Старт!

В комнате стоит полутьма, с окна дует легкий ветерок, заставляет занавеску расходится волнами. С колонок доносится тихая классическая музыка, а на мольберте стоит очередная незаконченная картина, краски и кисточки разбросаны на столе. Настенные часы тихо отбивают ритм, но в ушах Тэхёна каждый стук отдается новой волной. Ким только-только вернулся со свидания с Хосоком. Практически все дни этой недели омега испытывал перепады настроения, цветочный аромат всё больше тяжелел и привлекал внимание, а в голову лезли навязчивые мысли о Хосоке и его крепких руках, в которых хотелось таять. Таять от желания. Плюсом к состоянию Тэхёна стал и момент переживания перед самим свиданием. Ким хоть и не показывал своего волнения, но сам собирался с самого вечера, подбирая наряд, украшения, говорил с собой перед зеркалом, представлял себе их встречу. И к чему привела такая эмоциональная встряска? — Хосок. Тэхён лежит на кровати, не раздеваясь. На костюмной ткани всё ещё остался легкий древесный аромат, а перед глазами всё ещё чёткая картинка того, как Хосок приближается и почти целует, выдыхает в самые губы, смотрит в самую душу этими янтарными глазами. Щёки Тэхёна безбожно горят, пепельные пряди прилипли к вспотевшему лбу, дыхание сбитое, неровное. Ким как можно сильнее выгибается, водит руками по груди, опускаясь всё ниже. Глаза закрыты, а в фантазиях над омегой возвышается Чон, ласкает сквозь ткань рубашки, оставляет невесомые поцелуи у ушка. У Тэхёна началась течка. Тело требовало Чон Хосока, но Тэхён гнал любые мысли о нём. Пытался отвлечься, но в итоге сам падал в пучину фантазий и своих желаний. Всё дальше. Всё глубже. Ким проводит длинными пальцами по возбуждённому члену через ткань синих брюк и судорожно выдыхает. Омега переводит взгляд голубых глаз на открытое окно. Дождь всё ещё льет. «Далеко ли он уехал? Ещё не поздно…», — Тэхён тянется к телефону, но тут же одёргивает руку, будто от огня. «Ты сошёл с ума, Тэхён. Что Хосок подумает о тебе?» — Ким переворачивается на живот, прогибаясь. Омега бросает последний взгляд на запертую дверь и, закусывая губу, снимает с себя брюки и боксёры. Гуляющий по комнате ветер приятно холодит нагую кожу, заставляет содрогнуться и покрыться мурашками. Тэхён заводит руку назад, проводит аккуратно пальцем по горячему влажному анусу, утыкаясь лицом в подушку. Фантазия вновь рисует сзади Хосока, который водит своими прелестными пальцами по попке, надавливает, вводит один палец, растягивая. — Мнм, Хос… Ах, — Тэхён вводит внутрь второй палец, смазка всё больше выделяется, стекает вниз по ногам, пачкает брюки. Ким жалостливо хватает воздух, вдыхает остатки древесного аромата, закатывает глаза. Возбуждение слишком сильно накатило. Тэхён коротко стонет, а затем вновь утыкается лицом в подушку, глушит свой же голос. Температура всё повышается, цветочный аромат шлейфом расходится по комнате. Ким разводит пальцы внутри себя на подобии ножниц и выгибается, делает имитирующие движения. — Хосок, прошу. Лицо уже всё красное, глаза закатываются, рот открыт, а по подбородку стекает слюна, волосы в полном беспорядке. Тэхён трахает себя двумя пальцами, пытаясь засунуть их как можно глубже, достать до той самой точки, представляет Хосока. Член уже болит от возбуждения, хочет внимания и ласки, а наружу просится сдавленный стон. — Давай, Тэхён-и, сделай себе приятно, — Тэхён может поклясться, что слышал голос Хосока, чувствовал прикосновения рук к своему телу. Голова кружилась, омега словно в бреду перевернулся на спину, расставляя ноги. Тэхён всё ещё продолжал двигать пальцами внутри ануса, набирая обороты. Свободной рукой Ким почти невесомо проводит по головке члена, кусая губы, чтобы сдержать стоны. — Так хорошо, Тэхён. У Тэхёна звёзды перед глазами сменяются тёмными пятнами и так по очереди, пока тёплая сперма пачкает живот и рубашку. Инстинктивно омега хватается за простыни, закатывает глаза и дышит тяжело-тяжело. В ушах звенит, а дурманящий образ Хосока потихоньку исчезает, оставляя Тэхёна наедине в комнате с шумом дождя за окном. Сердце выбивает ритм, грудная клетка часто вздымается. Тэхён прикрывает глаза рукой, кусая нижнюю губу. Одновременно стыдно перед Хосоком и так хорошо, потому что тепло разливается по всему телу, отдается даже в подушечках пальцев, покалывая. Тэхён смог уснуть только после двух таблеток успокоительного, что подавляли и внутренние процессы течки. Ким спал, зарывшись с головой под одеялом, поджимая ноги в позу эмбриона, так и не переодевшись. Слишком мало сил, мало желания прощаться с древесным ароматом, коим пропах костюм. Будильник протяжно выл мелодию, отчего Тэхён скривился, переворачиваясь на другую сторону, закрывая уши руками. Дверь со стуком открылась, отдалённо Ким слышал голос Наён, которая кричала, мол, вставай, ребёнок, пора в университет. Девушка стянула с Тэхёна одеяло, охая. — Тэхён, ты в норме? — Наён присела на кровать, проверяя температуру, приложив ладонь ко лбу брата. — Боже, ты весь горишь. Что случилось? — Нуна, закрой окно, холодно, — шепчет Тэхён, не открывая глаза. Парень прикрывает руками лицо, вновь поджимая ноги под себя. Ким уже ощущает, как тело вновь готовится к новой порции выброса феромона. Вновь перепады настроения, повышенная температура, тяжелое дыхание и едкий цветочный аромат. — Чёрт, как всё бесит! — Сколько можно вас ждать? Наён, Тэхён! — в комнату врывается папа, так и застыв с поварёшкой в руках. К чувствительному носу донеслись первые нотки тяжелого цветочного аромата. Оглядев комнату и состояние сына, мужчина тут же выпихнул Наён, закрывая дверь. — Тэхён-и, ты в порядке? Может, вызвать доктора Хона? — Не нужно, я в норме, пап, — Тэхён делает попытку открыть глаза, но темные пятна всё не покидают его. Из-за головокружения омеге кажется, будто сама комната вращается вокруг него. Кровь вновь приливает к члену, а сзади опять выделяется естественная смазка. Тэхён краснеет, понимая, в каком состоянии сейчас его видит папа. — Пап, просто оставьте меня. Я хочу побыть один. — Хорошо. Если что-то понадобится скажи мне или Наён. Я оставлю еду возле твоей двери. Отдыхай, дорогой, — папа оставляет легкий поцелуй на лбу Тэхёна, проводит рукой по пепельным волосам и выходит из комнаты. Ким наконец-то может вдохнуть спокойно. Тело всё липнет и ломит из-за новой волны возбуждения. Тэхён медленно поднимается, ловит при этом значительные головокружения. Держась за стены, омега проходит к ванной комнате. Ему срочно нужно помыться и поменять одежду, которая уже воняет из-за пота и спермы. «Блять, на кого я похож», — Ким снимает с себя одежду и умывается, набирая при этом полную ванну теплой воды. Тэхён ловит новый приход сильного возбуждения, из-за которого смазка начинает стекать по ногам, а температура тела значительно повышается. Омега чертыхается, опирается об умывальник и проходится пальцами по сжавшемуся колечку ануса. Тэхён кусает уже миллионный раз нижнюю губу, которая позже точно опухнет, и вводит сразу два пальца. — Блять, — Тэхён шумно выдыхает, когда начинает быстро и рвано двигать пальцами внутри. Глаза моментально закрываются, а рот открывается в букву «о», — блять, да. Все последующие три дня у Тэхёна сносило крышу в буквальном смысле. Омега делал всё, что угодно, лишь бы избавиться от ощущения, что член сейчас лопнет. Ким бил себя по рукам, кусал подушку, лишь бы не позвонить Хосоку, заставить его прийти и помочь. Блять, как же хотелось Тэхёну ощущать альфу рядом с собой, вдыхать древесный аромат, хотелось быть зажатым между этими сильными ногами, хотелось ощущать его член в себе. Ким сходит с ума, словно пёс, привязанный на цепь. Так длились все чёртовы три дня. Тэхён видел и слышал, как вибрировал телефон, как ему звонил Хосок, как писал тучу сообщений, спрашивая где он пропал. На четвертый день день течки Тэхён чувствовал себя значительно лучше. Из симптомов осталась только раздражительность и тяжелый цветочный аромат, но Ким решил, что так дальше не может продолжатся. Омеге нужно было появиться в университете, так как профессор Ким Сокджин уже объявил о том, что выставка молодых художников будет проходить уже послезавтра и слёзно просит, чтобы были все студенты, даже если картины и не были выбраны. Кстати, об этом, Ким Сокджин также сказал, что имена счастливчиков будут известны только в сам день выставки, потому что галерея хочет сделать сюрприз. «Не очень приятный сюрприз, честно говоря» — Тэхён сидел на кухне, запихивая в себя тосты со сладким чаем, пока Наён с отцом ругались по поводу поездки сестры в Англию на стажировку. — Отец, это просто офигенная возможность! Почему ты не разрешаешь мне поехать? Я хочу стать известным дизайнером, а ты сейчас обрываешь мне все пути! — Наён разводит руками, а щёки уже красные из-за злости. — Как я могу тебя отпустить в Лондон одну? Наён, это даже не обсуждается. Ты слишком юна для таких поездок. Тем более, ты одинока, Наён! Пойми уже наконец-то, этот мир настроен против существования и деятельности омег, не в обиду вам с Тэхёном! — кричит отец, а Наён полностью взрывается и уходит в свою комнату, громко хлопая дверью. — Вот что мне с ней делать, Тэхён? — Отец, я на стороне нуны, — пожимает плечами Тэхён, выпивая залпом чай. — Она уже взрослая девочка и то, что она омега ещё не значит, что нуна не сможет реализовать себя как дизайнер одежды. Вы с папой всегда знали, чем Наён-нуна интересуется и не нужно сейчас делать вид, что думали, типа её увлечение дизайном продлится всего несколько лет. Ты же так не думал? — Тэхён уставился на отца, который с каждым словом всё сильнее вздыхал. — Господи, ты так и думал. В любом случае, вам остается только принять её решение. Всё, я ушел. — Куда ты уже ласты намылил? Насколько я знаю, то у тебя всё ещё период течки, Тэхён, — отец хватает Тэхёна за руку, но омега закатывает глаза и вырывается, мягко улыбаясь отцу. — У меня есть дела, отец. Я же студент университета, не забывай. Всё, удачи. Передай папе, что я его люблю, — Тэхён чмокает отца в щёки и убегает с дома, пока родители окончательно не заперли сына в комнате.

***

— Нет, я, блять, просто не понимаю! — Хосок орёт на всю квартиру, пока собирается на тренировку. Чон надевает светлые джинсы и голубую футболку, при этом чертыхаясь и матерясь. Даже ни в чём не повинный Юнги за эти дни уже готов спрыгнуть с окна, лишь бы не слушать все эти речи Хосока о том, что Тэхён не отвечает ни на звонки, ни на сообщения, полностью игнорируя. Да что уж там, Хосок даже к дому Кима ходил, выглядывал омегу, но тот ни утром, ни вечером не появлялся. — Почему он так поступает со мной? — То есть, почему Тэхён поступает с тобой так же, как и ты с ним на протяжении всего года? — хмыкает Юнги, за что получает гневный взгляд Хосока в свою сторону. — Это другое! — Да это одно и то же, — бубнит себе под нос Юнги. — Вали уже на свою тренировку, никакого отдыха от твоего нытья нет. — А ты чё, где-то уставать успеваешь? — рычит Хосок, хлопая входной дверью. — Вот же тупоголовый мудак, — закатывает глаза Юнги, включая новую серию «Игры Престолов». Из-за внутренней агрессии и желания как можно сильнее размазать лицо Тэхёну за игнор, Хосок гоняет несчастных участников марафона по всему стадиону, ужесточив меры тренировки. Ким Джису, ранее остра на язык, теперь ходит перед Хосоком как шёлковая, даже воду подает, мило улыбаясь. Альфа Хосока слишком силён, чтобы кто-то мог пойти ему наперекор. За это, наверное, стоит поблагодарить отдельно своего отца, ведь мужчина тоже довольно силён энергетикой. Чон вновь проверяет сообщения, которые так и остались без ответа, и натягивает наушники, подрубая музыку. Делает шаг вперёд и начинает медленно бежать круг вслед за другими участниками. Складочка между бровями потихоньку расслабляется, дыхание ровное, а внутри всё полыхает синим огнём от ненависти и злости на весь белый мир. И на себя в том числе. Юнги прав, по сути, Тэхён поступает сейчас с Хосоком так же, как и он с омегой весь год: избегает любого появления и любого контакта. Но разве им не было хорошо на том свидании, хоть это было самой банальной идеей? Чон злится на самого себя, что не подпускал Тэхёна ближе к себе так долго, что скрывался за непробиваемым панцирем. «А вдруг уже слишком поздно?» — бег сейчас совершенно не расслабляет, а только даёт пищу для размышлений, забивает мозги ненужными мыслями. Что это? Хосок улавливает слабый запах цветов на стадионе и ошарашенно ищет источник по сторонам. Прищурившись, альфа видит у входа Тэхёна. Сука. Пускай молится всем богам, потому что Хосок явно не в духе. — Ким Тэхён!!! — Хосок рычит, набирает скорость и бежит через всё поле, надвигаясь на Тэхёна грозовой тучей. В глазах мелькают молнии, а древесный аромат потяжелел в разы. Ноги уже двигаются по инерции, сами по себе, а перед глазами красная строка «догнать» светиться. Видимо, Тэхён почувствовал угрозу со стороны альфы, поэтому ринулся бежать в другую сторону, подальше от Чона. — Куда?! Стой, Тэхён! Тэхён, кажется, уже и забыл, что дыхалка сбита и что с задницы начинает течь, потому что бежит по стадиону быстрее пули. Он спиной чувствует злого Хосока, уже даже ощущает его дыхание на коже и тяжелый древесный аромат, от которого все симптомы течки только усиливаются. Ким пробегает мимо Джису и других ребят, оставляя их позади с удивлёнными лицами. Эти самые лица так же приобрели все оттенки сине-зеленого страха, когда Хосок пробежал мимо. Слишком сильная аура злости. — Хосок, ну чё ты сразу! — кричит Тэхён, а сам боится оборачиваться, но ноги уже практически не несут, а легкие горят из-за недостатка воздуха. — Хос… Чёрт, — омега останавливается, упираясь руками в колени. Ещё секунда и Тэхён выкашляет свои собственные легкие. Дыхание тяжелое, губы пересохли, кожа горит из-за прикосновения ветра во время бега, на голове полный беспорядок. Ким оборачивается и видит рядом с собой Хосока, что тучей нависает сверху и злобно зыркает, ждёт, пока Тэхён отдышится. Блять, он охуенный даже когда эмоции бьют через край. — Я всё объясню. — Да уж попытайся, — сквозь зубы говорит Хосок, а сам втягивает цветочный аромат носом и уже в душе понимает, что простил. Не может злиться на такого Тэхёна, что сейчас с перепуганными глазами пытается отдышаться после бега. Чёрт, вот так бежать без подготовки опасно. Хосок молча рассматривает омегу, пытается сфотографировать образ Тэхёна своими глазами, чтобы выбить себе это в памяти и любоваться вот в такие моменты, когда Ким исчезает из поля зрения. Сложив руки на груди, Чон скользит по знакомой пепельной макушке, мысленно очерчивает большим пальцем эти пухлые губы и легонько сжимает нежную кожу на шее. — Ну, в общем, я немного приболел. — Приболел? Тэхён, приболел?! У тебя чё руки отсохли, чтобы написать хоть одно слово? — ну всё, отправная точка. Ракета под именем Чон Хосок взрывается и летит ввысь, зажигая огни в небе. — Я думал, что поседею лет на тридцать, пока буду ждать твоего появления или сообщения! Чёрт, да я даже готов был ломиться к тебе домой, чтобы узнать, где ты и какого чёрта происходит, но вместо этого стоял и выглядывал: где же мой Ким Тэхён, что раньше хвостом бегал за мной, не отлипая? Тэхён, ты, — Хосок сжимает кулаки, делает глубокие вдох и выдох, пытаясь контролировать себя. Тэхён стоит напротив и жует свою нижнюю губу, кажется, что вот-вот расплачется, — ты сводишь меня с ума. Если это была месть за весь год, пока я отрицал твои чувства, то она вполне удачная. Я понял, что вёл себя как идиот. Так что… Чего ты так смотришь на меня? — Тэхён кусает ещё раз нижнюю губу и смотрит исподлобья, сжимая руки в кулаки. — Не ты один страдал вообще-то! Знаешь, Хосок, каких мне усилий стоило не позвонить или не написать тебе? Да я сам думал, что сойду с ума! Ощущения были такими сильными, я думал, что распадусь на миллион кусочков, но не хотел тебя беспокоить. Не хотел, чтобы ты переживал, я же знаю, что ты тут же бросился бы на помощь, даже если и строишь из себя агрессивного льва, — фыркает Тэхён, бросает молнии в Хосока, а сам пытается натянуть несчастную футболку ниже, чувствуя, как начинает возбуждаться от такого взгляда альфы: пронизывающего, удивлённого, перепуганного. — Так чего не позвонил тогда?! — нет, ну серьёзно, в голове не укладывается. — Я не мог! — Да почему?! Если ты сам говоришь, что я мог помочь! — Потому что у меня была течка! — орёт на всех парах Тэхён, ловя тут же застывшего Хосока краем глаза. Ким опускает голову, понимая, что выдал себя с потрохами, что вокруг сейчас тоже есть и другие люди, которые точно могли услышать их маленькую ссору, отчего щёки безбожно краснеют. Стыдно до ужаса перед Ким Джису, которая теперь точно не упустит шанс поиздеваться. А ещё больше стыдно перед Хосоком. Хосок стоит истуканом, пока Тэхён, прикрывая пылающее от смущения лицо, быстрым шагом направляется в раздевалку, бросив напоследок, что, наверное, пропустит тренировку. Чон ещё долго отойти не мог, всё смотрел на пустое место перед собой. Захотелось набить себе морду. Хосок закрывает глаза, судорожно выдыхая, а из рта доносится рычание, злость на самого себя. Ну, блять, Чон Хосок! Ты же сам себе пообещал, что не будешь кричать на Тэхёна, когда тот объявится, а в итоге что? Довел омегу до истерики, заставил признаться в том, чего Ким точно не хотел говорить Хосоку. «Сука, почему ты такой тупой, Чон Хосок?», — альфа закатывает глаза и, оборачиваясь, проводит взглядом по ребятам, что наблюдали за сценой конфликта. Им в руках только попкорна не хватало, а так здесь прямо целый драматический фильм. Чон вскидывает руками и орёт через весь стадион: «Чё вы встали?! Быстро бежим!». Тренировка проходит в обычном темпе, если не считать того, что Хосок готов откусить себе голову и пинать её вместо футбольного мяча, потому что как можно родится настолько тупым и несмышлёным в отношениях? Чон пишет ещё одно сообщение Тэхёну с просьбой встретиться и, переодевшись в повседневную одежду, направился прямиком к дому омеги. Ещё вчера Хосок заказал два билета в специальную художественную мастерскую, где можно лепить всякое из глины или рисовать. С идеей для нового свидания естественно Хосоку помог всё тот же Интернет и его умение анализировать информацию и увлечения Тэхёна. Но согласится ли Ким пойти с ним на новое свидание, если альфа так сильно тупит? Хосок молится всем богам, что да. Хосок стоит возле тэхёнового дома, опираясь на капот своей старенькой тойоты. Ехать придется далеко к месту назначения, так что лучше уж добираться на автомобиле, а не на пыльных автобусах, к тому же, забитых другими запахами омег и альф. Хосок мнет в руках билеты, закусывая губу. В голове уже триста раз прокрутил как начать диалог, но когда Тэхён выходит к нему, то все слова забываются. Ким подходит медленно и неуверенно, сжимает кулаки в карманах косухи, а цветочный аромат вокруг него заставляет уверенность Хосока ещё больше пошатнуться. Чёрт, он кажется слишком нереальным, когда выглядит вот так. Тэхён останавливается напротив Чона и прочищает горло, как бы намекая, давай, Хосок, говори. — Кажется, я слишком часто ошибаюсь, да? — Хосок виновато опускает глаза, рассматривая свои белые кроссовки, пока собирается с мыслями. Господи, он же такую тираду подготовил, тогда почему так сложно сейчас это всё высказать? Сердце бьётся, как сумасшедшее, а в легкие всё чаще проникает цветочный аромат, оседая там навсегда. — Прости, я не должен был кричать на тебя. Ну, сегодня. На стадионе. Просто я правда подумал, что это конец. Ну, конец этим нашим «недо» отношениям. Всё гадал, что же я сделал не так, в какой момент я всё испортил. И поэтому сорвался тогда, даже не подумав, что у тебя, наверное, были уважительные… Ну, причины, — Хосок откашливается и, поправляя спадающие пряди темных волос назад, наконец-то поднимает глаза на Тэхёна. Омега смотрит на него нечитаемым взглядом, слушает внимательно, заглядывает в янтарные глаза. Хосоку от этого ещё больше тревожно на душе. Сколько всего хочется сказать, но всех слов и языков мира не хватит. — Я должен ещё много за что извиниться, но сейчас я просто хочу сказать, что скучал по тебе. Все эти дни. Мне не хватало тебя рядом: счастливой улыбки, искренних эмоций, яркого цветочного аромата, что уже, кажется, стал частью меня самого. Не хватало тебя. Тебя всего, — Хосок выдыхает и чувствует, как легкий румянец касается его щёк. Чон опускает опять глаза, пытается сфокусироваться на чём-то другом, но не может. Дыхание срывается в тяжелый пляс. Тэхён молча выслушивает, иногда покусывая нижнюю губу. До чего же хорош Хосок в этих светлых джинсах, так и хочется пройтись по крепким ногам руками, хочется быть зажатым между ними. Ким опять теряется в своих фантазиях, пока Хосок молча ожидает реакции на всю свою сказанную тираду. Ким мягко улыбается, облизывая губы. Скучал. Чон Хосок, тот самый непостижимый альфа, что ранее только презрительно смирял взглядом или убегал, сейчас стоит перед омегой и говорит о том, как сильно он скучал. Чёрт, Тэхён чувствует себя просто превосходно. Чон Хосок, ты прощён. Скажи спасибо, что ты такой охуенный. Ким Тэхён подходит осторожно, делает шаг ближе и, глотая тяжелый ком в горле, встречается взглядом с Хосоком. Омега стоит так близко, что вот просто бери и обнимай, делай что хочешь, только руку протяни. «Пойми уже намёк, дурья башка» — молится про себя Тэхён, убирая руки с карманов косухи и улыбается загадочно, приподнимая бровь. Хосок отлипает наконец-то от капота тойоты и ровняется с Тэхёном, проводит аккуратно рукой по щеке омеги, отчего Тэхён невольно закрывает глаза. Ладонь Хосока теплая и шершавая, в которой лицо омеги смотрится органично и правильно. Чон проводит рукой по шее, спускаясь к талии. Между ними полное молчание, но Хосок отчётливо слышит голос Тэхёна в своей голове. Или это его голос? Хосок одним рывком приближает к себе Тэхёна, что не сильно так-то и сопротивлялся, лишь со смешком на губах кладет руки на хосокову грудь, образуя между ними пространство. — Я скучал, Тэхён, — повторяет шепотом Хосок, отчего Тэхён тает в его руках, расплывается в улыбке и утыкается носом в плечо, втягивая древесный аромат, что уже давно заполонил сердце изнутри. Руки Хосока так гармонично обвили талию, что Киму показалось, будто альфа создан для того, чтобы вот так обнимать. Хосок смазано проходится губами по ушку Тэхёна, заставляя омегу закусить губу от пьянящего теплого дыхания. — Твои причины уже закончились? — всё так же шепчет на ушко, иногда затрагивая чувствительную кожу. Тэхён коротко кивает, чувствуя, как краснеют щёки и вся шея. Нет, течка ещё не закончилась до конца, но сейчас омега может уже контролировать свои чувства и эмоции. — Тогда поехали, я подготовил кое-что для тебя.

***

«Просто подари мне своё доверие — это всё, что я хотел» Салон тойоты наполнен громкой музыкой по радио, заливистым тэхёновым смехом и смешанным цветочно-древесным ароматом. Не это ли идиллия? Та самая, которую описывают в книгах и показывают в дорамах, когда двое счастливых людей просто отдают себя друг другу? Хосок плавно ведёт автомобиль по сеульским дорогам одной рукой, а вторая несильно сжимает аккуратную ладонь Тэхёна. Они пересматриваются и, улыбаясь, их сердца бьются в унисон. «Между нами нет правил. Но закон любви существует» — Кто получил лучшее от меня? Кто получил лучшее от меня? — Тэхён подпевает, отчего на губах Хосока инстинктивно появляется улыбка. Голос у Кима бархатистый и приятный, альфа готов вечность слушать вот так, как поет Тэхён. «А теперь представь, как же он стонет» — проходит шальная мысль в голове, но Хосок закусывает губу, отгоняя свои желания на второй план. — Я не знаю больше никого, ты мой лучший владелец. Хосок готов продать душу дьяволу, лишь бы вот так подольше находиться рядом с Тэхёном, слушая его голос и смех, сжимать теплую ладонь в своей, жмурясь от закатного солнца, что бьёт своими лучами сквозь лобовое стекло тойоты. В душе полная гармония с сердцем и сознанием, что приводит внутреннего зверя в полное счастье. Хосок будто дорвался до своего любимого кусочка шоколадного торта и теперь не может насладится этим вкусом. Вот только Ким Тэхён — не шоколадный торт, но Хосок всё равно не может перестать вот так дальше продолжать отдаваться этому яркому моменту. Тэхён ворвался в его жизнь с бурей и громом, разрывая все шаблоны и страхи, что были заперты за семью замками. И теперь поселился солнцем в сердце, освещая как можно больше темных хосоковых углов. Хосок так влюблён. К мастерской «Тезия» они подъезжают уже ближе к вечеру, как раз на то время, когда Хосок купил билеты. На самом деле, покупать пропуск в мастерскую было не обязательно, но тогда им бы пришлось сидеть в кругу других людей, а это же, блин, свидание. Чон изрядно потратился на покупку отдельного мастер-класса по гончарному делу. Внутри всё ещё отдает легкий мандраж, так как Хосок и искусство находятся на разных параллелях, никак не пересекаясь. Но Тэхёну должно понравится, ведь омега учится на искусствоведа. У Тэхёна и правда горят глаза, когда профессионал своего дела показывает, как нужно лепить различные формы с помощью гончарного круга и Ким ловит каждое его слово, повторяя за господином Аном. Хосок тоже попытался сделать что-то по типу горшка, но его руки совершенно не созданы для такой ювелирной работы и поэтому получилось кривовато. Тэхён лишь ярко улыбается, говорит, мол, оставит себе это произведение артхаусного искусства. Хосок мог бы обидеться, но вместо этого поддается волне веселья и продолжает усердно лепить.  — И помните, что руки всегда должны быть влажными. Глина очень быстро засыхает, так что постоянно смачивайте руки и работать нужно быстро, — господин Ан ещё раз показал своё мастерство, а затем принялся вытирать руки от глины, пока Тэхён сосредоточено лепил на гончарном круге тарелку. — Что же, я покину вас. Наслаждайтесь, — мужчина подмигивает Хосоку и покидает маленькую комнатку студии, оставляя Тэхёна и Хосока наедине с гончарным ремеслом и тихой музыкой из колонок. — Хосок, здесь так круто, — Тэхён искренне улыбается, смотрит прямо в глаза, пока смачивает руки в воде, перед тем как вновь вернутся к лепке. Пепельные пряди слегка прилипли ко лбу из-за пота. На самом деле гончарное дело не такое уж и простое, как кажется, на первый взгляд. Ким скептически оглядывает своё произведение искусства — тарелку со слегка волнистыми краями. — Хм, это ноу-хау или просто мои кривые руки? — Это просто футуристическое направление, а твои кривые руки очень даже ничего, — Тэхён удивленно поднимает глаза на Хосока, который уже расплылся в ухмылке. Да, альфа чуть-чуть почитал про направления в искусстве перед тем, как позвать Тэхёна на свидание. Щёки Кима краснеют, и он снова закусывает губу. — Устал? Давай я буду нажимать ногой, чтобы круг крутился, а ты продолжай лепить. Займемся тем, что у нас лучше всего получается, — Тэхён отставляет ногу с педали, уступая место Хосоку. На скамейке им двоим тесно и неудобно, но обоим нравится такая близость. Нравится, когда плечи естественно соприкасаются и когда можно услышать биение чужого сердца даже сквозь музыку. — Это да, ноги твои просто отпад, — хихикает Тэхён, смущаясь своих же слов. Вот на черта он это ляпнул? Тэхён возвращается к лепке, сжимая аккуратно пальцами глину по бокам. И Тэхён сам не знает почему, но он уже не может остановить поток похвалы в сторону божественных ног альфы. Может, это всё период течки? — Всегда думал о том, сколько же нужно тренироваться, чтобы добиться такого офигенного результата. Когда ты бегаешь в своих шортах, то я просто схожу с ума, дыхание прямо перехватывает. Хочется исследовать каждый сантиметр твоих длинных охуенных ног, проходится жадно руками. Эй, Хосок, на твоих коленях удобно сидеть? — Тэхён замолкает, вдруг осознавая, что только что ляпнул. Омега поджимает губы и закрывает глаза прежде, чем сможет посмотреть в глаза Хосока. Да как вообще теперь смотреть на альфу?! — Хочешь проверить, Ким Тэхён? — почти шепотом проноситься возле самого тэхёнового ушка. Ким даже ёжится от неожиданности, мурашки бегут по всему телу. Хосок ухмыляется, в янтарных глазах уже черти пляшут, сам Тэхён отображается. Альфа аккуратно поддевает подбородок Кима рукой, заставляет повернуть голову и посмотреть прямо в глаза. Тэхён слегка приоткрывает рот, а щёки полыхают от смущения, пытается отвести голубые глаза в другую сторону. — Смотри на меня, Тэхён, — шепчет Хосок, опаляет горячим дыханием губы. Тэхён смотрит прямо в глаза, подчиняется желанию сильного альфы. Хосок инстинктивно опускает взгляд ниже, на губы, и проводит легонько большим пальцем по ним, собирая влагу. Блять, эти губы словно созревший сладкий плод, так и хочется попробовать на вкус. Тэхён судорожно выдыхает, сердце бешено бьётся, испускает цветочный аромат. — Ты мне нравишься, Тэхён. Тэхён лишь успевает моргать, пока Хосок мягко касается губ своими. Получилось почти невесомо, по-детски. Одно прикосновение вызвало сколько эмоций в организме Тэхёна, что омега даже сжал в руках своё произведение искусства, ломая полностью. Но разве сейчас это важно? Хосок отстраняется и смотрит так, что хочется тонуть в жаре этих глаз. — Ты мне нравишься просто до безумия. Стоит ли называть это любовью? — шепчет Хосок и опять мажет по губам, зарывается в пепельные волосы рукой. Тэхён закрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям. А ощущения эти самые яркие: фейерверки срываются, бабочки в животе превращаются в настоящий ураган. А Хосок всё целует, целует, целует. Заставляет сходить с ума. Альфа не углубляет поцелуй, но от мокрых ощущений на мягких губах Тэхён теряется. Теряется в этой пучине навсегда. Чон лишь и может, что ощущать мягкие губы Тэхёна, впивается в них своими всем своим естеством, как за спасательный круг, ловит каждый выдох. Время прекращает здесь существовать, в этой маленькой комнате гончарной мастерской «Тезия» мир вращается вокруг Тэхёна и Хосока, что плавно скользит по губам, не прерывает эту связь. Оба не могут насытиться. Тойота ярко сверкает огнями возле дома Тэхёна, пока Хосок вновь сминает чужие губы в поцелуе. Тэхён лишь улыбается уголками, тает под теплыми прикосновениями альфы. Руки Чона беспорядочно проходятся по ладоням, скользят по ногам, заставляя Тэхёна хихикать и смущаться. Хосок что-то шепчет ему на ушко, но омега уже пьян поцелуями и близостью, не слышит и не видит ничего, кроме янтарных глаз напротив, в которых звёзды мерцают ярче, чем самой звёздной ночью. Тэхён дарит последний поцелуй, прикрыв глаза, и его ладонь опускается на крепкую ногу Хосока. — И как тебе? — шепчет Хосок, пока оставляет почти невесомые поцелуи возле ушка. — Уже предвкушаешь, как будешь сидеть сверху? — Тэхёна ведёт. Он глупо хихикает и закусывает губу. Слишком хорошо. Ноги Хосока в этих обтягивающих светлых джинсах и правда выглядят просто охуенно. Тэхён сдавливает ляжку альфы, вырывая из губ последнего судорожный выдох. — В следующий раз подготовь моё сиденье хорошенько, — Хосок ухмыляется, целует легонько в нос Тэхёна. Салон тойоты полностью пропитался их ароматами. Они переплетают пальцы и Тэхён откидывает голову назад, пытаясь отдышаться после жарких поцелуев. — Хосок, у меня есть просьба. — Какая? — Хосок улыбается и заглядывает в глаза, пока оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони Тэхёна, ловит каждую перемену эмоций на любимом лице. — Я хочу, чтобы ты пришел на выставку. Она будет проходить в Центральной галерее, — Тэхён сжимает сильнее ладонь Хосока, заглядывая в глаза. — Это важно для меня. Возможно, там будут выставлены и мои работы. — Возможно? — Руководство решило, что будет лучше оставить сюрпризом имена тех, чьи картины удостоили чести. — Когда это будет? — Хосок нежно проводит большим пальцем по ладони, пытаясь поддержать. Альфа уже видел новости об этой выставке, но теперь, когда видит глаза Тэхёна напротив, что наполнены волнением и переживанием, точно понимает, насколько это важно для него. — Послезавтра, — Тэхён пожимает плечами, опуская глаза. Омега знает, что Хосок занят тренировками и другими делами, но всё же хочет. Хочет поддержки и его присутствия. — Я приду. — Правда? — Тэхён вскидывает глаза, а Хосок смотрит на него, мол, а ты что ожидал другого ответа? Ким бросается на альфу, обнимая за шею. Улыбка сама по себе появляется. — Ты лучший! Я скину тебе потом время. — Хорошо, только отпусти, а то задушишь, — Хосок разжимает руки Тэхёна, что сейчас больше похож на заводного зайца из рекламы батареек Дюрасель. Чон поправляет аккуратно пепельные пряди омеги и улыбается. — Беги, пока злой волк тебя не съел. — Я не против такого красивого злого волка, — Тэхён чмокает Хосока на прощанье и выходит из тойоты, усердно машет рукой и наконец-то скрывается за дверями дома. Ох, милый, не стоит кормить злого серого волка. Ведь тот и привязаться может. Будет следовать тенью, оберегая от хитрых лисов.