Старт!

Запах поджаренного бекона приятно щекотал нос, на сковородке тихо шипело масло, пока жарились яйца. Вокруг стоит полная тишина, слышно лишь как гудят автомобили на дороге за окном. Хосок умело переворачивает бекон одной рукой, пока нарезает болгарский перец. Альфа, привыкший вставать рано утром, поднялся ещё час назад. Поначалу он просто наблюдал за мирно спящим Тэхёном, что свернулся калачиком рядом, спрятавшись с головой в одеяле, а затем решил приготовить им завтрак, пока вымученный омега видит девятый сон (надеемся, что это были прекрасные картины). Хосок стоял на кухне в тех самых пижамных штанах, что ему выделил Тэхён, без футболки, ощущая кожей прохладу на первом этаже дома. Тэхён ступает медленно босыми ногами по паркету, закусывает губу, водит глазами по рельефу мышц спины Хосока, пока тот что-то упорно готовит на кухне. Ким не удержался от соблазна накинуть на себя ту самую белую рубашку, в которой вчера был альфа, поэтому сейчас утопает в древесном аромате. На щеках проступает легкий румянец, когда Тэхён вспоминает прошедший день. Среди всей дозы удовольствия теряется тот осадок в душе, что остался после маленького проигрыша на выставке молодых художников. Хосок затмил все ощущения, оставив внутри только полную гармонию души и тела. — Если ты собираешься каждый раз падать в обморок, то предупреждай заранее, — Хосок мягко улыбается, когда Тэхён прижимается сзади, ведёт своими пальцами по груди, удобно укладывает голову на плечо, утыкаясь подбородком. Чон лишь продолжает выкладывать яичницу с беконом на тарелки, пока Тэхён бессвязно мычит. — Я так испугался, когда ты отключился. И это правда. Хосок реально чуть дух не испустил, когда Тэхён вдруг потерял сознание, лежал рядом и не реагировал никак на прикосновения и слова. Чон даже на крик перешел, а послеоргазменная нега тут же испарилась, уступая место холодному рассудку. Альфа на руках донес Тэхёна до ванной, умывая последнему лицо холодной водой. Только спустя долгих две минуты омега зашевелился, что-то невнятно буркнул, улыбаясь пьяно, перед тем как упасть в объятия. Хосок выдохнуть спокойно смог только после того, как вытер все следы преступления с тела Тэхёна и привел себя в порядок. Кожа всё ещё горит из-за прикосновений. — Даже не знаю кто в этом виноват, — почти пропел Тэхён, а сам делает три шага назад, хитро улыбаясь. Хосок только и может, что обернутся с полным удивлением на лице: глаза стали больше в два раза, рот открыт. Волосы на голове альфы лежат неаккуратно, падают на лицо. Тэхён бы прямо здесь ещё упал в обморок от красоты, но только стоит и улыбается, пока альфа изучает его внешний вид. — Так нравится, что не можешь отвести взгляд? Если собираешься падать в обморок, то предупреждай меня заранее, Хосок-а, — омега возвращает Хосоку его же слова и пожимает плечами, наблюдая за тем, как последний ставит спокойно тарелки с едой на стол. Одна секунда. Столько времени понадобилось, чтобы принять податливое тело Тэхёна ближе, укутать в тесных объятиях, чтобы вновь целовать до головокружения. Ким лишь улыбается в поцелуй, умещает руки удобней на шее, пока прижимается всё ближе, сокращая расстояние между телами. Хосок мажет по губам быстро и рвано, выдыхает прямо в рот, заставляет вновь ноги подкашиваться. Близость между ними разрывает на мириады звёзд, омегу засасывает всё глубже в чёрную дыру под именем Чон Хосок. И, к слову, Тэхён вообще ни разу не против. Хосок легонько сжимает ягодицы омеги, заставляя последнего удивлённо простонать, сжимая руки на плечах. Слишком жарко, слишком близко, слишком откровенно. — Так нравится, что не могу остановиться, но кто же мне запретит? — шепчет Хосок в самые губы, пока Тэхён загнанно смотрит на него с полыхающими щеками. Да боже, омега готов на всё, пока рядом Чон, смотрящий сквозь пелену любви и наслаждения. Никто не может запретить. Тэхён и не хочет. Они завтракают, пока Тэхён что-то увлеченно рассказывает об видах художественной росписи, а затем внезапно замолкает, осматривая тело Хосока. «Ты смыл мою картину!» — выкрикивает омега, обиженно надувая губы, но тут же вновь сияет, когда слышит от Чона обещание, что Тэхён может рисовать ещё миллион картин и использовать всё тело, как полотно. Тэхён согласно кивает, отправляя в рот очередной кусочек бекона. Хосока только что заставили подписать смертный приговор. Эта идиллия, кажется, обоим чем-то нереальным, выдуманным, из мира фантастики. Тэхён наслаждается каждым моментом, запоминая любое движение Чона, каждое прикосновение хранит в сердце. Хосок лишь ощущает, что вот оно — то самое, чего ранее никогда не испытывал: полное доверие и погружение в партнёра с такой силой, что нет времени думать о других. Нет желания впускать в этот радужный мир кого-то другого. — Нуна с тем парнем повстречалась буквально три месяца, а затем он укатил обратно в свой Пекин, а вот меня накрыло по полной, когда увидел тебя. Будто весь мир замер, пока я смотрел на тебя, — Тэхён смущённо провожает взглядом Хосока, пока тот заваривает малиновый чай, добавляет мёд и лимон. «Почему он так идеален?» — кажется, даже здравый смысл любит альфу. Больше, чем несмышленое сердце, что уже давно отдалось в руки. — Хосок, когда ты понял, что я тебе нравлюсь? Вопрос, который Тэхён вынашивал последнюю неделю наконец-то прозвучал. Между ними тут же образовалась неловкость, которую не удавалось скрыть даже за гремучей тишиной и смешанным ароматом. Хосок молча сидел рядом, перебирая тэхёновы пальцы, пока думал над ответом. И правда, когда он понял, что омега нравится ему? Было ли это в один из тех неисчисляемых дней, когда Тэхён приходил на стадион, чтобы понаблюдать? Хосок уже тогда ощущал простую привязанность и когда Ким не появлялся, то настроение всегда портилось. Или это случилось тогда, когда Юнги рассказал об истинности? Хосок об этом даже думать не хочет, в тот день так взбесился, что ушел с квартиры на пробежку, чтобы развеять все мысли. Нет, если хорошо подумать, то тогда альфа уже был, по сути, влюблён, просто не признавался сам себе в этом. Когда? С каких пор Хосок не представляет свою жизнь без лучезарной улыбки Тэхёна, что озаряет собой округу и весь стадион? — Я не знаю, — Тэхён смотрит на него удивлённо, темно-карие глаза расширились в размерах, а сам он замер, прекращая гладить пальцами нежную ладонь альфы. Хосок лишь выдыхает, улыбаясь, перед тем как посмотреть прямо в глаза напротив, где можно увидеть всё недовольство и непонимание. — Я не знаю, но мне кажется, будто ты был рядом со мной целую вечность и из-за этого я не могу решить. Не могу вспомнить, когда начал замечать тебя, злиться, грустить, когда тебя не было. Могу точно сказать, что был полностью взбешен в тот день, когда Юнги мне рассказал о вашем поцелуе и… Блять, вашей истинности. Я тогда от злости пять километров пробежал без остановки, пока мысли полностью не исчезли с моей головы. А когда мы ходили на фестиваль фонтанов, да-да, тот самый день, что страшно вспоминать, я не знаю, чему поддался: твоим прихотям или своим внутренним желаниям побыть рядом. Бля, Тэхён, о чём вообще говорить, если я напился и горланил песни, пока вспоминал весь прошлый год, когда ты ходил хвостиком за мной. Я просто настолько уже привык, что не могу без тебя, — Хосок оставляет короткий поцелуй на тыльной стороне ладони Тэхёна, заставляя последнего лишь смущённо фыркнуть. — Так я просто твоя привычка? — Моя самая любимая привычка? — Хосок хитро улыбается, проводит по своей щеке тэхёновой ладонью и заглядывает в глаза так искренне, что хочется верить в любые слова. — Ну что ты в самом деле. Разве не важнее то, что я люблю тебя сейчас так сильно, что готов съесть? — Хмф, разве ты вчера это не сделал? — Тэхён смущённо опускает глаза, но улыбка выдает омегу так же сильно, как и цветочный аромат, что вновь заполонил все легкие. — Чуть-чуть надкусил. — У кого-то хороший аппетит, — хихикает Тэхён и босыми ступнями проводит по ногам Хосока, попадаясь в собственную ловушку. Хотел соблазнить, а в итоге его бедные ноги пленили и защекотали до колик в животе. Стоит ли говорить, что Тэхён все ещё считает всё сном?

***

Последняя тренировка перед благотворительным забегом начинается прямо сейчас. Солнечные лучи приятно согревают землю, отблескивая зайчиками по пустым трибунам, а зелень на поле приятно нежила глаз своими оттенками. Ким Джису вновь сияет своей улыбкой среди остальных участников забега. От девушки исходит слишком сильная энергетика альфы, что привлекает к себе внимание. Не слишком частое явление в природе. Тэхён пришел позже остальных, слегка запыхавшись, пока бежал от университета к стадиону, боясь опоздать. Пепельные волосы собраны в высокий пучок, что смешно торчал вверх, а глаза сияли карим оттенком. Ким Тэхён сбросил панцирь слишком легко, для этого достаточно было просто познать любовь Хосока. Который, кстати, опаздывает. Тэхён никогда не был душой компании. А Джису так вообще наводила легкий мандраж и неприятные воспоминания с падением на пробежке, так что омега старался как можно дальше держаться от компании девушки. Тэхён лишь бросал редкие взгляды в сторону ребят, когда их смех становился громче обычного. Сам Ким сидел на первом ряду трибун, рассматривая свои кроссовки, что сейчас топтали пыльную дорожку. — Опаздываете, тренер Чон, — хмыкает Джису. Тэхён, подняв глаза, тут же расплывается в улыбке, когда к ребятам подходит Хосок, одетый в оливковую футболку и черные шорты, что давали отличный вид на загорелые натренированные ноги альфы. Ким жадно прошелся взглядом по родному телу, но когда встретился с хитрым взглядом Хосока, то тут же стушевался, краснея. — Ничего подобного, это вы слишком рано пришли, — пожимает плечами Хосок, а сам неотрывно наблюдает за смущенным Тэхёном, что подходит ближе, сжимая края белой олимпийки. — И разве вы не знаете, что нужно делать? Почему до сих пор не начали разминку? Че вы смотрите? — Хосок закатывает глаза, слаживая руки на груди. — Вперёд! Среди ребят послышался недовольный бубнеж в стиле «а разве он не должен нам показывать, как правильно делать упражнения», но все быстренько разошлись по зеленой траве поля, не смея перечиться с сильным альфой. Хосок на такие заявления лишь фыркает, недовольно покачивая головой. Кается, проспал. Но у Хосока есть железное оправдание — снился ему Тэхён и его изящные движения кистью по телу. До сих пор мурашки бегут после того вечера. А смотреть сейчас на такого Тэхёна, с карими глазами и румянцем на щеках, ещё большее удовольствие. И Хосок ну просто не может себе сказать «нет» в том, чтобы не притянуть за руку омегу ближе к себе, пока остальные занимаются. — Хосок, ты чт… Тэхёна бесцеремонно воруют и прикладывают к стенке трибун в тени, притягивают за талию ближе и с хитрой улыбкой целуют. Глубоко, мокро, с языком. От такого напора Тэхён изначально теряется, хватается длинными пальцами за футболку, но разве возможно отказать такому Хосоку? Ким закрывает глаза, отвечает со всей своей страстью в ответ. Его ещё никто так не целовал в закромах стадиона, пока совсем рядом другие тренируются. У сердца Тэхёна прямо сейчас происходит главный забег в его жизни. Хосоков язык искусно превращает омегу в лужицу, а сильные руки, что уже сжимают ягодицы, только распаляют внутренних демонов Тэхёна. У Кима уже голова крутится, тело всё горит от прикосновений, ощущение, будто мышцы уже все разогреты так, что и тренироваться перед бегом не нужно. Хосок последний раз мажет по губам и отстраняется, заглядывая в глаза. На губах довольная улыбка, в глазах собраны всевозможные огни. — Ты сумасшедший, — шепчет Тэхён, а сам смеется, прикусывая губу, проводит руками по плечам альфы. — А на что ты рассчитывал, появившись таким красивым передо мной? — хмыкает Хосок, пока нежно убирает пряди пепельных волос с лица. Слишком странная прическа. Тэхёну идет. — Боже, Хосок, — Тэхён утыкается носом в грудь альфы, хихикая. Кажется, он сейчас лопнет от той нежности и любви, что окружают Тэхёна. Потайные чувства Хосока всплыли наружу, вырвались из оков и теперь эту дыру ничем не заткнуть. Слишком много нерастраченной любви скопилось в альфе за года одиночества. А Тэхён и не против. Омега, словно губка, готов впитывать в себя все прикосновения и ласковые слова на ушко от Хосока, готов отдаваться хоть каждый день под новые всплески чувственных эмоций. — Иди тренироваться, пока другие не заподозрили неладное, — Хосок отходит, давая возможность Тэхёну уйти. Да как тут тренироваться, когда вся задница мокрая от поцелуев? Хитрый альфа, что жадно провожает уходящего к остальным Тэхёна, пока у самого в штанах всё горит от возбуждения. Тренировка проходила в обычном режиме: разминка, пробежка, отдых, наставления Хосока. Обычно для всех, кроме Тэхёна, что чувствовал себя целью жестокого снайпера, что вот-вот сделает контрольный выстрел в голову. Ким ощущал на своей спине пронзительный взгляд Хосока каждый раз, когда он начинал пробежку. Это радовало, да что уж там, омега летал на крыльях любви, будто и не существует никакой боли в мышцах после пробежки вместе с задышкой. Тэхён предпочитает думать, что это от того, что он захлебывается в любви. Кстати говоря, такой взгляд чувствовал на себе не только омега, но и Хосок. Чон прямо ощущал, как проходит морозный ветер рядом с ним, хотя на улице тепло и сияет солнышко, когда альфа помогал другому участнику с техникой дыхания. Ох уж этот ревностный взгляд. Да не украдут Хосока, Тэхён! — Вы все молодцы, ребята, — Хосок стоит на поле, пока остальные без сил сидят прямо на траве, переводя дыхание после последнего круга. Тэхён сидит позади всех, но это не мешает ему разглядеть Хосока во всей красе. Альфа закрывал собой солнце, отчего вокруг его головы образовался якобы нимб из лучей. Тэхён от этого невольно улыбался, ведь его Хосок и правда то ещё солнце. То самое солнце, что греет кожу своими поцелуями, но иногда обжигает едкими словами. — В следующий раз мы с вами увидимся уже на благотворительном забеге. Никто не передумал участвовать, ведь так? Просто знайте, что вы творите добро. Возможно, творите историю и будущее для детей из больницы. По сути, все вы становитесь частью возможности их роста и дальнейшей жизни, — на удивление, даже Джису по-доброму улыбнулась, опуская голову вниз. Слова цепляют за самую душу. — Если бы на моем месте сейчас был один мой знакомый заноза, то он бы сказал, что участие в этом забеге — просто возможность сбросить часть прошлых грехов с ваших душ, но для этого существуют церкви. Сейчас вы просто люди, кому не безразлична судьба других маленьких людей, что не справятся без нашей помощи. Я верю в вас, как никто другой, пускай вы и думаете, что я бесчувственный сухарь, — о, нет, Тэхён так не думает. — Всем удачи. И обязательно контролируйте своё дыхание при беге. Расходимся. — Давайте обнимемся, тренер Чон! Хосок не успевает даже рта открыть, когда на него налетает Джису, вешаясь на шею. Следом за ней быстро подбегают и другие участники, пока альфа ещё не отошел от эффекта неожиданности. Зато вот Тэхён шокировано мог только открывать и закрывать рот, пока его глаза превратились в два огромных шара. «Да как она… Да что они… Полный произвол!» — мысли роились в голове, пока Тэхён наблюдал за картиной того, как омеги и альфы подходили обнимать Хосока. Чон, вроде как, сопротивлялся, но всё же легко похлопывал по плечу других, как бы вселяя в них мотивацию на забег. «Вы только посмотрите, как он улыбается» — Тэхён обижено фыркает, когда Джису и другие проходят мимо него, прощаясь. — Ну и как тебе объятия, тренер Чон? — перекривил Тэхён других, закатывая глаза. Хосок на это лишь смеется, подходит ближе. — Отойди, от тебя воняет другими за километр, тренер Чон. — Кто это у нас тут такой ревнивый, м? — они вновь играют в игры. Хосок делает шаг вперёд, а Тэхён — назад, при этом отворачивается, задирая нос. — Не понимаю о чём ты, тренер Чон, — ещё один шаг назад. — Не вижу смысла в твоих словах после того, как я засунул тебе язык в рот прямо во время их тренировки, — шаг вперёд. Щеки Тэхёна опять красные, а глаза в два раза больше. — Да ты… Да как… Да ты знаешь… — Тэхён вне себя от смущения и ревности. А Хосок стоит вот так перед ним полностью спокойный и удовлетворённый. — Мне стоит ещё раз это сделать? — Тэхён от шока даже рот открыл. Так и застыл, пока Хосок вопросительно поднимает бровь и ухмыляется, показывает свои клыки. От такого взгляда и ауры в дрожь бросает, и, как говорится, трусики сами приспускаются. — Что ж, ты сам попросил, — разводит руками Хосок и уже тянется вновь руками к нежному телу Тэхёна, но последний ловко уворачивается и, смеясь, убегает. — Не смей, Хосок! — Тэхён оборачивается по сторонам, глаза опять сияют от веселья и любви, пока Хосок идёт вслед за ним, пытаясь всё же догнать желанную добычу. — Тренер Чон не может себе такое позволить с участником забега! — Зато Чон Хосок может себе позволить со своим парнем, — улыбается во все тридцать два Хосок и полностью сносит крышу Тэхёну своими словами. Ким застывает на месте с улыбкой и уже фантомно ощущает руки альфы на своей талии, а его губы — на своих. Хосок без особых усилий притягивает к себе Тэхёна, заглядывая в глаза, водит ладонью по нежной щеке, а омега всё ластиться ближе, подставляет себя под лучи этого опаляющего солнца. Стадион уже полностью опустел, издалека можно было услышать только пение птиц и шум ветра, что аккуратно нежил кожу обоих. Хосок проводит большим пальцем по губам Тэхёна, а омега как завороженный не смеет пошевелиться, даже дышать боится. Чон оставляет почти невесомый поцелуй на кончике носа, отчего Тэхён довольно морщится. Этот стадион познал ещё одну историю любви.

***

— Потянулись, улыбнулись! — Хосок разлепляет глаза, когда тело покидает привычное тепло. Недовольно сморщившись, он наблюдает за тем, как Юнги стоит возле кровати, а в руках друга заветное теплое одеяло. А улыбку-то какую давит, ещё чуть-чуть и рот треснет. — Что с мордой лица у нашего именинника, м? Хосок уже ненавидит этот день. — Господи, а постарел-то как! Чон Хосок, пора уже начинать делать масочки для лица, — рядом с Юнги появляется довольное лицо папы. Он держит в руках торт со свечами, пока отец стоит позади и весь светится, как новогодний шар — гордость распирает, что альфу вырастил. — Кто же на тебя посмотрит, если будешь так хмуриться постоянно? Хосок ненавидит этот день вдвойне. — Давай поднимайся, нужно подготовить всё, пока не пришли Тэхён с Чимином, — Юнги стягивает Хосока с кровати. Есть выражение: подняли, но не разбудили. Вот это сейчас про Хосока. Глаза слипаются, он даже ещё толком не понимает что к чему и почему он должен переть с отцом в ближайший ресторан за заказом еды, когда есть курьерская доставка. — Тебе просто нужно выйти на воздух, потрясти костями так сказать, — хохочет отец. Специфичный старческий юмор. Как иронично. Просто комбо из всего того, что ненавидит Хосок: съезд всей семьи, вечеринка, старческие шутки. Хосоку пора бы уже запомнить, что нельзя доверять Чон Хонджуну. Альфа и сам не понял, как слова «заедем в ресторан за едой» превратились в двухчасовые катания по торговым центрам и разным ресторанам, в том числе и барам в поисках самого лучшего вина. Хосок устало таскался за отцом, пока последний всё пытался уломать продавцов на скидки. Чон уже готов был выть, когда Чон Хонджун сказал: «Ещё нужно заскочить в два магазина». Стоит ли упоминать о том, что отец выпытывал кто такие Чимин и Тэхён? Всё и так ясно, как день. Хосок ненавидит подарки. Особенно он ненавидит дорогие украшения, что дарят ему родители каждый божий год. И вот снова — они с отцом стоят в ювелирном магазине, пока Хонджун забирает сделанные на заказ наручные часы из белого золота. Хосок всё удивляется откуда у родителей такие деньги, что они тратят просто половину состояния на эти подарки. На вопрос отец лишь загадочно хмыкает и, подмигивая, показывает в сторону омеги, что бросал неоднозначные взгляды в сторону Хосока. Чон уже сотый раз закатил глаза. — Ну че ты сразу, на вид симпатичный омега, — они садятся в автомобиль под очередные причитания отца. — Да и папа будет только рад, если ты наконец-то найдёшь себе пару. Всё-таки ты уже не так молод, пора жениться и заводить детишек. Продолжать гордый род альф Чон. — Отец, хватит, прошу, — Хосок молится о скорейшем окончании этого дня. Или хотя-бы о скорейшем приезде домой. — Хосок, послушай, мы начинаем волноваться. У тебя что-то не так с «этим», да? — Хонджун успокаивающее похлопал сына по плечу, вызывая очередную волну негодования у Хосока. — Ты просто скажи нам, мы всё примем. Ты же наш сын. — Да боже мой, отец! — Хосок не выдерживает, закатывает глаза сто первый раз и устало вздыхает. — У меня уже есть парень, поэтому меня не интересуют взгляды других, окей? И, к слову, хватит уже спрашивать о Тэхёне, скоро сами его увидите. Вы сразу поймете, что все те предыдущие партии со свиданий вслепую и рядом с ним не стояли. Выпалил, как на духу, а теперь сидит и жалеет об этом, когда Хонджун мягко улыбается и кивает. Пища для семьи Чон: Ким Тэхён. — Так бы и сразу. Я уже знал, что этот Тэхён твой парень, нам Юнги всё рассказал сразу, как только мы приехали. И, кстати, это была идея твоего друга устроить вечеринку, так что будь ему благодарен, Хосок, — так вот кто сегодня будет умирать ночью от тяжелой руки Хосока. Когда Хосок с отцом прибыли обратно, то папа с Юнги уже убрали квартиру и подготовили к приезду гостей. Вместе они разгрузили автомобиль и перенесли еду на стол. Чон Сеху быстро украсил праздничный стол и развесил гирлянды по периметру комнаты, чтобы хоть как-то скрасить это «жилище холостяков», как папа Хосока прозвал квартиру. Юнги с Хосоком на это лишь закатили глаза, недовольно фыркая. А Мин и вовсе подальше отходил от друга после красноречивого: «Ты — покойник». Это Хосок ещё не знает о том, что вся история про истинных с Тэхёном — фальшь, лишь бы вывести настоящие чувства альфы на поверхность. Но Юнги уже мысленно готов к трепке, всё же он совершил благородное, по его ощущениям, дело — соединил влюблённые сердца, как Амур. Ближе к вечеру начинался самый сок. В пять вечера подтянулся Пак Чимин — любовь всей жизни Юнги. Хосок наконец-то познакомился с омегой, что выглядел как настоящий айдол: длинные стройные ноги, выкрашенные в рыжий цвет волосы, пухлые губы, что блестят под слоем блеска, а пахнет от него чем-то слишком ванильным и сладким. Хосоку не нравится, но альфа лишь мило улыбнулся, притворяясь, что не хочет убить Юнги до сих пор за трёп о Тэхёне родителям. — Так вот какой ты, Хосок. Юнги много о тебе рассказывал: успешный спортсмен, хороший друг и просто отличный стилист, — хихикнул Чимин, вспоминая день фестиваля. Юнги тогда честно признался ему, что одежду подбирал друг, так что не уверен в своём виде. Но Чимин оценил внешний вид, но не оценил тех друзей, что подошли позже к Юнги. — Да, теперь я наконец-то запомнил твоё имя, Чимин, — пожимает плечами Хосок. Чимин на эти слова лишь заливисто засмеялся и, достав из сумки небольшую коробку с подарком, потянулся с объятиями к Хосоку. Чон выдавил из себя улыбку и слегка приобнял омегу за плечи, пока последний крепко вцепился в шею. — Хосок, с днем рожде… — Тэхён застывает в проеме комнаты. Родители Чона тут же обернулись, а отец что-то прошептал на ухо Чон Сеху. Видимо, сказал, что это тот Ким Тэхён, потому что оба тот же час засветились яркими улыбками. А вот Тэхёну явно не до веселья было. Его глаза уловили то, как Хосока обнимает какой-то рыжий омега, что в три раза красивее самого Тэхёна. Ким сначала прямо побелел от страха за своё, а затем в один шаг преодолел всю комнату, оттягивая Чимина за шкирку. — Ты кто такой? — Отпусти! — Чимин орёт во весь голос, царапая ноготочками по лицу Тэхёна. Хосок всё ещё в прострации. Пак отходит на два шага назад, гордо задирая нос. Его шелковая блуза слегка оголила белесые ключицы. Тэхёна залило завистью и ревностью. — Я Пак Чимин, а вот кто ты такой и откуда у тебя такая силища ещё предстоит выяснить. — Я омега Чон Хосока! Того самого, которого ты только что бесцеремонно лапал своими кривыми ручищами, придурок, — взрывается Тэхён. Хосок тупо не может понять, что ему делать. Рядом со столом стоят родители и, судя по их выражению лиц, в руках не хватает попкорна. Юнги стоит в дверях и виновато смотрит на Хосока, внутри которого, кажется, шестерёнки сломались. — И ничего мои руки не кривые, даже получше твоих лапищ будут, идиот. И, кстати, на заметочку, такой яркий цвет одежды предпочитают только подростки в период пубертата, так что или смени стиль, или Хосоку стоит сменить свой вкус на омег, — фыркает Чимин. Ну всё. Крайняя точка. Тэхён скидывает с плеч рюкзак и тубус для рисунков, бросаясь прямо на Чимина с криками: «Че ты там гавкнул?!». Чимин в ответ лишь орёт и дерёт за волосы Тэхёна, бросаясь ответными ругательствами. — Хосок, может, остановишь их? — подаёт голос папа, наблюдая за стычкой омег. — Юнги, блять! — орёт Хосок. Наконец-то его мозг начал варить. Он указывает на Чимина, как бы намекая, может, уже заберешь своего неугомонного? — А я что?! — Юнги непонимающе вскидывает плечами, а у самого глаза по пять копеек. Он и сам не знает, что делать и как теперь остановить потасовку. Тем временем Тэхён гортанно рычит, испуская цветочный аромат собственника. — Хосок, останови его! — Я пытаюсь! — Хосок наконец-то сдвигается с места, пытаясь аккуратно отодрать Тэхёна от Чимина, но омега упирается и рычит, его уже не остановить. — Ты чё стоишь?! Помоги мне, Юнги! Хватай Чимина. Омег наконец-то удалось отцепить друг от друга. Юнги держит за руки Чимина, а Хосок аккуратно сгрёб в охапку Тэхёна так, чтобы он и рыпнуться не смог. Постепенно дыхание Кима ровнялось, а Чимин прекратил выплевывать ругательства своим прекрасным ртом. Старшие Чон лишь молча наблюдали за всей этой картиной и лишь спустя пять минут после ссоры, отец всё же решился подать голос: — Ну что, поедим? Все моментально обернулись в их сторону. Чимин молча кивнул после того, как поискал одобрения в глазах Юнги, а Тэхён сначала то открывал, то закрывал рот от удивления, но в итоге просто опустил голову от смущения. Подумать только — устроил сцену прямо перед родителями парня. Хосок наконец-то отпустил омегу и, пока остальные усаживались за стол и оживленно что-то обсуждали, Чон аккуратно поправил пепельные пряди Тэхёна, заправляя их за ушко. Ким всё ещё не смел поднять глаза, поэтому виновато теребил конец ярко-зелёной рубашки. — Всё хорошо, Тэхён, — шепчет ему Хосок, проводит пальцами по щеке, подцепляет подбородок, заставляя посмотреть прямо в глазах. — Ты такой храбрый боец оказывается. — Прости, я всё испортил, — тихо так говорит и глаза жалобные строит. Ну как тут злится на это чудо? Тэхён аккуратно оставляет поцелуй на щеке, заставляя коротко усмехнутся, обняв за талию. Теплое дыхание опаляет хосоково ухо: — С днем рождения, любимый. Хосок не любил праздновать день рождение с таким размахом, но сегодня всё казалось по другому. Возможно, потому что Тэхён был рядом или потому что за столом царила по настоящему уютная семейная атмосфера. Юнги то и дело, что переглядывался с Чимином, и Чон был на сто процентов уверен, что под столом альфа крепко сжимает руку своего парня; родители десять раз выпили за здоровье и счастье сына, иногда разбавляя поздравления нравоучениями; Тэхён сидел рядышком, под боком, в его глазах отображались мириады звезд любви и доверия, а губы расплывались в улыбке, стоит только взглянуть в его сторону Хосоку. Возможно, собираться вот так иногда даже полезно. — Тэхён, я всё ещё не понимаю, что ты нашел в этом засранце, — взрывается Юнги, когда больше не находит оправданий. Буквально десять минут назад между альфами завязался спор на тему экологии и проблемы загрязнения воздуха выхлопными газами от автомобилей. Юнги настаивал на том, что просто нужно собрать денег на электрокар, но с учетом того, что он далеко не миллиардер, то ему остается просто принять факт загрязнения планеты, но у Хосока на всё есть своё мнение: проще ходить пешком или купить велосипед. «Впрочем, ты и так редко куда выходишь, так что тебе не о чем переживать» — фыркнул Хосок и после этого у Юнги не осталось ни единого аргумента в свою защиту. — Ты нарываешься на драку, — Хосок опять смотрит своим фирменным взглядом убийцы, сдвинув брови. — А ты нарываешься на грубость, — вставляет свое слово Чимин. — Сейчас ты нарвешься на мой кулак, — рычит Тэхён, испепеляя взглядом омегу напротив. Кажется, можно было даже услышать скрежет зубов. Эти двое явно невзлюбили друг друга с самого знакомства. От тэхёновых слов у Хосока даже мурашки пошли по коже. Альфа лишь гордо ухмыляется, поглаживает коленку Кима под столом и кидает презрительные взгляды на друзей. — Выкусили? — Тэхён вовремя останавливает руку Хосока, что уже поползла выше по внутренней стороне бедер, затрагивая самое сокровенное. Щёки опять алеют, хотя всего пять секунд назад омега казался самым храбрым среди присутствующих. Чон переплетает их пальцы в замок, пока сам продолжает словесную перепалку с Юнги. Чета Чон спустя ещё пять бокалов вина совсем захмелели. А алкоголь развязал им языки так же, как и Хосоку в прошлый раз, когда он пел песни, пока Тэхён шокировано слушал. Вот и сейчас под прицелом является бедное сердечко Тэхёна. Чон Хонджун в привычной манере просто кивал и поддакивал, пока папа Хосока всё задавал вопросы и выпытывал у Тэхёна, чем же их сын на самом деле так зацепил омегу. Ким, с красными щеками, честно признался, что уже давно влюблён в Хосока, ещё с того самого зимнего забега. Омега всё утверждал, что Чон Хосок самый добрый, искренний и замечательный альфа, которого он только мог повстречать. Юнги с этих слов только поржал от души, за что получил салфеткой от Хосока прямо между глаз. А ещё спустя два бокала вина (и откуда его столько), отец начал нести свою любимую ересь в стиле «у вас будут красивые дети», так что Хосок скомандовал немедленно закрывать лавочку и разъезжаться. — Вы собираетесь здесь ночевать? — Хосок с Тэхёном убирали со стола, пока пьяные Чон Хонджун и Сеху всё ещё перешептывались между собой и иногда бросали многозначительные взгляды на омегу. Хосок от этого только сильнее раздражался. — Хватит уже, вы смущаете Тэхёна! — Ложь и провокация. Правда же, Тэхён-щи? — пьяно улыбается отец, на что Тэхён лишь коротко кивает и уносит тарелки на кухню, где уже орудуют Чимин с Юнги. — Мы остановились в отеле, так что не будем вас стеснять. Думаю, что Юнги тоже собирается уйти со своим парнем. — Откуда такие сведения? — Он сам сказал. Ты услышал бы, но всё твое внимание было приковано к Тэхёну, — почти пропел папа, игриво вздымая вверх брови. Хосок уже сбился со счета. Какой раз он уже закатил глаза? — Вам явно пора в постельку. Слишком много слов. Стол наконец-то убран, вся посуда перемыта, а на часах уже двенадцать часов ночи. Родители вызвали такси, что уже стоит под окнами, выделяясь своим желтым цветом среди ночной тьмы. Они вновь расцеловали сына, пожелали по сто раз удачи, здоровья и счастья перед тем, как скрыться за дверями автомобиля. Юнги решил провести Чимина до дома, уверив, что вернется где-то через два часа, но по губам омеги Хосок прочел, что не вернется. Чон, ухмыльнувшись, наконец-то отправил всех по своим делам и теперь возвращается обратно в квартиру, где его остался ждать Тэхён. Хосок хотел отправить парня вместе с родителями на такси, всё равно им было в одну сторону, но омега заупрямился. Видимо, застеснялся ехать с четой Чон. Ну, по крайней мере так думает Хосок. Дверь громко хлопнула, когда Хосок вошел внутрь. Автоматический свет в прихожей тут же осветил маленькую комнатку, пока Чон разувался и приглаживал волосы после улицы. В квартире остался лишь знакомый цветочный аромат, что сейчас течет уже по жилам в крови альфы. — Тэхён, пошли. Я отвезу тебя домой, — Хосок заходит в комнату, что погружена сейчас в полумрак. Альфа хмурится, ведь оставлял омегу с включенным светом. Куда он делся? Хосок находит первый настенный светильник и клацает по выключателю. Дыхание остановилось в тот же миг, а в глазах потемнело. — Тэхён.