Отдых на Алтае - средство от всех бед

      — Девушка, а сколько еще ждать? — спросил Юра, пытаясь утихомирить свое раздражение, постепенно нараставшее.       — Пару минут, извините, — она бросает виноватый взгляд и уходит.       — Не неси чушь! По тебе видно, что заболел, ты весь бледный, — Анечка обеспокоенно рассматривала лицо Кости, пытаясь отыскать хоть какие-то проявления эмоций. Парень безразлично смотрел перед собой, облокотившись на стену головой.       «Опять нервничает», — думал Татищев. Когда появлялись какие-либо проблемы, Аня собирала всё волнение, находившееся внутри нее, и оно распространялось по окружающему миру. Казалось бы, ситуацию можно разрешить, но перед этим нужно пройти ну пару кругов Ада уж точно, ведь Камская не могла спокойно реагировать на различные изменения в жизни, которые могли нести за собой неприятные последствия.       — Анют, не делай из мухи слона. Всего лишь обычная простуда, — Уралов наконец посмотрел на нее и слабо улыбнулся.       — Лучше не храбрись, а, — сказал Челябинск, сидя рядом и скрестив руки на груди. — Дай организму спокойно поболеть, без всяких приключений.       — Ты это говоришь, когда мы уже в приключении.       — В приключении на свою ж..!       — Работа возобновлена, приносим извинения за предоставленные неудобства, — девушка мило улыбнулась.       — А вы можете, пожалуйста, сказать, что произошло? — Анна посмотрела на нее.       — На территорию попал мужчина. С пистолетом, — выделила последние слова, видимо, подавляя нотку страха, появившуюся в голосе. — Кажется, он из вашей компании.

***

      Было странно, что на другом конце фуникулерной трассы оказались только Юра, Костя и Аня. Еще больше удивляло быстрое окончание дождя и очередное озарение солнцем окружающего ландшафта.       Дорога обратно прошла без приключений. Только осталось дождаться пары минут для схода, как послышались крики.       — Московский! — слегка агрессивный голос мужчины раздавался, кажется, по всем Алтайским горам.       — Так, понятно. Господин Донской вновь наезжает за что-то на Мишу, — Пермь закатила глаза: ей уже успели надоесть скандалы, развертывающиеся вокруг. — Они когда-нибудь вообще не ссорятся? Постоянно только и слышно, что об их ругани.       — Погодите, — Челябинск неожиданно резко вышел из потока своих мыслей, — а он вообще приехал вместе с нами?       — Н-нет..?       Ребята сошли с фуникулера. Открывшаяся перед ними картина определенно показывала сцену, оставлявшую неприятный осадок всем.       — Алексей, вот что ты возникаешь? — Москва сложил руки в карманы брюк и немного вздернул нос, придавая своему образу более высокомерный вид.       — Я прекрасно знаю: ты меня избегаешь и не хочешь видеть. Сейчас не хочешь. Поэтому я узнал о том, что все, как настоящая дружная семья, поехали отдыхать, только когда мне об этом сообщил Краснодар по телефону спустя пару дней.       — Да я ведь тебе говорю, послушай, пожалуйста, — с ноткой обиды в своем тоне проговорил Миша. В это время Романов, немного испуганно наблюдавший за диалогом, подошел к парню сзади и осторожно коснулся его запястья правой руки. Московский быстро вытащил руку из кармана и крепко обхватил чужую ладонь, сплетая пальцы в неразрывный замок.       Маленькое проявление большой любви и с той, и с другой стороны.       Казалось бы, что от любого замка можно найти ключ. От этого нет, нельзя. Он спрятан где-то в закромах сердец двух людей, сейчас скрытно держащихся за руки. В том месте, куда обычно не впускают никого. И воспользоваться им могут только они сами, при своем желании, для того, чтобы разорвать эту удивительную связь или укрепить ее еще больше.       — Я пытался тебе позвонить, но ты был недоступен. Это раз. Краснодар приезжал к тебе, и его поиски не были успешными. Это два. На собрание, проходящее стабильно раз в месяц, ты не явился. Три. Это все оправдания моих действий, а возражать против них или согласиться со сказанным — твое дело.       Алексей нахмурился и опустил голову. В таком положении мужчина оставался всего лишь на протяжении нескольких секунд, после он резко поднял голову, окинув всех тяжелым взглядом. Пряди волнистых волос упали ему на лицо — Донской быстрым движением руки убрал их назад. К нему подошел Кубанов, широко улыбаясь и, кажется, не до конца понимая, что здесь происходит, ведь он только пришел сюда. Парни по-дружески пожали руки и обнялись, действия при этом были больше твердые и резкие, машинальные, они как бы показывали характеры людей — ледяной Леши, лаконичный, но будто солнечный Дарена — и их отношение друг к другу.       На самом деле, живя по соседству, Краснодар и Ростов-на-Дону быстро нашли контакт. В криминальных делах Донского был во многом замешан его друг: иногда они проворачивали различные махинации вместе, а иногда один другому помогал выбраться из той ямы, в которую тот погружался из-за появления все новых и новых неблагополучных обстоятельств, сдавливающих и таких паршивых. Их дружеские отношения были без выказывания ласки и заботы через привычные нам жесты, такие как, допустим, объятия, но потому что парни не видели в этом смысла. Оба краткие в речах и поступках, немного нелюдимые, Алексей и Дарен нашли друг в друге частицу себя, которую не могли увидеть ни в ком больше. Это была та самая братская дружба.       Единственная проблема в их взаимоотношениях, по мнению Дарена, — общение Леши с Дунайским. Причина заключалась в том, что Одесса и Краснодар были на равных, были одинаково близки Ростову-на-Дону — он не мог выделить кого-либо из них — но не находили даже приятеля в другом, в своем скрытом сопернике, не переступали за черту соседства и сотрудничества. Это похоже на то, как два человека стоят на одной ступени, но она настолько узка, что вскоре кто-то из них просто вытолкнет второго. По мнению Алексея, проблем не было.       — Ок, я был у Жени. Причины спрашивать не нужно…       — Опять что-то задумал? — Москва недоверчиво и зло выгнул бровь, смотря исподлобья на своего собеседника.       — Бля, да нет. Я не могу навестить друга? — парень развел руками. Может быть, он сейчас врал. А может быть, и нет.       — Надеюсь, ты помнишь, что твою жопу никто прикрывать не собирается.       — Михаил, я всегда это делаю самостоятельно, спасибо за заботу, — Алексей в знак «уважения» наклонил голову, развернулся и уже был готов уходить, но его остановили вопросом.       — Зачем стрелял и откуда у тебя опять пистолет? — только теперь у Юры сложился окончательно весь пазл в голове.       — Автоматическая реакция на выскочившую посреди дороги, как оказалось, кабаргу*. Я промазал. А пистолет откуда… — он помолчал, потом ухмыльнулся, — места надо знать, милый мой, — теперь уж точен был его шаг после этих слов, брошенных через плечо.       — А теперь каждый выбирает сам: можно снова прокатиться на нашем прекрасном фуникулере и подняться ещё выше, либо отправиться домой на специально предоставленном транспорте, — гид пришел как раз во время, когда небольшая потасовка успела закончиться.       — Погодите… а что, так можно было? — Владивосток разочарованно взглянул на подъездающий внизу холма транспорт.       — Хи-хик, нет, нельзя, — Камчатка прошла мимо парня и легонько и кокетливо щелкнула его по носу.       «Где-то в мире сейчас может взорваться от ревности один Вильгельм».       Но дальше Челябинск не наблюдал за ребятами, ведь теперь он обдумывал вопрос о неожиданно заболевшем друге.       — Ну, что тут думать! Ясен пень, отправляемся домой! — Камская схватила под локоть Костю и потащила его за собой. — Ты как, нормально? Дойдешь? Как себя чувствуешь? Может, таблетку?       — Аня, не тараторь ты так. Всё нормально, спокойно, — переживания девушки нередко отражались на ее речи, которая становилась быстрой, многословной. Иногда было трудно уловить этот поток и воспринять все, произнесенное ей, правильно и сразу.       — Голова раскалывается, трещит, а так живой, вроде бы. Ребят, простите меня, — Уралов растерянно опустил голову и начал смотреть под ноги.       — Ты дурачок что ли! Двигаем.