Старт!

— Тэхён. Знаете, то самое ощущение, когда в голове пусто, будто все мысли оттуда украли, а перед глазами звёзды пляшут от бесконечной любви к человеку? Сердце в такие моменты скачет, будто сумасшедшее, а ладони потеют и рефлекторно сжимаются кулаки. Дыхание становится рваным и неровным, словно пробежал десять километров без остановки. Вот это то самое, что сейчас испытывает Чон Хосок. Тот самый альфа, что всем своим естеством показывал как не хочет любви Тэхёна и не против того, чтобы от него все отьебались. Куда же делась эта хваленая глыба льда вместо души? Ночь — самое волшебное время в сутках. Во тьме ночной, в переливах искусственного света от лампы и мелких мигающих огоньков гирлянды, что так вовремя была развешана папой, Тэхён выглядит ещё прекраснее, чем днем. Такого Тэхёна хочется спрятать ото всех, никому не показывать, запереть за семью замками в своем сердце, чтобы даже убежать не сумел. По секрету, Тэхён бы даже не пытался. Такого Тэхёна, чьи глаза светятся от счастья и влюблённости, хочется видеть всегда, двадцать четыре на семь, семь дней в неделю. От такого Тэхёна башню срывает без шанса на восстановление. Тэхён выглядит слишком волшебно, будто он не существует. Эта зеленая шелковая рубашка, светлые брюки, пепельные волосы — всё в нем гармонично и правильно. А ещё омега будет чудесно смотреться в объятиях, так решил Хосок. Альфа делает три шага, убирая расстояние между ними. Руки сами тянутся к талии, окольцовывая любимое тело. Тэхён лишь коротко улыбается, проводит руками по сильным плечам, прижимается ближе. Так близко, как только возможно. Чтобы разлепить нельзя было. Чтобы остаться так можно было навсегда, вдыхая древесный аромат и заглядывая в родные глаза. — Ну и как мне тебя отпустить домой? — Хосок утыкается носом в нос, выдыхая в самые губы. — А если я не хочу уходить? — практически неслышно шепчет Тэхён, встречаясь с глазами Хосока. В них огни от гирлянд мелькают, освещают радужку и отражаются в глазах Кима. Эту связь уже ничем не сломить. — Ты всё ещё не взглянул на мой подарок. — Я уже и так держу тебя в своих руках, что мне ещё нужно? — Хосок поправляет рукой спадающие пряди пепельных волос, заставляя Тэхёна смешно сморщиться. — Моё внимание? — Справедливо, — задумавшись, отвечает Хосок. Он выпускает омегу из своих рук и последний проследовал к своим вещам, брошенным ещё в порыве драки с Чимином в угол. Тэхён нервно облизывает губы, чувствует как собственное сердце стучит ещё пуще обычного, хотя, казалось, куда уже больше. Так и до больнички недалеко. Пальцы слегка подрагивают, открывая тубус. — Только не смейся, ладно? — тембр голоса почему-то поднялся выше. Переживает. Хосок улыбается лишь уголками губ, уже предвкушает подарок. Тепло приятно разливается по телу. Неважно, что это будет — Чон готов принять даже простой брелок в подарок. Все эти материальные вещи не сравнятся с душевным спокойствием рядом с Тэхёном. — Пообещай мне, Хосок. — Обещаю. Не знаю что это, но мне уже нравится, Тэхён-и. От ласкательной формы имени Тэхён поплыл, как омеги в фанфиках. Улыбка тут же расцвела на губах, а в глазах не осталось ни капли переживаний. Точно, как же он мог забыть? Хосок отдается в отношения с головой, поддержит в любом случае, пускай даже если Тэхён и опускается на самое дно (как это было на выставке). — Ты говорил как-то, что хочешь увидеть ту картину, что я рисовал на выставку, — Тэхён, достав картину из тубуса, пытался найти в себе силы обернутся, чтобы вручить подарок Хосоку, но ноги почему-то не слушались. Омега не может даже пошевелиться. — Я принес её. Ту картину. Как подарок тебе. Темой выставки было нарисовать предмет своего вдохновения, нарисовать то, чего мы так хотим. — Тэхён наконец-то оборачивается, встречаясь взглядом с Хосоком. Альфа даже слова боится произнести, чтобы не спугнуть атмосферу вокруг них. Чону уже не терпится взглянуть та шедевр, что снизошел с легкой руки Тэхёна. Тэхён набирает как можно больше воздуха в легкие и резко оборачиваясь, закрывает глаза и открывает полотно, держа картину перед собой. Минуты молчания показались омеге вечностью. Хосоку не понравилось? Или всё хорошо? Тэхён боится проверять, поэтому так и стоит с закрытыми глазами, смешно сморщив нос от переживаний. Он весь вчерашний вечер сидел в переживаниях и раздумьях о подарке для Хосока. Тэхён практически уверен, что дорогие вещи не помогут украсть сердце альфы, ему нужно было что-то более глубокое. Конечно, Ким мог бы просто предложить себя, мол, держи, Чон Хосок, ни в чем себе не отказывай. Но не слишком ли просто? Тогда в мысли пришли воспоминания об их разговоре за картину для выставки. Тэхён критично обводил взглядом свой шедевр, что не прошел проверку, смотрел под разными углами и всё гадал не слишком ли навязчиво будет дарить такое. «Была не была» — так решил Тэхён. Вот так и привело всё это к такой ситуации, когда из груди сейчас сердце выпрыгнет, пока омега ждёт хоть какой-то звук со стороны Хосока. А что Хосок? Хосок из себя выдавить даже дыхание не может, не то что слова. Он так и застыл, опираясь руками в стол сзади, рассматривая картину. На ней сам Чон Хосок и Ким Тэхён, что застыли в танцевальной позе вальса, пока в ушах обоих наушники спадают тоненьким проводом к карману Хосока. На картине Хосок одет в темные брюки и белую рубашку, пока сам Тэхён выглядел как софт-бой в кремовых широких брюках и рубашке поверх которой накинута того же светлого оттенка жилетка. Атмосфера вокруг такая, что хочется оказаться прямо там. — Какая песня играет в наушниках? — подает наконец-то голос Хосок, не отрывая взгляда от картины. — Что? — Тэхён наконец-то открывает глаза, удивлённо рассматривая Чона. Кажется, он не злиться и не расстроен. На лице Хосока полное умиротворение. Неужели картина не вызвала хоть каких-нибудь эмоций? Ещё хуже, чем разочарование. — На картине. Что мы слушаем, пока танцуем с тобой? — Хосок что-то быстро ищет у себя в телефоне, отвлекаясь от Тэхёна и картины. В ушах альфы звенит, а улыбка сама собой появляется на губах. — Я… Я не… — Тэхён глазами следит за тем, как Хосок достает из своего рюкзака наушники и плавно подбирается ближе, пока на его губах играет легкая улыбка, а глаза светятся то ли от бликов гирлянды, то ли от счастья и любви. Тэхён гулко сглатывает, когда Чон останавливается рядом, проводит нежно по рукам, забирая картину. Полотно аккуратно отложили в сторону, на кровать альфы, а Тэхён так и продолжал стоять, боясь сделать хоть шаг. — Я не знаю. Не думал об этом. — Но ведь это то, чего ты хочешь? — Тэхён всё ещё понимающе наблюдает за Хосоком, что осторожно убирает прядь пепельных волос за ушко, обжигая кожу своими прикосновениями. Тэхён плавится от каждого нежного жеста альфы, будто это последний их совместный день. Каждый раз ощущается, как первый. — Я про картину, — Хосок переходит на шепот, пока всматривается в глубокие карие глаза напротив, — задание ведь было нарисовать своё желание или вдохновение? — Тэхён коротко кивает, облизывая пересохшие губы. Хосок подключает наушники к телефону, нежно подает один из наушников омеге. — Раз ты не знаешь, что за песня, то я сам выберу. Не против? — Что? — Тэхён мысли в кучу не может собрать. Он только наблюдает за тем, как Хосок выбирает в плеере песню, что тут же разливается тягучей мелодией в наушниках. Чон нежно кладет руки Тэхёна себе на плечи, пока сам окольцовывает за талию, улыбаясь. — Давай исполним твоё желание, Тэхён, — шепчет Хосок, начиная плавно двигаться, утаскивая за собой Тэхёна в медленный танец. Гирлянды мягко переливались цветами, пока Тэхён с Хосоком медленно двигались в темноте, посреди маленькой комнаты сьёмной квартиры. Щёки омеги опять заливаются румянцем, пока ладони потеют. Тэхён не смеет поднять взгляд, кусает нижнюю губу, сдерживая улыбку до ушей. Чувствовать вот так рядом с собой Хосока, что плавно ведет в танце, большим пальцем иногда поглаживая кофту сквозь тонкую ткань рубашки, слишком нереально. «Откуда мне было знать, что однажды я проснусь и почувствую нечто большее» Приятный голос певца разливался по телу Тэхёна, что полностью расслабился в руках Хосока, позволяя вести себя окончательно. Ким наконец-то поднимает глаза, сталкиваясь с янтарным омутом напротив. Время останавливается для омеги. Он всё не может понять, у кого сегодня день рождение, ведь, по сути, это Хосок выполняет прихоти Тэхёна, а не наоборот. «Но я уже достиг берега» Хосок проводит рукой вверх по спине, чувствует под своей ладонью каждый изгиб тела под рубашкой. Тэхён так прекрасен сейчас: смущённый, доверчивый, расслабленный. Чон готов ради этого момента на всё, даже прыгнуть со скалы. Лишь бы время остановилось, пока Тэхён смотрит на него с таким обожанием. Такие эмоции не подделаешь, не сыграешь. В глазах омеги светлячки мерцают. «Кажется, мы были кораблями в ночи, в ночи, в ночи» — Я хочу спросить тебя, не плод ли это моих фантазий, — Хосок тихонько подпевает, шепчет на ушко Тэхёну, пока омега сильнее сжимает сильные плечи, смущенно опуская глаза. Его уши такие же красные, как и лицо. И горят они посильнее, чем лесные пожары летом. — Моё сердце так бешено колотиться этой ночью. Если ты слишком хорош, чтобы быть правдой. Будет ли всё хорошо, если я прижму тебя ближе? — бедное красное ушко Тэхёна. Хосок вообще не жалеет его, всё шепчет слова песни, опаляет горячим дыханием. Хосок с Тэхёном в полном молчании продолжали медленно двигаться, пока песня не подошла к концу, сменяясь энергичным плейлистом для бега. Даже другая музыка в наушниках не помешала им чувствовать ту щемящую сердце атмосферу вокруг, когда за окном сияет ночной город, а внутри, где-то под ребрами, выжигаются имена друг друга. И никто не может стать им преградой теперь, когда в глазах отображается любовь и привязанность, полная отдача в чувства другого человека. Хосок медленно водит рукой по позвоночнику, вызывая очередную толпу мурашек у Тэхёна, нежно утыкается носом в щеку, почти невесомо прикасаясь губами к нежной коже. — Хосок, это… Ну, можешь… — у Тэхёна язык заплетается и во рту пересыхает, пока Хосок плавно опускает руку ниже на бедра, легонько сжимая мягкую половинку. От этого сердце опять заходится в бешеном ритме, щеки краснеют и внизу живота тянет, но омеге безмерно нравиться ощущать себя вот таким желанным в руках Хосока. Ким заглядывает в глаза напротив, чуть сильнее сжимая плечи руками. — Поцелуешь меня? — А сам? — Хосок ухмыляется, наблюдая за сменой реакции на лице Тэхёна: смущение, удивление, нерешительность. — Давай, я не кусаюсь. — Врешь, как дышишь, — фыркает Тэхён, улыбаясь. Он всё ещё прекрасно помнит, как горят места укусов на шее после той ночи. Тело предательски запомнило каждое маленькое движение Хосока, каждое прикосновение к коже. Тэхён быстро клюет альфу в губы, отчего получился смешной звук поцелуя. — Давай ещё раз, я ничего не понял, — Хосок смешно вытягивает губы для поцелуя, прижимая ближе к себе теплое тело омеги. И Тэхён не смеет отказывать, когда Хосок так просит. Омега вновь тянется к родным губам, оставляя легкий поцелуй на них. Но кто же разрешит ему так быстро улизнуть? Хосок берет контроль в свои руки, углубляя поцелуй. Проходиться языком по пухлым губам, заставляя Тэхёна охнуть. Ким зарывается в густые волосы Хосока, задевает пальцами уши, заставляя альфу усмехнуться в поцелуй. Можно ли поставить жизнь на паузу? — Картина чудесна. Те судьи и правда идиоты, совершенно потеряли сноровку. Не видят настоящий шедевр среди всякого хлама, — Хосок прижимается лбом к лбу Тэхёна, пока омега ловит носом древесный аромат и улыбается, как дурачок. Ну сердце у него разрывается, понимаете? Любовь захлестнула как море и Тэхён уже не сможет сам выбраться. Он, собственно, и не пытается, потому что, а зачем? — Ты очень талантлив. Спасибо, Ким Тэхён.