Uuma ma’ ten’ rashwe, ta tuluva a’ lle

      

***

      Я даже не заметила, как мы вышли наверх. Дышать стало свободнее, из-за редких облаков показался солнечный диск. Единственная вещь никак не давала радоваться "высвобождению" из тёмных подвалов Мории.       Митрандир...       «Нет-нет-нет, он не мог просто так погибнуть. Что-то подсказывает, что он жив, но я уже во всём ищу подвох. Даже в собственных видениях.»       Тяжёлый груз потери лёг на плечи всего братства. Сэм подошел к Мэрри и Пиппину, что рыдали, сидя на первом попавшемся камне. Фродо отвернулся, видимо, не желая показывать собственных эмоций. Арагорн и Боромир бросали мёртвые взгляды на закрывшиеся за нами врата Кхазад-Дума. Гимли рвался обратно, желая отомстить балрогу. Даже Леголас выглядел потерянным.       Я старалась найти в сумке трубку, чтобы успокоиться, стараясь не заплакать самой. Присев на ближайший валун, закурила, размышляя о том, что мы будем делать дальше. Конечно, у нас оставался один проводник - Арагорн, но без помощи Митрандира в некоторых ситуациях нельзя было обойтись.       Гробовую тишину прервал голос Арагорна:       - К ночи здесь всё будет кишеть орками, поднимайтесь.       - Дай им хоть чуть-чуть времени, - взмолился Боромир, также прибывавший в ступоре после произошедшего.       - Нужно как можно скорее добраться до лесов Лотлориена, - ответил дунадан, поднимавший на ноги хоббитов, - идем, Боромир, Леголас, Гимли! Поднимайся, Менелана!       Все с трудом поднялись на ноги. Отряд шёл намного медленнее, чем раньше. Только Арагорн и аранен, не растерявшие энергии бежали впереди всех, прокладывая дорогу. Я пыталась успокоить рыдающих полуросликов, но выходило не очень. Все очень привязались к старому волшебнику. Я сама испытывала то же горе, что и хоббиты. Однако, нельзя было поддаваться эмоциям, они могут очень помешать в походе. Нужно как-то отвлечься и сфокусироваться на насущных проблемах - на поиске безопасного ночлега.       Моё напряжение слегка спало, как только мы вошли в пределы лотлориенских лесов. О Лориэне у меня были только хорошие воспоминания. Тем более, я знала, что эти леса хорошо защищены и смогла вздохнуть спокойно. Впервые, с момента выхода за границу Имладриса.       Я бывала здесь так же часто, как и в Лихолесье, если не брать в счёт моё последнее долгое отсутствие. Всё было таким знакомым, навеянным детством. Успев отвыкнуть от голоса леди Галадриэли, звучавшего в голове, я чуть не споткнулась от неожиданности:       - Менелана.. Наследница трона Валинора, ты принесла с собой великую печаль..       «Ой-ой, как будто и без Вас не знаю. Простите, конечно, за моё неуважение, но мне прекрасно известна та «великая печаль», что сейчас идёт в нескольких метрах рядом.» - язвительно, но с толикой грусти пронеслось у меня в голове.       Послышался недовольный голос Боромира. Рохирримы с опаской относились к Лориэну, имея предубеждения:       - Двиморден - злое место. Долина Призраков нас погубит.       - Повезло, что с вами такой прекрасный гном, которого никто не заловит! - Гимли горделиво выбежал вперёд, якобы защищая остальной отряд.       Правда, ему стало не до шуток, когда стрела сверкнула в опасной близости к лицу. Братство окружили воины Лотлориэна. Только Арагорн, Леголас и я вовремя спохватились и направили своё оружие в сторону эльфов.       - Гном дышит настолько громко, что его можно пристрелить даже ночью, - произнёс высокий светловолосый воин, направив свой лук в его сторону.       Мне было трудно сохранять спокойствие и не кинуться в объятия, видя его. Халдир стал моим другом ещё очень давно. Только Бог знает, когда я видела его последний раз. Но, я не понимала, почему был оказан настолько холодный приём.       - Мы не угрожаем вам, Халдир, - я решила прервать тишину напряжённого ожидания дальнейших событий.       - Нам было известно, что вы появитесь. Однако, я не могу вас пропустить, пока не получу дальнейших распоряжений от леди Галадриэли и лорда Келеборна, - всё так же враждебно ответил он.       В конечном итоге, братство оставили ночевать на талантах, под присмотром отряда стражников. Дело близилось к ночи и некоторые легли спать, а я разговорилась с Халдиром:       - Nae saian luume’, Haldir*, - я заметила, что его холодность сменилась теплотой долгожданной встречи.       - Ar amin*, - мы общались так, словно с нашей последней встречи не прошло ни года.       Я и Халдир ещё долго вспоминали те времена, когда я гостила в Лотлориэне и обучалась у леди Галадриэль. Вспомнили наше первое знакомство, совместные патрули. Потом перешли к мрачным разговорам о настоятельных делах, пока не были прерваны внезапно подошедшим Леголасом, на которого я старалась не обращать внимания.       «Ну вот и что ему не спится? Давай-давай, тебе, вон, спальник приготовили. Дай хоть один день, да что уж там день - вечер, провести без своего назойливого присутствия.» - меня раздражало то, что он и часу спокойно провести не давал.       Халдир учтиво поздоровался, зная, что перед ним стоит принц Лихолесья, но не выражая никаких добрых чувств. Простая формальность:       - ‘Quel undome, cunn Laegolas, ion Tranduil.*       - Lye gweth diola llie, athan tua*, - всё также холодно ответил аранен.       Ни Леголас, ни Халдир больше не обратились друг другу. Но, я чувствовала напряженность, словно электрический ток, проходившую между ними. Принц скрылся где-то на деревянных платформах рядом с остальным отрядом.       «Они никогда не питали друг к другу тёплых чувств. Неужто аранен ревнует?» - я усмехнулась своим глупым мыслям, - «Такого быть не может..»       С каждым его действием, обращением ко мне, заботой и остальным вытекающим моя надежда на то, что ему не всё равно возрастала. Будь он проклят, надо было думать раньше. Он всё пристает со своими извинениями, а я каждый раз посылаю его куда подальше. Может всё-таки стоит его выслушать?       Мы с Халдиром продолжили увлекательную беседу, пропитанную ностальгией. До того момента, пока нас снова не прервали:       - А можно на общем языке разговаривать? - сзади подошёл недовольный Гимли, - мало ли вы разрабатываете план, как меня прирезать втихаря?       - Поверь, если бы хотели, то твоя голова уже давно покоилась бы отдельно от тела, - я посмеялась его возмущениям.       - Эльфы с давних времён не ведут никаких дел с гномами, - несвойственно язвительно ответил мой друг.       Гимли тихо пробурчал себе под нос что-то на кхуздуле, но я прекрасно разобрала в его тираде ругательства.       - Это не особо-то учтиво, - я развернулась к нему, - или тебе, как дитя малому, нужно объяснять нормы приличия?       Бородатый гном насупился и ушёл восвояси. Он явно не ожидал, что я пойму его матерщину.

***

      Позже нас провели в Карас Галадон - главный дворец, принадлежащий господам Галадриэль и Келеборну и по совместительству центральный город Лотлориэна.       Давно я не была в этих местах, но воспоминания о волшебном царстве не стёрлись. Ни один дворец во всей Арде не мог сравниться с лотлориэнским по красоте. Даже ночью здесь было светло, благодаря несметному количеству белых огоньков, которые освещали всё вокруг, словно светлячки. Витые лестницы на стволах вековых мэллорнов*, поднимающиеся вверх на флеты. Всё это казалось таким родным и знакомым.       Поднявшись наверх, Братство представили владыкам Келеборну и Галадриэль. Они изучающе рассматривали нас. Я ожидала речей от владычицы, однако, первым тишину решил прервать Келеборн.       - Мне было известно, что из Имладриса выходило десятеро. Позвольте узнать, где Гэндальф, ибо я желаю говорить с ним.       - Гэндальф Серый не пересекал границ этих земель, - леди Галадриэль освободила нас от ответа, - он канул во мрак.       - Мы напрасно двинулись через подземелья Мории. Его поглотило пламя - Балрог, - я решила подать голос, дабы обьяснить что произошло на самом деле.       - Ни одно из решений Митрандира не было напрасным, - эльфийская владычица пыталась успокоить весь отряд, поникший при упоминании волшебника, - Не позволяйте пустоте утраты поглотить ваши души. Наступили тёмные и опасные времена. Даже любовь омрачена болью, - на этих словах она посмотрела на меня, - Но вы несёте надежду, которая возможно, избавит Средиземье от уготовленной участи.       «Даже любовь омрачена болью». Это совет выслушать Леголаса или констатация факта? Не люблю, когда говорят загадками.       - Что Братство Кольца будет делать дальше, без Гэндальфа? - задал вопрос Келеборн, - мне был известен лишь изначальный план похода.       - Мы будем всё так же двигаться в Мордор. Я остался проводником, - сдержанно ответил Арагорн, - надежда умрет лишь тогда, когда весь отряд будет мёртв.       - Вы ходите по лезвию, - ответил владыка, - Но, хватит на сегодня мрачных разговоров. Идите отдыхайте, ибо вы истомлены долгой дорогой. Границы Лориэна не пересечёт ни один орк, можете спать спокойно.       В этот раз нас расположили в приятной для остальных близости к земле. Многим было неудобно спать на возвышенностях, поэтому отряд устроился в корнях одного из величественных мэллорнов. Гимли сразу же лёг спать. Арагорн занялся заточкой своего меча. Я последовала примеру Мэрри и Пиппина и тоже закурила. Все сидели, размышляя о своём под звуки пения галадримов.       Никогда прежде я не слышала настолько печальной песни. Напев был наполнен океанской скорбью. Я даже жалела, что знаю синдарин. Хоббиты вопросительно посмотрели на меня и Леголаса, зная что мы понимаем:       - Плач о Гэндальфе, - ответил на их немой вопрос аранен.       - Переведи, о чём они поют? - попросил Пиппин.       - Я не могу передать, горечь потери ещё слишком сильна, - отрешённо произнес он.       Во мне даже проснулось сочувствие к блондину. Но надолго это чувство не задержалось. Сна не было ни в одном глазу и я поблагодарила Эру, за подошедшего к нам Халдира:       - N’merna autien, Menelana?* - эльф заметил, что я не сплю в столь поздний час.       - Tula*, - я резко поднялась с насиженного места, почувствовав на себе прожигающий взгляд. Я знала кому он принадлежит. Даже не обернувшись я ушла вслед за Халдиром.       «Всё-таки ревность. Неожиданно-неожиданно, что сказать.» - я хмыкнула, размышляя о его несвойственном поведении.       Мне даже слегка нравится доводить его, как бы плохо это ни было. Просто факт того, что потом меня будут этим доставать - остается фактом.       Ревность – одно из самых страшных чувств, которые мы только способны испытывать. Ревность возникает от недостатка любви и внимания. Недаром существует фраза: «Ревнует значит любит». И она очень близка к зависти. Ревность, словно яд растекается по телу. Не даёт здраво мыслить. Конкурирующая ревность состоит из печали и боли, создающихся из-за страха потерять свой объект любви. Это желание обладать кем-то. Вязкое и противное чувство утерянного превосходства.       А Леголас был очень властным. Что-же сейчас? Наш принц унижен тем, что любая эллет готова ему на шею вешаться, а я и ухом не веду. Конечно, над ним можно было посмеяться только из-за того, что я вогнала его в состояние схожее с тем, которое чувствовала я. Однако, сама я никогда не хотела бы ощутить на себе ревность.       Мы забрели далеко в леса Лориэна. Формальность испарилась, так будто её вообще не существовало. Халдир рассказывал о том, как у него шли дела все эти годы, а я увлеченно его слушала. Мы просто гуляли по знакомым с детства лесам, предаваясь воспоминаниям и разным историям.       Когда же очередь дошла до меня, рассказывать, что происходило со мной все эти годы я поникла. Я же не могу рассказать Халдиру о том, что почти 80 лет проскиталась по Арде в полном одиночестве.       - Не важно, - сухо откликнулась я.       - Что произошло? - эльф был обеспокоен моим ответом, - ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всем чем угодно. У меня нет резона рассказывать твои тайны кому-либо, - он погладил меня по плечу в знак поддержки.       Халдир - мой друг. Возможно, стоит поведать ему обо всём. Но, я не знаю каким образом ляжет на него бремя моей боли. Я была ему дорога. Не хотелось бы, чтобы он чувствовал то же, что и я.       - После Битвы Пяти Воинств я покинула Эрин Ласгален, - не решаясь рассказывать все подробности начала я, - и не появлялась ни в одном королевстве до Светлого Совета в Ривенделле.       - И где ты была? Чем послужила причина твоего ухода? - мы успели присесть на одном из деревьев, дабы Халдиру было удобней слушать.       - Я много где побывала. Ты же знаешь, что почти всё время я проводила в Лихолесье с Леголасом, - дождавшись положительного кивка, продолжила, - он был мне небезразличен, как и я ему, по-крайней мере на первый взгляд. Да что уж там, на "первый взгляд". Мы провели вместе больше двух тысяч лет, - я знала, что эльфу было известно об этом, но всё равно решила обмолвиться для начала, - Леголас дал мне надежду на отношения, всё было взаимно до какого-то момента, хоть и официального признания не было. Потом он начал отдаляться, - с горечью протянула я, забытое прошлой вновь всплывало яркими болезненными картинками в голове, - и я решила разобраться в чём дело.       Халдир приобнял меня, словно чувствовал, что я вот-вот расплачусь:       - Прости, что завёл эту тему. Если тебе больно, можешь не продолжать.       - Спасибо, - я правда была ему благодарна, потому что не помнила сколько раз уже плакала из-за Леголаса.       Мне не хотелось вновь разводить драму, тем более на глазах своего друга. Хотелось просто отвлечься и насладиться кратковременным покоем, царившем в Лотлориэне.       - Господа Келеборн и Галадриэль хотят устроить пир в честь вашего прибытия завтра вечером, - Халдир пытался отвлечь меня от болезненной темы, - ты пойдешь?       Представилась ещё большая возможность отдохнуть от насущных мрачных дел, происходящих за пределами спокойных границ. Только вот платьев у меня нет.       - Даже не знаю, извини, не надеялась где-то в походе удосужиться сходить на светское мероприятие, - с сарказмом протянула я, слегка развеселившись, - платье-то я не взяла.       - Слуги леди Галадриэль непременно найдут тебе наряд, - ответил на мои доводы воин.       - Искушаешь, Халдир, - смеясь проговорила я, - тогда пойду.       На самом деле я не особо любила такие мероприятия. Все смотрят на тебя, ожидают какого-то сверх учтивого поведения. Все эллет непременно в платьях от лучших эльфийских портных, одна другой краше. Постоянно зовут на танцы.       Наконец мы отвлеклись от мрачной темы моего путешествия и просто болтали, пока меня не начало клонить в сон.       На следующий день все отсыпались после долгой и опасной дороги, радуясь мимолетной безопасности, которую дарил Лотлориэн.       Под вечер служанки выбрали мне наряд. Это было атласное, длинное - в пол, вечернее платье изумрудного цвета. Я почти всегда носила зелёный цвет на светских мероприятиях, так как он подчеркивал глаза. Да и в общем выглядел не слишком вычурно, в отличии от серебряных и золотых платьев, которые сверкали так, что дам можно было увидеть за лигу.       Братство и остальные гости собрались в главном зале Карас-Галадон. К празднику в честь нашего прибытия все было украшено. Царственный зал, казалось купался в величии. Позолоченные скатерти, стулья и колонны удивляли своей праздностью. На столах было множество ухищрений эльфийских поваров, десятки разнообразных блюд. Некоторые, попробовав одно незнакомое угощение отбрасывали его в сторону и тянулись к другому.       Мы успели попробовать приготовленные блюда и разговориться с остальными гостями. Наш отряд сидел во главе стола. Послышались песни галадримов и всех стали приглашать на танцы. Боромир увлёк какую-то эллет в центр зала, видимо уже успев напиться вместе с Гимли. Арагорн что-то оживленно обсуждал с лордом Келеборном. Хоббиты рассказывали истории о Шире всем желающим. Эльфы доселе не видели полуросликов, иногда, даже мне было интересно их слушать. Леголас же вальяжно раскинулся за столом, оглядывая всех присутствующих. Я скучающе покуривала трубку, пока ко мне не подошёл празднично одетый Халдир:       - Не хочешь потанцевать? - он протянул мне руку.       В танцах я была неплоха, но редко соглашалась. Решив, что мне нужно отдохнуть и на немного забыть ужасы, происходящие за Лотлориэном я позволила увлечь себя в танцующую толпу.       Мы медленно вальсировали, оглядывая остальных.       - Ты разве не должен сейчас быть на северной границе? - поинтересовалась я, потому что знала, что эльф должен был стоять на посту.       - Леди Галадриэль позволила мне остаться здесь на время вашего прибывания, - ответил Халдир.       Я больше ничего не сказала и лишь наслаждалась мимолётной радостью. Знакомые с детства леса, дворец и залы дарили мне спокойствие после долгих дней похода. Тем более, рядом со мной был друг, который всегда мог поддержать.       Вспомнились балы в Эрин-Ласгалене. Моим любимым праздником был Весенний фестиваль. Владыка Лесного королевства постоянно устраивал торжественный банкет в эти дни. Леголас дарил мне какие-то мелкие подарки, на подобии букетов или венков. Все выходили нарядные. Мы всегда танцевали в центре зала.       Теперь Весенний фестиваль стал для меня одним из самых отвратительнейших праздников.       Поток моих мыслей и воспоминаний прервал Халдир:       - Принц смотрит на тебя так, будто сейчас съест, - он тихо посмеялся.       Я и сама чувствовала кристалльно-голубой пристальный взгляд. Надеюсь, он не продолжит сверлить меня, это немного раздражает. Повернувшись же, я столкнулась с нескрываемой ненавистью и огромной болью в его глазах. Я тихо извинилась перед Халдиром и вышла из зала, забрав свой бокал с вином и трубку, двинувшись на террасу.       На почти черном небосводе светился серебристый лунный диск, окутанный мириадами сияющих звёзд. Вид, открывающийся с террасы успокаивал. Я сидела на кресле, скрытом в тени колонны и размышляла на пустые темы, покуривая трубку, пока не услышала тихие шаги.       «Ну и кого там принесло?» - в этот момент я заметила Леголаса - «ты можешь хотя бы на минуту оставить меня одну, о Эру..?»       - ‘Quel undome, Menelana*, - парень тихо поздоровался, найдя меня взглядом, - amin merna ped‘lle*, - он присел в кресло напротив.       «А не пойти ли бы тебе ко всем балрогам со своими разговорами?» - меня начинало это раздражать, но хоть в мыслях я и закипала, но лицо оставалось невозмутимым - «ладно, я вроде обещала себе хоть раз его выслушать».       И тут в голове снова вспылили воспоминания того самого вечера и последующих событий.       Мы с Леголасом подружились ещё будучи детьми. С нашей первой встречи, когда владыка Элронд приехал с близнецами, Арвен и мной на совет в Лихолесье.       Его отец - Трандуил, часто позволял мне подолгу оставаться в Эрин Галене и можно было сказать, что я переехала туда на совсем.       Все наше свободное время было заполнено друг другом и не только. Мы вместе дежурили, ходили на тренировки, купались в лесных озёрах, заплетали друг дружке волосы. Когда были маленькими прятались под письменным столом владыки и говорили, что когда поженимся будем жить там. Разнесли к чертям королевский винный погреб на тысячелетие Леголаса, а потом пьяные пытались всё прибрать. Даже был случай, когда меня отстранили от тренировок и заставили заниматься вышивкой из-за того, что на тренировочном поле я вела себя "неподобающе" из-за одного белобрысого. Но я всё равно убегала с уроков, что уж там. Помню, как Леголас оделся в моё платье, сделал макияж и вышел в таком виде на одно из застолий. Отбоя от ухажёров не было, я даже позавидовала. Правда потом нам влетело от его отца, когда правда вскрылась.       Вся моя голова была забита воспоминаниями о нём.

***

      Я никогда не думала, что влюблюсь в своего лучшего друга. Однако, это случилось. В животе порхали бабочки, когда я увидела от него взаимность. Но, потом вся эта мнимая любовь развеялась. Леголас стал холоден и начал отдаляться от меня после Битвы Пяти Воинств.       А я - дурочка, решила разобраться. Лучше бы никогда больше не подходила к нему.       Стояла холодный зимний вечер. Сумерки начинали сгущаться, солнечный диск стремительно спускался за горы, оставляя за собой лишь тьму.       Я вернулась из вечернего патруля, на котором должна была быть вместе с Леголасом, но он не явился. Давно его не видела, хоть мы и жили в одном замке. Ощущение чего-то грядущего всё нарастало. Мы начали всё зримее отдаляться друг от друга. И это после всего, что между нами было. Владыка Трандуил неоднозначно отвечал на мои вопросы о нём.       Свет, из под двери его комнаты стал для меня спасительным огоньком. Я неуверенно подошла и тихо постучалась:       - Laegolas, amin pid*... - я не успела договорить, так как дверь отворилась.       - Да, - эльф перешел на общий язык.       Я оглянулась вокруг. В его комнате ничего не изменилось, только он сам был чересчур резок и холоден. Напряженно присев я обернулась к Леголасу:       - Тебе что-то нужно? - это был обыденный вопрос, но слова блондина насторожили меня. Что-то в его тоне было не таким, как обычно.       - Нам нужно поговорить, - нехотя протянула я, замявшись, - что происходит?       - М, о чём ты? - всё тот же надменный тон.       Он вправду ничего не замечает?       - Леголас... - было сложно сохранять спокойствие после такой резкости, ведь он никогда со мной так не говорил, - что происходит с нашими отношениями? Ты же знаешь, что я тебя люблю, и это взаимно насколько я понимаю. Сейчас же ты начал отдаляться, я всё реже вижу тебя, - до этого у нас не было ни одного серьезного разговора об отношениях.       Эльф медлил, как-будто пытаясь подобрать нужные слова. С каждой секундой моё сердцебиение всё учащалось. Что-то было не так и я это точно знала. Наконец, я услышала ответ. Правда, он оказался кардинально не таким, каким я ожидала.       - О наших отношениях? - это было произнесено с некой усмешкой, ледяная, заговорщицки отчужденная и надменная манера речи поразила меня, - ты вправду считаешь, что между нами может что-то быть? - он снова медлил, давая переварить свои слова.       - Ч-что..? - я начала запинаться от волнения и всей абсурдности ситуации.       - Ты говоришь, что любишь меня, но мы всего лишь друзья, - он чувствовал, что в данном споре превосходит меня.       Я всегда держалась за него, как за ниточку. После долго общения я не могла и представить жизни без Леголаса.       Нет-нет-нет, всё происходящее не может быть правдой.       - Пожалуйста, скажи, что это всего лишь глупая шутка.. - я взмолилась, сдерживая подступающие слезы и вязкий ком в горле, не дающий говорить.       - Конечно же нет, - слова, холодные как сталь, резали словно нож, - не смотри на меня такими глазами. Ты не моя возлюбленная или что-то вроде этого. Мы всего лишь друзья и не более, - высокомерный взгляд, который просто окончательно застал меня врасплох.       Смотрит на меня так пронзительно, мне кажется, будто он копошиться руками в моей душе, вырывая из неё все, что только возможно. Слова, означающие лишь горечь предательства ядом растекались по венам, а горячие слезы заслоняли всё вокруг.       Я была для него просто игрушкой.       Предательство - это нарушение верности тем, кто дове­ряет тебе. Предающий малодушничает, обманывает надеж­ды доверившегося ему.       Предательство - это удар, которого не ждёшь и который трудно простить.       Предательство - это, пожалуй, самая тяжёлая жизненная трагедия. Оно сродни смерти, это конец близости и доверия. Оно способно унизить достоинство, опустошить душу и ожесточить сердце.       Предательство - это самая сильная боль, которую можно доставить кому-то.       Предавая кого-то, мы психологически убиваем их. Тяжелее всего пережить предательство от самых близких людей. Но к сожалению, не всегда всё взаимно и можно получить не поддержку, а нож в спину. И эта боль просто невыносима. Такое чувство, что тебя ударили. Ударили не по лицу, а в душу. А душевная боль гораздо хуже физической, потому что на теле раны постепенно заживают, а в душе - нет.       Предательство всегда неожиданно. Оно там, где царит доверие, вера в другого и любовь. Оно сжигает дотла и отношения и чувства.       Предательство обладает разрушительной силой.       А после предательства наступает ни с чем несоизмеримая боль. Кажется, что ты рассыпаешься на кусочки или вот-вот превратишься в горстку пыли.       Душевная боль в виде не затягивающейся раны на сердце.       Душевная боль - это такая боль, которую очень сложно описать словами. Когда это тебя одолевает, то ты просто перестаешь воспринимать мир таким, какой он есть, он для тебя становится мрачным и безжизненным, вся твоя прежняя жизнь рушится, все вокруг теряет всякий смысл, у тебя нет сил ни на что, и ты просто не знаешь куда тебе от этой боли деться.       Страдания создают стойкий дискомфорт, из-за которого человек не может обрести покой, он постоянно испытывает муки и стресс, в его голове царит неопределенность и неуверенность.       Как же хочется, чтобы моя любовь никогда не умирала, не превращалась в жалкое подобие чувств.       Разрыв отношений практически никогда не бывает безболезненным. Редко удается утихомирить свои эмоции. Кажется, что дальше жизни просто нет.       Любовная зависимость.       Зависимость, подобная наркотической, только приносящая намного большее разрушение.       Счастье состоит в тех ощущениях, которые мы испытываем в конкретный период времени. Ощущениями нельзя запастись впрок, они или испытываются здесь и сейчас. Мы живем чувствами и ощущениями, и любовь, это одно из таких чувств, которое доставляет нам огромное удовольствие.       Однако, любовь состоит не только из счастья, но и из боли.       Любовь - самое прекрасное чувство из существующих. Но нередко случается так, что рядом с любовью идут страдания и боль. Минуты вдохновенного упоения сменяются часами обид, отчаяния и гнева, потерянных надежд и растоптанных в прах ожиданий.       Любовь становится гарантом счастья и несчастья одновременно.       Он просто пользовался мной.       Мои плечи сотрясались от плача, в то время как Леголас просто наблюдал за мной. Он даже не шелохнулся. От былых чувств ничего не осталось. Если говорить точнее, то осталась только моя истерзанная душа.       Я поспешно поднялась и вышла из его комнаты, пробегая сотни коридоров Эрин Ласгалена в поисках своей комнаты.       Как только дверь захлопнулась, я сползла по стенке и зарыдала в полной голос.       «Почему? Почему всё это происходит со мной? Чем я так рассердила Богов?»       Всё было так прекрасно до какого-то момента. Я тихо напевала себе старую, как Эпоха Древ песню в попытке успокоиться:

«Pella hisie, penna mar orenyan iltuvima lar. Erya tenn' ambarone sundar nalye - firie, nwalme, nar. Tular Valar mi silme fanar. Meldanya curuntanen tanar. Minya Vard' elerrile anta; miruvore Yavanna quanta. Ulmo - losse earo, yallo Aule cara vanima canta. Nesso - lintesse, Vano - helma. Tula Melkor ar anta melmo. Erwa na Feanaro hin, uner mara voronda nin. Hlara, melda carmeo aina, laurefinda ve Laurelin: u-kenuvalye tenn' Ambar-metta. Hlara enya metima quetta. Pella hisie, pella nen, tira iluvekena hen. Indis. Engwa indeo olos. Nava manina elya men»

      Лишь слегка успокоившись после истерики, пытаясь унять ту боль в сердце, что снедала меня с каждой секундой, каждой слезинкой и вздохом, я приняла очень поспешное решение. Собрав свои вещи я ушла за границу Лихолесья, даже ни с кем не попрощавшись.       «Похоже, пришло время путешествий.»

***

      - Anna-lle*, - протянула я, соглашаясь с тем, что мне стоит его выслушать.