Любовь во время зомби-апокалипсиса

      Гермиона чувствовала себя настолько изнеможённой, что казалось, пребывала в бреду. Будто всё происходило в замедленной съёмке. Она пожалела, что не приняла еду от Пристина. Небольшая доза сахара сейчас не помешала бы. Раньше, когда она беспокоилась только о своей решимости, это не имело значения, но не сейчас.       Думать и действовать нужно быстро.       — О чём ты думаешь? — Спросил Амаров сонным голосом. — Выглядишь обеспокоенной.       — Ты вспоминаешь о ней?       Он сразу понял, о ком она говорит.       — Каждый день.       — Какой она была, твоя невеста?       Амаров задумался.       — Твоя полная противоположность, на самом деле.       — Высокая, светловолосая и симпатичная?       Он улыбнулся, поймал её за руку и поцеловал запястье.       — Зависимая, злая, избалованная. Но мы хорошо ладили. Она понимала меня, — он провёл пальцем по её ключице, затем ниже — к поясу халата.       — Понимала ли тебя Онория? — Спросила Гермиона, заставляя себя не отстраняться.       — Да, думаю, что да, поэтому она сразу учуяла что-то неладное, как только ты поднялась на борт.       — Что ты имеешь в виду?       Амаров начал развязывать узел на поясе её халата.       — Мне нравятся… необычные вещи. Мне нравится, когда мне бросают вызов, но только если в итоге победа будет за мной. Или я приобрету что-то новое, — он сел, распахивая полы халата, полностью обнажая Гермиону перед собой. Его дыхание участилось. — Не люблю проигрывать.       Он провёл ладонью по её животу, останавливаясь чуть выше тёмно-розового рубца от огнестрельной раны — той самой, причиной которой стал Амаров, и которую зашил Драко.       — Жаль, что остался такой безобразный шрам.       Скользнув правой рукой в её волосы, он притянул Гермиону к себе, целуя. Этот поцелуй совсем не похож на предыдущий. Будто прелюдия к чему-то большему. Любопытно, что за последние три года она ни с кем не целовалась, у неё были лишь угрюмые, ведущие в тупик отношения с Роном, а теперь за последние три месяца её трижды поцеловали люди, которых она считала врагами.       Поцелуй Амарова не был агрессивным или злым, как поцелуй Драко в библиотеке Хогвартса. Он призывал её успокоиться и подчиниться. В конце концов, он был коммерсантом. Она почувствовала его руку на одной груди, потом на другой, а затем он скользнул ниже по её телу.       В такой момент трудно оставаться неподвижной, быть отзывчивой и сопротивляться желанию укутаться во все простыни на кровати. Он отстранился, начал целовать её в шею.       — Ты пищишь, — заметила она.       — Думаю, теперь можно выключить. Это было похоже на пытку, — он набрал код на перевёрнутой цифровой панели устройства.       Оно выключилось. Вот так просто. Эта ложь держала в ужасе целый флот.       Затем он выпрямился и стянул джемпер через голову. Гермиона осторожно высунула руки из халата, всё ещё пытаясь оставаться в одежде.       — Ты такая красивая, — сказал он ей. — Видимо, я всё-таки не ушёл сегодня с пустыми руками.       А затем он лёг на неё сверху. Гермиона бросила взгляд на пистолет на прикроватной тумбочке. Он был близко, но лежал на другой стороне кровати. Ей пришлось бы перелазить через него, но Гермиона не хотела давать Амарову лишнюю возможность снять брюки. Вместо этого она правой рукой нащупала край халата и потащила его вверх, пока карман не оказался под рукой. Она просунула руку в карман и крепко обхватила осколок мачете, большим пальцем снимая туалетную бумагу с лезвия.       Время решает всё. И одновременно ничего, учитывая, что её собирались изнасиловать. Она едва сдерживала панику. Ещё немного, и она закричит.       Амаров целовал её плечо как раз в тот момент, когда она попыталась ударить его осколком в шею. И если бы Амаров не ожидал этого, лезвие точно попало бы в цель. Он поймал и сильно сжал её запястье, сдавливая кости между большим и указательным пальцами. Гермиона вскрикнула, роняя осколок на ковёр.       — Красивая и беспощадная, очевидно, — ухмыльнулся он, глядя на неё. — Кажется, я должен извиниться перед Онорией.       — Слезь с меня!       — Когда я закончу.       Она позволила панике взять верх над собой — брыкалась, дралась и царапалась, прежде чем он ударил её по лицу. Боль пронеслась по её скуле. Было больно. Правый глаз на мгновение перестал видеть.       — Не смотри так на меня. Я не чудовище. Тебе понравится. Уверяю, ещё никто не жаловался.       Гермиона попыталась ударить его коленом, но он поймал её за лодыжку, руками провёл по икрам и перевернул на живот. Она закричала. Сцепив руки за спиной, Амаров вдавливал Гермиону лицом в матрас, пока она не стала задыхаться.       — Никакой борьбы и криков, моя дорогая. Они лишь навредят нашему взаимному удовольствию, верно? — Всё ещё удерживая руки одной рукой, другой он начал расстёгивать ремень. — Должен признаться, у меня ещё никогда не было такой ведьмы, как ты. Все остальные охотно соглашались при должной мотивации. А что насчёт тебя, Гермиона? Ты будешь вести себя хорошо? — Резко оттянув волосы, он поднял её лицо от матраса. — Будешь?       Гермиона зажмурила глаза. На лице остались следы от мятой простыни. Правая сторона уже опухла.       — Да, — поморщилась она.       — Превосходно, — он снова перевернул её и сел сверху. — Держишь меня за идиота? Думаешь, я бы не догадался? Хотя должен признаться, с лезвием ты здорово придумала. Я был уверен, что ты потянешься за пистолетом.       Он с силой давил коленями ей в грудь. Гермионе казалось, что рёбра вот-вот сломаются.       — Ты думаешь, раз у вас есть магический дар, то вы ценнее, чем я? Вы лучше меня? Я ненавижу вас, — прошипел он. — Всех вас.       — Я знаю, — горестно ответила она.       Искренний ответ удивил его. На секунду он будто начал сомневается в себе, но это так быстро прошло, и Гермиона подумала, что она всё выдумала.       — Ты отличаешься от остальных, понимаешь? Ты заставляешь меня заботиться о тебе. Ты опасна, как и утверждает Онория.       Амаров отстранился от неё. Они перекатились ближе к прикроватной тумбочке, и он больше не сжимал её руки. Пистолет лежал близко… так близко. Терять было нечего, он всё равно собирался убить её, после того как закончит. Гермиона ринулась за оружием, чуть не вскрикнув от радости, когда рукой обхватила рукоятку. Прицелившись в лицо Амарова и не теряя ни секунды, нажала на курок.       Щёлк.       Он блефовал. Он ни за что на свете не оставил бы рядом с ней заряженное оружие, даже ради издевательств. Вот психопат.       — Это моя девочка, — улыбнулся он, а затем схватил руками её за горло и сжал.

***

      Лучшие охранники Амарова отличались друг от друга. Некоторые — бывшие наёмные убийцы, не имевшие семей, что могли стать их ахиллесовой пятой. Они пережили худшие времена начала Инфекции благодаря своей физической подготовке и нелегальному оружию, приобрести которое было не так легко. Во время зомби-апокалипсиса кроткие не наследуют землю. Их съедают.       Другие охранники когда-то были бандитами или мелкими мошенниками. Трое из них имели честь побывать личными телохранителями Амарова. До заражения их работа была довольно приятной. В основном они отвозили Амарова на работу, в рестораны, ночные клубы и обратно, отбивались от случайных папарацци и следили за тем, чтобы девушки незаметно покидали его апартаменты на следующее утро. Они работали на Амарова не из чувства преданности. Их преданность можно было купить, пообещав денег или особого вознаграждения, либо они могли уйти, если на горизонте возникало более выгодное предложение.       С уверенностью можно сказать, что все они хорошо владели огнестрельным оружием, и с лёгкостью могли защитить себя от нежити. Зомби пугают, но не стреляют в ответ. Дело в том, если ты смог пережить зомби — значит пережил других выживших. Люди непредсказуемы. Они способны на героические поступки (или, наоборот, на глупые). Они лгут. И объединяются.       Выйдя на мостик Утренней Звезды, они столкнулись с пятнадцатью вооружёнными охранниками. Рост Драко составлял шесть футов и два дюйма, но всё равно выглядел несколько неуверенно, держась за Анатолия, который был вдвое больше и на три головы выше. Помогло то, что руки Анатолия были связаны за спиной, а к шее был приставлен пистолет.       — Брось пистолет! — Приказал один из охранников.       Драко выглядел почти оскорблённым.       — Ты, видимо, не понимаешь, как это работает. Видишь ли, этот человек — мой заложник. Я связал его в честном и справедливом бою. Если хотите вернуть его целым и невредимым, прошу вас выслушать моё предложение. Я уже достаточно убил ваших сегодня. Больше никто не обязан умирать.       Раздались несколько смешков.       — Сегодня умрёт только один человек.       — Кто этот идиот? Он с Пейи?       — Он учёный Александра — волшебник из Лондона.       — Ты сумасшедший, волшебник!       — Я сумасшедший? — Драко рассмеялся. — Я не собираюсь уплывать с ограниченным запасом топлива и без припасов. Славно у вас тут было, и это не обязательно всё оставлять только потому, что хорошие парни захватили флот. Вы ведь слышали сообщение моих людей, верно? Не было никакой взрывчатки. Амаров сделал хитрый ход, пытаясь контролировать вас и всех остальных на этом флоте.       Один из мужчин выступил вперёд.       — Даже если так, теперь это не важно. Ты в меньшинстве, волшебник. Для тебя это добром не кончится. Мы застрелим тебя, с Анатолием или без него.       — Я же говорил тебе, — пробормотал Анатолий.       — Молчи, — огрызнулся Драко. — Чем Амаров платил вам? — Спросил он. — Снабжал продовольствием, так? Как, по-вашему, он собирается продолжать вознаграждать вас за то, что вы каждый день рискуете своими жизнями, теперь, когда все припасы находятся у моих людей?       Как Анатолий и говорил, это серьёзная причина для беспокойства среди охранников. Они всё ещё продолжали выполнять свои обязанности по инерции. Они даже не задумывались, что будет, если Амаров потеряет власть. Во всяком случае, до этого момента.       — Мы не хотим больше смертей. Ни здесь, ни в тюремном трюме, ни в Яме, — Драко посмотрел на каждого. — Мы многих потеряли. Я предлагаю вам сдаться добровольно. Отдайте мне Амарова, и я обещаю вам амнистию. Вы можете снова присоединиться к флоту и пользоваться нашим кровом, едой, водой, лекарствами.       — Как нам узнать, можно ли доверять тебе или твоим людям?       — Никак, но альтернатива ещё хуже. Если я говорю правду, у вас есть шанс обеспечить себе достойный уровень жизни на флоте. С Амаровым вы будете дрейфовать в океане, либо сядете на мель через неделю. Знаете кого называют бесплатной прислугой? Именно ею вы все и являетесь.       Сомнение распространялось как вирус. Это заметно невооружённым глазом. Некоторые перешёптывались друг с другом, некоторые спорили и ругались. В конце концов один человек вышел вперёд, бросая оружие к ногам Драко. Остальные упали словно костяшки домино.       — Я хотел бы получить место на Нормандии. Это один из нефтяных танкеров. Я когда-то работал на нём, давным-давно.       — На Истане есть девушка… она будет рада снова меня увидеть.       — Пожалуйста, мне нужно лекарство для моих лёгких.       Здравый смысл восторжествовал. Охранники покинули мостик без единого выстрела. Им было велено ждать дальнейших указаний на палубе. Как только Драко развязал Анатолию руки, тот достал из кармана носовой платок и вытер пот со лба.       — Как это у вас по-английски? Штаны? Я почти обмочил штаны.       — Спасибо, Анатолий. Очень мило.       — Не за что, колдун.       Немного погодя Драко вспомнил одну деталь.       — Пристина здесь не было.       Анатолий поднял одну из брошенных винтовок.       — С удовольствием найду этого крысёныша.       — Подожди, — остановил его Драко. — Не убивай его. Теперь он единственный квалифицированный врач на флоте. Заставим его работать.       — Хорошо, — вместо винтовки Анатолий взял транквилизатор. — Подойдёт?       — Уже лучше. Свяжись с Блейзом и скажи ему прислать две лодки.       — Почему две?       Драко бросил все винтовки, взяв только один пистолет.       — Одна для охранников, другая — для перевозки Амарова и Пристина. Не хочу, чтобы все были на одном судне.       — Хорошая идея. Хочешь, я пойду с тобой, как всё сделаю?       — Не в этот раз, — сказал Драко и помчался по коридору в каюту Рено.

***

      Давление было мучительным. Казалось, будто глаза вот-вот вылезут из глазниц. Она отчаянно хваталась за руки Амарова, пытаясь расцепить их. Но ей не удавалось ослабить хватку. Перед глазами плясали чёрные точки.       А потом вдруг всё закончилось. В ушах шумела кровь — неудивительно, что она не услышала, как открылась дверь, и Амарова отбросили в другой угол комнаты. Гермиона перевернулась на бок, не переставая кашлять, изо всех сил пытаясь впустить в лёгкие воздух. К её облегчению, перед ней появился Драко, хотя она не могла чётко его видеть сквозь пелену слёз. Он нежно обхватил её лицо ладонями. Гермиона легко сжала его запястья, чтобы успокоить. Лишь Мерлину было известно, что в тот момент она не смогла выдавить из себя ни слова.       Он натянул на неё простынь, прежде чем куда-то отойти. Поджав колени к груди, она наслаждалась возможностью снова дышать, наблюдая, как Драко приближается к Амарову. Взъерошенный и без рубашки, он с ужасом смотрел на Драко. Удивительно, каким ничтожным и слабым он выглядел теперь, лишённый всей своей власти.       Драко, напротив, казался огромным в своей холодной ярости. Он держал в руках пистолет, но выглядел так, будто собирается разорвать Амарова на части — методично, не торопясь.       — Уже не такой смелый без угроз, охраны и оружия?       Амаров повернулся к самому слабому звену в комнате.       — Гермиона, послушай меня. Этого не должно было случиться. Прости, что причинил тебе боль. Я был зол… Я защищался…       — Не разговаривай с ней.       Гермионе очень хотелось встать с кровати, но она боялась, что её ноги подкосятся. Нельзя отвлекать Драко. Но где все остальные, те, которых Амаров назвал повстанцами? Он ведь не мог прийти сюда один?       Амаров снова обратил внимание на Драко, уставившись так, будто только что его заметил. Он медленно отступал назад, пока не упёрся спиной в шкаф Рено. Понимая, что бежать некуда, он поднял обе руки в успокаивающем жесте.       — Давай обсудим всё как цивилизованные люди.       Смех Драко был низким и зловещим. Он не приближался, а ходил взад-вперёд перед Амаровым.       — О, нас с тобой сложно назвать цивилизованными.       Что-то в Амарове треснуло — Гермиона никогда не видела его таким злым. Впрочем, было подходящее время, чтобы растерять всё хладнокровие, ведь его полностью лишили власти. Драко же невероятно напоминал Люциуса Малфоя.       — Да ты хоть знаешь, кто я!       — Конечно, — кивнул Драко. — Ты идиот, которому удалось заставить Пожирателя желать твоей смерти. Наверное, ты слышал о нас? Твои жалкие попытки устроить геноцид — ничто в сравнении с нами.       — О, я всё про вас знаю!       — Сомневаюсь, — сказал Малфой. — Ты недостаточно напуган. Позволь это исправить, — он схватил Амарова за шею и потянул вверх, встречаясь с ним глазами. Драко очень чётко продолжил: — Я служил одному из величайших в истории волшебников. Он научил меня тёмным, злым вещам, мистер Амаров, и они будут преследовать тебя всю твою ущербную жизнь. Ты был абсолютно прав, опасаясь и не доверяя нам, потому что мой бывший хозяин считал, что вы, люди, жалкие и неполноценные. Случайное пятно на поверхности мира, который должен принадлежать моему виду.       Драко с силой впечатал Амарова в шкаф и подошёл ближе, возвышаясь над ним.       — Мне не нужна магия, чтобы убить тебя. Но будь у меня палочка… Ты даже представить не можешь, как бы ты страдал. Но я бы не убил тебя. Нет… Я бы превратил тебя в нечто неузнаваемое, извращённое и жуткое, страдающее от непрекращающейся боли. Я бы сделал тебя всеобщим посмешищем, ты бы стоял на обозрении до тех пор, пока мне не надоело бы. В муках. Нищий и униженный. Ты бы стал свидетельством того, что случится, если разозлить не добрую фею, а лютейшего волшебника, способного на тёмные и страшные вещи. Я такой волшебник, мистер Амаров.       — Гермиона… пожалуйста. Ты не убийца, — Амаров попытался взглянуть на неё, но Драко схватил его за волосы, удерживая.       — Ты никогда больше её не увидишь, никогда больше не заговоришь с ней, сукин ты сын. И ей не нужно быть убийцей, — сказал Драко, прежде чем ударить Амарова рукояткой пистолета. — У неё есть я.       Драко больше не был таким уверенным. Взглянув на Гермиону, он подошёл к кровати, слегка покачиваясь, и уже через мгновение сжимал Гермиону в руках. Они прижимались друг к другу, не говоря ни слова. Гермиона уткнулась ему в шею, сильно и мучительно рыдая. Чтобы ненароком не уронить её, Драко повернулся и сел на кровать.       Когда Анатолий нашёл их в комнате, Гермиона, завёрнутая в простыню, свернулась на коленях у Драко, тесно прижимаясь к нему. Дальше он заметил Амарова, лежащего в отключке.       — О, хорошо. Ты жив, — сказал Анатолий. — Значит, дело сделано?       — Почти. Нашёл Пристина?       — Нашёл. Всадил в него три дротика. Один, чтобы обезвредить, и ещё два, потому что он меня бесит.       — На корабле больше никого? — Поинтересовался Драко шёпотом.       Анатолий тоже понизил голос.       — Никого живого. Она в порядке? — Спросил он, хмуро глядя на Гермиону. Её глаза были открыты, но казалось, что она ничего не видит. Вокруг горла проступили тёмные синяки, а под глазом наливался фингал.       Драко слегка качнул головой.       — Нужно, чтобы Беликов осмотрел её. Хочу сейчас же отвезти её на главный корабль, — он посмотрел на Амарова. — И его тоже.       — Забини уже послал два катера. Есть ещё кое-что. Хорошая новость.       — Хорошая новость? — Недоверчиво спросил Драко, медленно поглаживая Гермиону по спине. — Кажется, я успел забыть, что это вообще такое. Что расскажешь?       — Онорию поймали. Она выдала себя за пленницу и пыталась пройти вместе со всеми на Кассиопею.       — Как её обнаружили?       Анатолий широко улыбнулся.       — Мальчишка Забини. Стоял на палубе, встречая прибывших, когда заметил её. Блейз говорит, он немедленно прыгнул на неё, цепляясь в патлы.