Uuma ma’ ten’ rashwe, ta tuluva a’ lle

      Лёгкий прохладный ветерок приятно обдувал террасу. На вечерний Лотлориен опускался туман, окутывая плотной пеленой всё вокруг.       Братство веселилось на празднике, отпустив свои тревоги и печали в эту тёплую ночь. Только я никак не могла расслабиться и радоваться наступившему короткому затишью.       - Anna-lle*, – протянула я, соглашаясь выслушать принца. Он смотрел на меня благодарным взглядом, медля с объяснением, видимо, тщательно подбирая нужные слова.       Я ждала с нескрываемым интересом объяснения причин его предательства. Сколько страданий я перенесла из-за его поступка! Не передать словами!       В ожидании я старалась не обращать внимания на невероятное волнение принца: его учащённое дыхание и лёгкую дрожь в руках.       Почему он так переживает? Даже я уже устала страдать и плакать.       - Я никак не могу подобрать нужные слова, – наконец прозвучал его голос в тишине ночи.       Тот же звонкий серебристый голос. Такой знакомый и родной. Он как будто успокаивал всю ту бурю, что готова была вот-вот разразиться во мне.       Не поверишь, но я тоже не могу подобрать слова, чтобы описать все мои чувства к тебе.       Грустно вздохнув, я допила оставшееся в бокале вино.       - Говори то, что чувствуешь сердцем, – я хотела услышать правду, пусть и самую горькую.       - Ты в самом деле меня ненавидишь? – принц с мольбой смотрел на меня.       - Да…, – слова вырвались сами собой. – То есть нет… Я… не знаю, Леголас…       Немного помедлив, я попыталась чётче сформулировать свою мысль.       - Я тебя не ненавижу. Но твой поступок причинил мне огромную боль.       - Те слова, что я сказал тебе тогда, – всё было ложью. Я всегда любил тебя и люблю до сих пор.       Не ожидая такого признания от него, я начала сильно нервничать.       - Всё то время, что я скиталась после отъезда из Лихолесья, я говорила себе, что иногда те, в кого мы влюбляемся, причиняют нам сильную боль. Все совершают ошибки. – Усмехнулась я своим словам. – Я повторяла себе это каждый день… Ты хоть понимаешь, как больно ты мне сделал своими словами? Разве можно объяснить такое предательство? – Всё сильнее закипало во мне раздражение.       Ты ведь понимаешь, что будет трудно достучаться до моего сердца…       - Тауриэль, та эллет, начальница стражи, что часто охраняла границы с тобой вместе... Это из-за неё? – Измена мне казалась единственным логичным объяснением его поступка.       - О, Эру! Нет… Как ты могла об этом подумать? Я любил только тебя. И буду любить всегда. – Это были настолько искренние и приятные моему сердцу слова, что воспоминания о предательстве мгновенно притупились. – Я повёл себя с тобой так из-за Adar…       Не успел Леголас договорить, как я прервала его. Во мне закипала ярость. – Что значит «из-за Adar»?! Ты никогда не позволял ему оказывать на тебя давление в своих решениях. Что же произошло в тот раз?       Я и принц всегда находили возможность уйти от тотального контроля Владыки Трандуила.       - Ada был против наших отношений. После Битвы Пяти Воинств в королевстве складывалась непростая ситуация. Я наследный принц и должен заботиться о его благополучии. А мои собственные чувства и желания второстепенны. Adar считал, что ты не подходишь на роль моей невесты, – у тебя нет прав на престол в Валиноре и нет никаких предпосылок к тому, что Ингвэ, твой Ada, оставит трон. Он называл тебя своевольной и плохо воспитанной эллет. – В глазах принца отразилась вся боль, что он испытывал, рассказывая об этом. Помолчав, Леголас добавил, – Adar сказал, что если я не избавлю его от проблемы в виде тебя, то это сделает он сам.       После смерти жены сердце Трандуила ожесточилось. Иногда он напоминал льдину, настолько холоден был в общении с окружающими. Первое время после трагедии он не мог видеться даже с собственным сыном, такую сильную боль причиняли ему воспоминания о случившемся. Я, кажется, даже была не удивлена его жестокому поступку.       Но я также не могла понять, почему принц послушно принял его волю? Зачем он говорит мне об этом сейчас? Почему тогда он не сказал правду?       - Что же изменилось, что ты решил мне открыться?       - Ada больше не противится нашим отношениям, ему как будто стало всё равно. – В его голосе звучали радостные нотки. – Менелана, я хочу, чтобы мы были вместе, как прежде любили друг друга.       Он осторожно взял меня за руки, – я сожалею, о том, что мои слова причинили тебе такую боль. Я никогда бы по своей воле не поступил так, ты очень дорога мне.       Взглянув на принца, я увидела, как по его щекам катятся горячие слёзы, а в глазах цвета ясного неба отражается искреннее раскаяние.       Раскаяние? Что это?       Чувство сожаления о содеянном? Раскаяние наступает не всегда и не у всех. Оно появляется только у тех, кому не чуждо понятие совести, кто в состоянии оценивать свои поступки.       Это чувство, сочетающее в себе и осознание вины за последствия поступка, и сожаление по поводу произошедшего.       У всех есть право на ошибку, но не все способны осознать содеянное и прочувствовать ту боль, что причинили. Раскаяние делает нас лучше, мудрее, позволяя пересмотреть своё отношение к жизни и извлечь урок из случившегося.       Каждый хоть раз в жизни испытывал сожаление о содеянном. Основной вопрос же в том, искреннее оно или нет.       Настоящее раскаяние всегда приносит облегчение и радость, так как вина тяжким грузом лежит на сердце, давит изнутри, разрушая жизнь.       Раскаяние нужно, прежде всего, самому раскаявшемуся. Заслужить прощение другого, освободиться от тяжести вины, простить самого себя.       Если бы ты только знал, как хочу этого я. Но каких усилий это будет мне стоить, если после всего случившегося я даже не могу посмотреть тебе в глаза без боли?       - Леголас, разве всё сказанное тобой что-то меняет? Твоё предательство отравляло мою душу все эти годы. И сейчас я должна просто взять и простить тебя? – Я не представляла, каким образом теперь мы сможем возобновить наше общение, и можно ли вернуть назад наши чистые чувства друг к другу?       - Ты ведь всё ещё любишь меня, – принц обнял ладонями моё лицо, большими пальцами вытирая предательские слёзы, что скопились в уголках моих глаз.       О, Эру! Откуда тебе это известно?! Ты не должен был узнать об этом...       - Откуда ты знаешь, люблю ли я тебя? – Я внимательно посмотрела ему в глаза, – не смей врать мне, я сразу пойму. И не говори, что по мне видно.       - Не думаю, что ты обрадуешься, узнав, кто мне об этом сказал, – принц смущался, не желая выдавать свой источник.       - В таком случае просто прекрати думать, – резко бросила я, не желая выслушивать его препирания.       - Арвен… Мне сказала об этом Арвен, – Леголас отвернулся от меня, чтобы не встречаться со мной взглядом.       Ааарвеен! Кто просил тебя рассказывать мою тайну?! Зачем я открылась тебе?       - Ясно, – сухо ответила я.       Ты хотела помочь мне?       Скорее всего, да. Но разве я смогу теперь начать снова общаться с принцем? Как будто ничего не произошло? Словно и не было его предательства?       Мне нужно сделать выбор. Смогу ли я простить того, кого люблю всем сердцем, после всего, что произошло?       После того счастливого времени, проведённого в Лихолесье? После всех наших радостных моментов, его знаков внимания ко мне? После того, как мы вместе встречали рассветы и провожали закаты, нежно держась за руки? Всё это он перечеркнул одним своим поступком.       После того разговора, что оставил глубокую рану в моём сердце?       После всех лет, что я не могла без слёз даже слышать имя принца?       После того, как почти целое столетие я провела в одиночестве, пытаясь оправиться от боли?       После поцелуя, когда мы спускались с Карадраса?       Каждый день, каждый час, каждую минуту нашей жизни мы делаем свой выбор. И независимо от того, совершаем мы серьёзный шаг в жизни или нет, несомненно лишь то, что этот выбор либо приближает нас к поставленной цели, либо, наоборот, отдаляет.       В жизни всегда множество вариантов. И, бывает, что правильный выбор влечёт за собой тяжелые последствия.       Ответственность за свой выбор всегда лежит на нас самих, ибо никто не проживёт за нас нашу жизнь. Поэтому, делая выбор, важно прислушиваться прежде всего к себе, к своему сердцу.       Жизнь и есть бесконечный выбор, принимаемые нами решения, от которых зависит будущее.       В таком случае возникает вопрос, можем ли мы определять свою судьбу, или же наш жизненный путь предрешён?       Что есть судьба?       Судьба – многогранное понятие. В определённом понимании это неизбежность совершающихся жизненных событий.       Судьба – ни что иное, как сама жизнь, её моменты. Судьба дана с рождения, и каждый распоряжается ей по-своему, – решает быть покорным или противиться ей, желая выстраивать свою жизнь самостоятельно.       Кто-то верит в то, что каждому из нас уготована своя судьба в этой жизни. И всё, что происходит, предначертано нам свыше. В таком понимании у нас нет выбора.       Каждый сталкивается с трудностями на пути к своей мечте… И порой, кажется, будто проблема не имеет решения, а препятствия вовсе непреодолимы. Некоторые отчаиваются и перестают бороться с трудностями.       Но стоит ли смиряться с судьбой? Стоит ли прекращать борьбу за своё счастье?       Ответ на этот вопрос имеет большое значение, так как напрямую влияет на нашу жизнь. Если мы будем смиряться с судьбой, при первой же трудности опускать руки, не пытаясь повлиять на сложившуюся ситуацию, то ничего не сможем достичь в своей жизни.       Те, кто не противятся судьбе – просто смиряются с ней.       А что есть смирение?       Смирение – это осознание своих недостатков, слабостей, понимание, что идеал, к которому стремился, недосягаем. Кто-то принимает ситуацию как свершившийся факт.       Существует мнение, что смирение – это удел слабых. И это так, если мы примиряемся с тем, что нас унижает, не пытаясь что-либо сделать для исправления жизненной ситуации.       Смирение – это то чувство, которое возникает при понимании, что выбора больше нет.       Смирение – противоположность гордыне. Но некоторые не могут смириться с жестокостью судьбы. Они борются.       Я же боролась за своё счастье и любовь.       Что такое счастье? Для каждого, наверное, оно имеет свой сокровенный смысл.       Для кого-то это материальные блага и ценности, а для кого-то – духовные. Иногда кажется, что счастье – это то, чего не хватает или то, чего вовсе нет в твоей жизни.       Счастье – состояние высшей удовлетворенности жизнью, окружением, и событиями. Все хотят испытавать это самое «счастье» во всех его многогранных проявлениях.       Для меня же счастье означало быть любимой, той, которой дорожат и никогда не предадут.       Меня мучали сомнения, как правильно поступить.       - Могу ли я верить сейчас твоим словам? – Вопрос был риторический, ведь я всем сердцем чувствовала, что принц не лгал мне.       - Ты будешь, как маленькая, требовать доказательств моей любви и верности? – Леголас изумленно выгнул бровь, окидывая меня лукавым взглядом.       - А если буду? – Волна облегчения прошлась по мне от его искреннего и немного игривого настроения.       - Что же ты хочешь, чтобы я сделал? – Принц перевёл взгляд на видневшийся в проёме праздничный зал, понимая, что вряд ли есть на свете такая вещь, которая заставит забыть меня причинённую им мне боль.       - Тебе сказать честно? – Я медлила, раздумывая над ответом, – не знаю. Леголас, я потеряла к тебе доверие.       - И я не знаю. А если забыть о том, что произошло, чего бы тебе хотелось сейчас? – мы разговаривали так, будто не было всех этих лет одиночества.       Ощущать любовь и тепло от кого-то сейчас, когда привычным мир находится под угрозой, было бы поистине счастьем.       - Вычеркнуть тот день из моей жизни, – снова возвращалось напряжение вместе с тяжёлыми воспоминаниями. – Но, увы, прошлое ты не в силах изменить. Я хотела бы вернуть искреннюю радость от нашей светлой любви, но ты даже не представляешь, как это будет сложно сделать. – Я поднялась со своего места и переместилась к краю террасы, глядя в безмолвное ночное небо.       Леголас подошёл ко мне и положил руку мне на плечо. В голове сразу же вспыхнули воспоминания прошлого. Принц, отодвинул прядь моих волос и наклонил голову к моему уху, опаляя меня своим дыханием.       - Может ты хочешь нечто более реальное? – Леголас прекрасно понимал, что практически уже выпросил у меня прощение, – ты ведь никогда подолгу не злилась на меня.       - Но то были другие ссоры, – парировала я, осознавая, что в глубине души простила его ещё при первой встрече в Имладрисе.       - Тогда, я не знаю, что предложить, – аранен осторожно обнял меня сзади, видимо, ожидая негативной реакции с моей стороны, но я не сопротивлялась, наслаждаясь его теплом.       - Все сокровища Эрин Галена? Или, может отправишься в поход к Эребору и выгребешь всё золото оттуда? Я буду не против своей личной сокровищницы, – шутила я, выдумывая всё более нелепые варианты, – а, может, сам трон Лихолесья?       - Пусть будет так, – прошептал мне на ухо принц.       - Что будет? – растерянно переспросила я.       - Последний вариант, – я подумала, что это очередная шутка, но Леголас продолжил со всей серьёзностью, – выходи за меня замуж, и Эрин Ласгален, и его сокровищница станут твоими.       - Это была шутка, – рассмеявшись, я вырвалась из объятий и посмотрела на него, – возможно когда-нибудь потом.       - Значит ли это, что я прощён? – Его чистые голубые глаза искрились от радости. Было приятно видеть его таким счастливым.       - Скорее да, чем нет.       Умение прощать – удел сильных. Слабые не прощают.       Уметь прощать – значит, понимать, забывать обиды, сохраняя хорошие отношения.       Прощение помогает нам чувствовать себя свободнее, избавляясь от обид, заполняющих наши ум и сердце и лишающих душевного спокойствия.       Прощение есть добродетель, но все воспринимают её по-разному. Некоторые считают, что определённые поступки можно простить, а другие – нет.       Жизненный опыт, столкновение с окружающей действительностью формируют наш характер, мировоззрение, привычки. Но рано или поздно случается событие, которое переворачивает душу и оставляет в ней неизгладимый след.       У меня не было сил мстить и препираться. Я просто отпустила свою обиду и, наконец, вздохнула полной грудью.       - Ты не представляешь, как я рад это слышать, Менелана, – голос принца звучал искренне, заставляя отпускать все болезненные воспоминания. – А ведь я пытался тебя найти. Где ты была всё это время?       - Много где. Я побывала в самых отдалённых уголках Арды и даже в Валиноре, – я рассмеялась, – ты бы никогда меня не нашёл, даже, если бы очень сильно захотел. Я и на десять лиг* не приближалась к границам эльфийских королевств.       - Если бы ты только знала, о скольком я хотел бы тебя спросить, – напряжение между нами спало, мы разговаривали как ни в чём ни бывало.       - У тебя есть возможность сейчас это сделать, – протянула я, садясь обратно в кресло.       - Что стало с твоими волосами? Они были такими длинными и красивыми... – он вздохнул, любуясь мной.       - Укоротила, как видишь, – рассмеялась я, глядя на притворно-грустное лицо Леголаса, – не смотри на меня так. В пути было неудобно, только поэтому.       Раньше мои волосы доходили до поясницы, сейчас же едва дотягивались до ключиц. Раньше принц часто заплетал мне волосы в сложные косы, которые я потом не могла распустить часами.       - Ты сказала, что уплывала в Валинор. Но, разве, твой Adar не отказался от тебя ещё в детстве? – Леголас спрашивал, наблюдал за тем, как я выпускаю идеально ровные колечки дыма.       - Да, я и сама удивилась, когда меня пропустили на границе, – вспоминала я о своём прибытии домой. – Нет, он не забыл того, что из-за меня умерла Nana, и всё также не желал видеть. Однако, я оказалась очень сильно похожей на неё. От Adar мне мало что передалось. У него светлые волосы и серые глаза, а я, как видишь, выгляжу совершенно иначе, – я говорила о моих отношениях с Ada будто о чём-то обыденном, совсем ничего не значащем для меня. – Ингвэ не смог отослать меня обратно в Средиземье, – я напоминала ему о Nana.       - Долго ты там жила? – Леголас осмысливал сказанное мной, – как тебе Валинор? Он так изолирован от материка… Сложно поверить, что тебе удалось туда попасть.       - Не помню, возможно, около сорока лет, – я посмотрела на свой пустой бокал из-под вина, – архитектура чем-то сходна с Имладрисом, а вот природа… не похожа ни на одно эльфийское королевство. Вокруг одни поля и рощи, совсем не так, как в Средиземье. И море… Валинор прекрасен, – я мечтательно улыбнулась. – Новых наследников у Adar так и не появилось. Не знаю, что бы делали подданные в случае его смерти. Правда, теперь объявилась я.       - Значит, тебя признали достойной наследницей*?       - Именно. К тому же, в случае уничтожения Кольца Всевластия, другие кольца, изготовленные для людей, эльфов и гномов потеряют силу. Ингвэ предвидел это. После войны эльфийские королевства материка переселятся в Бессмертные Земли. – Я вспомнила, что Владыка Элронд что-то об этом упоминал. – Эльфы Ривендела уже начала уплывать в Аман. И ещё... смотри! – Я протянула руку, показывая принцу большое серебряное кольцо в виде веточек лозы, инкрустированных изумрудом.       - Красивое… Adar тебе подарил? – Леголас осторожно поворачивал мою ладонь, внимательно рассматривая украшение.       - Это кольцо когда-то принадлежало Nana, – я грустно вздохнула, осознавая, что никогда её не увижу. – Как сказал Ингвэ, оно обладает магическими свойствами, правда не такими сильными, как эльфийские кольца. Помнишь, мы по истории изучали создание колец во Вторую эпоху?       Я дождалась его положительного кивка. – Каждое из них олицетворяло стихии: Нарья – огонь, Нэнья – вода и Вилья – воздух. – Я пыталась восстановить в памяти историю, рассказывая принцу об этом, – Валинор не был причастен к Гвайт-и-Мирдайн*, но судя по-всему идея этого кольца была частично взята с Колец Власти. Adar говорил, что Ваниар давно задумывались над созданием артефакта, который мог бы поддерживать процветание нашего народа, в случае изменений в Бессмертных Землях, – я старалась максимально передать то, что слышала сама. – Однако, это кольцо вовсе не такое же сильное, как созданные в Средиземье, хотя ему и было дано сходное имя – Кефья*. Оно всего лишь может слегка усиливать то, что дано эльфу от рождения и повелевать стихией земли. Если честно, я ещё не до конца разобралась с его силой, а времени поговорить с Владыкой Элрондом у меня не было, как и с Гэндальфом. – Я грустно вздохнула, заканчивая своё повествование.       - Полезно было бы использовать его силу в бою, – Леголас, наконец, отпустил мою руку и с интересом посмотрел на меня.       - Теперь моя очередь задавать вопросы, – и в моих глазах заиграли озорные огоньки. – Ты ревнуешь меня к Халдиру? – Я изогнула бровь, показывая своё недоумение.       - Нет, с чего ты взяла? – принц лгал. Его глаза мгновенно потемнели, и я видела это даже сейчас при слабом свете.       - Хорошо лжёшь, – я слегка усмехнулась его попытке обмана.       Леголас тяжело вздохнул, понимая, что не может от меня скрыть свои чувства, – да, я ревную.       - И почему я не удивлена? Ладно, следующий вопрос... – Но не успела я договорить, как принц возмущённо прервал меня.       - У нас тут допрос? – Он не был раздражён, но, по всей видимости, осознавал, что я сейчас вытяну из него всю правду.       - Почти, – я медлила, вспоминая вопрос, который хотела задать, – что значат те прожигающие взгляды, которые ты на меня кидал всю дорогу от самого Имладриса?       - Какие ещё «прожигающие взгляды»? – Аранен отчаянно пытался отвертеться от моих неудобных вопросов.       Если так будет продолжаться, то я его чем-нибудь тресну, честное слово.       - Хватит изворачиваться, ты ведь знаешь, что не проведёшь меня, – я ждала от него ответа.       - Я не знаю, – он снова вздохнул, – я так давно тебя не видел, что удивился, как ты изменилась за эти годы… И постоянно рассматривал. Прости, это было нетактично. И… я очень тосковал по тебе.       - Ясно, у меня в отличие от тебя всё в порядке...       - Что значит «в отличие от тебя»? – он с вызовом смотрел на меня, я явно задела его гордость.       - Нууу…, я не выгляжу так, будто сейчас сожру тебя, – хмыкнув, я наклонила голову и звонко рассмеялась.       - Ты скорее отравишь, задушишь или прирежешь посреди ночи, – парировал он мою колкость.       Такие едкие замечания воспринимались нами чем-то вроде шуток. Мы не обижались друг на друга за такие высказывания. Мне нравилась эта свобода в нашем общении. Леголас привык к моей вспыльчивости и резкости, научившись со временем отлично парировать мои язвительные атаки.       С самого нашего знакомства я была резка, а Леголас высокомерен. Мы бы ссорились из-за каждой мелочи, но очень быстро научились понимать и принимать недостатки друг друга.       Я решила не допытывать больше его вопросами сегодня, и мы общались на отстранённые темы, потеряв счёт времени, пока нас не прервали. На залитую лунным светом террасу вышел Халдир, и заметив нас, закашлял.       - Laegolas, Menelana, llie tuluva*, – он с недоумением смотрел на нас.       Я понимала его изумление. Только вчера я рассказывала о том, сколько боли причинил мне аранен, а сейчас спокойно сижу и разговариваю с ним наедине.       - Ma, lye epello tulam*, – ответил Леголас.       Халдир медленно окинул нас оценивающим взглядом и удалился. Я поднялась с кресла и проследовала вслед за принцем, направлявшегося в сторону праздничного зала.       Мне не хотелось возвращаться. На террасе было так спокойно, – ни шума, ни гостей, ни громких разговоров. Лишь тихая беседа после долгих лет разлуки.       На празднике всё так же были слышны песни галадримов, эльфы всё так же весело танцевали. Братство сидело во главе стола и о чём-то переговаривалось. Заметив нас, они обернулись, и я увидела раскрасневшиеся лица Гимли и Боромира.       Уже напились. Иногда завидую возможности пьянеть. – Мысль вспыхнула у меня в голове и тут же пропала.       Я бесшумно села в кресло рядом с Гимли, рассматривая членов отряда, которые уже, похоже, успели опустошить часть винных погребов Владыки Келеборна. Леголас же сел напротив меня, с улыбкой глядя на нас.       - Явились? – захмелевшим голосом протянул гном, – и где вы, простите, шатались? Весь праздник пропустили!       - Зато, ты в разгаре веселья, – шутливо ответил аранен.       Вскоре отряд снова переключился на свои разговоры. Тем временем я отыскала почти полную бутылку вина и наполнила свой бокал, присев рядом с Леголасом на свободное место.       - Может, сбежим под шумок? – его слова вызвали во мне дежавю. Мы часто уходили с балов во время танцев в Лихолесье.       - Как в старые добрые времена? – я тихо рассмеялась, поднимая бокал и указывая на Братство, – Они заметят.       - Будет уже поздно, – Леголас взял меня за руку, и мы, пробираясь через толпу танцующих, скрылись из зала.