Все историки — чёртовы вампиры!

POV Лайя:       И кто бы мог догадаться, что всё могло дойти до такого? Что я однажды буду проводить время вместе со своим учителем? О боже… Всё это больше походит на свидание, нежели на «деловую встречу по какому-то безобидному школьному проекту»…       О чём я вообще даже думала, когда приглашала его? И чем руководствовался Влад, когда соглашался?       Я дошла до этих мыслей, когда вернулась домой и переварила в голове всё, что произошло недавно.       Однако всё это выглядит так соблазнительно с одной стороны. Это же частная выставка, куда не берут кого попало. Наверняка на выставке соберутся люди, которые очень любят искусство и тонко в нём разбираются. А возможно там будут и какие-нибудь художники. Я увижу работы женщины (успевшей стать моей кумиршей за несколько уроков), которых она касалась и тщательно рисовала своими руками! А когда ты видишь работы художницы, ты начинаешь видеть мир её глазами. И даже чувствовать то, что и она.       И я проведу время с Владом Эвансом, довольно притягательным мужчиной, который интригует почти всю нашу школу. Он любит историю, а ещё учитель довольно умный человек. В наше время сейчас мало, кто ходит на выставки в музеях, а когда обаятельный мужчина этим интересуется — это очень волнительно.       Из всех парней, с которыми мне доводилось ходить на свидания, многие были для меня скучными. Они либо не заморачивались ни над чем, либо пытались хоть как-то произвести положительное впечатление. Однако если углубляться в их поведение тщательнее, сразу чувствуется фальш.

* * *

      Спокойный взгляд голубых пронзительных глаз. Губы извиваются в улыбках и маленький еле заметный шрам слегка подрагивает над его губой. Всё тот же аромат одеколонов — лёгкий, приятный; и запах его смешивается с запахом книг.       Его низкий голос произносит моё имя. Он читает справки о картинах, разговаривает с гостями выставки, чьи лица я не могу придумать в своих воображениях.       За этими мыслями приходит другая, более отрезвляющая:       — Лайя, что нам задавали? — шепча спрашивает один из одноклассников, и мои фантазии о завтрашнем походе в музей прерываются, мне пришлось вырваться из своего мира.       Я отвечаю школьнику. Потом снова опускаю голову, делая вид, что вчитываюсь в учебник биологии.       А ведь я даже и не думала о том, как оденусь, как соберу волосы и так далее. Конечно, в голове я стала строить примерные образы. Мне хотелось надеть что-то такое элегантное; то, что подошло бы дресс-коду. Мне, в конце концов, хотелось произвести хорошее впечатление на гостей. И на Влада.       Хотя я считаю, что все эти приукрашивания просто бесполезны, ведь главную роль играет больше то, как ты себя преподашь людям. Мне лично хотелось, чтобы внимание уделили именно моему вкусу в искусстве, в моих знаниях, стремлениях, а не только во внешней красоте.

* * *

      Как только я пришла домой, я стала сразу вынимать вещи из своего шкафа. Я решила одеться в коричневое изысканное платье с открытыми плечами, с закрывающим слегка прозрачной тканью декольте. Второй слой платья также имел прозрачную ткань, и образ в таком платье выглядит особо винтажно и по истине изысканно.       Мероприятие начиналось в четыре часа вечера, и это было просто замечательно. Не особо люблю куда-либо рано торопливо собираться, лучше делать всё размеренно, но не торопясь, как в рисовании картин: сначала ты кисточкой рисуешь один слой, ждёшь, когда он высохнет, далее идёт второй слой, а за ним и последующие; таким образом у нас получается всё аккуратно. Рисование всегда требует много времени и, главное, терпения.       — Куда ты собираешься? — спросила заинтересованно мама, стоя у дверного порога моей комнаты.       — Завтра я иду в музей на выставку картин.       — Насколько я знаю, несколько дней назад ты уже ходила туда и пришла недовольной. Что на этот раз?       — У меня появилась возможность снова поехать на художественную выставку. А я такое упускать не могу, ты же знаешь.       Мама тепло мне улыбнулась. Затем подошла ко мне. Тем временем я как раз закончила гладить платье.       — Ты не думала уже о том, кем мечтаешь стать?       Такие вопросы всегда заставали меня врасплох. И ведь здесь нельзя сказать: «Художницей!», загадочно уходя в мастерскую…       — Нет, на самом деле. — Даже нет никаких вариантов?       — Нет, — тяжело выдохнула я.       — Если что, я могу тебя у себя пристроить…       — Ох, нет, мама, только не это.       Она работала менеджером по продажам. Ничего не имею против этой профессии, просто это абсолютно не моё. Я готова, конечно, долго сидеть на одном месте, но только за картинами, а не за бумагами.       — Что ж, ты лучше знаешь, чего хочешь. POV Влад:       За неделю до выставки я получил приглашение от Ноэ, моего старого приятеля. Его семья очень тесно дружил с моей и с мы уже с детства неразлучны.       Мне показалось очень подозрительным то, что Ноэ прилетел в США спустя месяц после моего приезда туда. Во всяком случае, пересекаться с ним не особо хотелось. Как друг он всегда мне помогает и выручает, но как человек мне не нравится. Ловелас, любящий забавляться. Он бывает напорист и чересчур прямолинейным, говорит двусмысленные вещи и сеять в людях сомнения. Хотя с виду он кажется ангелом: русые волосы, всегда только светлые костюмы. Смуглая, слегка загорелая кожа, нечеловечески белоснежные 32 зуба, и благодаря им мужчина очаровывает своей улыбкой не только женщин, но и даже мужчин, бросая при этом пыль в глаза. И будто бы врождённая его гетерохромия выдаёт, что он неоднозначная и двойственная личность.       Казалось бы, я всё решил и тактично отказал ему в том, чтобы прийти на выставку. Но тут, словно солнце, на пути встаёт Лайя Бёрнелл. Девушка с творческим талантом, без наигранного любопытства, с тягой к искусству, к истории всем сердцем захотела пойти на выставку. Она была очень расстроена тем, что не смогла нормально налюбоваться картинами не только из-за проекта, но чисто из-за своей любви к картинам.       Наверное, так бы я охарактеризовал эту ученицу, которая весьма приглянулась мне. В тот момент, когда та стала объясняться передо мной, я сразу вспомнил про Ноэ с его выставкой. И я пошёл на уступки. Хотелось бы посмотреть, что из этого выйдет, как она отреагирует, когда увидит по-настоящему эти шедевры. И если мне придётся терпеть Ноэ ради того, что Лайя Бёрнелл восхитилась бы картинами, то почему бы и нет? POV Лайя:       Проснулась на следующий день я довольно рано для себя: в десять с половиной часов, хотя планировала отоспаться, тем более перед выставкой. Спать дальше уже вообще не хотелось, так что придется чем-либо заняться.       Сначала я долго сидела за телефоном. Потом хотела что-нибудь нарисовать, но рука не ложилась. Да и идей особо не было.       Время казалось для меня таким тягучим и длинным. Внутренне я очень волновалась перед встречей. Мне очень странно, непривычно, одновременно и волнительно встречаться с Эвансом в такой неформальной обстановке.       Время близилось к трём, я стала потихоньку собираться на встречу. Надела уже заготовленное платье, волосы оставила прямыми и прихватила с собой небольшую сумку на плечо, куда положила самое важное.       Погода стояла на улице пасмурная, но так мне почему-то было приятно. Закрались мысли о том, чтобы взять себе кофе и гулять по городу… Наверное, так я и сделаю после выставки. Из-за нетёплой погоды я надела ещё и длинное бежевое пальто.       Приехав на автобусе до музея, я неторопливыми шагами поднялась до дверей. Я приехала как раз ровно в четыре, и Влад должен с минуты на минуту прийти. Пять минут ждала у дверей, но потом решила, что мёрзнуть на улице — не самая лучшая идея, и будет намного лучше ждать в помещении. Так я и сделала.       Только вошла, как перед моим взором предстал мистер Эванс, который, видимо, пришёл чуть раньше и ждал меня. Он был спокоен, как удав и беззаботен. Влад нейтрально встретил меня. Поэтому я не особо беспокоилась, что ему пришлось немножко меня подождать, учитывая, что пять минут — это не так много. Мужчина как всегда был красиво одет: с длинным клетчатым пиджаком и чёрной водолазкой, а также обычные брюки.       Мы направились в гардеробную, чтобы я сдала своё пальто. На самом деле я даже не знала, что здесь есть гардеробная, потому на выставку я была в одной куртке и приходилось её иногда держать в руках.       После, вернувшись обратно, историк свернул меня на парадную лестницу и тихо усмехнулся, когда я хотела пойти в ту сторону, где прошлый раз состоялась выставка. Пожалуй, мне лучше стоит следовать за ним, потому что теряться в таких немыслимые коридорах мне не хотелось. Серьёзно, столько коридоров! Для чего всё это нужно? Такое ощущение, будто здесь находится какая-то контора, честное слово.       И вот, мы оказались в огромном фойе. Глазом замечаю, что было около пятидесяти гостей и на самом деле в таком огромном помещении особо и не чувствовалось большое количество людей. Но всё равно даже здесь теряться среди них желания не было.       Я заметила, что неосознанно повисла на его руке. Мне стало до ужаса неловко, но тот в ответ лишь согнул её в локте и будто бы вообще не возражал.       К этому моменту к нам подошёл один молодой мужчина, одетый в светлый костюм, который не перестал улыбаться в тридцать два зуба.       — О, здравствуй, дорогой Дракула! Я и не думал, что ты в конце-концов придёшь. Когда увидел твоё сообщение, до конца не верил, что ты окончательно явишься.       Мне показалось странным, что он обратился к нему так. Видимо, не одна я вижу во Влада вампирские замашки. Скорее всего это какая-то шутка.       — Здравствуй, Ноэ, — коротко поприветствовал его Эванс.       — Не думал, что ты придёшь с кем-то. Редко, на самом деле, я вижу тебя с дамами, — с ухмылкой проговорил Ноэ, — Что ж, идёмте, я представлю тебя гостям!       Мы пошли за ним к оживленной толпе, стоящая перед первой картиной. По дороге Ноэ не переставал умолкать и лепетал:       — Я не перестаю рассказывать о тебе моим коллегам! Они так давно хотели тебя увидеть! А ты вообще со мной не встречаешься, даже не встретил, когда я прилетел две недели назад! И даже не звонил!       Мне очень не понравилось такое отношение мистера Эванса к Ноэ. Он ведь его друг, получается? Влад поступил некрасиво со своей стороны. Я выпустила свою руку.       — Были дела, — без всяких объяснений проговорил Влад на слова светловолосого мужчины.       Он совсем неразговорчив со своим другом. Видимо, его совсем не волнует то, что говорит Ноэ.       Нас встретила толпа гостей, состоящая почти из мужчин в возрасте. Из самых молодых, которые находились здесь, были только Влад и Ноэ.       — А вот и Влад! Мой самый лучший друг, один из тех людей, с которым я уже был с пелёнок!       Ноэ стал эмоционально расхваливать его так, словно Бэзил Дориана Грея. Несмотря на то, что мужчина показывал всеми силами свою привязанность к Владу, меня почему-то что-то смущало в нем, хотя с виду он опрятен и обаятелен и имел большой авторитет среди гостей, которые с таким вниманием слушали.       Я взглянула на Влада с его профиля. Казалось, что он держался с полным равнодушием и всё это ему даже надоедало. Конечно, я могу понять его: когда к тебе относится с чересчур большим вниманием, это приносит дискомфорт.       — А кто эта дама, которая пришла с Вами? — заинтересовался один из гостей.       — Это моя ученица, Лайя Бёрнелл, мы вместе работаем над одним проектом как раз-таки по теме, связанная с Лале Султан.       — Кажется, я говорил вам, друзья, что Влад работает временно учителем. До этого он работал с историческими справками, выпускал много работ, связанные с историей Румынии.       Снова подробности о Владе. Конечно, очень интересная информация, так как я не верила, что такой человек только и делал, что работал только учителем. Мне казалось, что эта работа не полностью ему подходила. Во всяком случае, самому мистеру Эвансу не нравились такие подробности о нём, ведь мы сюда пришли ради картин Лале Султан.       — Я и не думал, что Лайя — твоя ученица. Я думал другое, — многозначно проговорил Ноэ. Я еле сглотнула ком.       — Вы очень очаровательная девушка, мисс Бёрнелл, — обратился ко мне тот самый гость, который спрашивал про меня, — Неудивительно, что Влад обратил внимание именно на Вас.       — Да-да! Я думаю, что вам обоим стоит приглянуться к друг другу!       — Красивая, симпатичная девушка! Что ещё нужно для такого человека, как Влад?       Меня всё это не то, что смущало, а очень напрягало, учитывая, с какой страстностью говорили эти мужчины лет тридцати пяти-сорока. Мне не нравилось, что я была всего лишь каким-то объектом в их глазах! Поэтому я прекрасно почувствовала то, что чувствовал Влад. И, кажется, понимаю, почему он так относится к Ноэ. POV Влад:       Ноэ стал сразу бросать пыль в глаза уже с нашей встречи.       — Я не перестаю рассказывать о тебе моим коллегам! Они так давно хотели тебя увидеть! А ты вообще со мной не встречаешься, даже не встретил, когда я прилетел две недели назад! И даже не звонил!       Он обращался ко мне, однако специально так громко говорил, что Лайя прекрасно слышала его. Она выпустила свою руку, и это меня почему-то расстроило. Из-за огромных пространств она так прижалась ко мне, видимо, боялась потеряться. Чтобы не смущать её, я молча отреагировал на то, что она обхватила мою руку, но в сердце что-то дрогнуло. Отчего я так переживаю то, о чем она подумает обо мне? Мы пришли сюда ради проекта, пускай Локид говорит, что хочет.       И всё равно… Сейчас мне хотелось заставить замолчать Ноэ.       Даже подойдя уже к картинам, Локид стал рассказывать обо мне перед гостями. Он, наверное, рассказал обо мне всё, что только можно и даже чересчур. Он знал, что тогда ко мне будет приковано большое внимание. И то, что подобное я не люблю, Ноэ тоже прекрасно знал. Поэтому воспользовался этим, как бы наказывая меня.       Затем он решил сказать слово и о Лайе, и это мне вдвойне не понравилось. Если я смогу стерпеть, то как на всё это отреагирует Лайя? Мне бы не хотелось, чтобы в этот вечер она чувствовала дискомфорт.       Я взглянул на Бёрнелл, которая от волнения еле сглотнула ком. Очевидно, что такое внимание застало её врасплох и ей было дико неприятно. А Ноэ тем временем поглядывал на меня хитрым взглядом.       — Господа, послушайте, мы пришли сюда, чтобы поговорить о многоуважаемой Лале Султан и посмотреть её картины. Давайте обсуждать то, ради чего мы здесь все собрались, — сказал я, направляя всё в нужное русло.       Конечно же те послушались меня и мы наконец приступили к выставке картин. Лайя облегченно вздохнула и, кажется, она успокоилась и пошла вместе со мной смотреть полотно, висящее на стене.       Я увидел то, как она с большим удовольствием смотрела в полном спокойствии на картину, открывшая её взору и фотографировала на смартфон. Потом девушка склонилась над справкой, которая стояла вместе с картиной.       — У Мурада II было четверо сыновей, среди которых больше были знамениты шехзаде Хасан и шехзаде Мехмед, ставший, как ты уже знаешь, султаном. Первый пользовался уважением во дворце и среди янычар, — Лайя слушала внимательно уже меня и, кажется, ко мне презрения она не чувствовала.       — Здесь написано, что он хотел жениться на Лале Султан. «Говорят, что шехзаде незадолго до смерти сватался к султанше, но та ответила ему отказом. Из-за этого пошли слухи, что Хасан умер не от грозы, которая его убила, а от большой боли и тоски по Лале Султан».       — Верно. «Так или иначе, Лале Султан была привязана если не любовным, то сестринским чувством. Образ кузена так рвался из её души, что она нарисовала портрет Хасана по памяти, которая стала единственным его портретом». Эта картина — самая первая из её коллекций портретов.       — Просто удивительно, что в пятнадцатом веке девушка ответила ему отказом. Браки нередко заключались между братьями и сестрами больше из-за политических намерений.       — Лале Султан могла бы иметь власть и большое влияние в Османской Империи, если бы шехзаде Хасан взошел бы на престол. Но ей это было не нужно…       —…и она добивалась всего своими силами, — закончив мою мысль, восхищенно сказала ученица, — Удивительная женщина. POV Лайя:       Мы не особо торопились за другими и славу богу на какое-то время нами перестали интересоваться. Поэтому мы не спеша рассматривали картины и читали справки о них.       После первой картины, где был изображён голубоглазый шехзаде, последовала другая с одной девушкой. Её история была не менее интересна: это была дочь Халиля Паши, Сафие. Она очень хорошо общалась с Лале Султан и та в знак большой дружбы нарисовала её портрет для её возлюбленного.       — Говорят, что благодаря её портрету Сафие Хатун и простой янычар Дамет были неразлучны.       — А я считаю, что не портрет способствовал этому, — решила высказаться я. Влад очень внимательно меня слушал, — Каким бы не был прекрасен портрет, он не может сохранить любовь, всё зависит лишь от самих возлюбленных.       — Несомненно, — томно проговорил мужчина, — Любят же люди выдумать небылицы.       После следовал портрет Айше Хатун — собственно, сама мать Лале Султан, которая, к сожалению, умерла, когда та была ещё малышкой. Некоторые легенды гласят, что однажды ночью Лале Султан приснился сон с её матерью. Тогда султанша немедля встала прямо ночью и без перерывов рисовала портрет Айше.       К сожалению, нас ненадолго прервали гости, которые уже закончили рассматривать картины. Оставалось лишь тяжело вздохнуть и повернуться к ним.       — Мисс Бёрнелл, мы все заметили, как внимательно Вы с Дракулой рассматривали картины, — обращался Ноэ.       Меня немного забавило то, что даже они, как и Ноэ, обращаются к нему так. Видимо, они все так шутят, но когда шутка если не во второй раз, а уже в третий раз перестаёт быть смешной и начинает надоедать.       — Скажите: какие у Вас планы на будущее? Кем мечтаете стать? Уверен, что такая девушка, как Вы, довольно творческая.       — О, да. Хотелось бы что-нибудь, связанное с творчеством, — сохраняя внешнее спокойствие ответила я.       — В принципе, по-любому быть не может, — прокомментировал один из гостей, — Женщины у нас всегда творческие личности, другое не дано, они должны украшать мир.       Меня это высказывание очень не понравилось и я даже сомневаюсь, стоит ли вообще сказать что-то в ответ в таком обществе?       — Каждая женщина может заниматься тем, чем хочет, — вмешался мистер Эванс, сдержанно ответив.       — Конечно-конечно, — наконец, тот гость замолчал.       — С такими фразами ты можешь завоевать любую даму, Дракула, — довольно проговорил Ноэ. Меня снова выбесило то, что на нас акцентируют внимание! Становилось до жути очень неловко.       — Это далеко не то, что можно завоевать. Можно завоевать крепости, врагов, высот в своём деле, но не женщин.       Где-то недалеко от фойе я видела балкон. Во всех смыслах здесь становилось душно. Поэтому я развернулась, вышла из фойе через толпу и зашла в балкон.       Расправив руки по перилам, я сделала глубокий вздох. Свежий воздух отрезвлял мой разум. Было до дрожи холодно, но терпимо, так что чувствовала я себя более менее хорошо. На улице потихоньку темнело, загорались лампы. Мне очень понравился здесь балкон — он открывал вид на небольшой сад, где гуляли люди.       У меня возникло желание как можно быстрее отсюда уйти. Мне абсолютно не нравились здесь гости, которое было словно стадо баранов. И Ноэ Локид тоже. Наверное, если бы я пришла сюда одна, я бы и десяти минут не выдержала бы здесь! А ведь с начала мероприятия прошёл всего лишь час!       — Мисс Бёрнелл, — услышала я позади обвлокавающий голос своего учителя.       Я обернулась, и в этот момент ветер начал развивать мои волосы в сторону. Немного помолчав, Влад, наконец, произнёс, стоя до сих пор на расстоянии около двух метров.       — Не замёрзнете? — почему-то этот вопрос показался мне очень волнительным. То, что Эванс обо мне беспокоился — очень грело меня. Даже несмотря на то, что он мой преподаватель.       — Нет. Мне сейчас очень хорошо, — томно проговорила я.       — Не против, если я постою рядом?       Я кивнула, затем повернулась обратно к перилам, поставив на них руки; я думала, что он будет стоять рядом за мной, наблюдая за уходящим солнцем… Однако он лишь облокотился к стенке и либо сейчас наблюдал за мной, либо за небом. И всё же, несмотря на то, что он стоял со мной на расстоянии, всё равно в приятном смысле меня волновало.       Молчание. Медленное, тягучее, как песни Ланы Дель Рей и такое же волнительное, заставляя всё внутри закрутиться в спазме. И всё же я решила начать разговор (потому что я чувствовала, что сейчас должно что-то произойти. Даже, если это уже произошло, мне важно увидеть результат. А вообще, если честно, мне захотелось поговорить с Владом, учитывая, что мы находимся в неформальной обстановке — когда же ещё будет такая возможность?) и раскрыть его.       — Кажется… Теперь я понимаю, почему Вы не хотели сюда ранее приходить, — неторопливо проговорила я, отпустив голову.       Снова молчание. Волнительное. А потом за ней последовало следующее:       — Мне бы не хотелось, чтобы Вы всё это взваливали на свои плечи, — это не звучало, как какой-то упрёк или ещё что-то; скорее, это было сказано с каким-то сожалением и отчаянием — это я поняла по слегка дрогновшему голосу мужчины. Впервые такое вижу у него, — Мне очень жаль.       — Не извиняйтесь за других людей. И всё же я безумно благодарна.       — За что? — удивительно спросил Эванс.       В этот момент я почувствовала прикосновение на своём голом плече, от чего я заволновалась. Поворачиваюсь — Влад до сих пор стоит на прежнем месте и, кажется, смотрел на вид, которое открывало окно. Я взглянула на своё плечо и поняла, что это был чёртовый лист, которая упала с лианы, обнимающая один из столбов!       Я не стала поворачиваться и лишь прижалась сзади к перилам, взглянув, наконец, на Влада.       — Как же: «За что?». Да за то, что дали мне возможность лицезреть своими глазами картины, которым уже почти шесть веков. За то, что пошли вместе со мной. И… Если бы не Вы, то выставка не была бы для меня такой интересной без исторических подробностей от Вас.       В этот момент к моей неожиданности мужчина улыбнулся: легко, по-тёплому и без наигранности, как странные гости сегодня. Я снова повернулась к скверу и расплылась в широкой улыбке, чувствуя, как загорелись мои щёки.       …Прямо почти над моим ухом вознеслось:       — Спасибо…       Я и не смогла заметить, как Влад подошёл к перилам балкона ко мне слева, сохраняя дистанцию уже на полметра. Либо это я слишком сильно был сосредоточена на своих мыслях, либо мистер Эванс — действительно вампир, способный за меньшее время быстро перемещаться.       Я усмехнулась про себя от этой нелепой мысли.       — А мне-то за что? — вдвойне удивилась я.       — Я смог прочувствовать впервые в картинах что-то по-искренне прелестное, что очень взбудоражило меня, заставило затаить дыхание в одно волнительное мгновение и увидеть прекрасное. Причем красота в них не только лишь внешняя, — и преподавателель многозначно и глубоко взглянул мне в глаза, — а внутренняя, и это цепляет меня больше всего.       Моё сердце вдруг сильнее забилось то ли от того, как это произнёс Влад, то ли от того, как он в тот момент на меня смотрел. POV Влад:       Девушка в коричневом платье очень неожиданно вышла из фойе. Всё вознегодовали, но потом быстро отпустили и хотели дальше говорить о чём-то о своём, которое мало связано с картинами.       В моей голове сразу возникла мысль пойти за Лайей: вдруг она убежит из здания? Хотя, может, она всего лишь хотела выйти ненадолго и побыть одна? Было бы очень неудобно доставать её в неловкое положение. Тем не менее, я всё же решил проверить, куда она ушла.       Не обращая внимания ни на что, я сразу же пошёл к дверям. И прямо на моём пути встал Ноэ, держа в руке бокал вина.       — Куда же ты пошёл, Влад? Бежишь за девушкой, словно чудовище за красавицей. Ах, бедненькая, наверняка вся эта обстановка на неё повлияла! — начал лить крокодильи слёзы Локид.       Я не стал обращать внимание на то, что говорил он и хотел обойти, но тот загородил мне путь.       — Ты ведь не хочешь мне сказать, что сейчас побежишь за своей ученицей? Какое тебе вообще дело до неё? Пойдём пить, — он взял мою руку под локоть и, развернув нас, повёл в сторону толпы, которая открывала уже вторую бутылку вино, — Тем более мы сейчас выйдем на террасу, ты ещё не видел сад здесь! Пойдём. Ох, тебя ждёт столько предложений, это наверняка тебя заинтересует!       — Меня интересует в данный момент только Лайя, — сказал неожиданно для себя я, медленно поговорив её имя.       Я был удивлён сильнее, чем Ноэ, который остановился вместе со мной.       — А я-то думал, что всё это развлечение… Как скучно, — скудно проговорил Ноэ.       Он тот ещё провокатор и полемист, любящее настоящее шоу, которое сам иногда любит устраивать. Но всё это мне знатно надоело, как и Ноэ сам, и нужно было с этим что-то делать.       Воспользовавшись тем, что Локид остановился, я сбросил свою руку и направился туда, куда хотел.

* * *

      Какое-то странное волнение, которое завладело мной, когда я смог найти Бёрнелл, стоящая у перил балкона. Я стараюсь обращаться к ней спокойно, медленно, и, кажется, она особо сейчас не нервничала и действительно чувствовала себя хорошо.       Дуновение ветра… И её тёмные длинные волосы развились волной плавно на ветру, напоминающее ночное небо. Их цвет резко контрастировал с солнцем, собирающее вот-вот скрыться за горизонтом. От этого мгновение я поджал скулы, дыхание слегка затаилось. Лайя показалась мне очень симпатичной в тот момент.       Что я говорю? Я понял это раньше, именно в тот момент, когда девушка с таким сладострастием смотрела на картины, когда с интересом читала справки о них; когда только увидел счастливую и беззаботную Бёрнелл при выходе; когда только она коснулась моей руки, а меня это настолько нравилось, сколько и взволновало, что мне совсем не хотелось прерывать сплетение наших рук.       В голове крутилось столько мыслей… И даже безумно странных. Но я старался сейчас сосредоточиться на моменте, который сейчас происходил. И на Лайе.       Она стала благодарить меня за простые, как казалось для меня, вещи с такой искренностью, и эти слова глубоко сели в моё сердце.       Я встал ровно, отойдя от стены и подошёл к Бёрнелл. И мои двусмысленные мысли тоже стали произносится вслух:       — Я смог прочувствовать впервые в картинах что-то по-искренне прелестное, что очень взбудоражило меня, заставило затаить дыхание в одно волнительное мгновение, и увидеть прекрасное. Причем красота в них не только лишь внешняя, — я глубоко взглянул ей в глаза, — а внутренняя, и это цепляет меня больше всего.       Она улыбнулась мне самой тёплой улыбкой, истощая от себя свет души. POV Лайя:       На сад смотреть уже было не особо интересно, так как гости сегодняшней выставки вышли туда. Теперь передо мной существовал лишь Влад.       — Может, мы уже вернёмся? — предложила тихо я, отпустив взгляд.       — Пожалуй, да.       Мы пошли обратно в фойе, по дороге не говоря ни слова. Помещение практически было пусто. Были лишь картины, я и Эванс. Мы смогли наконец-то расслабиться и смотреть на картины, изучая их вид и справки о них.       На следующей картине был изображён очень крепкий рыжеволосый мужчина, какой-то командир янычар. Он держал крепко в руках меч и смотрел мужественным взглядом на нас.       — «Аслан, родом из Болгарии, был простым пленным юношей, когда они дружили с Лале Султан», — начала читать я.       Он очень сильно напоминал мне на кого-то, и сначала мне казалось, что я схожу с ума.       — Аслан означает «лев», — заметил преподаватель.       Это какое-то совпадение... Я не верю ни в перерождение душ, ни в реинкарнацию. Это чушь собачья и придумали всё это какие-то религиозные фанатики. Лео, Аслан, Лев... Да что всё это такое!       — Мистер Эванс, как думаете, существует ли реинкарнация? — вдруг озвучила свою мысль я.       — Пока точных подтверждений на этот счёт не было. А что?       — А Вы? Вы сами верите в реинкарнацию? Я, конечно, знаю, что это звучит бредово, но всё же...       — Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, на самом деле. Почему Вы так всем этим интересуетесь, Лайя?       — Я просто порой нахожу различные сходства между историческими и реальными лицами... Наверное, это всё совпадение.       — Кто знает, кто знает... — призадумался он.       Иногда так хочется верить в чудо. Кто-то верит в бога, следует всяким религиям, а кто-то верит в какие-нибудь заговоры... Мы пытаемся искать ответы на свои вопросы и, чтобы не сойти с ума, придумываем всякое.       — Сад по-тихоньку становится пустым. Не хотите ли немного прохладиться? Конечно, до этого мы были на балконе...       — А почему бы и нет? — вдруг проворила смело я, взглянув на мужчину, — Я видела с балкона то, насколько был он прекрасен. Такой красивый, необычный... Но хранящий столько тайн... — с ухмылкой проговорила я, не отрываясь от взгляда Влада.       — Прекрасно. Что ж, тогда идёмте, Лайя.