Нужно, чтобы щелкнуло...
28 апреля 2021 г., 21:20
— Спит? — сказанное мягким шепотом.
Юра, до этого сидевший на стуле, подошел к кровати, посмотрел на лицо друга, недавно уснувшего.
— Да, — так же тихо сказал он Ане, находившейся рядом с Костей, за его спиной. Она сидела возле него, аккуратно положив свою маленькую руку на чужое плечо, слегка поглаживая. — Пойдем, — махнула головой в сторону двери.
Челябинск послушно встал и направился за девушкой. Дойдя до двери, он остановился и обернулся, будто бы для того, чтобы проверить, насколько правдиво сказанное им пару секунд назад. Затем парень бесшумно закрыл дверь и отправился вниз, на кухню.
Татищев и Камская были на все сто процентов уверены в том, что именно они должны помочь Косте. То препятствие в виде слабого стеснения при общении друг с другом сейчас абсолютно неуловимо, как и в самые дружные времена. По приезде Аня нашла у себя в чемодане аптечку со всем необходимым. Юра в это время в очередной раз удивлялся собранности девушки и ее готовности к любым чрезвычайным ситуациям, которые могут внезапно настигнуть.
По себе знаю, каково болеть и не ощущать поддержки со стороны. Это знают и Юра с Аней, поэтому они с трепетом помогали заболевшему Уралову, с таким, что, казалось, болеет не взрослый парень, а маленький ребенок.
Но ведь иногда даже обычную простуду очень сложно переносить.
— Будешь чай? По дороге сюда купила, с алтайскими травами, ну оооочень вкусный! — Анюта включила чайник. Челябинск не отказался от предложения. Он задумался на пару секунд, пытаясь вспомнить, когда в последний раз пил чай. Обычный. Самый обычный. Со своей лучшей подругой. Он так и не смог вспомнить.
Потом его мысли привели к новой теме для размышлений. Юра вспомнил про Костю.
— Знаешь, так странно… — сделал паузу, говоря так, словно он забыл, что произносит вслух, а не просто обдумывает у себя в голове.
— Что? — Пермь перебила его, размешивая сахар в кружке, стараясь при этом не стучать об ее стенки.
— Человек дарит свою заботу всем. Постоянно. Это как его образ жизни. Он редко высказывает о собственных проблемах, настигающих его, постоянно отмахиваясь, как бы ты не настаивал на рассказе о них. Ходит, озаряя мир лучезарной улыбкой, какая бы херня не происходила, — парень тепло усмехнулся, но тут же его лицо вновь приняло серьезное выражение. — А потом бац! И теперь ему самому нужна поддержка, какая-никакая, но именно она.
Камская развернулась, поставила кружки на стол и села напротив друга. Какое-то время она смотрела на стол, потом подняла голову, глядя прямо в глаза Челябинску.
— Это и есть наш Костя, никогда не говорящий о своих проблемах, — девушка немного помедлила, прежде чем задать вопрос. — Юр, а ты проблема для него? Прости, если грубо, просто… Короче, меня это волнует, — Аня вновь опустила глаза, будто стеснялась того, что она сейчас сказала.
Татищев тяжело вздохнул. Он положил локоть на стол и прикоснулся к своему лицу, закрыв глаза.
— Получается, что да. Именно проблема, — парень издал нервный смешок, оставаясь все в этом же положении.
— Но почему?
— Я понимаю Костю, его чувства. Но не понимаю себя и то, что испытываю к нему. Вот и вся соль, — он остановился, подумав, стоит ли говорить то, вертящееся у него на языке и желающее вырваться.
И все-таки не удерживается оно.
— Когда я в тебя влюбился, то осознал это всё почти сразу.
В данный момент девушка повернула голову чуть в сторону и начала взглядом сверлить пол. Она приложила тонкий указательный палец руки к носу — Камская всегда делала так, когда ей нужно было немного времени на подумать. Не зная, что будет дальше, растерянный Челябинск начал рассматривать матовый маникюр синего цвета на том самом ногте, находящемся возле лица Анечки.
— В смысле? — неожиданно спросила она и, казалось, сама немного испугалась от резкости выхода из этого подобия транса.
— Анют, в прямом.
Пермь в недоумении моргала глазами.
— И давно?
— Давно. Но сейчас вообще ничего не щелкает внутри. Только любовь к лучшей подруге. И она намного приятней меня согревает, чем то помутнение, называемое влюбленностью, — после этих, сказанных Челябинском, слов Камская вскочила со стула, отчего тот пошатнулся и был готов упасть, подняв кучу ненужного шума, но девушка вовремя приостановила свой порыв и удержала его. Потом все-таки она подхватила его и поставила рядом с Татищевым, взяла за руки парня, а затем вовсе обняла.
— А теперь скажи мне, дружок: при виде Костика что-нибудь, как ты выразился, щелкает или нет? — одним вопрос поставила Юру в тупик. От Камской веяло самым искренним желанием помочь разобраться в той каше, которая сама собой заварилась. Она отстранилась. Ее глаза будто загорелись от осознания того, что разгадка совсем близка.
— Не знаю…
— Вот, вот оно! Пока не узнаешь, ничего не поймёшь. И, кажется, я знаю, кто сможет помочь в этом деле, — девушка улыбнулась, но эта улыбка казалась немного хитрой, любопытной. По ней-то Юра и определил, что она хочет от него, и на лице появилось нечто вроде паники.
— Камская! Чертовка! Нет, нет и нет! Я отказываюсь, — парень старался говорить спокойным тоном, но оттенки восклицательной тревожности все равно присутствовали в его голосе.
— Мой хороший, а на это пофиг. Надо, Юрка, значит надо.
— И это обязательно? — зачем он спросил, неизвестно, ведь ему самому казался ответ очевидным.
— Оставить панику! Ты хочешь разобраться или пустишь все на самотек и будешь в непонятном ожидании неожиданно настигнувшего тебя просветления? Нравится сидеть на жопке ровно и ничего не понимать? — Пермь включила режим «я мать-одиночка с двумя (не)много кукушнутыми, но такими любимыми детьми», который был, можно сказать, неотъемлемой частью их дружбы, ведь Аня постоянно ругала парней за что-либо совершенное ими. Сейчас она это делала с целью придать мотивации Челябинску, а не от того, что злилась, раздражалась.
— Хорошо, мам, я тебя прекрасно понял, — он шумно выдохнул.
«Как я докатился до такой жизни, и, самое главное, зачем?» — была первая мысль, возникшая в его голове.
Если докатился до тупика, значит, пора менять направление и катиться до следующего. И так далее. В этом и есть один из законов нашей жизни — искать выход из, казалось бы, неразрешимой ситуации, покидая зону комфорта, чтоб потом не топтаться на одном злополучном месте и не долбиться головой о ту преграду, оставшуюся на пути и задерживающую.
Неожиданный хлопок входной двери, который напугал итак довольно зашуганного Челябинска и одновременно с этим же разозлил. Пермь вцепилась в его плечо рукой, ногтями слегка царапая кожу. В дом зашли Ками, сразу быстрыми шагами ушедшая в свою комнату и закрывшаяся там, так же сильно хлопнув дверью, но уже другой, и Данис, который после этих действий сестры просто шмыгнул носом, смотря вслед.
— Ебаный по голове, ну человек спит ведь, — не удержался от слегка агрессивно-расстроенного комментария Юра и буквально побежал вверх по деревянной лестнице. Перед дверью в комнату остановился, пытаясь успокоить свой пыл и пробуя осознать, почему сейчас находится здесь, когда еще пару минут назад сидел на стуле в объятиях Ани. Дальше Татищев аккуратно открыл дверь и заглянул в спальню.
