так и скажи, что хочешь уже от меня отделаться и поскорее сплавить, да? — Лютик… — Геральт! Давай уже ты просто будешь честным и скажешь, что тебе надоело со мной таскаться, — в голосе звучала обиды, — и ты схватился за первую же возможность вернуть меня в Каэр Морхен! — Лютик, ты впервые в таком дальнем путешествии, твой организм устал, ему нужен отдых! — Геральт говорил твердо и уверенно, — поэтому будь добр, вернись к Весемиру, восстанови силы и потом уже продолжим. Никто от тебя не пытается отделаться. Лютик, ты — не ведьмак, поэтому нормально, что в какой-то момент после пары месяцев ночевок в лесах и прочих прелестях тебе понадобился более основательный отдых, чем просто ночь в первой попавшейся корчме. Крыть было нечем. Но обида все равно все еще стояла комом где-то в горле. — Хорошо, тогда сейчас я поем и поеду обратно. Здесь где-то можно добыть карту? — произнес бесцветно омега, понимая, что снова, как и обычно, он вернется в эти стены и будет считать дни, когда наконец увидит Геральта. И Ламберта. С Ламбертом расставаться тоже не очень хотелось. Хотелось напротив узнать его получше. Омеге показалось, что они бы неплохо поладили. — Ты своим ходом собрался идти? — удивился Геральт. — Йен организует тебе портал. А Ламберт тебе поможет пройти. Да, Ламберт? — Геральт, может, сам? Я не хочу идти в Каэр… — Ламберт, у нас с Геральтом здесь… кое-какие дела, — произнесла колдунья. — Нам отсюда нельзя уезжать. Даже на час через портал отлучаться. — А у меня как будто никаких дел нет, — пробурчал Ламберт. — Я тебе дам денег. Сколько ты потеряешь за это время без заказов? — вздохнула Йеннифер. — В жопу себе эти деньги засуньте, — фыркнул Ламберт. — Я смогу через портал вернуться обратно? — Я… постараюсь сделать такой, чтобы смог. — Уж постарайся. Потому что без коня я хуй куда далеко уеду из Морхена. — Кстати да, — подал голос Лютик, — что с моим конем? Как он вернется? — Лютик, животные тоже могут проходить через порталы, но я твоего скакуна проведу отдельно, хорошо? Лютик кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Они, на правах старших, все уже давно решили и сейчас просто ставили перед фактом. Было до ужаса обидно. Даже мысль о том, что Геральт действительно о нем переживает, не помогала. Омега перевел взгляд на Ламберта и увидел, что тот как-то странно смотрит то на него, то на Геральта. Лютик снова покраснел и отвернулся. — Когда? — наконец спросил альфа, поднимаясь со своего стула. — После завтрака. Лютику нужно поесть, — произнесла Йен. — Встретимся через час на заднем дворе. Она вышла из комнаты, Ламберт ушел вслед за ней. Геральт наконец-то отошел от окна и сел на край кровати Лютика. Взгляд его снова стал теплым. Он коснулся лица омеги: провел ладонью по контуру скулы до подбородка. — Не расстраивайся. Я понимаю, что тебе уже опостылело это место, но… Ламберт вчера был прав. Мы не знаем, как однажды поведет себя твой организм. На самом деле, нет никакой причины волноваться, но лучше перепроверить, ведь так? Он мягко улыбнулся, и Лютик улыбнулся в ответ. — Геральт, — произнес он немного неуверенно, будто боясь что-то испортить своим голосом. — Я могу… попросить тебя? Тот кивнул. — Ты… Можешь меня обнять? Мне как-то очень тоскливо, на душе кошки скребут, — произнес Лютик и сделал очень грустные глаза. Ведьмак сел поближе и прижал к себе омегу. Он зарылся носом в волосы Лютик и погладил его по спине. Лютик же вцепился в него своими руками, не желая отпускать и вообще отстраняться от ведьмака. Вдруг этот интимный и до невозможности нежный момент нарушил скрип двери и заглянувшая в комнату рыжая голова. — Ой, извините, — буркнул Ламберт и плотно закрыл за собой дверь. Лютик в этот момент его буквально ненавидел. — Ладно, тебе пора завтракать, — Геральт встал с кровати и взъерошил волосы омеги. — Собирай вещи и спускайся. И не расстраивайся так сильно, прошу. Ведьмак ушел, и Лютик, поджав колени, разрыдался. Сейчас он был почти уверен, что оставляя Геральта один на один с Йеннифер, он теряет своего ведьмака насовсем.