Старт!

Новый весенний день несёт с собой приветливые лучи утреннего солнца и нежный обволакивающий ветерок, ворошащий высаженные деревья вдоль береговой линии реки Ханган, в которой пляшут солнечные зайчики. С парка Хандон открывается отличный вид на мост, от чего он был многолюдным и популярным среди молодежи. По утрам здесь часто прогуливались мамы с детьми, бегали спортсмены, проходили мимо студенты Сеульского Национального Университета, а по вечерам собирались тусовки подростков и тех же самых студентов с танцами, музыкой, фейерверками и алкоголем. Весна придавала этому месту удивительную атмосферу природного отдыха — здесь буквально можно погрузится в пение птиц, запах цветущей вишни и детский смех в зоне отдыха и пикников. Вдох и выдох. Ровное дыхание. Грудная клетка беспощадно горит огнем. «Запомните тот момент, когда вы оставили меня одного, нарушив все обещания» Каждая мышца напрягается при новом движении вперёд. По лбу скатываются капельки пота. Пересохшими губами жадно хватает воздух. «Я был океаном, потерянным в пространстве. И ничто не могло унять мою боль» Ветер нежно окутывает вспотевшее тело. В голове пустота, на сердце оглушающая тишина, в ушах — звенящая музыка, мотивирующая двигаться ещё быстрее, ещё больше, ещё дальше. «Покройте моё тело синяками. Каждая рана дополнит меня, каждый шрам возведёт меня на трон» Останавливаясь в тени под одним из деревьев на берегу реки Ханган, Хосок потягивается и, убирая мокрые от пота каштановые волосы, отпивает воды. Мимо него, наслаждаясь утренней весенней погодкой, пробегают женщины, мужчины. Хосок, одетый в белую свободную футболку и короткие спортивные шорты, чуть выше коленей, наблюдал за влюблённой парочкой, которая наслаждалась друг другом у самой реки во время пикника. — Хосок, эй, Хо… Твою же налево… Я сейчас душу богу отдам, — останавливаясь возле Хосока, Юнги сложился пополам, руками упираясь в колени, тяжело дыша. Неподготовленный к утренним пробежкам Мин сейчас буквально был готов умереть от недостатка воздуха в легких. — Ты чёртов монстр, Хосок. — Ты сам захотел развеяться, соседушка, — хмыкает Хосок, подавая воду другу. Парень жадно пил прозрачную жидкость, буквально опустошая бутылку за считанные секунды. Наблюдавший за этой картиной, Чон только забавлялся. — Не пей так много, Юнги. Это вредно для здоровья во время пробежки. — Заткнись, монстр. У перекачанных бегунов советов не спрашиваю, — фыркает Мин, падая пятой точкой на зелёную траву. Он устало подставляет блондинистую голову под нежный порыв ветра, наслаждаясь ощутимой прохладой после пятикилометрового забега. — Как же хорошо. Садись, Хосок, ощути приятную минуту отдыха после такой каторги. — Ты только что назвал дело моей жизни каторгой? — Хосок ухмыльнулся, бросая в лицо Юнги небольшое белое полотенце, которым ранее вытер пот с лица и шеи. Чон принялся разминаться, наклоняясь то назад, то вперёд. — Вставай, нытик, иначе уже к вечеру не сможешь и пошевелиться. Разомни мышцы, если у тебя они есть. — Да похрен, всё равно я не собираюсь даже пальцем пошевелить вечером и завтра тоже. И вообще, у меня тут депрессия и ты со своими советами никак не помогаешь. Лучше бы подсказал, как завоевать Пак Чимина, — фыркнул Юнги, мечтательно рассматривая ту же самую парочку на берегу реки, что и Хосок пятью минутами ранее. — Даю советы только в том деле, в котором шарю, — пожимает плечами Хосок, заваливаясь рядом с Юнги. Чон устало ложится на траву, подставляя под голову руки. — Я даже в глаза не видел этого твоего Сюмина, откуда мне знать как его завоевать. — Чимина. — Да мне пофиг, Юнги-я! Ты со мной вышел на пробежку, чтобы ныть о Мичине или чтобы составить мне компанию? — Чимине! — не выдерживает Юнги и, закатывая глаза, бросает в Хосока всё то же несчастное полотенце. Хосок победно смеется когда друг бьётся в приступе бешенства. Закрывая глаза, Чон тяжело вздыхает, прислушиваясь к пению птиц. Мин Юнги же, раздраженный словами друга, хитро улыбается и, сощурив глаза, удивлённо охает. — Эй, Тэхён, мы здесь! Как только Хосок услышал знакомое имя, тут же сорвался с места и побежал в противоположную сторону, пока Юнги уссыкался от смеха. — Вечно ведётся, как маленький ребёнок. Только подбежав к выходу из парка Хандон, Хосок остановился, оглядываясь по сторонам. Вроде как, оторвался. Вновь поправив непослушные волосы назад, Чон выдохнул. Он боится встреч с Ким Тэхёном, как огня. И нет, дело тут не в квадратной улыбке и даже не в прекрасном бархатном голосе парня. Дело в том, что Тэхён — жуткий прилипала. Он уже не раз признавался Хосоку в своих чувствах, которые только и делали груз Хосока тяжелее. Чон не может ответить взаимностью и от этого убегает каждый раз, как только слышит, видит или чувствует омежий запах Кима. А то, что Тэхён учиться неподалёку в Сеульском Национальном Университете только усугубляет ситуацию, так как они буквально постоянно сталкиваются на обеде, утром в парке или когда Хосок просто проходит мимо университета. Ким будто поджидает его за углом каждый раз и каждый раз появляется перед чувствительным носом Хосока, заставляя убегать. Такие марафоны длятся уже год. И, честно признаться, Чон уже слегка устал от этого всего.

***

— Хосок-а, принеси мне воды. Я сейчас умру, если сделаю хоть шаг, — Юнги развалился на кровати звёздочкой с пачкой чипсов на животе, утыкаясь в ноутбук с включённым сериалом «Игра Престолов». — Иди в жопу, я же предупреждал, что не сможешь даже пошевелиться. Чёртов Юнги, почему ты такой непослушный? — раздражённо бурчит Хосок, но всё же приносит соседу стакан воды, вновь восседая на своей кровати в углу комнаты, принимаясь за чтение информации о новом марафоне. Что вообще сподвигло Хосока снимать квартиру вместе с этим засранцем, который только и делает, что жрёт чипсы и ноет о своём Сюмине… Кинмине? Да чёрт его возьми, неважно. На самом деле, Хосок и Юнги хорошие друзья ещё с детства, так как жили по соседству и их семьи были довольно-таки дружны, празднуя вместе день рожденья и Новый год. Тут хочешь не хочешь, а станешь общаться. К тому же, они оба альфы, что стало первым толчком к дружбе. Изначально, Хосок с опаской относился к Мину, который без спроса всегда хватал чужие игрушки и мог без разбора, словно пылесос, сметать всю еду со стола. Но в один из новогодних праздников, когда взрослые занимались своими делами за крепким алкоголем, Юнги и Хосок открыли для себя «запретный мир» в интернете. Заперев дверь, они увлечённо наблюдали за тем, как альфа делает приятно молодому омеге, кричащему: «Да, папочка, подчиняй меня полностью». Тогда ещё десятилетние Юнги и Хосок заливались румянцем, наблюдая за действиями с экрана ноутбука. Переглядываясь, они тогда решили, что такие посиделки будут их маленьким секретом. Так началась их крепкая дружба альф, которые любили обсуждать омег. — …осок! Хосок! — доносится до ушей Хосока, впавшего ненадолго в воспоминания бурного детства с Юнги. Он переводит взгляд на друга, который, кажется, уже и забыл о боли в мышцах и сейчас скачет по всей комнате, разбрасывая вещи из общего шкафа. Хосок ненавидит беспорядок. — Ты блять в каком измерении летаешь? Помоги мне выбрать наряд. Это срочно. — Что за срочность такая, что ты разбрасываешь мои трусы?! — Хосок рычит, собирая следом за Мином нижнее белье и одежду. — Юнги! — Да что?! Я же только что тебе буквально пять минут назад сказал, что Чимин пригласил меня на их студенческий фестиваль! Ты чем бля слушал? Жопой? Вот, как тебе эта рубашка? Не слишком? Юнги держал перед собой красную рубашку с черными замысловатыми рисунками и вопросительно уставился на Хосока, так и застывшего с трусами в руках. Закатив глаза, Чон понял, что ему не спастись от поноса вопросов Юнги, поэтому просто сдался и принялся помогать другу подбирать наряд. — Что за фестиваль? — Хосок отбросил красную рубашку, как бы намекая, что это не подходит другу. — Проходит в университете. Помнишь, как у нас было раньше? Что-то вроде дня открытых дверей, когда студенты устраивают представления кафедр. Только здесь это всё связано с началом весны. А что насчёт этого? — Юнги, рассказывая о фестивале, попутно вынимал одежду из шкафа и ненужное отбрасывал на пол, этим самым заставляя Хосока внутренне рычать. — Ты же идёшь к студентам, так что забудь об официальном стиле. Или ты хочешь заявиться туда чисто «шугар дэдди» на минималках? — прыснув от смеха, Хосок похлопал раздражённого такими словами Юнги и достал из шкафа белую футболку, чёрные джинсы и такого же цвета джинсовку с потертостями на рукавах. — Вот так лучше. Плюс пару твоих украшений и будешь нарасхват. — Пф, мне нужно только, чтобы понравилось Чимину. Спасибо за помощь, ты лучший, Хосок! — Юнги, подмигнув другу, быстро принялся одеваться. — Не хочешь со мной? Повеселишься. — Юнги, какой долбоеб берёт с собой друга на свидание? — Хосок закатывает глаза, вновь принимаясь за изучение информации про весенний марафон. — Всё, уматывай, а то я не сдержусь и дам тебе пинка под зад. — Вот ты ворчливый дед. Всё, я ушел, не скучай! Весь оставшийся вечер Хосок провел в одиночестве, залипая в игру на приставке или листая ТикТок, всё раздумывая над тем, почему люди вообще снимают такие идиотские видео. На глаза попалось видео с влюблённой парочкой, где девушка рассказывает почему выбрала именно его: обаяние, харизма, смех, запах, удивительные глаза. Фыркнув, Хосок пролистнул вниз. ТикТок буквально издевался над Чоном, кидая в рекомендации другое видео о любви, где двое парней целуются под нежную романтическую музыку. «Да чёрт вас возьми», — закатив глаза, Чон откинул телефон в сторону, заваливаясь на кровать и прикрывая глаза ладонями. Как только началась весна, все как будто с ума сошли со своей любовью. Юнги, отец и папа, отправившиеся в путешествие для возобновления романтики в браке, интернет, чёртов Ким Тэхён. Не верит Хосок в любовь. Не верит в слова, не верит в искренность взглядов, не верит в истинность, не верит в страсть и желание убивать за свою пару. Всё это шутки для идиотов и подростков, которым надо потешить свои гормоны. Так было не всегда: в школьные времени Чона буквально пожирала симпатия к однокласснику, который даже согласился с ним встречаться. Они были так счастливы вместе — обедали, держались за руки, смеялись, обнимались, целовались, делились самым сокровенным. И к чему это привело? Грёбаное разочарование в жизни. Ближе к десяти часам ночи Хосок уснул — раздражённый и уставший от неприятных воспоминаний об школьных отношениях. Но даже в снах ему приходил тот самый кошмар — оскал того самого, пионовый запах того самого, разбитое «долго и счастливо». Проснувшись в собственном поту, до слуха Чона донеслись приходящие сообщения на телефон. Устало потерев глаза, Хосок разблокировал смартфон. Заноза в заднице, 23:45 Эй Хосрк Я в горвно Забери меня ТВОЮ БЛЯТЬ НАЛЕВО НЕ ИГНОРЬ МЕНЯ ХОСОК Я так проебвался перед Чимином «Ну реально вылитая заноза в заднице», — миллионный раз закатив глаза, Хосок набрал Юнги, попутно одевая поверх футболки кофейного цвета клетчатую рубашку. Юнги не берёт трубку, а Хосока раздражают гудки. Он сбрасывает звонок и вновь набирает другу. — Слышь, если просишь забрать, то уточняй сразу же место, чтобы я не звонил тебе по триста раз, — вспыхивает Хосок, как только Юнги снял трубку. — Где тебя забрать, горе? — Хён сейчас блюет, но мы возле национального университета, — басит голос в трубке. «Бля-я-ять, тебе конец, Юнги» — проносится в голове Хосока, когда он узнает голос Ким Тэхёна. — Вы приедете за ним? — Ждите там, я сейчас буду, — сбросив звонок, Хосок, чертыхаясь про себя, выдвинулся к Сеульскому Национальному университету, уже предвкушая тот момент, когда надерёт пьяную задницу Юнги. Возле университета шумно из-за смеха студентов и музыки, которая доносилась из внутреннего двора. Возле входа, обнимая статую первого ректора, стоял-лежал Юнги, закрыв глаза. Хосок за версту чуял запах алкоголя вместе с природным мускусным запахом альфы. В миллион и один раз закатив глаза, Чон подошел к другу, отдирая последнего от статуи. — Нет, Чимин, не уходи! В твоих объятиях так тепло! — Юнги брыкается и пинается локтями в живот Хосока, хватаясь вновь за статую и обнимая её. — Так лучше. — Вот ты жопа алкогольная, хватит позорить меня, — шипит Хосок, всё же заставляя друга закинуть руку себе на шею. И когда он успел так надраться? А уходил в таком приподнятом настроении, Хосок уже было думал, что Юнги не вернётся сегодня домой. — Пошли уже, горе. — Хосок! Хосок тяжело вздыхает, когда до чувствительного носа доносится цветочный запах Тэхёна. Он всеми силами пытается сдержать себя от праведного гнева, который готов обрушить на Юнги и блядский университет, оборачиваясь на зов омеги. Глаза Тэхёна горят яркими звёздами во тьме ночной, волосы выкрашены в пепельный, в ушах — миллион проколов. Ким одет, как всегда, с иголочки — светлая просторная рубашка в синюю полоску и светло-синие облегающие джинсы, а на ногах — фирменные белые найки. — Давай я помогу, — Тэхён подходит ближе, кладя вторую руку Юнги себе на плечи, и улыбается. — Показывай дорогу. — Не нужно, я сам справлюсь, — Хосоку вообще не претит сейчас буквально самому привести Ким Тэхёна к себе домой, ведь таким образом прилипала сможет найти Чона даже там. — Иди веселись. — Какое уж там веселье, когда все пьяные, — хихикает Тэхён, вновь скользя сияющим взглядом по Хосоку. Последний лишь вяло улыбается, пытаясь найти оправдание и сплавить омегу. — Слушай, я не могу позволить омеге тащить альфу, пускай даже это и слабак Юнги, — Хосок пытается убрать руку Юнги с плеча Тэхёна, притягивая ближе к себе. Мин, мурлыча что-то себе под нос, обхватывает двумя руками шею Чона, утыкаясь носом туда же. — Всё в порядке, Тэхён, мы дойдём. — Да ну, Хосок, зачем так надрываться? Тем более, что тебе завтра ещё вставать рано на пробежку, — сияет Тэхён, хватая Юнги за плечи и возвращая руку Юнги обратно себе на шею. — Вдвоём же проще. — Да чёрт тебя возьми, Тэх… — Заткнулись оба! — рявкает Юнги, вырываясь из захвата раздражённого Хосока и удивлённого Тэхёна. Мин шатается, смотрит то на одного, то на другого и, глупо улыбаясь, падает назад — прямо в руки незнакомцу. «Да блять», — Хосок цокает и, забирая друга из рук незнакомца, извиняется и, поспешно прощаясь с Тэхёном, пока тот вновь не прицепился со своей помощью, ретируется с пьяным Юнги. — Ещё увидимся, Хосок! — слышит он сзади бархатный голос Тэхёна и, готов поклясться, что видит третьим глазом, как омега размашисто машет вслед, натягивая квадратную улыбку.

***

«Моё время на исходе, потому что я уже вижу, как брезжит рассвет» Ноги сами двигаются сами по себе, переходя на бег. Дыхание ровное, вдох-выдох, зрачки расширяются от нахлынувшей эйфории и эндорфина. «Поэтому я выезжаю со страшной скоростью, детка, эй!» На центральном открытом стадионе Сеула каждую среду и четверг занимается местная команда бегунов, в которую входит и Хосок. Сейчас у них разминка, все ждут прихода тренера с общего собрания по поводу весеннего марафона. Чон уверен, что будет участвовать, так как в прошлом сезоне именно он завоевал для команды первое место, раздобыв золото. Хосок бежит уже второй круг по стадиону, шумно вдыхая воздух, наслаждаясь пустыми трибунами и музыкой в наушниках. Ничто не может нарушить его покой и любовь к бегу. Когда он бежит, чувствуя каждую мышцу, кажется, будто весь мир у его ног. Хосоку хочется ещё больше, ещё быстрее. Пробежав половину второго круга, он краем глаза видит, как тренер машет ему рукой, подзывая. Вытаскивая наушники, Чон бежит к тренеру и другим спортсменам, чтобы услышать новости. — Все в сборе, да? Отлично. Ребята, на счёт весеннего марафона… Он будет благотворительным, поэтому в забеге могут участвовать все. Мест не будет, в этом году его сделали специально для сбора средств на лечение детей больницы Святого Патрика, — затараторил тренер. Когда спортсмены услышали о благотворительности, то большинство из них закатывали глаза, тяжело вздыхая. — Ну что за настрой, ребята? Помощь детям это всегда благородно. Сбор средств будет проходить в виде ставок на бегущих. — То есть мы будем грёбанным товаром? — вопит один из бегунов. — Кихён, это не так, — тренер устало потирает переносицу. — Так, подумайте об этом и скажите мне своё решение до завтра. Свободны, — спортсмены разошлись в разные стороны, разминаясь. — Хосок, нужно поговорить. — Да, тренер? — Хосок вновь поправляет волосы назад, чувствуя цветочный запах. Краем глаза на пустующих трибунах он видит Тэхёна и рядом с ним незнакомого парня. — На счёт этого марафона… Я бы хотел, чтобы ты точно участвовал. Так как именно ты выиграл в том сезоне золотую медаль, то многим будет интересно поставить на победителя, ты же и сам понимаешь, да? — Хосок не может сосредоточится на словах, всё втягивая в лёгкие цветочный запах. «Грёбаный Ким Тэхён», — Хосок скалится, пытаясь вникнуть в смысл речи тренера. — Хосок? — Да, я понял. Можете рассчитывать на меня, — шипит Чон, пытаясь лишний раз не дышать, чтобы вновь не ощущать цветочный запах. — Отлично, тогда я записываю тебя в участники. Спасибо, Хосок, — тренер хлопает Чона по плечу и со спокойной душой подходит к новеньким из команды, объясняя простые правила разминки перед бегом. Хосок переводит взгляд на Тэхёна, который в открытую улыбается и машет рукой, здороваясь, но с трибун не сходит. Знает, зараза, что Чон ещё дальше бегать будет. Чёртов сталкер. Хосок никак не реагирует на дружелюбные действия Кима, натягивая обратно наушники. Проигнорировав все старания, Хосок выдохнул и продолжил бежать по стадиону, всё отдаляясь от раздражающего цветочного запаха, которым отдаёт даже за версту. Хосок ненавидит цветы. — Какой-то он стрёмный, — скривился Сонгём, друг Тэхёна, провожая взглядом бегущего Хосока. Услышав неодобрительный вердикт в сторону объекта воздыхания, Ким тут же встрепенулся и осуждающе фыркнул. — Ну реально, Тэхён, приглядись лучше. Лицо как у лошади, ещё и запах такой… — Ничего ты не понимаешь, Сонгём. Хосок очаровашка. Ты просто не видел его карие глаза, в которых можно утонуть, и божественную улыбку, — щёки Тэхёна тут же покраснели, а губы дрогнули в улыбке. Ким смущённо теребил конец своей бело-розовой рубашки. — А когда он бегает, — Тэхён потёр руками горящие щёки, провожая мутным взглядом бегущую фигуру Чона, — то тако-о-ой секси! Сонгём, я так влюблён. — Тэхён-а, вокруг тебя крутятся альфы со старших курсов, готовые буквально облизать тебя с ног до головы, а ты замечаешь только этого бегуна, — фыркнул Сонгём, раздраженно наблюдая, как Тэхён с чудаковатой улыбкой и горящими глазами следит за каждым шагом Хосока. — Как так вообще получилось? Зимний сезонный забег, крытый стадион Сеула Зима казалась Тэхёну вечной из-за длительных морозов и низкой температуры, которую омега терпеть не мог. Руки мёрзнут, нужно носить на себе по десять одежд, чтобы не превратиться в сосульку, нос краснеет, губы пересыхают. Одним словом — ужас. В один из холодных зимних дней старшая сестра Ким Наён вытащила Тэхёна «проветрится», аргументируя это тем, что нельзя сидеть целыми днями дома, как медведь. Ким бы ни за что не согласился по собственной воле куда-нибудь выходить, когда за окном валит снег, вот только у Наён был компромат на младшего братца, любящего попадать в разные неприятности в университете. А Тэхён ой как не хотел, чтобы отец узнал о его проблемах с другими студентами, вот и согласился пойти вместе с сестрой на крытый стадион, где проходил сезонный забег спортсменов. Внутри жарко и душно, нос и щёки горят огнем из-за смены температуры, а свежего воздуха практически нет, его катастрофически не хватает из-за смешанных запахов альф и омег, которые восседали на трибунах. Наён, подёргав за ниточки, раздобыла билеты на самый первый ряд, откуда можно наблюдать за спортсменами. — Почему ты вдруг заинтересовалась спортом, нуна? — усаживаясь на своё место, Тэхён снял с себя ненавистный белый пуховик, пытаясь как можно глубже вдохнуть. — Ты же так далека от этого всего. — Никогда не поздно заинтересоваться, — почти пропела Наён, а сама взглядом искала того самого бегуна, который запал ей в душу. Тэхён понял об этом, когда природный запах мелиссы сестры усилился. — К тому же, нужно было вытащить тебя из дома. — Ага, ещё скажи, что это единственная причина, — ухмыляется Тэхён, отпивая колу. — Дамы и господа, добро пожаловать на зимний забег в Сеуле! Сегодня у нас присутствуют команды из Сеула, Пусана, Пекина и Японии! Давайте же поприветствуем участников аплодисментами! — проскандировал голос ведущего по стадиону, а затем раздались восторженные крики зрителей. Наён, подхватив волну, принялась так же рукоплескать, иногда толкая Тэхёна в плечо. На беговую линию вышли первые участники, среди которых были и омеги. Тэхён их сразу узнал по сладкой карамели и малины. Дыхание спирает от многочисленных запахов, голова кругом от терпкости и духоты. Первые бегуны пробежали два круга, а японец-альфа оставил позади себя всех остальных, победно подпрыгивая. Толпа болельщиков тут же сорвалась новым криком, скандируя имя японца. — Давайте поздравим Наото с победой! Это было очень даже достойно, Япония может гордиться им! И пока аплодисменты провожают победителя, на беговую линию выходят следующие участники, среди которых мы можем увидеть победителя прошлого забега Чон Хосока, — комментирует ведущий и камеру переводят на высокого шатена в бирюзовой спортивной форме и номером «Шесть» на груди. Его лицо полностью сосредоточено, грудь вздымается, когда он втягивает воздух через нос с закрытыми глазами. Вот он открывает карие глаза, в которых царит только полное спокойствие и уверенность в своих силах и победе. Тэхён заворожено наблюдал за Чон Хосоком, вдыхая легкий древесный аромат, который оседал свежестью в легких. Вот он становится в позицию, звучит стартовый выстрел и Хосок срывается с места. А дальше всё как в замедленной съёмке: Чон побеждает и вздымает руку вверх на финишной прямой, улыбаясь во все тридцать два, сияя в глазах Тэхёна. Запах альфы разнёсся по всему стадиону, перекрывая весь остальной смрад (или как казалось Тэхёну), отчего сердце гулко забилось, а душа ушла в пятки, когда их взгляды на секунду встретились: счастливый Хосока и удивлённый Кима. В тот момент всё замерло и прекратило своё существование для Тэхёна, у которого бабочки заискрились внизу живота. Он только и мог, что наблюдать за тем, как команда обнимает Хосока и поднимает вверх, а толпа болельщиков, как заведённые, кричат в один голос. Зимний сеульский забег 2020 года — день, когда Тэхён встретил свою первую настоящую любовь. Наши дни — Меня сейчас вырвет, — скривился Сонгём, выслушивая рассказ Тэхёна о их первой встрече в том году на зимнем забеге. — Ничего ты не понимаешь. Хосок такой классный, — Тэхён сидел, сложив руки на переднюю спинку трибун и положив на них голову. Ким неотрывно следил за каждым движением Хосока и, как только последний приближался, то тут же схватился с места и принялся усердно махать рукой, улыбаясь. — Хосок! — Угомонись, Тэхён! Хочешь, чтобы все сбежались на твой запах? — цокает Сонгём, затыкая нос рукой. — Прости, — замялся Тэхён, смущённо опуская глаза. — Просто, когда Хосок поблизости я не могу себя контролировать. — Поэтому и выпускаешь за раз весь свой запас феромонов, да? Пошли уже, пара скоро, — Сонгём берёт Кима под руку, вытаскивая из стадиона. Тэхён только и успевает, что краем глаза последний раз взглянуть на Хосока.

***

— Я не хочу. Тэхён стоит возле дверей в аудиторию, прижатый сильной грудью Ким Намджуна, одного из популярных парней. От альфы неприятно несёт дешевым парфюмом и крепким природным запахом коньяка, отчего голова кружится. Запах Хосока куда более приятный и мягкий, который будто обволакивает Тэхёна вокруг, защищая ото всех. Но сейчас нос Кима забит Намджуном, отчего парню не по себе. Он отводит взгляд в сторону, пытаясь выскользнуть с нежеланного плена. — Да ладно тебе, Тэхён-а, давай повеселимся. Может, сходим в ресторан? Я, так уж и быть, заплачу, хотя это ты здесь из богатенькой семьи, — хмыкает Намджун, расплываясь в дьявольской ухмылке. Его рука грубо хватает подбородок, заставляя Кима всё же повернуть голову вперёд. — Какой душка, эти голубые линзы подходят тебе. Может, мне стоит купить тебе одну пару? Как насчёт красного цвета, м? — Мне не нравится! — Тэхён дернул головой, вырываясь из захвата длинных пальцев. — Отпусти меня, Намджун-сонбэ. У меня пара начинается, — тихо бубнит Ким, толкая руками грудь Намджуна. Последний с раздражением отходит, когда к ним подходит профессор, обводя обоих гневным взглядом. Тэхён тут же извинился, быстро ступая внутрь аудитории, а до ушей только и донеслось намджуново: «Подумай! Вечеринка будет в семь!». Все последующие пары прошли для Тэхёна в бешеном темпе. Его цветущая юность в самом разгаре, отчего возле Кима постоянно фигурируют альфы, желающие заполучить внимание. Но как бы они не старались, выбрасывая все свои феромоны, как бы не улыбались или нежно касались плеча, все они — не Хосок. Тэхён старательно пытался избегать толпы людей, постоянно тусуясь с Сонгёмом или Чонином. Но, к сожалению, это его никак не спасало, так как Чонин был постоянно окружен заботой и любовью Бан Чана. Искусствоведение вытянуло из Тэхёна последние силы. Профессор то и дело, что случайно проходил мимо, вдыхая цветочный запах, то случайно касался плеча или рук, как бы помогая направить кисть. «Хватит строить из себя героя-любовника, мудак» — в мыслях, а на губах милая улыбка и тихое «спасибо» за помощь. Вот бы Хосок сейчас ворвался в аудиторию и озарил своим присутствием эту черноту похоти и желания позабавиться с молодым телом. Дверь со скрипом открылась и внимание всех студентов тут же приковалось к нежданным гостям. «Это же тренер Хосока?», — Тэхён тут же отложил кисточку в сторону, приветствуя легким поклоном. Кажется, мужчина узнал в нём того самого преданного фаната Хосока, так как улыбнулся, кивая. — Меня зовут Пак Ёсан, я представляю спортивную команду по бегу Сеула и по совместительству, в этом году, являюсь одним из членов представительства Весеннего марафона 2021, который будет проведён в виде благотворительного забега. Каждый желающий может записаться для участия или прийти просто как зритель, поставив ставки на лучшего игрока. Пожалуйста, не оставьте это без вашего внимания, нам нужна поддержка молодого поколения. Для детального ознакомления я оставлю вам буклет и свой номер. Пишите, звоните, обращайтесь. Что ж, спасибо за внимание, больше не буду отвлекать, — Пак Ёсан откланялся, покидая аудиторию. — Этого ещё только не хватало. Нахуй оно надо потеть или смотреть как там бегают. Фу, мерзость, — скривился Минджун, сидящий рядом с Тэхёном. У Кима в голове будто лампочка засветилась и его «включили», потому что глаза опять засияли ярче прежнего, а на губах опять квадратная улыбка. — Минджун, ты просто гений! — Тэхён обнял парня, уже выстраивая себе план по соблазнению Хосока в голове. Тэхён десять раз перечитал своё сообщение тренеру Паку, перед тем как нажать «Отправить». Сердце так и выпрыгивало из груди, а с лица не сходила улыбка. Ким стянул с себя рубашку, оставаясь только в самих джинсах. Дома слишком жарко. Или жарко здесь только Ким Тэхёну из-за нахлынувшего возбуждения? В животе порхают бабочки, а в голове уже выстраивается совместное будущее с Хосоком, где альфа догоняет Тэхёна, обнимает из-за спины, смеется, повторяя его имя, мягко поворачивает к себе и прикасается своими мягкими губами, покрывая щёки, нос и губы Кима поцелуями. И эта картинка такая яркая, будто это и есть реальность. — Эй, Тэхён, пошли… — Наён резко открыла дверь в комнату, заставая очень интересную картину: Тэхён держит перед собой белую подушку и тянется к ней губами, вытянув их уточкой. Ким резко распахнул глаза, пряча подушку за спину и густо краснея. Стыдно перед сестрой. — Так, я это, позже зайду. Там папа зовёт есть если что. Наён вышла, захлопнув за собой дверь, но тут же раздался заливистый смех сестры, что ещё больше смутило Тэхёна. Она буквально уссыкается с брата, спускаясь в гостиную со словами: «Вот же идиотина». Ким упал на кровать, прикрывая красное лицо ладонями и смешно поднимая ноги вверх, высказывая своё молчаливое недовольство поведением нуны. Могла бы и постучать, всё же Тэхён уже не маленький. Телефон рядом издал звук входящего сообщения и Тэхён, отбрасывая несчастную подушку, открыл диалог. Тренер Пак Ёсан, 17:40 Эй, Тэхён, я собираюсь организовать для новичков что-то вроде наставничества. Как думаешь Чон Хосок справится с этой задачей? ;) Тэхён схватился с кровати, буквально скача по комнате с телефоном в руках. Ещё чуть-чуть и допрыгнет до небес.

Ким Тэхён, 17:42 Не сомневайтесь в Хосоке, он ведь лучший в своём деле!!! После вас, конечно же хехе

— Хватит скакать там, эй! — орёт папа, отчего Тэхён тут же усаживается на кровать, прикрывая рот ладонью, чтобы не запищать от счастья. Всё складывается до нельзя хорошо, будто сама Судьба повернулась лицом к Киму.