Seven Loves Книга Вторая: Double U

С самого утра Юнги не вылезал из студии, колдуя над новым треком, но с каждым пройденным часом результат раздражал все больше. Голова дымилась, мозг плавился, а глаза горели. Юнги выползал из своей студии последним, когда все ребята уже были в общежитии. Вдохнув прохладный вечерний воздух, парень потянулся, пытаясь хоть как-то размять затекшие плечи. Вечер обещал быть тихим и спокойным. Мин все думал о новом купле песни, который весь день крутился у него в голове, но никак не хотел соединяться с уже готовым припевом. Что-то не давало состыковать их в единое музыкальное произведение, и это напрягало до зубного скрежета. Подходя к машине на парковке, он увидел вчерашнюю клетчатую рубашку девчушки, которая заменяла бабушку. Удивившись такому позднему окончанию работы уборщицы, Юнги подошёл вплотную к своей машине, и вглядывался в сумеречное пространство, слабо освещенное уличным фонарем. Кан Юна стояла рядом с двумя громилами, которые дергали ее за руки из стороны в сторону. Девушка была похожа на маленькую тряпичную куклу, которую терзают две овчарки. Она не пыталась убежать или хоть как-то вырваться. Просто молча терпела издевательства двух амбалов. Юнги открыл машину, сел за руль и, не долго думая, газанул прямо на этих громил. Они отскочили от девушки и пребывали в немом шоке. Юнги резко открыл пассажирскую дверь и рявкнул: — Кан Юна, марш в машину, немедленно! Девушка от какого обращения аж подпрыгнула. Ее глаза резко расширились, а убы округлились. Она застыла на месте ошарашенно таращась на автомобиль и его владельца. — Го-господин Мин? — заикаясь пробормотала она через несколько секунд. — Я сказал в машину, бегом! — прорычал айдол. Юнги сам от себя не ожидал столь бурной реакции. Он и без того был не в духе, так еще и непонятные типы пытались навредить ребенку. Даже если предположить, что девчонка в чем-то провинилась, никто не давал им права обращаться с ней, как с вещью! Ошарашенная девушка мелкими шагами засеменила к машине, забралась на пассажирское сиденье, закрыла дверь и замерла. Юна даже вдохнуть боялась, мелко дрожа на кожаной обивке и пытаясь переварить случившееся. — Кто они такие и чего им от тебя надо? — спросил водитель, не меняя тона. — Го-господин Мин! — заикаясь, пробормотала Юна. — Я не господин, прекрати меня так называть, - тут же бросил в ответ Юнги, чуть сбавляя обороты. — Я Юнги, в крайнем случае Шуга, ясно? — переспросил он. Внутри все клокотало от возмущения на этих отморозков и отчасти на Юну, которая вместо того, чтобы звать на помощь, молча терпела их издевательства. — Д-да, конечно, — тихо отозвалась Юна. Голос совершенно не хотел слушаться, а тело било мелкой дрожью. Зубы стучали друг об друга. Мысли путались, не давая сосредоточиться на вопросах. — Еще раз спрашиваю, кто это и что им надо? — не обращая внимания на состояние девушки, задал вопрос Юнги. — Это… кредиторы моей бабушки, — через несколько секунд молчания ответила Юна, опуская голову как можно ниже. Она испытывала жуткий стыд за то, что кто-то увидел эту картину, за свою бедность и за бабушку, которая не в состоянии отдать долги. Именно поэтому Кан молча сносила наезды кредиторов, готовясь уже если не распрощаться с жизнью, то уж точно потерять сознание. — Где ты живёшь? Называй адрес! — спросил Юнги, повышая голос. Он бросил на спутницу осуждающий взгляд, но он немного смягчился, улавливая дрожь в девичьем теле. Чем быстрее он доставит ее домой, тем будет лучше для них обоих. Юна замотала головой, в надежде отговорить айдола, но он не сдавался. — Адрес, Кан Юна, быстрее! — рыкнул Мин, теряя терпение. Ну, что за упрямый ребенок! Ей предлагают помощь, а она отказывается! Поняв, что молодой человек начинает выходить из себя, девушка еле слышно назвала адрес своего дома. Машина тут же тронулись с места. — Так и будешь сидеть, пристегнись! — буркнул парень, выруливая в крайний левый ряд. Улицы в столь позднее время значительно опустели. Большинство горожан предпочитали находиться дома в тепле и уюте, чем бродить по ночному городу ранней осенью. Юна моментально пристегнулась ремнем безопасности и замерла. Он бы настолько грозен в ее глазах, что девушка боялась лишний раз погромче вдохнуть. Она не шевелилась, лишь искоса посматривала на его руки. Довольно худые чуть узловатые пальцы крепко держали руль, ловко поворачивали и изредко нервно постукивали по краю кожаной обивки. — Извини, что накричал, — тихо начал Шуга через пару минут. Раскаяние пришло моментально, как только Кан притихла, перестала спорить и сопротивляться. Юнги сожалел, что повысил голос. Обычно он просто посылал полушепотом, но зато в такие дали, что большинство не могли найти обратную дорогу. — Просто, я был в шоке, когда увидел, как два громилы швыряют маленького ребенка из стороны в сторону, — пытался оправдяться он. В голов было столько слов, но высказал он лишь это, боясь перейти личные границы. Хотя кажется он их стер лишь открыв рот. — Я могу сама добраться до дома, — все еще надеясь вырваться из машины, пробормотала Юна, но встретившись глазами с Юнги, тут же замолчала, прикусив язык. — Они не сделали мне ничего, просто спрашивали, когда бабушка вернет долг. Они не хотели ничего плохого, — сама не понимая зачем, оправдывала кретидотов Юна. Они напугали ее практически до обморока, но она не хотела говорить об этом Мину, думая о том, что таким известым людям как он не пристало интресоваться делами простых уборщиц. — Я видел, как они НЕ хотели. Знаешь со стороны это совсем по-другому выглядело. Два бугая швыряют хрупкого ребенка из стороны в сторону, пытаясь добиться от неё какого-то ответа, — более миролюбиво продолжил разговор айдол. Он уже тысячу раз пожалел о вспышке эмоций и теперь переживал, что мог напугать эту малышку своей порывистостью. — Это коллекторы из банка? — уточнил Мин. — Нет, бабушке в банке кредит не дают, — отвернувшись к окну, тихо проболмотала Юна. Кан еще ни с кем не обсуждала их финансовую катастрофу. Она не привыкла просить о помощи, рассчитывая только на себя, так же, как и ее бабушка. Но сейчас в этой машине, рядом с этим человеком открыла семейную тайну. Кан сама не понимала своего порыва, просто озвучила ситуацию. — Это работники одного богатого человека, который живёт в нашем районе. Он одолжил бабушке денег на один год, но мы не смогли их пока отдать, — произнесла девушка. Юнги не стал дальше расспрашивать, видя как собеседница опустила голову и покрылась румянцем. Глядя на затравленного бедного и смущенного ребенка, Юнги вспомнил себя. Перед глазами пробежали события давно минувших дней, но оставившие в сердце глубокую рану. Времена были не самые лучшие в его жизни, когда приходилось выбирать между ужином и поездкой на общественном транспорте. Ведь когда-то всемирно известный айдол не мог позволить себе эти два, казалось бы, простых пункта одновременно. Денег хватало либо на одно, либо на другое. Отогнав нахлынувшие воспоминания, молодой человек мельком взглянул на свою спутницу. Тёмно каштановые волосы скрывала чёрная кепка, надетая практически на самые брови. Лишь сзади виднелась короткая прядь из-под кепки. Из-под бровей блестела пара довольно больших для кореянки карих глаз, в которых отражался свет уличных фонарей и неоновых вывесок, проносящихся мимо. Нос собеседницы был острый и маленький. А вот розовые губы наоборот были достаточно пухлыми. Засмотревшись на девушку, Юнги осознал, что вместо того, чтобы следить за дорогой, он нагло пялился на нее. Юна резко повернула голову к водителю, замечая пристальный взгляд. — Наверное, лучше следить за дорогой, — попыталась она направить взор молодого человека на проезжую часть. Это было слишком смело для нее, но почему-то в эту секунду, Кан чувствовала себя чуточку свободнее. — Осторожно! — вскрикнула девушка, выставляя руки вперед и упираясь пальцами в панель. Юнги резко ударил по тормозам и машина издала характерный звук. Только сейчас он осознал, что мог стать причиной аварийной ситуации на дороге. Ведь в самый последний момент, когда девушка вскрикнула, сигнал светофора поменял цвет на красный. Юнги беглым взглядом осмотрел сначала дорогу перед собой, убедившись что никому не причинил вред. Затем повернул голову к своей спутнице, пытаясь понять не ударилась ли она. Юна была напугана. Ее глаза стали еще больше, губы раскрылись, а маленький носик сморщился. «Она похожа на маленького испуганного мышонка», подумал Мин. — Ты в порядке? Не ударилась? — спросил Юнги испуганную девушку, чуть подаваясь вперед. Руки сами потянулись вперед, чтобы осмотреть наличие повреждений, но Мин усилием воли опустил себе на колени. — Все в порядке. Я испугалась, что мы можем кого-то сбить, — пробормотала девушка, отстраняясь к окну. Слишком близко! Мужчины рядом слишком много! — Все обошлось, — с облегчением выдохнул айдол. — Извини, я углубился в свои воспоминания и отвлекся от дороги. Сегодня не очень удачный день. Мелодия, которая крутится в голове уже которые сутки никак не хочет соединиться во что-то похожее на песню, — разоткровенничался Юнги, удивляясь сам себе. Он трудно находил язык с новыми людьми, держа их долгое время на безопасном для себя расстоянии. А тут при первой встрече поделился своими переживаниями относительно нового проекта. Проехав пару кварталов, Юнги свернул на менее оживленную улицу и остановил машину. — Посиди минутку, я сейчас, — сказал он выходя из машины. На нем как обычно была шапка и маска, скрывающие его личность. Он быстрым шагом направился к окну заказов и закал два бургера и два напитка. Оплатив заказ, вернулся в машину. — Что-то я проголодался, составишь мне компанию? — спросил парень, протягивает собеседнице ее порцию. Юна смотрела испуганными и удивленными глазами то на еду, то на Юнги. — Я… не голодная, спасибо большое. Вы зря потратили деньги. Мне очень жаль, извините, — бормотала девушка, постоянно кланяясь в знак уважения. — Мы не двинемся с места, пока ты не поешь. И это не просьба! — произнёс парень, повышая голос. Юна вжалась в кресло, опустив голову еще ниже. Она не понимала, что испытывала в данный момент. Почему-то было одновременно и страшно и спокойно. Спокойно, когда он поделился своими проблемами с написанием новой музыки, и страшно, когда он вот так настаивал на чем-то. — Спасибо, спасибо господин Мин! — мямлила она, забирая свою порцию еды, которую Юнги насильно впихнул ей в руки. — Какой я тебе господин! Я же просил звать меня по имени. У меня такое ощущение, что мне лет сто! — возмутился молодой человек. — Что за ребенок такой! — в сердцах воскликнул он. — Извините, я не хотела вас обидеть! — бормотала девушка, боясь поднять глаза на собеседника. — Жуй быстрее! Пора ехать! Бабушка наверняка волнуется, что тебя долго нет, — бросил он, откусывая кусок побольше и в блаженстве прикрывая глаза. Кажется это был первый и единственный за сегодня прием пищи, хотя Мин с трудом мог вспомнить чем вообще сегодня занимался, кроме работы над неподдающейся мелодией. Но эта неожиданная поздняя встреча немного отвлекла его от своих забот и напомнила, что кроме музыки существует еще и другая жизнь. Мин перевел взгляд на спутницу, в очередной раз залипая на ее личике. Уставшая, измученная, бледная, худая, но все равно очень симпатичная милая девочка. Жаль, что судьба к ней так жестока!