Мой дорогой абьюзер

      Участь, связавшая девушку по рукам и ногам, захватила душу бедняжки, сидящей битый час на мостике с лицом «Прошу, лучше уж убейте». Хотелось… рыдать. Сильно. Но в то же время спектакль, устроенный Скарамуччей, ей понравился. Эту крысу хотелось щёлкнуть по носу и сказать ей что-нибудь обидное с усмешкой.       Невольно Арона ухмыльнулась, потирая ладони не то от холода, не то от предвкушения. Злость и горечь пожирали еë изнутри, заставляя срываться на нервный хохот где-то на подсознательном уровне.       Вспомнила о своих делах в банке Арона только под полночь. Идти было туда уже поздно, а счëт сгореть должен был завтра. В то же время еë с самого утра утащит Предвестник чëрт пойми куда, и поэтому девушка нервно постукивала пальцами по коленке. Ей достанется дома. Сильно. Из-за этого безобразия она может потерять возможность заключить крупную сделку. Однако было уже поздно. Ей конец.       Смирившись с этим фактом, она встала с перил мостика и направилась к постоялому двору на краю города, где остановилась утром. Спать осталось считанные часы, поэтому девушка тяжело выдохнула, представляя, как она себя будет плохо чувствовать завтра.

***

      Арона проснулась от шума открывающихся створок дверей и громких шагов. Кто-то серьёзно ворвался к ней в такое время? А собственно, который час?       Будто бы прочитав еë мысли, вошедший сказал:       — Прошу, просыпайтесь, милорд ждёт вас снаружи, уже четыре утра.       Разлепив глаза, девушка уставилась в потолок. Он был интересный, красивый.       — Ваш господин не учил вас, что врываться в покои девушек неучтиво?       Агент, который всё это время стоял на пороге комнаты, будто бы сжался. Он боялся, что она расскажет Сказителю об этом промахе? Что ж, она вряд ли заговорит об этом.       — Прошу прощения, я буду ждать вас в прихожей, — после этих слов он вышел, закрыв снова створки. — Господин шестой Предвестник приказал вам быть через десять минут. Поторопитесь, он не любит опоздания.       Выдохнув, Арона села и почесала лоб. Бесит. Так рано. Хотелось вылезти в окно и убежать.       Точно…       Второй этаж позволял это провернуть, но другая проблема состояла в том, что окно находилось прямо перед главными воротами, где сто процентов стояли Фатуи.       Чëрт, досадно.       Одевшись и собрав все вещи, девушка вылетела из комнаты и спустилась в прихожую, где агент уже держал в руках квитанцию об оплате аренды комнаты.       — Я заплатил за ваше проживание. Следуйте за мной.       Он так быстро вышел из здания, что хозяин, стоявший за стойкой, удивлëнно распахнул глаза. Арона учтиво поблагодарила его за приём и вышла вслед.       Он правда уже был тут, только вот она опоздала. На минуту.       — Задерживаешься. Я не люблю, когда опаздывают. Как придумаю наказание за это, сообщу, — Скарамуш ухмыльнулся, вздирая голову так, что колокольчики на шляпе резко звякнули.       Он немного приподнял подбородок, разглядывая помятую и невыспавшуюся девушку. Та же стояла, сонно похлопывая глазами. Хотелось умереть. Прямо сейчас.       — Мне нужно забрать документы из банка, — сообщила она ровным голосом, который звучал отстранëнно, будто бы доносился не из этого мира.       — Мне нужно знать, почему ты страдаешь такой хренью. Мои подчинëнные забрали их, лови, — с этими словами Скарамуш кинул ей скреплëнную стопку бумаг, которую девушка еле как поймала.       Нельзя ли в руки передать? Однако какого чёрта он забрал эти счета?!       Его волновало, зачем она приехала и что делала в банке? Да уж… Удивительно.       — Отправляемся немедленно, — ухмылка исчезла с лица предвестника, и он громко хлопнул в ладоши. — Корабль в Инадзуму скоро отправится, сообщите Чайльду, что мы выехали. Имейте в виду, что в Инадзуме охотятся на Глаза Бога. Кстати… — парень повернулся к Ароне, которая засыпала на ходу. — Я чувствую силу элемента, которая от тебя исходит. У тебя есть Глаз Бога?       Девушка вновь разлепила глаза и уставилась на Скарамуччу, как на полоумного.       — Есть, и что дальше? Тебе сдать? — она наигранно начала копаться в карманах, будто бы доставая свой камень.       — Не тупи, дура, если у тебя есть Глаз Бога, то нам крупно не повезло. Прячь его, иначе тебя утащат в тюрьму сразу, как мы пересечëм границы. Хоть ты и под моей защитой, всё равно проверять будут. Какой элемент?       Фыркнув, Арона подняла подол накидки и показала закреплëнный на уровне бёдер алый Пиро Глаз.       — Куда предлагаешь его запихнуть? — она подняла бровь, подходя ближе.       — Я бы сказал, куда не помешало бы, но буду соблюдать рамки приличия. Хотя бы за спину, во внутренний слой одежды, — Скарамуш сложил руки на груди. — Если ты не тупая, то поймëшь, что спрятать его нужно не просто между слоями ткани, а прикрепить на голое тело. Вижу, у тебя там просвет рубашки? Вот под него и спрячь.       И правда, Арона была одета весьма скудно: светлая рубашка, накидка серого цвета с красной вышивкой, брюки чëрного цвета с синими ремнями на ногах и высокие ботинки с металлическими вставками. Такая необычная одежда резонировала с цветом глаза бога весьма сильно, и объяснить, почему девушка одевалась, как на похороны, никто никогда не мог.       Но что удивительно — при ней не было оружия. Скарамуш заметил это первым делом. Даже у него имелся катализатор, который он носил за собой в виде чистой энергии. От Ароны же даже она не исходила. Любой меч или лук был бы виден, а копья собирались в чистую энергию весьма легко, так же просто выдавая себя с помощью элементальных частиц. Да уж, эта особа скрывает что-то очень значимое, но предвестнику было абсолютно всё равно.       Он был просто готов присвистнуть и пойти по своим делам самостоятельно, если бы не эта особа со своим острым языком. Грехи нужно замаливать, а ошибки — исправлять. Поэтому она отправляется в этот ад с ним. В место, куда он бы не хотел возвращаться.

***

      Корабль отправился ровно в половину пятого, мягко отплывая от берегов пристани Ли Юэ. Было сразу видно: судно из Снежной, окантовка которого была сделана весьма богато — явно лучшими мастерами своего дела. Однако обстановка Скарамучче не нравилась. Ему вообще не нравилась атмосфера Снежной: холодно, пасмурно, природа дикая (и чем-то напоминала ему его же душу) и люди такие же. Даже Тарталья не умеет держать себя в руках, что уж можно говорить о Синьоре, которая готова человека на цепь посадить, как и Дотторе — со своими подопытными детьми. Скарамучче никто из его коллег не нравился, как и он им. Он считал их напыщенными индюками, а Тарталья, который даже этого звания не получил, был назван простым «идиотом на побегушках». Впрочем, такие напряженные отношения Сказителя вовсе не обременяли, и тот со спокойной душой ковырял бы в носу на общем собрании, если бы не меры приличия, которые он отважился соблюдать.       Такая же атмосфера была и на судне. Его подчинëнные о чём-то разговаривали в углу, иногда посмеиваясь с какой-то шутки Агента. Он, кстати, Скарамучче почему-то нравился больше всего. Из всех его рабочих он исполнял поручения в срок и так, как надо. Ни одного промаха замечено ещё не было.       Парень подошёл к бортику и поставил подбородок на руку. Морской ветер обдувал лицо Предвестника не сильно, но он слегка сощурил глаза. Было холодно, а он одет не по погоде, но, впрочем, ему было всё равно. Повернув голову, он посмотрел на сидящую у ящиков Арону, которая что-то писала в документах, стараясь отвлечься и не заснуть, хотя Предвестник чëтко понимал, что, дай ей волю, и она уснёт в один момент.       Встав ровно, медленным шагом он направился в еë сторону, складывая руки на груди. Темная вуаль от шляпы раздувалась на ветру, а колокольчики тихонько звенели на конце верëвок по бокам. Ему нравился этот звук. Он успокаивал.       Арона подняла голову, когда между ними оставалось два с лишним метра. Удивлëнно взглянув на подошедшего, она увидела, как он улыбнулся.       Это не было фальшью.       От удивления она слегка приоткрыла рот. Ей же это не мерещилось, верно?       — Не прими за доброту, но если ты пройдешь в эти двери, — Скарамуш указал пальцем на место слева от него, — то окажешься в каюте. Не смей ложиться на кровать, там рядом есть кушетка.       Арона слегка наклонила голову и встала. У него морская болезнь? Нет? Тогда почему он ведёт себя так мило?       «Не прими за доброту», — пронеслось у неë в голове. Пф, а надо ли это делать? Он же такой грязный морально человек, как ему можно верить?       Сам парень поправил свою шляпу и зашёл внутрь. Удивительно — он даже не застрял.       В этот момент Ароне захотелось хихикнуть в кулак, но она сдержалась, поднимаясь с коробки и проходя следом.       Каюта была небольшая, с большими окнами и мебелью из красного дерева. На столе валялись какие-то бумажки и свитки, а также лежала большая карта. Поодаль в центре стояла двухместная кровать, которая была заправлена будто бы в спешке, длинная кушетка справа была подвинута близко к кровати. Там лежала толстая книга в синем переплëте с закладкой ещё в самом начале. Шкаф слева от кровати, спинка которой была развёрнута к окну. Пахло древесиной и сыростью. Тут было приятно и тепло, явно владелец каюты обустроил тут всё для собственной души. Оно и видно, даже убирались тут не так часто, хотя пыли не было нигде.       Сам Скарамуш называл этот беспорядок «творческим». Тут почти не было рабочих документов, все они лежали в шкафу, а свитки на столе содержали лишь личные заметки, указания и планы.       Парню тоже немного хотелось спать, поэтому он бесцеремонно потушил свечи и прошёл к кровати, ложась прямо в одежде и оставляя посреди комнаты Арону, которая с круглыми глазами смотрела на это действо.       В Фатуи все при девушках творят то, что хотят?       — Ты же спать хотела, — тихо промычал Предвестник, забираясь под одеяло.       Это так. Но, взглянув на кушетку, девушка была готова застонать. Тонкий матрас без подушек и пледа. Спина, как и голова, будет болеть ещё неделю после такого испытания на прочность.       Сняв с кушетки книгу, Арона легла и, несмотря на неудобство, провалилась в сон.       А вот Скарамучча не спал. Его тревожило что-то, и лишь холодок, пробежавший по коже, отвёл его от тяжёлых мыслей, заставляя его взглянуть на гостью. Он повернул голову влево, рассматривая спокойное спящее лицо. Она его бесила и одновременно внушала ему некое доверие.       Бесила потому, что знала Путешественника.       Внушала доверие потому, что… Чёрт знает. Необъяснимое чувство. Не хотелось вредить этой занозе, иначе она может навредить ему. Реакция Электро с Пиро опасна, он знает это по собственному опыту. Поэтому, если он сделает первую атаку, она завершит всё одним щелчком. Но невероятно то, что рядом с ней спокойно. Обычно он не выдерживает общество тупых людей, но тут что-то было не так.       Он пытался еë обыграть, но она уже переигрывала его.

***

      Девушка проснулась от ощущения, что ей жутко жарко. Открыв глаза, она увидела перед собой втиснутую под еë щеку подушку и почувствовала на себе тяжесть одеяла. Пристав, она не увидела никого на кровати, и лишь солнечные лучи, пробиваясь через витражное окно, освещали помятую простынь, показывая, что тут кто-то был. Это он накрыл еë? Или она забрала где-то одеяло в полудрëме? Неясно.       На столе стоял поднос с яблоками. Раньше его тут не было. Встав, Арона надела на себя обувь и вышла из каюты. На палубе почти никого не было. Лишь крик чаек был слышен среди отзвуков бьющихся о борт волн. Это значит, что земля близко.       Тишину нарушил голос откуда-то сбоку, заставивший девушку вздрогнуть:       — Я уж думал, ты сдохла. Так спала, что не слышала даже, как я ушёл, хотя я захлопнул двери очень громко, — Скарамучча прошёл к Ароне медленным шагом, рассматривая еë заинтересованным взглядом. — Через час мы будем на месте, Глаз Бога прячь.       Арона послушалась на этот раз, открепляя камешек и кидая его за шиворот. Возможно, что проверяющие заметят следы элементальной энергии в том месте, поэтому девушка расправила край рубашки, чтобы, если что, переложить оттуда глаз бога. Действительно, через час корабль оказался перед портом. На флюгерах висели фиолетовые флаги, люди уже шли по делам, разглядывая приближающийся корабль. Когда он пришвартовался, на борт зашло несколько человек. Проверяющие были одеты в форму. Они сразу же попросили документы и разрешение на въезд. Скарамуш недовольно начал браниться на них, рассказывая, что к Предвестникам такое отношение недопустимо.       Ему тоже есть что скрывать? Явно у него тоже есть что-то, что ищут эти военные. К примеру, Глаз Бога, который он прячет.       Однако его обыскивать, очевидно, не стали, но зато подошли к Ароне, которая уже успела расслабиться.       — Поднимите руки, пожалуйста, — проверяющий вопросительно взглянул на девушку, которая подчинилась. Тот ощупал её одежду спереди, и девушка завела руки назад.       Блин, он сейчас будет проверять открытый участок, где лежит Глаз!       — Кхм, прошу прощения, но никто из моих подчинëнных не носит Глаза Бога, которые вы так усердно ищете, — вставил свои пять копеек Скарамучча, который зашёл за спину Ароны и незаметно поддел пальцем её Глаз Бога, который мгновенно выпал из еë рубашки. Девушка невольно вздрогнула, но не подала виду.       «Спасибо».       — Прошу прощения, но это моя обязанность, — проверяющий развернул Арону и, ощупав одежду сзади, отошёл, поклонившись. — Всë чисто, добро пожаловать в Инадзуму.       Девушка нервно выдохнула, садясь на ящик. Когда солдаты спустились на берег, она тихо сказала подошедшему в тот же момент Сказителю:       — Спасибо.       Тот хмыкнул, садясь рядом и перекладывая незаметно в еë руку Глаз Бога, и девушка сразу же положила его во внутренний карман накидки. Невольно она заметила, что у него очень светлая кожа, не такая, как у неё. Конечно, ведь в Сумеру яркое, палящее солнце, которое спалило кожный покров ещё в детстве.       Скарамучча всё ещё сидел рядом. Шляпу он предварительно снял, чтобы она не задевала Арону, и та это заметила. Учтиво.       Всë-таки он умеет себя вести.       — Мы направляемся в сторону нашего отделения Банка, будь рядом и никуда не уходи. Вечером остановимся на постоялом дворе за городом, но там будет небольшая проблема, с которой мы, надеюсь, разберëмся в два счëта, — Скарамучча улыбнулся и встал. — Ты же хочешь отплатить мне долг, верно? Иначе я не приму твои извинения.       Идиот. О чём он только думает? Сам себя ставит в неудобное положение. Скарамучча хотел про себя кричать. Ему было бы все равно на Арону, если бы не нынешняя ночь, принёсшая ему понимание ситуации и собственных чувств, которые он неумело скрывает от чужих глаз.       Или просто не пытается их скрывать?       Чëрт его знает, но одно парень понимает точно: даже когда он примет извинения от этой идиотки, он всё равно её отпускать не захочет. Удивительно? Да. Почему? Он сам не знает.       Но ведь реакция Пиро с Электро такая яркая, буйная. Как его ненасытная душа и стремления. Почему-то парень уверен, что привязался за такой короткий срок. Он хотел покопаться в еë голове, узнать, что движет еë мыслями. Наглая, она ведь даже не понимает, что он старше?       В документах, которые он брал из банка в Ли Юэ было написано, что Арона выходец из Сумеру.       Но никто ровным счетом не знает, сколько точно лет Скарамучче. Известно лишь то, что он старше Чайльда, которому, судя по бумажкам, двадцать один год. И нельзя же сказать по внешности, что он уже давно не ребёнок. Однако он честно перед собой признаётся: порой он доволен своим ростом, просто потому что Тарталья стукается лбом обо все низкие рамы дверей, а он нет.       Коварность и расчётливость его второе имя. Только вот устранить Итэра это ему не помогло.       Сошли они на берег через полчаса, и Арона сразу заметила, какие же несчастные в Инадзуме были люди. На их лицах не было улыбок, дети не играли в салочки, а старики попрятались по домам. Город замер, будто бы тут жили одни мертвецы.       — Райден совсем из ума выжила, — усмехнулся Скарамучча и пошёл по мостовой, которая вела к широкой террасе. — У меня такое ощущение, будто бы она сейчас следит за нами.       Проходя под широкой аркой красного цвета, парень взглянул на небо. Солнце было в зените, и шляпа сейчас была как ни кстати. Усмехнувшись своим мыслям, он пошёл дальше.       Арона брела следом, волоча в руках свои бумажки. Балладник, заметив это, махнул рукой в её сторону, и к девушке моментально подошёл Агент, забирая вещи. Девушка была немного озадачена, но ничего не сказала в ответ, лишь смотрела по сторонам, разглядывая страну, в которой оказалась впервые в жизни.

***

      Обследование города закончилось под вечер, и гильдия во главе карлика обустроилась на постоялом дворе за городом. Всë-таки Арону интересовали те проблемы, о которых говорил Балладник, поэтому она решилась спросить его о них:       — О чëм вы говорили сегодня с утра? Какие тут… трудности могут возникнуть?       Скарамуш мотнул головой, немного разворачивая еë в сторону девушки.       — Молчать. Всё узнаешь потом.       Хмыкнув, Арона развернулась и направилась к выходу на балкончик, который был сверху, если идти туда по лестнице. Открыв затворы, она зашла туда и вдохнула свежий ночной воздух. Глаза невольно начинали слипаться, но девушка держалась изо всех сил, стараясь оставаться в нормальном состоянии. Получалось плохо.       Шорох и шаги сзади заставили её повернуть голову.       — Часто ты поднимаешься к простым смертным на балконы? Или это лишь мои привилегии? — она хмыкнула, опираясь локтями на деревянные бортики.       — Заткнись, — буркнул юноша в шляпе. — Я к ним не поднимаюсь, а спускаюсь, не путай понятия.       — Но сейчас-то ты поднялся по лестнице, — Арона ухмыльнулась и снова посмотрела на вид, открывающийся с балкончика.       — Держи язык за зубами, я не твоя подружка.       — А если не стану? Что сделаешь? Убьёшь?       После этой фразы руки Скарамуша будто бы онемели. Он убивал. Он по локти уже в крови, но в то же время парень будто бы только в этот момент понял, что от этих слов ему становится не по себе.       Убьёт?       «Нет».       — Нет, — повторил он вслед за своими мыслями. — Но если ты того захочешь…       Он запнулся и посмотрел на смотрящую вдаль Арону, которая свесила руки с бортика и наслаждалась приятным ветерком, который так бережно трогал еë волосы. Они развевались на ветру, слегка задевая локти Скарамуша. Щекотно.       — Есть легенда о клятве, которая карается смертью. Баал придумала это обещание для того, чтобы люди не начинали гражданские войны, когда начиналась засуха на окраинах Инадзумы. Поклявшиеся люди в течение пяти лет будут обязаны выполнять условия сделки, иначе сама Архонт заберёт их жизни. Почему пять лет? Вероятно, потому, что за этот срок люди могут поверить друг другу. Впрочем, это никакая не легенда.       Скарамучча вздохнул. Он сейчас был как никогда спокоен. Будто бы тяжёлый груз, который лежал на его плечах, вдруг рухнул. Странное ощущение. И еë волосы так бесят, хочется их схватить и… Они же мягкие, да?       — И что ты мне предлагаешь? Поклясться в верности? — девушка засмеялась. Так это всё тупо, по-детски. — Сколько тебе лет, чтобы о таком рассказывать? Десять?       Парень нахмурился.       — Ты идиотка? Я сейчас серьезен. И нет, не совсем это. Я обещаю тебе не врать. Просто я чувствую, что если я буду делать это, то случится беда.       — Ой-ой-ой, мы такие суеверные? — в ответ девушка получила холодный взгляд. И всë же глаза у него красивые. — Тогда, я пообещаю верить тебе?       Переиграла. Обещания, которые сходятся в одной точке, что может быть лучше? Не врать и верить этому.       — Пф, договорились, — Скарамучча протянул девушке руку, и та еë пожала. В следующий миг на еë кончике указательного пальца неприятно закололо.       — Что за хрень? — вскинула Арона бровь и вопросительно посмотрела на Предвестника.       — Закрепление клятвы, — он хихикнул и одёрнул руку. — Нарушим клятву — будем мертвы. Всë просто.       На этих словах он вышел с балкончика, оставляя на перилах ключик с номером двенадцать. А Арона всё так же там стояла, трогая уколотое место.       — Зараза.