Морда

— Дубарь! — поёжилась Викочка, глядя вниз с обрыва. Вся группа стояла на Горе Дураков по колено в снегу. Вместо Заброшенного Города в долине была видна только снежная дымка. — Ничего, сейчас палатки поставим, костерок разожжём, тушёнку откроем! — весело протараторил Плевуха. Январский ветер пробирал его насквозь, но он, как начальство, не мог показывать слабость. — А кстати, почему мы не отправились с утренним поездом? — спросила Олеся Петровна. — С утра бы сделали вылазку и к вечеру вернулись. — Сначала надо лагерь разбить, — после паузы сказал Плевуха, чуть было не брякнув «не знаю». И хотя это была чистая правда, но это не та правда, что укрепляет веру коллектива в непогрешимость руководства. — Из готового лагеря намного удобней делать выходы. Не тащить же рюкзаки на вылазку? Или вы их под сосной предлагаете сбросить и снегом закидать? А то… — Нет, что вы, Трофим Иннокентьич! — искренне заверила Олеся Петровна. — Я просто так спросила, для расширения багажа знаний и мудрости. — А, ну тогда за работу, ставим палатки, натягиваем тент над будущим кострищем! И осторожней с горелками в палатках, не устройте пожар! — Оно мне вообще надо?! — раздался чей-то стон. — Змеев, я все слышу! — сказал Плевуха. — Шевелитесь, братцы! Прошёл кол времени. — Холодно! — прохныкала Викочка, укутанная в одеяло поверх куртки. Она уже сидела на складном стульчике у чадящего и умирающего костра и пыталась пристроить сверху закопченный мятый чайник. — Сейчас согреемся! — дрожащим, но оптимистичным голосом подбодрил её начальник экспедиции. — Помнится, я в восемьдесят шестом… — Есть рацуха, — сказал Змеев. — Свернуть палатки и двигать в Дуйск. Там на окраине хороший недорогой мотель. — Недорогой это как? — с сомнением уточнил начальник. — Это средне. Да и какая разница — тебе же грант выдали на исследование. Через два с лишним часа, когда усталые путешественники отогревались под душем, отпивались чаем и зарекались ещё хоть раз отправиться в зимнюю экспедицию, девушка на ресепшене с горящими глазами и задыхаясь от восторга кричала в телефон: — Рита! Они здесь! * * * В бледных лучах рассвета по снежному полю в сторону Горы Дураков двигались на лыжах пять фигур с небольшими рюкзаками. Большие рюкзаки фигуры оставили в мотеле, также как и палатки, взяв с собой только поесть и оборудование. А в сотне метров от процессии на минимальной скорости полз огромный, широкий, многоместный и дико дорогой гусеничный вездеход со съёмочной группой. Звезда канала новостей Марго Карго энергично командовала своими коллегами. Больше всего доставалось оператору. — Жора, ну у тебя же есть ночной режим! — У моей камеры. А у меня нету. Я бы сейчас с удовольствием валялся в постели, будь моя воля. — Жора, я тысячу раз говорила, что в мире телевидения совы не выживают! Или ты преодолеваешь себя и становишься жаворонком, или уходишь в писатели. Из тебя бы получился неплохой сетевой автор. — ТАК меня ещё никто не оскорблял, — обиженно пробурчал Жора и повернул тяжеленную камеру на штативе в спины пятерым лыжникам. — Что ты уцепился за один кадр? — наседала Марго. — Сними пейзаж, выхвати интересную деталь. Зрители уснут под твоё видео! Сейчас не советская эпоха, чтобы тянуть резину в кадре. — Хоть минуту помолчи, дай записать естественные звуки. Марго умолкла, и в ту же секунду кто-то из группы оглушительно рыгнул. — Это и есть естественные звуки? — взбесилась Марго. — В этом клоповнике на завтрак подают вчерашние бутерброды, — пожаловался осветитель. — Тьфу на вас, — плюнула Марго. Но молчать она не могла. — Жора, сними восход. Оператор чертыхнулся, снял наручные часы и пихнул в карман. — Чем тебе мои часы-то помешали? — Не часы, а восход на небе!!! — завопила Марго, топая ногами. — Вы мне ещё вездеход развалИте, — недобрым голосом процедил водитель. — Слышал такое слово — «природа»? — кричала журналистка оператору, даже не оглянувшись на водилу. — Необходимо разнообразие кадров! — Тогда надо подъехать поближе, снять их спереди, а не с… — Ближе нельзя! Они не должны нас увидеть. Мы крадёмся за ними тайно. — Тогда ори потише, а то они оглядываются, — посоветовал Жора. У пятёрки исследователей дела шли получше. — На лыжах-то одно удовольствие, — сказала Викочка. — Трофим Иннокентьич, а почему мы вчера без лыж сюда пёрлись? Могли бы до мотеля сразу доехать, взять лыжи… — Потому что в свете последних исследований влияния погодных условий на ландшафтообразование выявилась корреляция с гляциологическими свойствами снежного покрова. Это если объяснить по-простому… Викочка глубокомысленно покивала головой и на всякий случай добавила: — Ага, вот оно что! Через некоторое время Олеся Петровна остановилась и ткнула лыжной палкой в сторону: — А что это за халабуда за нами ползёт от самого мотеля? — Мобильная «Шаверма», — авторитетно заявил Змеев. — О, правда?! А вегетарианское у них что-нибудь будет? — Олеся Петровна иногда бывала очень доверчива. — Это всемирное зло из нижних миров, — ответил Пнёв. — От него не скрыться. Вот, возьмите амулет, Олеся Петровна — помогает от репортёров. — Он съехал с лыжни и вынул из кармана квадратный кусок эпоксидки на верёвочке. В центре смолы можно было разглядеть насекомое вида blattella germanica. — И мне, и мне! — запрыгала Викочка. У Мирона нашёлся и второй амулет. Женщины надели подарки — Викочка с восторгом: — Ой, там древний жучок! Это же янтарь, да? А Олеся Петровна с сомнением. Недавно она вызывала домой дезинсектора. — Внутри тар… — разглядывая медово-прозрачный кубик, начала говорить она, но её перебил Мирон. — Отнюдь, это всего лишь сосуд, главное не в нём, — торжественно сказал он. — Я поместил в эти амулеты свою духовную энергию! — Что, прямо из головы вынул вместе с энергией и в эпоксидку? И как же ты теперь без энергии? — удивился Змеев. — А у меня её много, не убудет, всем хватит! — Мирон заливисто рассмеялся от своей остроты. — Не сомневаюсь, — сказал Змеев. — У каждого в голове своя энергия, но у некоторых её просто девать некуда, как видно! — Ну, чем природа наградила, — скромно потупился Мирон. — Не болтать, собьёте темп! — прикрикнул Плевуха. — Мы отряд или сборище? — Сборище, конечно, — сказал Змеев, глядя, как дамы любуются кулонами с энергией Пнёва, подставляя их на просвет к тусклому зимнему солнцу. Пнёв в это время пытался сгрести с лица свои патлы. — Все обратно на лыжню и палки в руки! — скомандовал начальник. — А то к объекту придём к ночеру, день короткий же. За время пути к холму сборище останавливалось ещё дважды по разным причинам, и вездеход тоже останавливался. На остановках Марго заставляла мужчин ломать ветки ёлок и укреплять на вездеходе для маскировки. Водитель возмущённо матерился, но размер гонорара пока ещё покрывал эксцентричность телевизионщиков. — Машина в смоле будет! — орал он. — Нашатырным спиртом ототрёшь, — отрезала Марго. — Эти люди не должны знать, что их преследует слава. Викочка, почувствовав, как оптическая ось объектива телекамеры уперлась в её фигуру, сняла шапку и распустила волосы. — Простудишься! Шапку надень! — всполошилась Олеся Петровна. — Не. Я должна хорошо получиться в кадре. — Лучше Мирона всё равно не получишься, — успокоил девушку Змеев. — Сева, может, его подстричь? — спросила Олеся Петровна, оценивающе глядя на экстрасенса. — У меня ножницы с собой. А то и правда диковато смотрится, всю передачу испортит. — Сойдёт, — буркнул Змеев. — Если основная цель обломится, выдадим его за местного йети. Йети-эзотерика. — Разговорчики в строю! — крикнул Плевуха. — Вика, шапку быстро надела и палки в руки. Сохраняем дистанцию! Не сбиваем ритм! Не сбавляем скорость! Мы должны смотреться на экране как отряд уверенных в себе исследователей, а не как жалкая компания неудачников! Вперёд! Может, ещё и оторвёмся… Викочка с сожалением натянула шапку, и процессия возобновила путь. Вездеход, покачивая ветками, тоже тронулся с места. До места назначения оставался один километр. * * * В клубе «С тебя полбанки», представлявшем собой забегаловку-рюмочную, функционирующую 24 часа в сутки и семь дней в неделю, ровно в восемь утра включился телевизор. Включился сам собой, потому что хозяин заведения так его настроил. Экран привлек внимание не слишком многих ранних пташек, жаждущих приобщиться, но и некоторых завсегдатаев, пытающихся сфокусироваться на изображении. Эти ещё не закончили со вчера. Посетителям клуба предстала неутомимая Марго Карго. — В богом забытой глуши и в нечеловеческих погодных условиях. — тут помощник оператора бросил между журналисткой и камерой горсть снега, и в кадр случайно попала его рука, — мы ведём наш прямой репортаж. В окрестностях городка Дуйска, получившего своё название из-за дующих тут свирепых ветров… — А Змеев говорил, что название от другого произошло, — заметил официант, но хозяин на него шикнул: — Тихо ты! В нашем приличном заведении персоналу выражаться запрещается. — …самой громкой сенсации нашего столетия. Обратите внимание, с какой непокобе… леби… непоколебимой уверенностью идут не сдающиеся перед трудностями учёные навстречу таинственной неизвестности. — Крупным планом показали Змеева, Викочку без шапки, потом всю группу издалека. — Храбрые энтузиасты науки не страшатся опасностей, подстерегающих их на каждом шагу! — Пошли прошлогодние кадры со снежной лавиной где-то в Канаде, и посетители кабака ахнули. Через пять секунд на экране снова появилась Марго: — Что ждёт неунывающих исследователей на пользующемся дурной славой зловещем заснеженном перевале? Об этом вам расскажет наша съёмочная группа. Не переключайтесь! — Ну Змеев красотку себе подцепил, — умилился хозяин кабака. — Ещё моложе, чем предыдущая была. * * * А тем временем на пользующемся дурной славой зловещем заснеженном перевале Плевуха скинул рюкзак, зубами сдёрнул рукавицы и вытащил что-то хрупкое и очень ценное величиной с курицу. Пара ловких движений рук, четыре отогнутых детали, и… — Квадрокоптер! — ахнули все. На вездеходе тоже оживились. — Что там они ковыряют? — заёрзала от любопытства Марго. — Отсюда не видно. Сделай зум. Покажи. Ух ты блин! У них вон какая штучка есть, а у нас нет! — Ясно теперь, почему у них рюкзаки в заплатках. Они весь свой грант на дрон потратили, — сказал оператор. — Причём дешёвенький, прошлое поколение взяли. Мой гораздо круче. — У тебя есть дрон? — взвилась Марго. — И ты молчал?! — А ты не спрашивала, — флегматично ответил Жора и открыл алюминиевую банку с каким-то пойлом. — Вытаскивай быстро!!! — А что мне за это будет? — хищно блеснул глазами оператор. Бизнес есть бизнес.