Между сладким и горьким

Прохладная тёмная ночь стала рассеиваться. Улицы и прилавки замерли в ожидании. Густые облака продолжали мутнеть, стирая яркое свечение звёзд. Волны Босфора заметно утихли в полумраке, прощаясь с ночным ветром. Песчаный пляж, чайки, зелень на берегу - стали оживать с наступлением первых признаков рассвета. Первые, чуть заметные нити зари показались на горизонте. Вместе с ними появились и более чёткие очертания домов, больших высоток и прочей местности. Чуть помедлив, нити пробирались всё выше, слегка касаясь и пробуждая окружающий мир. Роса на кончиках первой зелени загорелась радугой цвета. Послышалось пение птиц, первые звуки ожившего транспорта. Мир постепенно просыпался под лучами яркого апрельского солнца. #pov Тем временем я уже пил кофе на террасе, наслаждаясь этим густым воздухом, окутывавшим меня. Я словно находился в неосязаемой воде, и мне было так радостно ощущать на себе остатки прошедшей ночи и влажность рассвета. Кофе в моей чашке отдавал теплом, испуская тёплый, ненавязчивый дым. Стеклянный сосуд, из которого я пил его, приобрёл новые краски как только его коснулось солнце. Этот яркий коричнево-алый цвет очаровал меня. Я размышлял о просьбе Исмаила и обдумывал варианты развития событий. Пообещал ему устроить встречу с его давним другом. Зная привычку Батура — вставать рано утром, я готовился ему позвонить. Тем временем ко мне незаметно подошла моя жена. — Доброе утро, родной, — тихо проговорила она, прикасаясь кончиками пальцев и чуть сжимая мои плечи. Её губы запечатлели поцелуй мне куда-то в голову. -Доброе, дорогая. Моя хозяйка стала готовить себе кофе. Спустя время присела и спросила: — О чём думаешь? — Исмаил звонил. Просил устроить ему встречу с Батуром. — Зачем? У него какие-то проблемы? — Как я понял, он хочет навестить давнего друга, заодно и решить какой-то вопрос. Но я не знаю какой — связанный с браком или же с разводом? Батур же занимается такими делами. — Это всё очень странно. Но, будем уповать на всемилостивого Аллаха, что наш сын вскоре женится. Он же должен был уже сделать предложение Сельви. — Да, уже прошло немало времени. Однако мне про свадьбу ничего не сказал и не дал даже задать вопроса — куда-то спешил. — Ты же знаешь, у него сейчас сьёмки, они снимают до поздней ночи. Хочу уже увидеть его в роли Великого Визиря, — усмехнулась женщина. — Думаю, через месяц, полтора — увидим. Я найду способ увидеть одним из первых. — Знаю, родной. Знаю, — сжав мою руку, проговорила жена, чуть заметно улыбаясь. Её карие глаза, ещё не растерявшие юношескую красоту, озарились светом восходящего солнца, и мне показалось, что на меня сейчас смотрят пару чашек кофе, таких манящих и чарующих. Спустя время я позвонил Батуру, и, договорившись о встрече, наконец, позавтракал и принялся за разбор документов, проверку помещений и анализ акций моей компании на сегодняшний день. Вообщем, всё, как обычно. Чуть позже Батур скинул мне время и место визита, с этой целью я набрал телефон сына. В трубке послышались долгие гудки. #endofpov — Исмаил, сынок, доброе утро! Где же был твой телефон, так долго не берёшь трубку? — Доброе утро! — поздоровался, придерживая телефон плечом, паралельно натягивая на себя спортивные штаны. — Прости, пап, не сразу проснулся. — Всё ясно. Я звоню тебе сообщить, что Батур Челик сможет с тобой встретится завтра в 16:00 на проспекте Бююкреде, в İşbank Tower 1. Этаж уточнишь у него, я тебе скину номер. — Хорошо, спасибо пап. Как вы там? — За нас не волнуйся, у нас всё в порядке. Мама передаёт привет. — Спасибо, ей от меня тоже. Надеюсь, увидимся. — Даст бог, скоро увидимся. Хорошего дня, сынок! — Спасибо, и тебе! — актёр положил телефон на тумбочку, поворачиваясь лицом к Нургюль. Актриса как раз вышла из ванной, замотавшись в халат мужчины, вытирая мокрые волосы полотенцем. За несколько шагов приблизился к ней, притронулся губами ко лбу и облегчённо вздохнул, не почувствав признаков температуры. — Кто звонил? — проговорила актриса, зевая, видимо, ещё не прощающаяся со сном, даже после такого пробуждающего душа. — Отец, — кратко ответил Исмаил. — Что-то случилось? — прижимаясь к нему и вздыхая, произносила женщина ещё немного хриплым голосом. — Нет, хвала Аллаху, всё хорошо. Я просил устроить мне встречу с давним другом. Хочу с ним увидеться. — Ммм… — протянула Нур. Он мягко провёл рукой по её плечам и на некоторое время закрыл глаза. Немножко сморщился, почувствовав как несколько капель воды, упали с её волос на голый торс. Они плавно опустились на кровать, укрываясь одеялом. Через 20 минут наблюдения за хаотичным потоком мыслей у себя в голове, мужчина понял, что поспать ему уже точно не удастся. Повернув голову на обладательницу красивого лица и тела, осознал, что и она не спит, а лишь прикрыла глаза, растворяясь в его объятиях. — Ты думаешь, они примут меня? — обратилась к нему Нургюль. — Кто? — Твои родители. — Конечно примут! У них тоже было время, когда было не всё гладко. — Расскажи, — с блеском в глазах попросила женщина, облокачиваясь на одну руку, подпирая ей голову. — Кроме необычайного таланта шеф-повара, мой папа - довольно влиятельный человек и в то же время - безнадёжный романтик. Мою маму он очень долго добивался. Это было давно, папа тогда ещё был обычным поваром в недорогом ресторане. Как-то раз, после очередного рабочего дня она зашла к ним. Увидев её тогда, он поклялся, что если она вернётся - приготовит для неё что-то необыкновенное, что-то, что ещё никто никогда не готовил. И она пришла спустя время. Папа придумывал необычные сочетания, удивительные десерты специально для неё и им иногда удавалось поговорить во время трапезы. Они были очень молоды тогда. Мама училась в университете, потом решила работать в сфере туризма. Отец тогда был студентом факультета менеджмента и экономики, но часто не появлялся на парах, потому что рецепты для неё требовали от него практики. Из-за этого родители были им недовольны и даже сказали ему выбирать между кулинарией и учёбой. Он выбрал работу и долгое время был в тяжёлом положении. В один из летних дней в их ресторан приехал критик и приказал приготовить для него необычное блюдо. Все тогда уже узнали о таланте моего отца и решили испробовать его. Как позже отец рассказывал, он «очень переживал, но не так, как переживал тогда, когда готовил для Айлин». — Всегда нравилось имя твоей мамы. Что же было в итоге? — Критику понравилось, он был в восторге, единственное, порекомендовал отцу, как можно ещё больше улучшить блюдо. И пригласил его на работу в более дорогой ресторан. Потом, когда отец понял, что может достичь большего, сам открыл свой первый ресторан в отеле. Мама была рядом и всё время поддерживала. Работала с ним бок о бок, встречала гостей на рецепшине… — Нургюль заворожённо слушала рассказ мужчины, всё больше и больше убеждаясь в том, что среди тысяч лиц, она нашла того самого — своего. Чувствовала сердцем, что все эти годы он был с ней, жил в её воспоминаниях, в её прожитых мгновениях, в её прекрасном сыне и в схожести их реакций. Знала, была точно уверена, что он - именно тот, с кем она разделит радость и беду. Темноволосая подалась вперёд, смачно его целуя. — Мой, — коротко отрезала Ешилчай. Актёр чуть заметно улыбнулся, целуя её в ответ и принимая такое неожиданное признание. — Встаём? — через время спросила возлюбленная. — Встаём. Пора уже завтракать. Спустя время стали спускаться. На ступеньках пару раз стукнулись бёдрами, смеясь. Исмаил включил мелодию на телефоне, начиная двигаться в ритм музыки. Увидев её смущенный взгляд, он проговорил: — Просто потанцуй. Разминая в руках листья чая, добавляя холодок мяты и бодрящий лимон, поливая его кипятком, он подпевал песне, в то время как она готовила им завтрак, уже вливаясь в мелодию и танцуя, не замечая происходящего. Пока готовился чай, они вместе чистили и нарезали овощи. Несколько умелых движений и остаётся лишь пара минут для завершения блюда. На одном из моментов актёр подловил её за талию, поцеловал в затылок и произнёс: — Моя красавица. Актриса накрыла его руку своей, пряча смущённую улыбку за выбившимися, ещё влажными локонами. Уже под конец песни прижались телами, чуть покачиваясь и соприкасаясь лбами, чувствуя неровное сердцебиение. * * * — Машаллах, как чудесно! — садясь за стол, произнёс мужчина. Завтрак был действительно превосходным: ослепительно-свежая брынза, блестящие оливки, манящие маслины, ароматные помидоры и огурцы, и красочный, сводящий с ума не только запахом, но и видом менемен. — Наши старания не прошли даром. Давай уже трапездничать, — добавила Нур, с аппетитом смотря на еду. — Предлагаю есть прямо отсюда. Если, конечно же, ты не против. Так вкуснее и тарелки не надо пачкать, — улыбаясь и уже отделяя кусочек прямо из сковородки, проговорил актёр. Она улыбнулась, на секунду переводя взгляд вбок. — Ну что вы, господин Демирджи, давайте уже не заморачиваться, — сказала она и подвинулась ближе, смело отделяя и себе кусочек. Спустя время, уже домывая остатки посуды, женщина обратилась к любимому: — Ну что, какие у нас планы? Сегодня последний день нашего мини-отпуска. — А у тебя есть предложения? — спрашивал, приобнимая со спины за талию, пока она вытирала руки полотенцем. — Предлагаю поехать к морю. Я там давно не была. — Нур, ты только начала выздоравливать. Может прогуляемся в каком-то менее ветренном месте? — Ну неет, смотри какое солнце, — начала, указывая рукой на окно. — Да и не так уж и ветренно, если смотреть на деревья. Ну, пожалуйста, — развернулась к нему лицом, смотря умоляющим взглядом. Демерджи закатил глаза, ухмыляясь. — Вам так понравилось быть моей больной, госпожа? Вижу вы хотите повторить, — двинув бровью, сказал он, вплотную прижимаясь к женщине. — Допустим… — тяжело произнесла чуть заметно улыбающаяся актриса, оказавшаяся между стеной и не менее твёрдым телом. — Весьма польщён, но вынужден признать, что болеть вам в ближайшие месяцы не позволит никто. — Ладно, оденусь потеплее. А теперь двинься! — скомандовала она, отталкивая подкаченную грудь подальше от себя. — Я знаю отличное заведение на набережной, можем там пообедать, — отодвигаясь и сохраняя победоносную ухмылку на лице, произнёс шатен. — Прекрасно! Я переодеваться. Уф, Исмаил, уф! — ответила женщина, при выходе из комнаты ещё раз посмотрев на избранника, ухмыльнувшись и закусив губу. Через два часа пара собралась. Исмаил надел свободные чёрные джинсы, чёрное худи и кремовую куртку. На ногах были бежевые кроссы и белые высокие носки с надписями. Нургюль остановилась на том, что успела забрать с собой из дома: голубые джинсы — кюлоты, бежевого цвета худи, накинула чёрного цвета косуху-оверсайз. На ногах были чёрные челси, без шнуров и застёжек. Это была её любимая обувь, которую можно было надеть за считанные секунды, и она одинаково хорошо смотрелась и с платьем, и с брюками. Пока ждала Исмаила, сделала смузи из апельсина и манго, которые успела заметить ещё вчера, а после решила позвонить родителям. *** — Как хорошо, что вчера ты привёз клубнику. Осман её очень любит, — обратилась Назлы к своему мужу. — Да, я помнил об этом и решил купить. В последнее время он часто к нам приезжает. — Это ведь замечательно. Даст Аллах, начнём работу над его костюмом. Вчера сняла мерки. — Неужели? Сегодня тогда я с ним выберу ткань. Мой Осман станет самым нарядным из всего Стамбула! — Конечно, конечно, — усмехнулась супруга, — на день рождения будет просто неотразим. В этот момент в комнату забежал их внук. — Ба, а тётя Зюхре сготовила щербет? Я очень хочу его попить. — Конечно, сейчас ей скажу, она принёсет, погоди немного, — улыбаясь и проводя тёплой рукой по его прохладным щекам, проговорила она. — Как у вас дела с Кадиром? — спросил дедушка, оставшись наедине с Османом. — Всё хорошо, решили построить убежище на дереве. — Неужели вы боитесь кого-то? — Нет, кого нам бояться? Оттуда просто очень хороший вид на соседские дома и на площадку Pierre Loti. А ещё мы его оборудуем и сможем играть в настольные игры, или даже пристроим туда телевизор с приставкой, вот будет здорово! Ты поможешь мне в этом? Мне нужен будет небольшой телевизор туда. — Раз уж на то пошло, я вам и со строительством помогу. За несколько дней дом будет готов. Хочешь? — Очень! Спасибо, дедуль! — подбегая и целуя деда в густую седую бороду, произнёс мальчик. — Кстати, сегодня ты мне будешь нужен. После того, как закончим домашнее задание, будем выбирать тебе ткань для твоего костюма, — улыбаясь усами, проговорил Шюкрю. — Для какого ещё костюма? Что за повод? — Каждый уважающий себя мужчина должен иметь в своём гардеробе хотя бы один костюм. — Ладно, договорились. Тем временем в комнате раздалась мелодия телефона. — О, мама твоя звонит. Пойди пока выпей шербета, — подмигнув внуку, сказал господин Ешилчай и поднёс телефон к уху. — Доброе утро, госпожа, для которой 10 лет ничего не значат, — начал разговор он, когда силуэт мальчишки скрылся за поворотом. В трубке послышались вибрации голоса. — Ты злишься на меня ещё с прошлого разговора? Мне, в прочем, всё равно. Я знаю, что говорю и не позволю тебе переступить эту черту. Звоню, чтобы поинтересоваться, как там Осман. — проговорил голос в трубке. — Твой сын с Кадиром играл в саду, сейчас забежал на перекус.-произнёс он, игнорируя колкое заявление — Всё хорошо, тепло одет, зубы почистил, купался вчера, не переживай, — пустив лёгкий смешок, произнёс он. — Ты как себя чувствуешь? Температура прошла? А горло? — хоть и господин Шюкрю был зол на свою дочь, но родительское сердце всё так же переживало за своего ребёнка. — Температуры уже нет. Чувствую себя хорошо. И горло почти прошло. — Ну и слава Аллаху. Ну, а что там твой доктор, ещё не сбежал? Совесть его не мучает? А тебя? — усмехнулся он. — Отец, прошу, не начинай, — голос актрисы заметно напрягся. — Если тебе так интересно, только благодаря его заботе я уже здорова. — Странно, честно говоря я уже собирался приехать сам… Приеду, и не дай Бог я увижу его рядом, я за себя не ручаюсь! — Придётся смириться с тем фактом, что он будет рядом. Да и куда ты собирался приехать, к нему домой? — в голосе слышались нотки ухмылки. — Что? Ты до сих пор у него?! Клянусь, я убью этого шакала! Пусть даже не попадается мне на глаза! И ещё — мой внук останется у нас, это не обсуждается! — заметив Османа, который вернулся к дедушке, продолжил: — Завтра со мной поедет в школу, а после школы сама его заберёшь. Всё, передаю трубку Осману, — сказал мужчина блестящими от скрываемого гнева глазами. Мальчик поговорил с мамой и передал телефон бабушке, получая от неё щедрую горсть сочной клубники. *** Тем временем на часах было около трех часов дня. Пара села в машину, включая музыку. Автомобиль плавно плыл сквозь попутный ветер, Нургюль ненадолго высунула руку, ощущая его прикосновения. Окружающий мир и лёгкие поглаживания мужчины по ноге помогали усмирить ещё плескающийся в глубинах души ядовитый, отравляющий рассудок гнев. Солнце светило ярко, улицы наполнились ароматами первых цветов, вьющихся бугенвиллий, индийской сирени… Блики солнца слепили глаза, отражаясь на капоте машины. В плавном движении мимо поодиночных пальм, цветущих деревьев и придорожных домов одна мысль не позволяла полностью расслабиться. Исмаил спустил окно и стал похлопывать по стеклу, которое находилось теперь под его рукой. — Fajtor jam pse s'jam me ty, E di ky shpirt sa vuan per ty, Me zemer ty une t'kam dasht, Ti prej zemres s'mundesh me nda, — проговорил он губами, обращаясь к своей госпоже, которая мило слушала, лишь догадываясь о чём поётся в песне. — На каком это? — спросила она наконец, немного убавляя громкость музыки. — На албанском. Это значит: «Я виновен, почему я не с тобой. Я знаю, что эта душа страдает из-за тебя. Дорогая, я любил тебя. Ты в своем сердце не можешь разлучиться со мной.» Красавица улыбнулась и поцеловала его в губы, когда они остановились на светофоре. — Я так вижу, ты прям вжился в роль Кеманкеша, — смеясь, начала. — Ну так я ж вроде бы не плохой актёр, — ухмыльнулся. — А скромный какой… — протянула. — Очень, — оба засмеялись. — Уверен, Кёсем Султан бы понравились эти строчки. — Кёсем Султан бы понравилось лишить головы того, кто это написал. Но вы, Паша, в не зоны риска — лукаво посмотрела на мужчину. — Возможно, она бы не поняла сначала. Очень хитро — оставить послание на своем родном языке, Паша. — Ну и пусть. Небольшой квест для вас, Валиде Султан, — продолжал ухмыляться. — Только квестов не хватало… — выдохнула, в стиле Кёсем Султан. — Определено, — и снова машину заполнил смех. До моря оставалось несколько минут. — Тебе не холодно? — спросил мужчина, когда они вышли из машины. — Нет, как раз хорошо — не холодно и не жарко. — Славно. Но у моря будет попрохладнее, так что застёгивайся, — обратился он к Нургюль. Та просто сплела руки крест-на крест, предполагая, что так будет чувствовать себя не менее лучше. — Хитро, но так не пойдет, любимая, — натягивая на её голову капюшон, продолжал. — Эй! — возмутилась. — Ты пообещала, что тепло оденешься. Нас Тимур загрызет, если ты снова заболеешь. — Уф, ладно, — протянула недовольно, но всё же застегнулась. Спустившись к морю и прогулявшись немножко по линии набережной, они зашли в ресторан. Заказали ризотто из креветок со шпитаном и салат «капрезе», а запивали всё это боголепие гранатовым соком, который здесь особенно вкусный. Исмаил наслаждался приятной компанией любимой женщины, она же, в свою очередь, чувствовала себя с ним максимально раскрепощённо. Официант принёс комплимент от заведения в виде фирменного десерта с свежими фруктами и нежнейшим сливочным кремом. Актриса посмотрела на него с равнодушием. — Ты же любила такие десерты, что случилось? — поинтересовался удивлено актёр. — Что-то мне не хочется наедать лишние каллории, — проговорила она, повернув голову в противоположную сторону. — Ну, от одного кусочка ничего не будет, верно? — спросил он риторически, двинув бровью. Взяв десерт руками, актёр смачно откусил от него кусочек, после чего на усах осталась небольшая часть крема и сахарной пудры. Нургюль в этот момент искренне улыбнулась, забавляясь над представленной картиной. — Ты же не любил сладкое, что случилось? — спародировала она вибрации его голоса. Совсем рядом, возле плеча, послышалась знакомая мелодия IPhone.