Солнце Четвёртой

- Кто-то, - Волк сидит на полу и мрачно смотрит исподлобья, - Кто-то, я не буду говорить кто, ворует пуговицы.       Вонючка настороженно загораживается от него подушкой, пряча за спину вышитый мешочек с сокровищами, который ещё мгновение назад с упоением собирался перебрать. Подушка отказывается быть надёжным укреплением и тут же сползает одним краем вниз. Вонючка, не задумываясь, кладёт на неё ещё одну и предусмотрительно отползает подальше. - Какое страшное обвинение! Если у тебя нет доказательств, то уж прости, никакого веса слова твои не имеют! - Да мои доказательства на половине ваших рубашек, - Волк медленно подкрадывается к краю кровати и глядит на Вонючку снизу вверх.       Фокусник удивлённо моргает, а один из Сиамцев пихает другого локтем в бок и шепчет: - Смотри! Свирепый лесной хищник подкрадывается к безобидной сороке.       Его брат хихикает куда-то в воротник своей рубашки и собирает со стола рассыпавшиеся карты. Сидящий рядом с ними Художник, забравшись на табуретку с ногами, устраивается поудобнее и опирается подбородком о свои колени.       Со стороны ковра слышаться звуки возни и Слепой неторопливо утекает на подоконник вместе с гитарой. Её расписанный корпус на фоне его зелёного свитера выглядит как цветущий сад или ягодная поляна. Слепой задумчиво трогает пальцами особенно толстые мазки краски, прощупывая узор. - Да не трогали мы твои пуговицы! - вопит Вонючка, производя тактическое отступление и отползая всё дальше, - Ты бы сразу заметил! - Да откуда мне знать! У вас их вон сколько и все разные!       В лицо Волку прилетает чей-то тапочек, а Вонючка хватается за столбик кровати, вопя во всю мочь просьбы о помощи и чертыхаясь. Подавившийся своим собственным смехом Фокусник нервно бьет себя по груди, пытаясь снова научиться дышать. - Что у вас тут случилось? - Кузнечик замирает возле двери, растерянно округлив глаза. Слепой поворачивается на звук его голоса и пожимает плечами: - Захват добычи?       Художник с безмятежным видом разгребает шелуху от семечек в попытке докопаться до них самих и смотрит на Волка самыми невинными глазами. Тот с сомнением пересчитывает пуговицы на своей рубашке.

***

       Этот приход летунов Лэри почему то ожидает больше всех предыдущих. Вместе с ним волнуются остальные Логи и, как ни странно, совсем немного и почти незаметно - Курильщик. Они ходят будто бы в радостном предвкушении чего-то грандиозного и красивого. Конь, вспомнив видимо где его корни, то и дело забегает в Четвёртую. Топчется возле порога, быстрыми шагами обходит спальню, сидит пару мгновений на свободной табуретке и исчезает. Лэри периодически хватает Курильщика за плечо, тормозит и говорит что-то шёпотом, складываясь пополам от смеха. Курильщик тихо смеётся тоже, гасит ресницами блестящие глаза и улыбается.        Когда летуны всё же возвращаются, свою посылку Лэри открывает с такой скоростью, что кажется прямо вот-вот, сейчас он перейдёт на скорость света и исчезнет. Заглянув в коробку он чуть ли не подпрыгивает от радости и тут же захлопывает крышку чтобы не дать вездесущему Шакалу заглянуть внутрь. Тот делает оскорблённое лицо и отъезжает в сторону Горбача посмотреть новые нитки и с головой ныряет в коробку. Болтающий ногами сидя на табуретке, Курильщик поднимает голову и вскидывает брови в немом вопросе. Лэри кивает ему так быстро и часто, что лицо его сливается в пятно и совсем расплывается. Потом все они затихают на несколько долгих часов.        Прямо перед ужином куда-то исчезает Курильщик. После обнаруживается пропажа Лэри и большинства логов из-за всех столов. Стервятник переглядывается со Сфинксом и пожимает плечами, глядя на свой полупустой стол с комичным удивлением. На местах отсутствующих стоит горшки с растениями и оттого вся третья группа начинает напоминать лес. Табаки выделяет на комментарий увиденного целых пять минут. Говорит про деревья, про мох, про север и про связь между всем этим. Потом его отвлекают куриные котлеты поданные на ужин и он замолкает так же быстро как начал говорить.       Когда ужин заканчивается и все потихоньку начинают тянуться к выходу, в проходе внезапно материализуется Лэри, спотыкается сбивает кого-то с ног и падает, раскинув конечности как морская звезда. На помощь другу бросается Конь, но в последний момент, он тоже падает, запнувшись о собственную ногу и утягивая за собой ещё двоих.       Парочка испуганных Фазанов спешно отъезжают в сторону и глядят испуганными глазами. Сфинкс смотрит на воцарившуюся давку, чуть прищурив глаза и недоверчиво приподняв брови. Слепой рядом с ним спокоен как египетская статуя или даже камень. Тихонько попивает чай из стакана и даже не интересуется тем что происходит. Лицо его безмятежно и расслабленно. Табаки радостно улюлюкает, дожëвывает свой второй бутерброд и выдвигается посмотреть на действо поближе, чтобы потом наверняка сложить по этому поводу песнь.        Проходит пара минут, Логи всё так же продолжают барахтаться в проходе и Сфинкс начинает что-то подозревать. Что такого случилось с Лэри что он окончательно забыл где у него ноги, а где руки? Он пьян? Или что-нибудь ещё? Может он снова осознал всю тщетность бытия, кто знает.       Шакал никак не унимается, голос его слышен во всех уголках столовой. Значит ничего важного? Стервятник тёмной тенью замер возле собственного стула. Он тоже ждёт, но ничего существенного не происходит. Сфинкс качает головой, а Слепой молча пододвигает к себе его стакан с чаем. - То есть, - задыхается Табаки, - вы всё это спланировали, подготовились и нам ничего не сказали? Вот так вот значит? Утаили от состайников? - Детский сад, - вздыхает Сфинкс, - Не иначе, детский сад...       Пытаясь перекричать Шакала, Волк спрашивает у Горбача, что произошло. Повторяет несколько раз прежде чем тот отсмеявшись говорит ему. - Чью дверь они закрасили?! - Я же говорю тебе, дверь Первой. И ручку выкрутили!        Слепой с умиротворённым видом, чуть хмурится от слишком громкого шума. Логи на пару с Курильщиком, разрисовавшие дверь первой стаи просто потому что захотелось, его не удивляют. Сфинкс рядом с ним снова вздыхает. - Вы как дети, - втолковывает он приплясывающему на месте Лэри. Тот радостно кивает, соглашаясь. Табаки продолжает верещать, восхищённо улыбаясь. Курильщик, сосредоточенно прикусив кончик языка, зашивает голубыми нитками пятно на своём свитере. Лэри пихает его в бок, продолжая улыбаться. Горбач снова начинает смеяться, а Волк отпихивает Лэри в сторону и вопрошает: - Вы с двух сторон её разукрасили? - Заперто было, - Курильщик суёт в рот уколотый палец и оглядывается. Табаки цепляется за его рукав и снова начинает задыхаться, то ли от смеха, то ли подавившись очередной фразой.

***

      Лучи осеннего солнца, именно такие какие бывают только в сентябре, заглядывают в спальню четвёртой, косо освещая брошенный на пол плед, раскиданные подушки и Шакала в окружении тарелок, ложек и одного слегка сонного Курильщика.       С общей кровати свешивается лохматая голова Лорда. Поминутно зевая, он, однако, не отрывает взгляда от огромной кастрюли и её содержимого. Силится запомнить что-то из бесконечного потока слов. - Сколько лет этому кипятильнику? Так и знал, что тот птенец меня обманул! - вполне себе бодрый Табаки, нетерпеливо стучит ложкой по ближайшей тарелке, разглядывая мелкие пузырьки на поверхности воды. Звук от этого получается такой громкий, что задремавший было Курильщик мигом просыпается и рассеяно оглядывается. - Скажи мне... - он зевает, прикрывая рот ладонью, и выпрямляет плечи, - Ты спать совсем не хочешь? - Сна ни в одном глазу, детка, - Шакал суëт нос в банку с травами и оттого голос его звучит гулко и странно.       Задремавший Лорд, спохватившись, поднимает голову и тоже заглядывает в банку. - Гадость какая, это вообще съедобно? - Может быть да, а может быть и нет. Есть разница?       Вода наконец закипает и Табаки начинает суетиться. Курильщик, прислонившись к кровати, вполголоса объясняет предназначение каждого ингредиента, иногда он надолго замолкает и тогда Шакал слегка пихает его в бок, чтобы не засыпал. Лорд задумчиво кивает, глядя в потолок, и, редко моргая, старается держать глаза открытыми. Мир вокруг него снова идёт волнами и будто вращается, смешиваясь в пятна и полоски различных цветов. Голос Курильщика, негромкий и сонный, убаюкивает и тянет обратно в царство Морфея. Ему кажется, что он плывет на лодке.       Возле окна на расстеленной наволочке сушатся кучки зелени, запах от них стоит затхлый и странно горький. От этого Лорд почему то окончательно просыпается и переворачивается на живот, упираясь ладонями в спинку кровати. Пружины скрипят под его весом, одеяло сбивается набок.       Табаки пододвигает к себе очередную кастрюлю и, вооружившись половником, вздыхает. — Между прочим, это древнейшее искусство, которому не каждый знаток согласиться обучать! А я преподаю вам уроки практически безвозмездно! Понимаете? Понимаете как некультурно зевать во время лекции? Это абсолютное...       Его прерывает поток приглушенных, неразборчивых ругательств и сорвавшийся с верхнего яруса кровати явно живой комок тряпок.       Шакал так и застывает с полным половником в паре сантиметров от бутылки. Потом медленно оборачивается. Одно из вплетенных в волосы перьев соскользнуло и теперь настойчиво лезет ему в глаз. Невозмутимый Курильщик отхлебывает из половника а потом аккуратно добавляет в кастрюлю ещё дольку лимона.       Продолжая сыпать ругательствами, комок из одеяла, простыни и свитера поднимается с пола и заползает обратно на верхний ярус. — Это сейчас был Лэри? - спрашивает Табаки со смесью удивления и восхищения в голосе, - Лэри, друг, ты там живой? С верхнего яруса на них падает подушка с ворохом пыли, бумажек и странного мусора. - Можешь не отвечать! - ещë более восторженно шепчет Табаки, вылавливая из кастрюли насыпавшийся мусор. Курильщик беззвучно смеется и идет открыть форточку. - Ради всего святого вытащи оттуда эту мошку, - морщится Лорд и прячет лицо в одеяле. В спальне снова тихо, только едва слышно кипит варево в кастрюле и поëт ранняя птица за окном. Табаки шумно отхлебывает из кружки, на сигарету замершего Курильщика приземляется муха.

***

       Растущий за оградой тополь целиком и полностью принадлежит наружности, но вот слетающий с него пух кажется считает себя полноценным жителем Дома. Он залетает в окна, забивает углы в коридоре, а двор покрывает почти полностью, умело маскируясь под белый ковёр. Уборщицы невидимки пытаются с ним справиться, временами пуха становится меньше, но тополю откровенно всё равно на их старания.        Дом пуст, любые шаги и движения отдаются многочисленным эхом по коридорам. К середине июня ударяет жара. Она и тополь как два всадника апокалипсиса мучают оставшихся в стенах дома. Этим летом их намного больше чем обычно - Чтобы я ещё хоть раз... - Волк растягиваются прямо на полу в попытке спрятаться от жары, - Хоть раз согласился на то, что вы предложите!        Работающий вентилятор гоняет по комнате спёртый, горячий воздух и чуть шевелит свисающие с потолка гирлянды из сушённых апельсинов. Из-за штор, закрывающих окна без малейшего намёка на просвет,в комнате царит полумрак. - А кто это предложил? - эхом откликнулся откуда-то из под общей кровати Лэри. - Кто... - подхватило сразу несколько голосов с разных уголков спальни. Табаки приподнимается на локтях, внезапно оживая: - Ты имеешь в виду "кто предложил всей стаей остаться тут и не ехать со всеми на море, не дышать там свежим воздухом, ветерочек холодный не ощущать да?" - и падает обратно на кровать как подкошенный. - Морюшко... - тоскливо стонет Горбач, - Ветерочек...        Волк глубоко вдохнул,будто бы пытаясь втянуть в себя тот самый морской воздух через километры, и уставился на вентилятор немигающим взглядом. Лэри под кроватью кажется умер. В комнате повисает тишина. Кто-то тихо стучит ногтями по полу.        Хлопнула дверь, что-то зашуршало в коридоре. Волк отачаяным движением сдувает чёлку с лица и поднимает голову в попытке увидеть вошедшего. В комнату медленно вплыл Курильщик, одной рукой прижимающий ко лбу бутылку холодной воды. Босые ноги прочапали по полу. Он вернулся снова открыть в дверь, пытаясь создать сквозняк. В другой руке у него синий пакет в котором тихо перестукиваются ещё бутылки. Кто-то из разбросанных по спальне издаёт ликующий крик. - Она почти не холодная, - буркнул Курильщик, кидая пакет на кровать. Одна неудачно приземлившаяся бутылка сползла на пол и ударила Волка по брови, он не обратил на это внимания - в обнимку с холодной бутылкой снова растянулся на полу. - Ты пакет этот Рыжему не показывай, - неожиданно оживает подкроватный Лэри, кажется надышавшийся пылью. Курильщик рассеяно кивает, не отнимая ото лба бутылку, роняет на Табаки помятую ромашку и сползает на пол рядом с Волком. Из своего угла выползает мрачный Лорд с красными глазами и носом. С унылым видом он опустошает бутылку воды и, чихнув, исчезает. - Я даже думать не могу сейчас... - Волк неожиданно садиться прямо, - У меня мозги плавятся! - Жара портит людей, - слабо кивает Курильщик. - Ага, всех кроме Лорда, - Табаки отрывает у ромашки лепестки, - он только хорошеет, красные глаза ему идут, нос как у деда мороза его не портит... даже это желание убить меня сейчас!        Лорд злобно блестит глазами. Волосы у него собраны в неровный рассыпающийся хвост цветной резинкой с пришитыми к ней лентами и он ни капли не выглядит устрашающе. Выбравшийся из под кровати Лэри выливает себе на голову полбутылки воды и, с видом наконец вышедшего из пустыни путника, ковыляет в ванную, проверить не утопился ли Толстый. - Ты дал мне плохую ромашку, - расстроенно вздыхает Шакал, отряхивая с покрывала остатки цветка. Один угол у пледа намного светлее - он выцвел на солнце. Лепестки падают на Волка, тот жмурит глаз и переворачивается на бок. - Что, не любит? - с получихом полусмешком спрашивает Лорд, сворачивая носовой платок пополам.        Табаки только сосредоточенно кивает, продолжая сооружать вокруг себя крепость из неразобранных ещё бутылок. Самую холодную ставит возле вентилятора. Курильщик поворачивает голову в их сторону, бормочет что-то себе под нос, так тихо, что услышал его видимо только Шакал. Рассмеялся и чуть не уронил бутылку. Спустя мгновение все снова затихают и Четвёртая погружается в тишину.       Когда в комнате становится чуть светлее, а вентилятор начинает странно шуметь Шакал внезапно оживляется. - Завтракать пора, - замечает он, неожиданно бодрым голосом, - Еда всё ещё необходима, напоминаю! Кажется задремавший Курильщик поднимает голову и удивлённо моргает на него: - Не говори мне что ты хочешь есть... Табаки уже было хотел ответить, даже набрал в грудь побольше воздуха чтобы разразиться тирадой о пользе еды, но резко сменил объект своего внимания. - Явились! - завопил он, глядя на вошедших Сфинкса и Слепого, - Не сгорели, не зажарились даже! Над кроватью показывается растрёпанная голова Волка. - О неужели, что-то вы слишком бодрые, нашли холодную комнату?        Слепой неопределённо пожимает плечами и достаёт кулёк с бутербродами. Шакал давится подготовленной шуткой и принимается разворачивать пакет. В ванной раздаётся странный звук, как будто что-то тяжёлое вроде кальмара решило выбраться из воды. Лорд шмыгает носом и настороженно смотрит на дверь. Она вздрагивает будто от удара.       Вместо кальмара в комнату вваливается ошалелый Лэри. Он как то испуганно прокашливается и смотрит на принесённые бутерброды. - Я только что съел комара... Он ещё раз кашлянул для порядка, оглянулся на плещущегося в ванной Толстого и прошествовал поближе к вентилятору. Табаки смотрит на него с жалостью. - Съешь бутербродик, дорогуша, взбодрись немножко.        На столе застыли липкими пятнами кружевных волн лужицы лимонада, ни у кого нет сил их оттереть. Лёд в бутылках неумолимо тает, солнце поднимется всё выше, нагревая воздух. - Мы умрём... - тихо напевает Курильщик.

***

      Курильщик сидит на шкафу в компании Буцефала и пускает мыльные пузыри в воздух. Лорд отгораживается от него подушками и злобно отмахивается от пролетающего мимо пузыря. - А шкаф не сломается? - тихо спрашивает Горбач — Да этот шкаф ещё меня переживёт, - Волк лопает подлетевший к нему пузырь, — Ты там протёр хотя бы? Пыльно ведь. Курильщик беззаботно мотает головой и чешет нос чтобы не чихнуть. — Один пузырек мыльной воды, а сколько радости, - Волк отворачивает от шкафа и продолжает прерванную уборку, - А субботник сам себя не сделает!       Он так сильно взмахивает одеялом что поток воздуха сметает висящие под потолком маленькие лапти которые когда то сплёл Горбач. Курильщик с высоты своего положения заявляет, что с его стороны идëт предоставление мыла.       В спальне уже темнеет, заходящее солнце косо светит в незаштореное окно. Македонский нервно встряхивает рукой, расслабляя запястье. Возле него в ряд выставлена тщательно вымытая и высушенная посуда. Табаки, сортирующий по баночкам чай, кофе и сахар, заводит очередную унылую песню. — В доме на лысой горе, тьма, тьма, тьма...       Отчего то резко уставший Курильщик сползает со шкафа и падает на только что застеленную Волком постель. Македонский задергивает шторы и идет отнимать у Шакала стеклянные банки.       На пледе Волк веером раскладывает карты, кто-то гасит свет и гореть остается только старый ночник с зеленым колпаком. — Никогда не снимайте с лампы абажур... - глубокомысленно вздыхает Лэри и подсаживается к Волку, - Раздавай?       Негромко шумит и трещит пластинка, спящий Курильщик свернулся клубком где-то между Шакалом и шахматной доской. Солнце давно скрылось и чтобы разглядеть масть карт нужно пододвигать их к лампе. Тихо щёлкают спицы Горбача. - Я выяснил, - Курильщик резко садиться на кровати, все головы синхронно поворачиваются к нему. Тот продолжает, - Что мне нужно съесть тридцать семь сигарет чтобы умереть...       Македонский отставляет в сторону свою чашку и смотрит на него с суеверным ужасом. Волк рядом с ним приподнимает одну бровь и пытается заглянуть в его карты. Сфинкс вопрошает зачем ему есть сигареты или, не дай боже, умирать. Курильщик не отвечает. Только моргает сонно и молчит. Потом валится обратно на подушки и похоже мгновенно засыпает.        Табаки сверлит его глазами ещё какое то время, но видимо ничего подозрительного или понятного не увидев, снова поворачивается к картам. Бьёт Волка по макушке, уличая в подглядывании и тяжело вздыхает. — Господин жулик, бита?

***

- Что тут происходит? - Лэри в жуткой тёмно синей рубашке с кислотно зелёными цветками и стоячим воротником застывает прямо возле двери, не решаясь зайти внутрь. - Мы празднуем, - отвечает ему тёмный силуэт голосом Горбача По всей спальне разбросаны подушки и вещи, тут и там блестят бумажки конфетти, а в гости очевидно пришли человек пятнадцать. Несколько человек взявшись за руки отплясывают мрачное подобие канкана прямо на кровати, заливаясь хохотом и то и дело спотыкаясь. - Что вы празднуете? Тень, и в правду оказавшаяся Горбачом, смотрит мутными глазами в ответ, моргает, обдумывая ответ и силясь что вспомнить, потом будто сдавшись вздыхает: - Что-то празднуем. Мимо Лэри пролетает брошенный кем то подсвечник и Лог понимает что при всём желании не догонит их всех. даже если найдёт все нычки Шакала выпьет весь запас настоек, он скорее умрёт от этого чем станет настолько же пьян как они. Потревоженный Буцефал взлетает и завидев знакомое лицо вскарабкивается Лэри на плечо.       Пьяный вдрызг Табаки делает предложение Курильщику используя сушку с примотанной к ней пуговицей вместо кольца и роняет бутылку хвойного. Она падает на кучу из упавшего одеяла, чьего то свитера и пары блокнотов.       Где-то в глубине спальни сбивают торшер и комната погружается во мрак. Слышится чей-то громкий и истеричный смех. Лэри не видит толком ничего за пределами падающего из дверного проёма квадрата света. И от того чувствует себя почти неуютно.       Откуда-то из темноты неожиданно выныривает Македонский. Глаза у него мутные, но взгляд кажется вполне осознанным. Он странно качается из стороны в сторону, стоя напротив Лэри пару мгновений. Потом снимает с его плеча голубя и, прижимая его к груди, снова исчезает.       Глубоко вздохнув, Лэри шагает через порог и закрывает за собой дверь. Полоска света медленно исчезает.       Уже под утро он осознаёт себя сидящим в спальне, в углу возле кофеварки в обнимку с бутылкой странного цвета жидкости. Занимается рассвет и предметы в комнате начинают принимать знакомые очертания. Всюду на полу и кроватях раскиданы люди. Лэри не узнаёт никого и трёт глаза, пытаясь вернуть зрению былую чёткость. Гремят пустые бутылки на полу, самые живучие кажется играют в карты на вышитом покрывале. Совсем рядом кто-то в зелёном свитере касается длинными пальцами струн гитары в едва слышном переборе.       Прямо возле него неожиданно разлетаются в сторону какие то обрывки бумаги и крошки. Из вороха чьих-то вещей выбирается Буцефал. Он шумно машет крыльями и улетает куда-то в сторону откуда слышаться шум чайника и голос Табаки. Лэри моргает ещё пару раз и снова трет глаза. Гитары больше не слышно, её оставили прислоненной к стене. Выглядит она как-то грустно и брошено, слои краски местами отвалились и зияют теперь светлыми провалами будто пустые, белесые глаза. к о н е ц Действительно конец. Пусть глава немного сумбурная и скомканная, но мне кажется лучше пусть вы увидите ее такой, какая она есть, сейчас, чем вообще никогда. Небольшое пояснение насчет Слепого: да, на этом кругу он в какой то момент таинственно исчезает. Где-то после прихода Лорда в Дом, время, которое Слепой проводит на изнанке постепенно начинает перевешивать время, которое он проводит в так называемой реальности. На этом кругу он не стал вожаком Дома. По каким причинам? Рассказать об этом я не могу, да и, согласитесь, формат работы к этому не располагает. Если сделать из солнца четвертой длинный фанфик и раскрыть, как изначально и планировалось, и взаимоотношения Курильщика и Черного, и судьбу Волка, и то что случилось со Слепым, то тогда да, наверное всë было бы куда понятнее. Однако, на такие подвиги моих навыков пока что не хватает, да и мой внутренний писатель не спешит посвящать меня во все детали.