Alibi

Настенные часы четко и безостановочно отбивают свой ритм. 03:14 Нормальные люди спят. Нормальные люди отдыхают. Нормальные люди готовятся к новому дню. Я ненормальный. Я не сплю уже третьи сутки. Я не выхожу на улицу уже практически неделю. Я не отвечаю на звонки и письма. Я не чувствую голода и жажды. Я стал призраком самого себя. Пару раз я смотрел на себя в зеркало. Небритый. Худой. Обросший. Губы сухи и обкусаны в кровь. Серое лицо, отвыкшее от света. Только сумасшедший блеск в глазах. читать дальше Я сгораю заживо.Растворяюсь. Расщепляюсь. Я не выхожу из студии. Я поселился здесь. Я обещал не выходить отсюда, пока наконец не запишу ее. Ее. Эту мелодию. Эту чертову мелодию. Мелодию, которую я услышал во сне. Хотя и мелодией ее не назовешь. Так пара аккордов. Но они засели в мозгу. Приросли к сердцу. Я снова и снова их прокручиваю в голове. Раз. Еще раз. Снова. Опять. И так уже неделю. Я не могу их осилить. Я не могу их приручить. Я не могу их просто записать и отпустить. Они неуловимы. Стоит только засесть за инструмент или бумагу – они ускользают. В студии темно. Окна зашторены. Я уже не помню, какой сейчас день недели. Я просто запер себя здесь наедине с моей манией. Чтоб никто не отвлекал. Чтоб никто не беспокоил. На самом деле, мне и объяснять никому ничего не пришлось. Все знают, что я такой. Все знают, что я ненормальный. Но пока я не освобожусь от этих оков, я не выйду на связь. В темноте светятся мониторы компьютеров. Пол усеян белыми листками. На каждом из них по паре перечеркнутых строчек. Это мусор. Это не то. Все не то. Черт. Я хожу по комнате как загнанный зверь. От одного угла в другой. От одной стены к другой. Заложив руки за шею. Стиснув голову ладонями. Крепко зажмурив глаза. Махая руками в стороны. Все бестолку. Эта мелодия меня просто уничтожает. Как пожар сжигает меня до тла. Издевается. Извивается. Кружит в вихре. Но не поддается. Будто легкомысленная девушка. Манит к себе. Зовет пальцем. И вот кажется – уже настиг, уже практически поймал, уже чувствуешь ее дыхание. Но пальцы ловят пустоту, вакуум. Снова и снова. Будто я бьюсь в одну и ту же закрытую дверь. И почему мне это не надоедает? Мало ли аккордов мелькало у меня в голове. Почему именно эта мелодия? Засела так прочно. Преследует. Сжимает в тисках. Черт, нет, не могу так больше. Гори все синим пламенем. 03:47 Обуваюсь. Натягиваю черную толстовку. Выхожу на улицу. Меня встречает прохладный мартовский ветер. Прохладная мартовская ночь. Прохладный город. Прохладные пустые улицы. Прохлада – то, что нужно, когда внутри все горит. Я глубоко вдыхаю воздух. Будто затягиваюсь сигаретой после долгого перерыва. Чувствую, как расправляются легкие. Как в голове стало яснее. Как ноги немного тяжелеют. Будто чувствуешь свой собственный вес. Я не думаю, куда иду – я просто иду. Иду по широкому проспекту, освещенному яркими фонарями, вывесками, неоном. Несколько таких же не спящих, как я. Кто знает, может, и их что-то мучает? Убивает? Почему они не дома? Что они ищут в это время здесь? А машины с разноцветными подмигивающими фарами? Куда они едут? Что их ждет впереди? Я рассматриваю все, будто вижу в первый раз. Все кажется новым и необычным. Хотя этот город я знаю, как свои пять пальцев. Забавно – всего лишь неделя в четырех стенах наедине с собой. И кажется, что я заново родился. Чистая память. Пустая память. Я сажусь в электричку. Самую первую. Утреннюю. Раннюю. 04:26 Кроме меня в вагоне только двое – мужчина и женщина. Я сажусь на первое же свободное место и смотрю в противоположное окно. Еще темно и пустынно. Слишком мало естественного света, слишком много искусственного. Перевожу взгляд на женщину. На вид ей лет 40-45. На пальце обручальное кольцо. Может, она для кого-то мама? Кто-то ждет ее дома. Радуется ее возвращению. Обвивает маленькими ручками шею и чмокает в щеку. Она дремлет. Улыбается. Может, во сне она видит счастье? Такое цветное. Яркое. Полосатое. Или с разводами. Смотрю на мужчину – он тоже дремлет. Ему тоже лет 50, не больше. У него тяжелое серьезное лицо. Он хмурится во сне. Может, он видит грозу? Молнию? Слышит гром? Дремлет весь город, кроме меня. Я ненормальный. Я выхожу на промежуточной станции. 05:03 Маленький пригород. Здесь тоже все еще спят. Невысокие домики с красными крышами. Не выше трех-пяти этажей. Через метров сто должен быть пляж. Мама водила нас сюда с братом в детстве. Здесь можно было проводить весь день. Плавая. Изучая мелких рыбешек, подплывающих слишком близко к пляжу. Закапывая друг друга в песок. Облизывая тающее мороженое. Щурясь на солнце и прося маму остаться еще на пять минуточек. 05:57 Наконец начинает светать. Я люблю это ощущение. Когда встречаешь рассвет. Встречаешь новый день с широко открытыми глазами. Один. И рядом никого. Будто все это – только для тебя. Будто это ты управляешь природой. Будто это по твоему приказу встает солнце. Я подхожу к берегу океана. У меня замирает сердце и останавливается дыхании. От этой неописуемой красоты. Вдалеке на горизонте появляется диск солнца. Буквально пара миллиметров. Это безумие. Свет снизу выталкивает темноту сверху. Будто именно здесь встречаются вчера и завтра и образуют сегодня. В этом есть что-то сказочное – встречать новый день. День, полный неожиданностей. Для кого-то приятных, для кого-то не очень. Но сегодня не будет похоже на вчера. День сурка – это просто отговорка. Я сажусь на песок и протягиваю ладонь перед собой. Заслоняя солнце, но растопырив пальцы, чтоб свет солнца проникал между ними. Ладонь окружает волшебное сияние. Оно становится все сильнее и сильнее. Насыщеннее. Жарче. И вот я уже не вижу руку. Она полностью утонула в свете – солнце полностью показалось. 06:25 Несмотря на раннее утро, воздух уже теплый. Запускаю пальцы в песок, хватаю горсть и пересыпаю из руки в руку. Он еще прохладен. Не холоден, а именно приятно прохладен. Я снимаю кроссовки и толстовку. Остаюсь в джинсах и футболке. Встаю и подхожу к воде. Солнце греет незагорелую кожу. Ветер треплет обросшие волосы. Вода гладит ступни. Стоять на берегу океана в лучах восходящего солнца – это как почувствовать себя богом. Если еще поднять руки в стороны, то можно ощутить небывалую легкость, практически невесомость. Можно улыбнуться своей мысли, что именно ты управляешь всеми стихиями. Можно почувствовать себя сильным и всемогущим. Я смеюсь и оборачиваюсь. 07:01 Рядом с моей толстовкой сидит щенок. Сидит и внимательно смотрит на меня. У него золотисто-белая шерсть, которая еще больше блестит на солнце. Я медленно подхожу к нему, чтобы не напугать. Он внимательно следит за моими действиями, но не отбегает. Насколько я разбираюсь в собаках, это лабрадор. Красивый породистый щенок. - Привет, малыш, - я сажусь рядом с ним. Он все так же сидит. Только чуть склонил мордашку влево. - Где твой хозяин? – я посмотрел вокруг, но на пляже было пустынно, кроме нас с ним – ни души. – Ты потерялся что ли? Щенок поднял на меня свои глаза. Грустные. Большие. Карие. Мне сразу представился светловолосый голубоглазый мальчуган. Он сидит на крыльце домика, плачет и зовет свою собаку. - Малыш, ты потерялся, - я погладил его и нащупал тонкий ошейник на его шее. На ошейнике висел небольшой медальончик с цифрами. Их комбинация была похожа на номер телефона. 07:29 Я набираю номер. Ура – гудки. Один, второй, третий... Досчитав до десятого, я выключил вызов. - Малыш, видимо, твой хозяин еще спит. Но я не оставлю тебя одного. Можно, я составлю тебе компанию? Подождем немного. Может, он сам перезвонит... Щенок, будто поняв вопрос, ложится рядом, положив голову мне на колени. Я автоматически начинаю гладить его, почесывая за ушками. Забавная встреча. Одинокий я – одинокий щенок. - Ничего, малыш, найдется твой хозяин. Обязательно. А если нет, то я найду тебе нового. Непонятно откуда взявшаяся внезапная любовь к этому лохматому четвероногому. Непонятно откуда взявшееся доверие щенка ко мне. На душе так тепло и светло. Я давно себя не чувствовал так хорошо. Сам не знаю, как и почему, я начинаю вслух напевать заевшие аккорды. Без остановки. Снова и снова. Будто хочу выплеснуть их изнутри. Утопить в океане. Растворить на солнце. Вдруг я чувствую, что щенок начинает скулить. И не просто скулить – он пытался повторить за мной эту мелодию. - Малыш, да ты умеешь петь? Твоему хозяину несказанно повезло. Словно почувствовав похвалу, щенок снова сел и облизнул меня в щеку. Влажный шершавый язык. Ощущение из детства. Я смеюсь. Звонит телефон – номер с медальона. - Алло. - Кто вы? – женский голос. Странно, мне почему-то казалось, что хозяином должен быть мальчик. - Здравст... - Кто вы? Откуда у вас этот номер? – голос негодовал от непонимания. - С медальона на ошейн... - Он у Вас? Вы его нашли? – голос внезапно перешел на шепот. - Да... - Боже... Где вы? Пожалуйста... – это был не шепот, это были слезы. - Я на пляже, в пригороде. - Не уходите... Я буду через полчаса. Только, пожалуйста, не уходите, - голос плакал и умолял. - Я не уйду – обещаю. 08:13 Щенок снова уснул у меня на коленях. У меня затекли ноги, но я терплю – не хочу его будить. Волна нежности к этому беззащитному существу. Вдруг он поднял голову, посмотрел мне за спину и, резко встав, побежал. Я обернулся – к нам подходила девушка. Видимо, хозяйка щенка. Увидев, как он несется к ней, она осеклась и села на колени. Щенок подбежал и запрыгнул к ней на руки. Обняв и прижав его к себе, она уткнулась в него лицом. Я вижу, как подергиваются ее плечи – она плачет. Мне даже стало как-то неловко – в этом было столько личного, даже интимного. Я решил дать им побыть вдвоем – им это нужно. Мне некуда торопиться – я снова запустил пальцы в песок. 08:26 Все еще держа щенка на руках, она подходит ко мне. Я резко встаю с места. На меня смотрит нечто неземное. Ярко-рыжие кудрявые волосы. Не волнистые, а именно кудрявые. И их так много, этих кудрей. Они так весело пружинят на ветру. Изумрудно-зеленые глаза. Опухшие от слез, два сверкающих изумруда. Веснушчатый нос, задорно вздернутый наверх. Она была в летнем сарафане. Такого же цвета, как ее глаза. Ветер играл в полах юбки. Она стояла напротив и не знала, что сказать. Как бриллиантики, на щеках блестели слезы. Мне захотелось стереть их, но я боялся пошевелиться. - Спасибо. Я... я не знаю, как выразить... Просто большое спасибо. - Пожалуйста. Вы... Вы так плачете... Он давно сбежал? - Две недели назад, - прошептала рыжая. - Ого. Давно, - я потрепал щенка за ухом. – у что, малыш, вот и нашлась твоя хозяйка. - Откуда Вы знаете его кличку? - В смысле кличку? Вы его зовете Малыш? - Да, это... это отец решил его так назвать, - она снова погрустнела. - Я не знал. Просто ему идет. Малыш. - Да, отцу тоже нравилось. Потупив взгляд, она выпустила щенка из рук. Он весело вилял хвостом и носился между нашими ногами. - Вы ему понравились, - рыжая улыбнулась и пошла вдоль берега. - Да, - я медленно зашагал с ней. – Видимо, да. Он сидел такой грустный и одинокий. Как он сбежал? Она не отвечала. - Простите, наверное, это не мое дело. - После смерти папы. Две недели назад. - Ох, простите. Не стоило мне спрашивать. - Ничего, Вы же не знали. Я переехала в город месяц назад, и, чтоб отцу не было скучно одному, я подарила ему Малыша. Он так радовался. Как маленький ребенок. Носился с ним по пляжу. Бегал за ним. Играл. А потом попал в аварию. В этот же день Малыш сбежал из дома. Я не знал, что сказать. Да и стоило ли что-то говорить? - Номер на ошейнике – это папин телефон. Я часами смотрела на него в первые дни. Ждала звонка. Даже не знаю от кого больше – то ли от того, кто найдет щенка, то ли... Глупости. Поэтому я так удивилась, обнаружив на телефоне пропущенный. На него две недели никто не звонил. А я все равно продолжала его заряжать и проверять. И вот он зазвонил. Вы оказались в нужном месте. В нужное время. - Я... я рад, что смог помочь Вам. Она присела практически у самой кромки воды. Малыш не отходил от нее ни на шаг. Я сел рядом. - Мне... мне очень жаль, что так получилось с Вашим папой. - Мне тоже жаль, - она грустно улыбнулась. – Но надо как-то идти вперед. Он всегда мне говорил, что всегда надо держаться своего курса, своей дороги. И даже если ты упал, нужно встать, отряхнуться и продолжить путь. - Мудро. 08:51 Мы минут пять сидели и молчали, смотря вперед. На пляже уже не было так пустынно. Кто-то вышел на утреннюю пробежку. Кто-то решил позагорать на утреннем солнце. - А Вы знаете, что Малыш умеет петь? - Что? И я ей рассказал. Рассказал все. И про то, как услышал во сне мелодию. И про то, как неделю не выходил из студии, пытаясь написать песню. И про то, как она не выходит из головы. Мучает и сжигает. И про то, как я гулял по ночному городу и приехал сюда. И про то, как увидел Малыша и начал ему петь. - И он начал мне подпевать. Серьезно. Эти несколько аккордов. Она звонко рассмеялась. Так звонко, будто кто-то рассыпал тысячи жемчужин на кафельный пол. - И что? Что будет с песней? - Ничего. Я больше не могу. Нет, значит нет. - Нет, не сдавайтесь. Так нельзя. Надо бороться. Надо драться за свое. До смерти. До победы.В этом смысл жизни. Только в этом. В ранах. Царапинах. Крови. В частом дыхании. В боли. В борьбе. Постоянной борьбе. Борьбе не с внешним миром, а с собой. С собственными демонами. Без этого пропадает смысл жизни. Жизни, которая так быстра и скоротечна. Она говорит взахлеб. Обнимая коленки и смотря куда-то вдаль океана. Я не могу поверить, что рыжее кудрявое чудо, выглядящее лет на 20, может быть таким мудрым. Борьба с собственными демонами. Бессмысленность жизни. Слова крутятся в голове как на колесе обозрения. Они выстраиваются в словосочетания и предложения. Черт... Я резко подскакиваю с места. - Я... Я извиняюсь.. Но мне надо идти. Даже бежать. - Да, конечно. Извините, я Вас задержала... - Нет... Дело не в Вас.. Просто... Мне срочно нужно идти. Она тоже встала. - Конечно. Я понимаю. Еще раз спасибо Вам... большое, - она протягивает мне ладонь. - Это.. это Вам спасибо... Вы мне очень помогли. - Я? – она удивленно смотрит на меня. - Да. - Ну... тогда я очень рада. Можно считать, что мы квиты. - Абсолютно. 09:34 Я оборачиваюсь в последний раз. Она все также сидит на берегу. Ветер играет в догонялки в ее кудрях. Малыш бегает вокруг и пытается поймать волну. Улыбнувшись, я спешу к станции. 13:47 Последнее, что я вижу перед тем, как провалиться в сон, - яркое солнце, светящее в окно. Я снял шторы. Я впустил свет. Я написал ее. ************* Прямой эфир. Акустика. Тысячи слушателей где-то по ту сторону. Здесь только я и моя гитара. Здесь только я и моя песня. Здесь только я и мои воспоминания. - Прежде, чем спеть следующую песню, я хочу сказать спасибо Малышу и его рыжеволосой хозяйке. Пальцы перебирают струны. Закрыв глаза, я вижу перед собой восходящее солнце, грустного щенка, слезы рыжей, ее улыбку. «Нет, не сдавайтесь. Так нельзя. Надо бороться. Надо драться за свое. До смерти. До победы.В этом смысл жизни. Только в этом. В ранах. Царапинах. Крови. В частом дыхании. В боли. В борьбе. Постоянной борьбе. Борьбе не с внешним миром, а с собой. С собственными демонами. Без этого пропадает смысл жизни. Жизни, которая так быстра и скоротечна.» To battle is the only way we feel alive. I fell apart, but got back up again...