Солнечные зайчики

      Вернувшись в гостиницу, Перси дисциплинировано выполнил все предписания медика, а по истечении двух часов направился на поиски торговца. Сначала он поищет на рынке возле международной аппарационной площадки, а потом, если Мшэя там не окажется, то запустит поисковичка – солнечного зайчика, одного из тех, что до сих пор прятались в его волосах.       Но помощь подарка Лучика не понадобилась: араб оказался на своем рабочем месте.       - Здравствуйте! – Перси уважительно склонил голову.       - И тебе не хворать, Валль! Зачем ты искал меня?       - Вы предлагали помощь ритуалиста, старой Кары. Прошу, укажите к ней дорогу. Я нашел ритуал, который может мне помочь, и теперь нуждаюсь в ее услугах.       - Просто указать дорогу будет мало… - торговец задумчиво огладил недлинную густую бороду. – Старуха своенравна и может так просто не принять, еще и цену запросит несусветную. Наверное, будет лучше, если я провожу тебя и замолвлю перед ней словечко. Пойдем.       Он вышел из-за прилавка, активировал какой-то амулет, предположительно от воров, и неторопливо двинулся в сторону жилой части Гизы.       Перси поспешил за ним, бормоча слова благодарности. Мшэй лишь насмешливо щурился в ответ на его заверения в вечной признательности.       Кара действительно оказалась неприветливой женщиной. Только присутствие араба сподвигло ее открыть дверь своего дома незваным гостям и согласиться на ритуал по снятию Печати. И именно по этой причине Перси уложился всего в тридцать галеонов – и это вместе с расходниками вроде свечей, зелий, трав и тому подобного. Очень дешево на самом-то деле. В Англии он бы не факт, что в сотню уложился. Вот что значит – отсутствие запрета на государственном уровне на подобные практики. На родине ритуалистов днем с огнем не сыщешь, а если и найдешь, то в основном нелегальных, с сомнительным качеством услуг и заоблачными ценами. А здесь в каждой деревне был свой специалист, а в больших городах – по несколько. Конкуренция, однако.       Они договорились встретиться после заката: к тому времени Кара успеет все подготовить для воззвания к Матери.       ***       Предупредив соседа по комнате о своем возможном позднем возвращении и договорившись, что тот его прикроет в случае чего, Перси направился к дому ритуалиста. По дороге к нему присоединились Мшэй с Лучиком в качестве группы поддержки. Остановившись перед дверью, отделяющей его от новой жизни без Печати, парень замер. Внутри все скручивало от волнения и страха – а вдруг Магия не сочтет его достойным? Вдруг не уберет клеймо?       - Волнуешься? – донесся до него сквозь пелену мандража голос торговца.       Парень судорожно кивнул.       – Не переживай, у тебя все получится. Ты неплохой человек, я-то вижу.       - Лучик, ты ведь тоже в меня веришь? – парень присел на корточки перед аббисинцем.       Кот уверенно кивнул и, подойдя к Валлю и положив передние лапы ему на грудь, лизнул в нос. Юноша засмеялся, торговец одобрительно ухмыльнулся в усы.       - Ну, да пребудет с тобой милость Магии! – араб решительно открыл дверь и подтолкнул Перси в спину, затем быстро закрыл ее, отрезая путь к отступлению.       Оказавшись в полумраке прихожей, парень на миг замер, давая глазам привыкнуть к скудному освещению, а потом двинулся в специально оборудованный подвальный зал, который ему показали во время предыдущего визита.       В маленькой комнатке перед залом он задержался: нужно было сменить одежду. Из котомки появилась загодя купленная белая рубаха в пол, которую следовало надевать на голое тело. Снял он также и все амулеты с артефактами, сразу почувствовав себя крайне беспомощным. Но так полагалось – приходить к Матери следовало максимально открытым. Последними он деактивировал магическую защиту и ментальные щиты и, ежась от ощущения холодного пола под босыми ногами, шагнул в зал.       Взгляду предстало просторное помещение с высоким потолком и расписанными руническими письменами стенами. В центре находился большой алтарный камень округлой формы. Вокруг него, причудливо переплетаясь гранями, были начерчены последовательно вписанные одна в другую квадрограмма, пентаграмма и гексаграмма, причем к центру сложность фигур увеличивалась. На концах лучей были расположены свечи трех цветов: красного, голубого и зеленого. По бокам от алтаря стояли две треноги с курильницами, источающие приятный, но, на вкус парня, тяжеловатый запах. Сама Кара копошилась возле маленького столика у дальней стены, что-то перемешивая в глиняных плошках. Оглянувшись, она жестом подозвала Перси поближе.       Сделав глубокий вдох и не менее глубокий выдох, он подошел к алтарю, стараясь не наступать на линии на полу, и замер в ожидании старухи. Те несколько минут, которые потребовались ритуалистке, чтобы завершить приготовления, тянулись для него нескончаемо долго. И вот наконец Кара приблизилась и маленькой кисточкой начала чертить на его теле руны, используя вместо краски содержимое плошек. Одновременно с этим в зале зазвучали первые слова катренов. Сначала тихие, они с каждым новым знаком на его лице, ладонях, ступнях становились все громче и громче. Хриплый голос Кары обретал звучность и чистоту, в какой-то момент из него исчезло все то, что присуще пожилым людям. Если закрыть глаза, то можно подумать, что заклинания произносит совсем молоденькая девушка, практически девочка.       Когда была нарисована последняя руна, Валль, подталкиваемый на удивление твердой рукой, аккуратно опустился на камень спиной. С этого момента основная роль его. Он затянул свою часть катренов, старательно проговаривая выученные наизусть слова. Воззвание к Магии. Раскаянье. Готовность к искуплению. Просьба об очищении.       Погруженный в транс размеренным речитативом, парень не сразу заметил изменения в зале. Ярче вспыхнул огонь факелов, нагрелся под его спиной алтарь, в воздухе разлился приятный аромат цветущей вишни, свежий и удивительно нежный. На этом моменте его сознание провалилось во тьму.