Несуществующая без ненависти любовь

      по чёрному зонту звонко стучали капли дождя, быстро стекая по его краям. Казуичи, сидя на скамье, с удивлением и каким-то странным облегчением всматривался в парня, стоящего напротив. мчась в этот парк под дождь, механик был уверен, что будет тут не один. приятные представления хорошей встречи у этого мутного пруда поразили все мысли, затаив рассудительность глубоко внутри. но пару мгновений назад, когда с ожидаемым разочарованием приземляясь на ужасно мокрую лавочку, казалось, что адекватность выходила на первый план. возможно, просто казалось. весь встревоженный неожиданным появлением одноклассника, юноша замер, вслушиваясь, как капли с неуклюжестью отскакивают от зонта, повисшего над двумя парнями. зонтик почти не прикрывал спину человека, стоящего в своей тёмной длинной куртке, давая дождю с лёгкостью намочить его. – вы, люди, столь глупы, – смотря сверху вниз, во взгляде отражалась привычная злая усмешка тёмноволосого парня. – убеждаюсь в этом всё больше с каждым новым днём. под давлением чёрной тени, закрывающий вид притягательно серого небосвода, голова Казуичи повернулась в сторону, затягивая с собой и его взгляд. такое нагнетающее положение стало... смущать. – а ты тогда зачем в такую погоду вышел? – неудивительно, что мои демонические очень силы сильны и я почувствовал, – животновод убрал забинтованную руку в карман, – такой неразумный смертный, как ты, обязательно придёт в этот едкий ливень. как видишь, способности не подводят Великого Танаку! Сода слегка поджал губы, муторно вздыхая. должно быть, это было и вправду глупо, но... – ты так и будешь продолжать своё бытие в этой луже, – от высокого юноши послышался кроткое откашливание, – или надеешься, что Великий Лорд присоединится к тебе? механик резко повернул голову, встав с лавочки, создавая непривычно короткую дистанцию между собой и одноклассником. – так... ты из-за меня пришёл? Гандам отступил назад, с недоумением приоткрывая рот. на его лице отражалось еле уловимое смущение от такого внезапного действия одноклассника. рука незаметно соскользнула, слегка опуская зонт, вновь возвращая звонкие постукивания ливня на макушку чёрной шапки. из крупных серых облаков, напрочь закрывающих свет солнца, без остановки проносился дождь, со звоном падающий на расцветающие листья деревьев в парке. затуманенный воздух создавал атмосферу вечера, когда вот-вот начинает темнеть и лучи солнца, что в обычный безоблачный день будут с упорством мчаться из-под горизонта ввысь, вновь оставят город под укрытие ночи. – ох... я, – Казуичи хрипло откашлился, отводя взгляд в сторону. – з-забудь. Гандам сменился во взгляде, поправляя рукой фиолетовую ткань своего шарфа. чуть наклоняя кисть руки, студент подставил зонт, пусть и не идеально, но равномерно над одноклассником и собой. – г-говорил же, не переоценивай себя. во всём парке прогуливался по-весенему холодный ветер, слегка касаясь мокрых кончиков волос Казуичи. на его лице смешались разные для понимания эмоции, а по коже стаей прошлись мурашки. укрывающий сверху зонт выдавливал ещё больше неловкости, чем итак удивительно смущающая сложившаяся ситуация. – да-да, – чтобы хоть как-то разрядить обстановку, наполненной тишиной, розоволосый снял с головы шапку, бесцельно выжимая из неё скопившуюся влагу, оголяя этим ещё малый участок сухих волос. а я всего лишь желал узнать, что же он хотел сказать вчера. – предлагаю из-за дождя разойтись, – в голосе животновода послышалась некая запинка, и если бы механик видел бы его лицо – крайне удивился такому растерянному выражению лица. хотя возможно, подобные эмоции стали друг другу знакомыми. сейчас, в полном молчании Гандам хотел бы остановить взгляд на чём угодно, лишь бы не на человеке, стоящем предельно близко из-за такого, как казалось теперь, маленького размера чёрного зонта. – давай пройдёмся? – натянув шапку на своё привычное место, розоволосый студент слегка сдвинулся в сторону от Танаки, вновь ощущая капающий дождь по спине, и ожидающе взглянул на одноклассника. на задумчивом лице тёмноволосого студента коротко прошлась нотка удивления, и он, создавая свою «холодную» атмосферу, кивнул. в прежнем тихом парке слышны были лишь медленные шаги одноклассников, созвучные с треском острых капель дождя. это молчание было как никогда неловким из-за столь короткого расстояния между плечами парней. Казуичи вновь и вновь делал маленькие шажки в сторону от Танаки, но всё равно беспричинно пытался хоть на половину скрыться под зонтом. людей не было. совсем. казалось, что их заменил ливень. из-за посторонних неизведанных ранее звуков промёрзший до самых костей юноша даже не замечал, как идущий поодаль студент ненароком клонит зонт в его сторону. подсознательно, наверное. – скажи, Танака, вчера ты... – это было недоразумение, – взгляд Гандама был устремлён далеко, казалось, за пределы идеально посаженных деревьев. – с чего ты взял, что я именно это хотел спросить? – с каким-то упрекающим интересом в голосе Сода, убирая холодные руки в карманы, слегка нахмурил брови. – я бы обозначил твою сущность слишком предсказуемой, – животновод, откашлившись в кулак, быстро блеснул вниманием по Соде, не поворачивая при этом голову, – но... – но? по каменным плитам всё так же стекали холодные капли дневного дождя. они отражали в себе серость неба, без единой прослойки золотистых лучей. в тишине, резко возникающей будто из ниоткуда, шли двое людей, один из которых явно чувствовал себя страннее обычного. – вчера ты хотел что-то сказать, – поняв, что Гандам не собирается продолжать, Казуичи поспешил вернуться к прошлому вопросу. – ну, ещё тогда, после моих слов. – ты чуть ли не на коленях умолял меня забыть об этом. – что?! – механик остановился, и не скрывая удивления, немного повысил голос. – я не делал этого! на лице высокого парня, который вскоре тоже остановился, появилась усмешка, уже изведанная Казуичи, но она была далека от той зловещей. та улыбка, без смеха, но всё-таки улыбка. взгляд розоволосого остановился на ней, такой... приятной? он резко отвернулся, прижимая руку ко рту, чувствуя тепло на щеках. и с каких это пор, происходит... это? – шутник херов, – Сода, досадливо закатывая глаза, плевком оторвал ворчливую фразу. – помнится мне, что раньше ты смеялся, – самодовольно улыбаясь, студент с насмешкой в глазах разглядывал одноклассника. – помнится мне, что кто-то за руки держаться любит, – как будто бы повторяя за кем-то, язвительно сбросил Казуичи. прежний восхваляющий себя взгляд превратился в странное возмущение, возникающее вместе с частью некого смущения. Сода, осознавая что сейчас сказал, изменился во взгляде, выдавая тихий нервный смешок. в его глазах промелькнуло удивление за то, как же глупо что-то говорить, не подумав, и за то, как же всё-таки легко он может смутить этого странного человека. только теперь Казуичи не менее странный. муторно откашливаясь в кулак, Танака попытался выдавить из себя максимально непринуждённый вид и сделал шаг вперёд, напоминая о том, что они до сих пор на так называемой прогулке. – то, что было тем вечером ты хотел забыть, – он вновь выдавил свой грубый голос, – значит, не толкуй о прошлом. розоволосый студент, теперь полностью окунувшись в надоевший ливень, устремлял свой усталый взгляд на одноклассника, что вызывал странные ощущения. немного погрузившись в размышления, противоречивые чувства приливали волнами к неясным мыслям. это выражение лица, слова, их значение, взгляд и голос – что-то значили. копавшись в своей голове, появлялось впечатление, что это значение намного сложнее, чем может показаться. словно оно возникало ещё в тот самый невозратимый вечер праздника дня Весеннего Равноденствия. – да что ты хотел сказать? – парень упрямо стоял на месте, игнорируя дождь, который, казалось, с каждой минутой уменьшался в осадках. – ответь, не делай эту ситуацию ещё более глупой! юноша с чёрным зонтом в руках медленно остановился. поднося ладонь за пределы натянутой синтетической ткани, на коже не чувствовались холодные капли. он, всё так же спокойно, опустил зонтик, с странным интересом в глазах закрывая его. – глядя на тебя, Сода, – Гандам запнулся на слове, оборачиваясь, но проглотив неизведанно новое предчувствие, продолжил, – возникает желание сразу отгадать, что же ты за человек. – почему это? – ты ярок, – тёмноволосый парень шагнул к однокласснику. – это твой метод самовыражения? – думаешь, как все «смертные», – на лице Казуичи невольно появилась кроткая ухмылка. – вчера ты спросил, часто ли у такого, как я интересуются «делами» и прочими ненужными людскими вопросами, – в глазах животновода промелькнуло что-то по-странному неизведанное, – потом же, заподозрил ложь в моём ответе. с какой целью? Сода чувствовал, как все эти слова звучат, будто что-то крайне несовместимое, но с каждым мгновеньем создавалось непонятное ощущение. ощущение, при котором прекрасно понимаешь суть каждого слова. это рвение уловить самый главный смысл в фразе человека, который... – возможно, я не настолько легкомысленный, каким ты меня представляешь. ...который резко поменявшись во взгляде, осуществил интригующе серьёзно вид. но почему-то казалось, что сейчас Гандам выглядел не таким, как всегда. – я никогда так не считал.

***

на холодную плитку упала пластмассовая расчёска, приземляясь с крипучим звуком, который расползался по всей ванной комнате. парень, в испачканной розовой краской футболке, устало нагнулся, поднимая её. из крана с раздрающим звуком капала вода, эхом разбиваясь об стенки раковины. в тесной комнатке изредка мелькал свет. юноша поднялся, вглядываясь в зеркало, высящее напротив. он с резким нервным вздохом не мог свести глаз с одной точки. так странно. вместо прежних чёрных волос, вечно растрёпанных и колких, ярким пятном, как будто светились, совершенно другие. окрашенные в розовый цвет. такие непривычно... весёлые? Сода аккуратно взял помятую чёрную шапку, с той же осторожностью надевая её на голову. теперь причёска смотрелась более собрано, лишь кончики волос слегка расползались в разные стороны. в широко раскрытых глазах виднелись того же цвета линзы. но даже они не скрывали непонятный страх. – это... новый я? старшеклассник облокотился об раковину, приближаясь к зеркалу. в голове никак не могли развееться мысли, что так яростно заполняли разум. чувствовалась скупым ожогом неизведаная боязнь. но даже сейчас Сода не мог понять, что же вызывает такие эмоции. юноша тихо открыл белую дверь, выходя из ванной. его лицо покрылось пеленой бесспокойства, когда рядом послышалось знакомый кашель. он исходил из кухни. Казуичи муторно сглотнул. – я пообещал себе, больше никогда не волноваться о его мнении. хотя бы о его. осторожными шагами старшеклассник прошёл по коридору, приостанавливаясь на пороге кухни. теперь в ушах отчётливо было слышно каждое тиканье часов. скрипучие и растягивающие моменты. – эй, принеси... мужчина, сидящий за столом лицом к входной двери, резко побледнел. на нём раскрылась эмоция, впервые не похожая на усталое пьяное выражение лица. моментальное удивление так же быстро слетело с глаз, как и появилось, а кухню заполнил густой, хриплый смех, из-за чего запах перегара стал чувствоваться намного сильнее. – о-ого, – сопровождаясь с кашлем и чем-то, похожим на смех, он медленно растягивал каждую букву. не то чтобы специально – иначе у пьяного организма не получалось. – я, так понимаю, у нас пополнение в семье? Казуичи нервно сглотнул, устремляя серьёзный непонимающий взгляд на отца. – знакомьтесь, это моя новая дочь, – он небрежно двинул рукой, как будто бы что-то демонстрируя, с трудом выговаривая каждое слово, – и она... как там их называют? а!.. отец Соды резко стукнул бутылкой по столу, понимая, что всё её содержимое кончилось. – ... пидорас! – мужчина вновь залился неприятно громким смехом, хватаясь за живот. – а знаешь, теперь твой внешний вид подходит к характеру. подросток презрительно скривился от всей грязи в словах отца, что лилась без остановки. в голове возникало желание втиснуть своё мнение, своё слово, но столь разрывающий хохот человека, что сидел чуть ли не падая, перекричать было невозможно. юноша с последней силой стоял на пороге кухни, раздражённо сжимая ткань футболки. – ты теперь подрабатываешь клоуном? молодец! ты зна-атно постарался, – он монотонно промычал в резко замкнутые губы, – подойди-ка сюда. с опасением старшеклассник спустя мгновение подался вперёд, не успевая сосредоточиться на определённой мысли. страхи вызывали сильное сердцебиение, и, казалось, этот орган, подобно старым сломанным часам, замрёт. Казуичи стоял невозвратимо близко, вслушиваясь в тяжёлое дыхание отца. в один момент, под действием стабильно идущим минутам он затянулся в размышления так сильно, что не заметил, как резко его схватили за шиворот измазанной футболки. – смывай эту хуйню, – сильная рука мужчины крепко держала помятую часть ткани, с невыносимой вонью вкручивая каждое слово в голову сыну, – сейчас же. в комнате тихо звучали часы, мирно висящие на стене. атмосфера веела горячей агрессией, что скапливалась в каждом находящимся здесь человеке. свет, исходящий только из унылой лампочки, проворно проходился по сильно сжатому кулоку. – я н-не буду идти тебе на уступки. лицо отца скривилось в удивлении, после которого постепенно прошлась волна усмешки. – как жаль... – он поднялся со стула, наигранно выявляя сожаление. мужчина сильно натянул руку, внезапно скидывая юношу на пол, прожигая своим взглядом. взглядом, который вселял настолько сильную боязнь, что заставлял ноги коситься от страха. он прошёл мимо сына, всем видом показывая свою жалость к нему, одевая поношенную куртку и с шумом закрывая прихожую дверь. Сода сидел на прохладном полу кухни, вглядываясь в окно, где едва заметно мелькало отражение его непривычно ярких волос. – я заставлю себя не зависеть от мнения других.

***

механик удивлённо покосился на Гандама, не смея даже слова произнести. со всей той ошарашенностью в глазах в голове крутились не менее встревоженные мысли. – я не совсем понимаю... – наверняка все люди считают, что ты до предела предсказуем и тебя можно прочитать, как открытую книгу. Казуичи муторно вздохнул, не отрывая взгляда с одноклассника. а не это ли ты сейчас делаешь? – пусть ты лишь очередной странный человечешка, со своими мыслями и природными устоями, – Танака говорил спокойно, но иногда, предельно редко, можно было расслышать нотки нервозности, – но я, могущественный Танака снисходительно проявил к тебе интерес и... Казуичи нахмурил брови, до конца осознавая, что совершенно ничего не мог понять. тянущая вниз мокрая ткань одежды давила на всё тело, заставляя чувствовать странную тяжёлую ношу не только в разуме, но и на плечах. – и я узнаю́ в тебе что-то похожее на, – высокий юноша направил забинтованную руку к шарфу, поправляя его так, чтобы он прикрывал нижнюю часть лица. его голова направилась в сторону, с целью ускользнуть от напрягающего взгляда розовых глаз. – на с-себя. студент поперхнулся воздухом от неожиданно изменившейся манере речи животновода. смысл этих слов был одновременно лёгок и понятен, но в то же время удивительный и сложно уловимый, ведь услышать такое от человека, от которого ожидаешь это меньше всего было... определено слишком запутанно. тёмноволосый парень возмутимо цеплялся взглядом за определённый предмет вдали, вслушиваясь в тишину. Казуичи не знал что ответить, не знал, мог ли он что-то сказать, не знал, нужно ли вообще что-то говорить. между ними лишь продолжало рассеиваться молчание, более напряжённое, чем в прошлые встречи. теперь определённо что-то изменилось. – но не стоит оценивать себя выше, чем следует, – юноша сбился со своего обычного медленного темпа говора на неподходящий для него торопливый и подрагивающий, – ты всё тот же обычный смертный со своей скудной оболочкой. сейчас эти слова чувствовались совсем иначе, чем, к примеру, месяц бы назад. как будто одноклассник только что оправдывался, но при этом не всегда чуткое понимание механика походило сквозь пелену неправды. – так ты... это хотел сказать вчера? – Сода аккуратно сделал шаг навстречу Гандаму, всё так же не сводя с него глаз. Танака коротко кивнул, слегка разворачиваясь к однокласснику, рассматривая его боковым зрением. в руке, которая была без бинта, покорно держался зонт сильной хваткой, слегка покачиваясь из-за лёгкого ветра. дождь кончился. кончился ещё минут двадцать назад. под действием такого странного для обоих парней разговора каждый не заметил, как на улице стало до предела тихо. лишь приглушённый шум машин вдалеке напоминал о жизни. но этот звук был намного тише каждого вдоха двух людей, что стояли друг напротив друга. которых даже освежающий дождь мгновенья назад не смел вывести на адекватные мысли. – дождь кончился, – тихо, почти шёпотом, повторил сам за собой Казуичи, медленно разглядывая небо и постепенно снижаясь до глаз одноклассника. и тот, и другой парень стояли лицом к стороне, в которую им следовало идти. когда осознание этого пришло розоволосому студенту в голову, он понял, что даже при сильном желании скрыться от неловких переглядок не получится. он аккуратно сделал пару шагов вперёд, уменьшив расстояние между ними почти до предела, когда ещё совсем недавно оба стояли под зонтом. не взирая на рост Танаки, из-за которого пришлось слегка поднять голову, чтобы не разнимать взгляд, юноша начал чувствовать себя по другому, нежели раньше. раньше, когда каждая черта в Гандаме выявляла непонимающую неприязнь и некий страх. раньше, когда он вызывал только ненависть и презрение. раньше, когда Сода и подумать не мог, что животновод может по-странному повлиять на него всего лишь одной не натянутой улыбкой. – ты придёшь сюда завтра? – в его голосе прозвучало некое сомнение, а на лице искрилось явное ожидание. Гандам стоял с прежним выражением лица ещё несколько секунд. уголки его губ медленно растянулись в хорошо уловимой улыбке, которую он даже не думал скрыть. но она была далека от усмешки. – надеюсь, что при подобной погоде завтра ты додумаешься взять зонт. животновод легко дотронулся до плеча Соды, шагая вперёд. он оставил свой взгляд прежде, чем отстранился вовсе, спустя несколько быстрых мгновений опуская руку. чувствуя мимолётное прикосновение, совсем как тогда, Казуичи провожал взглядом спокойно уходящего высокого парня. Сода развернулся, с успокаивающим вздохом направляясь в противоположную сторону. а с лица почему-то никак не сходил розоватый оттенок с ясной улыбкой. – а я надеюсь, что завтра будет солнце... ...солнце и освежающий весенний ветер. прохладный, прямо как вечернее прикосновение.

***

зависимость от мнения общества. что Вы чувствуете, Читатель, когда слышите подобное? Вас бросает в дрожь? или Вы попытаетесь быстрее перевести внимание на другую тему? может, эти слова абсолютно ничего не значат для Вас? постоянные сомнения, что заседают в голове надолго, кажется, с каждой секундой полностью проникают в организм, проворно ускользая от препятствий, созданных мыслями. эта зависимость от мнения людей создаёт непреодолимую стену, мутную плёнку, которая намного прочнее, чем устоявшиеся нервы. как избавиться от этой зависимости? как избавиться от неё, как от едких, сопливых криков в интернете про жизнь, незнакомую всем? человеку посоветуют переползти эту стену, потратить все оставшиеся силы, переосилить себя. и человек переползёт, встречая страх. и встанет к нему лицом к лицу. но этот страх покалечит его навсегда. он падёт, всё-таки попробовав попасть на ту сторону и сумев победить злосчастную стену. но он не победил себя. человек даже не заметит, что получил совет от тех, кого ненавидит. кого пытается выкинуть из головы. от которых пытается избавиться. а они посмеются, до предела приторно, как дешёвый шоколад. посмеются над своим же советом. – ах, не вышло!