она хочет в мой мир

      Настя не помнит, как они добрались до ее дома, вернее, всё как в бреду. Кажется, тот настойчивый поцелуй настолько затмил разум старшей, что та не отдавала отчёт всем своим действиям. Да что уже действиям, она не может даже прогнать свое возбуждение. Хватает лишь мельком взглянуть на податливую малую, взгляд которой, между прочим, не трезв и осматривает ее с ног до головы.  — Если ты не прекратишь сверлить во мне дыру, то я сверну в подворотню и трахну тебя прям в машине, — закатывает глаза Анастасия. У Бэллы сводит ноги, но взгляд она так и не отрывает. Только прерывисто дышит и рисует себе в голове неприличные сюжеты. Они рвутся сквозь её юное сознание, заставляя намокнуть ещё больше. Ещё чуть-чуть и Кузнецова затопит эту машину. Её коготки с силой впиваются в ручку на двери, лишь от одного приказного тона может кончить сейчас.  — Анастасия Егоровна… Я… — получается смыто и довольно тихо. Но шатенка слышит и, не выдержав, разворачивает машину. Пару минут петляет по двору и заезжает в тупик. Когда мотор глушиться, та дико осматривает Кузнецову. Её зрачки теряются во тьме, они перекрывают весь голубой и бездонный цвет глаз. Это слегка бесит, хочется научить девушку уму-разуму… Ведь сама проходила через это.  — Ко мне, — Настя терпеливо хлопает себе по икрам, пристально наблюдая за всеми телодвижениями со стороны. Бэлла мнется, но затем исполняет некий «приказ». Заливается краской, когда опять чувствует жар от тела старшей, когда оказывается настолько близко, что хочется выть. Дрожит непроизвольно, когда сильные руки двигаются по ногам вверх и забиваются под широкую толстовку. Прикусывает свою, и без того, алую губу, а Настя блаженно улыбается. Она ей сносит башню, именно поэтому её руки сильно сжимают маленькую грудь. Блондинка хочет откинуть голову назад, схватить ртом воздуха, но не успевает. Её толстовка уже снята, та даже не успела заметить. Трется бедрами о старшую, изнемогая от желания. Вторая специально мучает. Целует ее за ушком, затем в шею, даже не оставляя засосы. Просто мокрые дорожки, которые обдувает маленьким движением воздуха.  — Пожалуйста… — скулит Бэлла, теряясь в своих мыслях. Кажется, на ее глазах показались слёзки. Петрова наклоняет её к своим губам… — Ты знаешь, что употреблять наркотики незаконно? — не целует, лишь шепчет. Одной рукой пробирается в свободные штаны, поглаживая девушку сквозь ткань трусиков. Понимает, насколько они промокли, просто насквозь… — Ебать детей тоже, — пытается язвить, но когда ощущает движение руки у нее в трусах, то срывается на стон.  — Я бы могла прекратить и просто выгнать тебя из училища на утро… — кусает девочку за ушко, массируя пальцами эпицентр возбуждения… — Но трахнуть тебя хочу больше, — обжигает своим дыханием и входит. Ловит крик с девичьих уст. Она позволяет войти в себя полностью, слишком долго ждала. — Я хочу слышать твой голосок чаще, — приказывает снова старшая, ускоряя темп. И девушка беспрекословно исполняет. Машина наполняется жаром и похотью. Малышка извивается от пальчиков наставницы, как искусная грешница. Срывает свой голосок, шепча в бреду: — Пожалуйста… Анас…тасия Егоровна… — а второй нравится, как ее называют, не позволяет называть неофициально. — Если хочешь кончить, давай сама работай, — не выходит из девушки, но прекращает движение. Та недовольно хнычет, но затем укладывает свои ручки на широкие плечи, находя опору и начинает сама, насаживается на длинные пальчики. Внизу все сжимается, когда ее вновь останавливает грубый голос. — Я позволю тебе кончить, если потом красиво отблагодаришь, — а Бэлле и не нужно этого слышать, вернее та вовсе не в нашем мире, ведь захлебывается волной оргазма и сильно вжимается в плечи Насти и протяжно стонет. Шепчет что-то типо: — Хорошо…       Пытаясь унять дрожи во всем теле. Осознание того, что все ее сны стали реальными, ещё не пришло к блондинке, зато к трезвой Петровой вполне. Она довольно улыбается, прижимая хрупкое тело к своему. Настолько красивого личика при сексе она ещё не встречала, готова продать душу дьяволу, дабы вновь увидеть малую сверху на себе, запечатлеть ее личико в памяти. 

***

— Ещё раз увижу тебя объебаной, ты сидеть не сможешь, усекла? — когда  девушки оказываются в обители Анастасия Егоровны, Бэллу прижимают к стенке, как только захлопывается входная дверь. Ищет себе оправдание, но жгучие карие глаза, словно у медузы, не терпят глупого трёпа.  — Я правда стараюсь, но уже который раз срываюсь… — когда ее отпускают, Кузнецова прячет свои глаза. Уводит, лишь бы не смотреть на брюнетку, ведь разум начинает трезветь и все что произошло, вгонят малую в дикий стыд.  — Ты меня услышала, — пригрозив пальчиком, Настя кивает блондинке на кухню, в которую сама и держит путь. Бэлла томно вздохнула и чуть прогнувшись в спине, которая болела от не очень удобного положения в машине, поплелась за старшей. Малая уселась на барный стул, молча наблюдая за тем, что делает длинноволосая. А та, в свою очередь, достала из верхнего шкафчика виски и налила себе в стакан. Бэлла жадно закусила губу, ведь ей очень хотелось выпить снова. Этот нервный жест уловила и Петрова, саркастично хмыкнув девушка протянула:   — Тебе уже хватит, — вскинула бровями она и опустошила залпом стакан, громко поставив его на стол. В клубе так и не успела напиться, хотя очень хотелось. Поэтому, что мешает это сделать дома? Ничего. И ее успешно развозит от пары стаканчиков янтарной жидкости. За все это время Кузнецова успела сходить в душ и переодеться в Настину футболку. Малая была уже почти трезва, чего не скажешь теперь об Анастасии. Та расплылась в довольной улыбке, рассказывая о чем-то малой. Серьезность девушки куда-то испарилась, вернее осталась в трезвом состоянии. Одним глазом заметив, что блондинка уже засыпает за столом, старшая тушит свет и тянет младшую в спальню.  — Падай рядом, — Петрова прикрывает глаза и ждёт, когда рядом с ней окажется ещё одно тело. Но блондинка медлит и о чем-то думает. Затем обходит кровать и залазит на нее снизу. Старшая не успевает поднять голову, как маленькие руки оказываются на ее коленях. Невинные глаза ищут одобрения в более дерзких и огненных.       Анастасия пытается сложить в голове два плюс два, а затем улыбается и разрешает девушке продолжить. В силу того, что Анастасия тоже была в душе, на ней только длинная футболка и нижнее белье, которое кстати младшая стягивает и кидает в сторону. Ее тело слегка пробирает дрожь и это все из-за пристального взгляда. За все время Настя не проронила ни вздоха, хотя в голове творилось очень разное. Хотелось взять девушку, да притянуть поближе, но та ждала, что будет дальше. Кузнецова медленно проходит поцелуями вдоль внутренней стороне бедра, слегка покусывает кожу. Это вызывает первый сдавленный стон из груди Анастасии Егоровны. Бэлла довольно улыбается, значит все делает правильно. Проходится язычком по половым губам, задевая самую чувствительную точку. Заставляет Настю набрать воздуха в легкие, и сцепить свои руки на простыне. Широко проходиться языком, так искусно, будто раньше таким занималась. Это даже поражает на минуту, но приятные ощущения заставляют выкинуть лишнее из головы. Она ловит первые звёздочки и не выдерживая, кладет руку на затылок малой, прижимая её рот ближе к себе.        Язычок проникает все дальше, становится интенсивнее. Кузнецова поддается любым движением руки старшей, двигаясь, как хочет она. Даже в нетрезвом состоянии, в таком положении девушка не теряет своей хватки. Позволяет разойтись себе на стон и задрожать в приятном экстазе. Бэлла заканчивает начатое, и поднимается из своего положения, вытирая рукой рот. Довольно улыбнувшись, та смотрит в лицо Петровой; которое в паре сантиметрах от ее.  — Надеюсь мы квиты… — Надейся, Кузнецова… — надменно улыбается шатенка, переводя дыхание.