Любовь во время зомби-апокалипсиса

      Гермиона не видела Драко следующие полтора дня. Технически, это было не так уж сложно, учитывая размер поместья, но было очень холодно, и она беспокоилась о том, где он спал.       Однако в доме были обнадёживающие признаки его присутствия — портреты были перемещены, в ванной пропали простыни, а на пыльном полу фойе остались следы его ботинок. Она подошла к чердаку, готовясь к тому, что увидит, когда толкнёт дверь.       В комнате было пусто, за исключением зеркала Чавин. На полу не было новых пятен, и простынь исчезла. Гермиона присела, чтобы осмотреть артефакт. Как только её рука оказалась на расстоянии метра от него, отражающая часть трансформировалась. Оно больше не было тусклым — казалось живым и колышущимся. Это было похоже на мерцающую поверхность пруда, сделанного из жидкого кристалла. Зеркало издавало мягкий звук с помехами. Как будто зеркало ещё не было настроено на конкретную «трансляцию» или «станцию» и ждало настроек от пользователя. Она помнила слова Драко — зеркало активируется касанием, и поэтому была осторожной, чтобы случайно не тронуть его. Эксперимент с её рукой в нескольких дюймах от волнистой поверхности зеркала принёс желаемые результаты.       Она увидела Драко.       Он был в темницах. На мгновение Гермиона была сбита с толку тем, что она наблюдала, но затем поняла, что смотрит на события, происходящие в реальном времени. Не было звука, только изображения.       Но почему зеркало показывало ей это? Ох, должно быть потому, что она думала о Драко, и чары восприняли это как её желание перенестись к нему. Было невежливо подсматривать, но она не могла оторвать глаз. Это было похоже на просмотр чужого Омута памяти.       Драко держал в руке фонарик, шагая через грязь темницы Нарциссы. Свет освещал человеческие останки, разбросанные на земле. Перед ним была извивающаяся фигура его матери, всё ещё скованная цепями. Мешок был снят с головы. Драко положил фонарь и какое-то время просто смотрел на неё.       Гермиона затаила дыхание. Сотни, если не тысячи людей, совершили ошибку, думая, что они могут вызвать прежние воспоминания в зомби, которые раньше были их близкими. Не все люди выжили после такой оплошности. Легко было подумать, что наверняка… Наверняка где-то внутри был человек, которого вы когда-то знали? А если была какая-то его часть, то с ним можно было бы договориться, пообщаться, верно?       Нет.       Она крепко сжала руки, глядя, как Драко приближается к зомби, опасаясь, что эмоции подорвут его здравый смысл. Возможно, именно так был укушен Люциус? Мгновенный провал, когда надежда притупляла осторожность?       Но потом… похоже, что Нарцисса изменилась. Гермиона наблюдала с болезненным восхищением. Нарцисса стала менее взволнованной, а затем её молочный взгляд поднялся. При свете фонаря Гермиона увидела, что она, похоже, смотрит на Драко, изучая его так, как магловские зомби не могут.       Свет также показал ей, кем она была — мёртвым человеческим телом, захваченным вирусом, который замедлял разложение и взял на себя управление основными функциями мозга, чтобы реанимировать своего хозяина и максимально увеличить потенциальное распространение инфекции. Сырость темницы сказалась на её теле. Нарцисса медленно гнила. На голове остались лишь клочья волос, которые начинали слезать с её черепа. Часть лица выглядела так, как будто оно таяло, потеря структурной целостности заставила её черты ввалиться в череп, захватив с собой один глаз. Её губы исчезли, вероятно, из-за постоянного поглощения пищи. Её рот был отделён от остальной части лица выступами плоти над верхней частью дёсен, где когда-то были её губы. У неё всё ещё оставалось большинство зубов, но они были узкими и удлиненными из-за сужающейся линии десен.       Её рот широко открылся, но не для рычания или укуса, а чтобы издать звук. Гермиона не могла слышать, но ей показалось, что это был протяжный стон. Судя по всему, не агрессивный. Она могла допустить, что это было похоже на попытку общения. Появлялось всё больше доказательств того, что зомби-волшебники действительно сумели сохранить некоторые из своих воспоминаний и способностей — о чём свидетельствуют использование инструментов, которые она и Драко видели в Хогвартсе, и почти скоординированные атаки магических зомби в яме Амарова. А ещё был раздражающий зомби в красной толстовке, который стоял у дома на Гриммо, безмолвный маяк для других существ, которые присоединялись к его жуткому наблюдению.       Рука Драко в перчатке поднялась. Он нацелил пистолет на голову существа.       Нарцисса закрыла рот. Гермиона наблюдала, как существо рванулось вперёд, а затем медленно прижалось лбом к стволу пистолета. Скептически настроенный человек мог бы сказать, что это простое совпадение, случайное действие, но Гермионе казалось, что это было преднамеренно. И если так, смысл казался достаточно лёгким для понимания.       Наверное, хуже всего было то, что Драко выстрелил не сразу. Гермиона не могла разобрать выражение его лица и была за это благодарна. Это наблюдение уже являлось достаточным вторжением в личную жизнь. Мать и сын на какое-то время замерли, и Гермиона начала подозревать, что Драко не собирается нажимать на курок. И, к её ужасу, он подошёл ближе к зомби, почти достаточно близко, чтобы обнять. Возможно, это и было в его планах.       — Нет, Драко… — услышала свой голос Гермиона. Мерлин свидетель, если он всё-таки доведет дело до конца, она тут же шагнёт через зеркало и воспользуется их единственным драгоценным путешествием, чтобы остановить его.       Исход решила Нарцисса. Она откинула голову от пистолета и бросилась на него. Её зубы оскалились в дюйме от того, чтобы вонзиться в него. Гермиона вздрогнула, когда пистолет выстрелил, звук эхом разнёсся по дому. Голова Нарциссы наклонилась вперёд.       Гермионе потребовалось несколько мгновений, чтобы снова нормально дышать. Она знала Драко достаточно хорошо, чтобы подозревать — он не собирался поддаваться той же надежде, которую питал его отец, будто Нарцисса ещё была собой. Нет, скорее, он не хотел убивать её, пока в ней тлела искра человечности. Ему нужно было убить монстра. И она выполнила эту потребность, намеренно или сознательно, этого уже не удастся узнать. Результатом всё равно оставалась выпущенная пуля в мозг.       Гермиона встала и принялась расхаживать по комнате. Ей казалось, что за последние десять минут она каким-то образом постарела на десять лет. Люциус и Нарцисса были мертвы, и Драко самостоятельно нёс это колоссальное бремя. Довольно. Она решила, что спустится вниз и найдёт его, не важно: хочет он её видеть или нет. Однако, пока она была одна на чердаке, ей нужно было проверить кое-что важное, прежде чем идти к Драко.       Она снова села перед зеркалом, глубоко вздохнула и поднесла ладонь к поверхности.       Гарри. Где ты?       Если бы Гарри был на острове Тарансей, то зеркало ничего бы не показало ей, ведь портключ мог доставить только в незащищённые места.       Она подумала о людях на Тарансее, представила море палаток беженцев, развевающиеся на сильном ветру.       Зеркало задрожало, пытаясь установить связь, но ничего не вышло. Она попробовала то же самое с домом на Гриммо, и, как ни странно, зеркало вообще никак не отреагировало. Артефакт оставался плоским и безжизненным, как будто этого места даже не существовало. Гермиона нахмурилась. Это было не очень обнадёживающе. Возможно, это было из-за особых защитных чар?       Затем она представила себе корабль флота, на котором она жила. Подумала о профессоре Вадиме Беликове, который ассоциировался с лабораторией флота. Отражающая поверхность зеркала бешено колыхалась, сортировалась и фокусировалась.       Гермиона издала тихий звук.       Гарри стоял рядом с Беликовым в нетронутой лаборатории на корабле, положив руку на бедро, и внимательно прислушиваясь к тому, что говорил старик. Драко был прав — Гарри действительно был на флоте! Гермионе хотелось броситься в его объятия и сильно сжать. В какой-то момент он снял очки, протёр их и снова надел — он часто так делал, когда пытался обдумать особенно непростую задачу. Он выглядел усталым, но целым и невредимым. Может, он только что присоединился к флоту? Гермиона осмотрела остальную часть представленной картины. Невилла и остальных не было видно. Были ли они все там или часть команды уехала на Тарансей? Это казалось более вероятным, учитывая планы Скримджера.       Беликов выглядел измождённым. Было ли это из-за стресса, связанного с управлением флотом? Это было непросто, но теперь, когда Гарри был там, они могли пользоваться магией.       Гермиона подумала о том, как легко было бы прикоснуться к мерцающему изображению лица Гарри и сразу же оказаться в лаборатории, что, несомненно, удивило и обрадовало его. Что Гарри подумает о её решении уйти? Он, наверное, не поверит и точно не поддержит. Он с подозрением отнесётся к участию Драко во всем этом и потребует выслушать причины от самой Гермионы.       Это означало, что Гарри едет в Малфой-Мэнор…       Гарри едет! Гермиона поставила бы на это свою жизнь. Она закрыла глаза и мысленно поблагодарила каждое божество за колоссальную предсказуемость Гарри Поттера.       Образ лаборатории начал искажаться, и Гермиона почувствовала, как у неё в глазах нарастает давление. Ей нужно быть осторожной, чтобы не расходовать слишком много чар, на случай, если эта возможность зеркала — такой же ограниченный ресурс, как и портключ.       Последняя попытка.       Гермиона вызвала образ своих родителей.       — О, папа, — прошептала она, плача и смеясь одновременно.       Гермиона увидела, как её отец упаковывает в небольшой пластиковый ящик что-то вроде свежеиспеченных лепёшек. Он был на кухне дома, который Гермиона посетила лишь однажды. Возможно, сейчас не было электричества, но по-настоящему впечатляло отсутствие других деталей. На окнах не было решёток или досок. На самом деле, одно из окон было открыто, и летний австралийский бриз шевелил короткие кружевные занавески, сшитые матерью Гермионы. Она смотрела, как отец повернулся, чтобы поговорить с её матерью.       Миссис Грейнджер вошла на кухню, неся несколько корявых кочанов капусты, всё ещё присыпанных землей. Отец что-то сказал, на что её мать закатила глаза. Они упаковали эти припасы в ящик, а затем вышли из дома через дверь кухни, неторопливо и совершенно спокойно.       Если она хотела безопасности, то Драко был прав, настаивая, чтобы она отправилась к своим родителям. Она могла бы сделать больше, чем просто выживать в Австралии, она смогла бы жить.       Гермиона увидела достаточно. Она хотела поделиться с Драко тем, что видела через зеркало, но когда она спустилась в подземелья, его уже там не было. Как и Нарциссы. Отсутствие тел его родителей, вероятно, означало, что он забрал их, чтобы похоронить. У неё возникло искушение вернуться к артефакту и узнать его местонахождение, но она чувствовала, что уже достаточно вмешалась в личные дела за один день. Гермиона не сидела сложа руки, ожидая его появления, а скорее действовала так, будто они скоро вместе покинут поместье.       Не важно — хотел он того или нет. Она не покинет его.       Зеркало было громоздким, но лёгким. Несмотря на то, что портключ мог предоставить путешествие только в один конец, он всё равно был бесценен. Артефакт должен вернуться с ними на флот. Гермиона завернула его в ткань и отнесла в библиотеку. Она прочесывала дом в поисках портретов с едой, собирая те, которые были достаточно маленькими, чтобы их можно было унести. Она проверила и зарядила их пистолеты, хотя у неё возникли некоторые проблемы с более сложными винтовками, в комплекте со всевозможными насадками. Одежда была собрана, свернута и впихнута в сумки. Она собрала туалетные принадлежности и все свечи, которые смогла найти. Хотя магические портреты содержали множество напитков, запасы чистой питьевой воды начали заканчиваться. Поэтому она отнесла все пустые пластиковые бутылки в ванную и наполнила их.       Только когда она подошла к машине, чтобы убедиться, что в багажнике ничего не осталось, она увидела дым вдали.

***

      Солнце начинало садиться. Даже в надвигающейся темноте всё, что нужно было сделать Гермионе, чтобы найти Драко — идти к столбу серо-чёрного дыма, что поднимался над линией деревьев. Слышались выстрелы. Единственное, что она взяла с собой из дома, это пистолет. Она остановилась у больших железных ворот перед территорией поместья, осознавая тот факт, что без Драко она не сможет вернуться на территорию Малфой-Мэнора.       Ну что ж. Она распахнула ворота и побежала с холма в сторону деревни, её воображение рисовало всевозможные жуткие картины. Реальность была не менее ужасной, но несколько лучше её домыслов.       Посреди деревни Драко зажёг погребальный костёр, в котором сжёг два тела — по-видимому, Люциуса и Нарциссы. Гермиона всё ещё могла видеть тлеющие остатки простыни, в которую они были завёрнуты. Костёр был огромным. Верхушки пламени были выше крыш многих деревенских магазинов. Драко сидел на холодной земле поодаль от огня. Он был полностью одет в чёрное, с поднятым капюшоном пальто, закрывающим светлые волосы. Рядом с ним стояла полуавтоматическая винтовка. У него было подтянуто одно колено, на котором лежала рука. В руке он держал почти пустой хрустальный графин из-под виски или бренди.       Гермиона видела по крайней мере около двадцати зомби, которые были привлечены огнём и выстрелами. Некоторые шатались в направлении к Драко. Остальные выходили из коттеджей и магазинов, пробуждённые шумом и рёвом огня. Гермиона увидела одного зомби, из торса которого, похоже, торчало рыболовное копьё. Другое существо всё ещё было в деловом костюме с булавкой для галстука и нагрудным платком. Оно могло бы выглядеть довольно шикарно, если бы не его руки, которые заканчивались окровавленными обрубками.       Драко наблюдал за ними с отстранённым выражением лица. Он произвольно выстрелил из винтовки, не попав в приближающихся зомби, а затем вернулся к распитию тяжёлого графина.       — Что ты делаешь? — крикнула Гермиона. Она побежала к нему, стреляя из собственного пистолета в двух ближайших зомби. Ей потребовалось четыре выстрела, чтобы убить их.       — Ужинаю, — ответил Драко.       Он надрался. Гермиона не удивилась отсутствию алкоголя в сосуде.       — Малфой, подними свою задницу с земли прямо сейчас! — она пошла вперёд, чтобы убрать больше существ. Одно из зомби услужливо наткнулось на погребальный костёр. Гермионе вспомнился комментарий агента Ричардса о преследовании горящих пиньят в больнице Велвун. Она застрелила ходячий столб пламени прежде, чем он нанёс ещё больший ущерб деревне. Несколько новых зомби выходили из леса, примыкавшего к дороге. Гермиона убила столько, сколько могла, пока её обойма не опустела.       А Драко всё ещё сидел на земле, глядя на огонь и время от времени делая глотки.       Делать было нечего, кроме как взять винтовку и пустить её в ход. Она никогда не пользовалась таким оружием раньше, но сейчас выбор у неё был ограничен. Пушка была мощной. После первого выстрела, приклад винтовки едва не ударил её в лицо от отдачи, не говоря уже о том, что пуля улетела намного дальше от намеченной цели.       — Чёрт, — выругалась она и попыталась снова. Расставив ноги, она противодействовала отдаче, но лишь ненадолго. В этот раз она дёрнула спусковой крючок и сумела задеть сторону головы бизнесмена-зомби. Не то чтобы существо это беспокоило. Лоскут кожи закрыл ему глаза. Оно неустрашимо двигалось дальше.       Именно в этот момент Драко соизволил встать. Она заметила, что на ногах он держался не слишком устойчиво.       — Ты делаешь это неправильно.       Гермиона повернулась и посмотрела на него.       — Ты так думаешь?!       Вещи, которые делал этот мужчина, всё ещё удивляли её. Действуя так, как будто у них было всё время мира, он её обнял, его руки в кожаных перчатках легли на её собственные, изменяя их положение на винтовке. Она казалась карликом на его фоне. Он прижал верхнюю часть бедра к её ягодицам. Гермиона могла чувствовать тепло его тела даже через несколько слоёв одежды.       — Не держи винтовку так высоко, ты вырубишь себя от отдачи. Пусть твоё плечо примет основной удар.       Не было времени для дальнейших споров, хотя для этого было много поводов. Она выстрелила и была рада, что держала ружьё достаточно устойчиво, чтобы поразить цель в туловище. Однако точность, необходимая для выстрелов в голову, казалась ей недостижимой.       — Ты слишком сильно нажимаешь на курок, — сказал он ей в ухо. От Драко пахло алкоголем и пеплом. — Оттяни его, пока слабина не исчезнет, а затем сожми.       Шесть, нет, семь зомби были всего в двадцати метрах от них.       Она обернулась в его руках, чтобы недоверчиво взглянуть.       — Драко…       — Ты можешь это сделать, — настаивал он.       Гермиона снова посмотрела на винтовку, держа её так, как он показал. Она позволила ему поправить позу, пытаясь игнорировать тот факт, что существа медленно окружали их. В поле её зрения попало одно зомби, она осторожно нажала на спусковой крючок и выпустила пулю.       Она попала существу в середину лица.       — Молодец, — похвалил он. — Моя очередь.       Гермиона с радостью избавилась от оружия, после чего Драко быстро уничтожил оставшихся зомби. В его действиях не было ничего неустойчивого или неточного. Она посмотрела на него. Другие существа неуклюже двигались к деревне, но до них было ещё далеко. Драко взял графин и направлялся обратно в поместье.       — Мы должны идти, — сказал он невзначай.       Гермиона уставилась на его спину. Она не знала, чего хочет больше: спросить, в порядке ли он, или зарядить в голову камнем.