Между сладким и горьким

— Да, дорогой, — с напряжённой улыбкой начала Нургюль. «Дорогой? Видимо муж...» — пронеслось в мыслях актёра. Он опустил свой взгляд, пытаясь не смотреть ей в глаза. — Мамуль, — в динамике телефона послышался слабый голос мальчика. — Что случилось? — испуганно спросила женщина, чувствуя что-то не ладное. Услышав волнение в её голосе, Исмаил посмотрел на неё. — Мамуль, мне плохо... — Что? — в глазах виднелся испуг и беспокойство. — Живот, — буквально простонал мальчишка. — Сынок, я уже выезжаю, — актриса резко поднялась с места, а за ней и Демерджи. Теперь он тоже был взволнован. — Я сейчас позвоню госпоже Айше она к тебе прийдёт и побудет, пока я приеду. Дай Аллах, она будет дома. — Хорошо, мамуль, приезжай скорее. — Уже лечу, дорогой. Скоро буду, — она быстро накидывает на себя пальто. — Нургюль, что случилось? — Исмаил, извини мне нужно бежать, — нервно ответила. Ешилчай пыталась сосредоточиться на экране телефона. — Чёрт, — выругалась, ища нужный номер. Актриса уже направилась к выходу из кофейни. — Счёт, пожалуйста! — крикнул мужчина. — Айше Ханым, здравствуйте, это Нургюль, — в динамике послышался приятный голос пожилой женщины. — Нургюль, дорогая, рада тебя слышать, — даже по интонации было понятно, что женщина улыбалась. — Госпожа Айше, вы сейчас дома? — Да. Что-то случилось? У тебя голос взволнованный. — Да, Осману сейчас плохо, он один дома, а я на другом конце города. Муж в другом месте, — на этих словах к ней подошёл Исмаил. — Вы не могли присмотреть за сыном, пока я не приеду? — впервые её так трусило от переживаний. Ещё больше она дёргнулась, когда почувствовала на плече чью-то руку, но тут же успокоилась, когда встретилась с темными глазами. _ Конечно-конечно, я уже иду к нему. Можешь не переживать. — Спасибо большое, — актриса отключила мобильный, направляясь к машине. — Нур! — окликнул её Демерджи. — Исмаил, извини, что всё так... — всё ещё дрожащим голосом начала оправдываться, паралельно ища ключи от машины. — Нур, я могу как-то помочь? — он не совсем понимал что происходит, так как слышал разговор только частями. — Нет, я... — дрожащими руками она пыталась открыть дверь машины, но ключи упали на землю. — Так, всё ясно... — на выдохе протянул мужчина, поднимая ключи и беря женщину за руку. И вновь разряд по телу. Глаза в глаза. Первой пришла в себя актриса. — Ты что делаешь? — возмутилась, когда актёр повёл её за собой. — Ты не можешь в таком состоянии садится за руль, — твёрдо проговорил. — Я отвезу тебя домой. — Что?! — вновь возмутилась. — Я не поеду в твоей машине! И как же моя машина? — С этим я разберусь. — Нет! Я никуда с тобой не поеду! — ещё раз повторила, пытаясь вырвать свою руку. — А я сказал, что ты не поедешь сама в таком состоянии! — прикрикнул, глядя в её глаза. Женщина умолкла, удивлённо смотря на него. Мужчине так и хотелось утонуть в этих бушующих волнах. — Хорошо, не хочешь на моей машине, поедем на твоей, — он вновь потянул её за собой. — Садись, — скомандовал, открывая дверь. Нургюль хотела возмутиться, но здравый рассудок взял вверх над эмоциями и она поняла, что так действительно будет лучше. Несколько секунд и мужчина садится за руль, заводя мотор. Белый Mercedes выехал с парковки и довольно таки на большой скорости рушил с места. — Куда ехать? — спросил. Немного помявшись, актриса всё же сказала адрес. Следующие минут десять они ехали в полном молчании, пока не зазвенел телефон Нургюль. Увидев знакомый номер, она быстро ответила. — Да, Айше Ханым. Что? Где аптечка? — она зажмурилась, вспоминая где же могли быть лекарства. — На кухне, верхний шкафчик справа. Как он? Температура? 38,5? — её голос вновь дрожал. — О, Аллах. Да-да, я уже еду. Думаю, через минут 5-10 буду. Держите меня в курсе, — отключив телефон, женщина откинула голову назад, прикрывая глаза. — Нур, может ты скажешь, что происходит? Я так ничего понять не могу, — осторожно спросил. — Осману плохо, — ответила, после чего резко открыла глаза, с неким страхом всматриваясь в собеседника. — Я так понимаю, это твой сын, — продолжал говорить, внимательно смотря на дорогу. — Да, — тихо ответила, — это мой сын. Исмаил, можешь побыстрее? — нервно спросила, переводя тему. — Извини, дорогая, но твоя безопасность тоже важна. — Как ты сказал? — она продолжала на него смотреть. — Что? — Повтори. — Что повторить? — То, как ты ко мне обратился. — Аа, — он нервно вздохнул. — Нур, извини, это случайно получилось. «Ну-ну, случайно значит» — пронеслось в её голове. «Дурак, как можно было такое ляпнуть?» — корил себя актёр. И снова неловкое молчание. Через несколько минут они подъехали к нужному дому. — Мы приехали, — сообщила актриса. Оба быстро вышли из машины. Женщина сразу же побежала к двери. — Нур, ключи! — окликнул её. — А, да спасибо, — она быстро забрала нужный предмет из его рук и вновь побежала к дому. Нургюль так переживала за сына, что и не поняла, что не попрощалась с актёром. Демерджи несколько секунд простоял в шоке, но поняв, что сейчас ей не до разговоров и прощаний, вызвал такси и ещё через несколько минут уже ехал назад к кофейне, чтобы забрать машину. Нур быстро зашла в комнату и стала разговаривать с сыном. Вызвав скорую и надеясь на лучшее, она щедро поблагодарила Айше Ханым и осталась с сыном наедине. Слова доктора заставили её поволноваться, потому что мальчик отправился, съев несовместимые продукты. Ему дали необходимые лекарства, чтобы освободить желудок и оставили следующие, чтобы его успокоить. Не нервничать не получалось. Всю ночь Ешилчай провела у кровати сына, попутно думая о произошедшем: « О Аллах, как я могла не уследить за тем, что он кушает? Хотя, чему я удивляюсь? — сама отвечая на свой вопрос, говорила она. — Он ведь почти всегда один, я на сьёмках. Но я ведь объясняла ему...» — тут лицо Нур заметно напряглось, она хмурила брови, прикрывая рот рукой и округляя глаза. «Исмаил... Он же теперь знает, что у меня есть сын. Какой чёрт заставил меня сказать ему правду, могла ведь что- то придумать!» — корила себя женщина. «Но ведь, рано или поздно, он бы всё равно узнал... Может, это и к лучшему» — подумала она, пытаясь себя успокоить. «Нужно лечь спать, может так не буду об этом всё думать" — она аккуратно отодвинула одеяло и легла на самом краю, надеясь поскорее заснуть, хотя внутри ещё бушевало волнение. Пока Нур хлопотала из-за болезни сына, Исмаил благополучно добрался до кофейни, где оставил свою машину и, простояв некоторое время, стал подходить ближе, пока под его ногой что-то громко не хрустнуло. Он увидел небольшой палочкообразный флакон духов, которые, видимо, уронила Нур, когда Исмаил пытался заставить её ехать на его машине. Он поднял остатки распылителя и колпачок, так как стеклянный флакон был уже достаточно повреждён и приятно пахнущая жидкость была безнадёжно отдана асфальту так же, как и флакончиковые осколки. Следом он поднял уцелевший остаток флакона и выбросил в урну. Немного задумавшись, он и не заметил, как распылитель и колпачок остались в его руках. Обратив на это внимание и вдохнув аромат, он вспомнил о ней, улыбнулся и подумал: «Я же не барохольщик, чтобы подбирать такие мелочи. Хотя, это неплохая идея» — вдруг оживившись подумал он, закрыв колпачок на распылителе, надеясь на то, что аромат ещё продержится и сел в машину. Время было уже позднее, так что он поспешил домой, довольный своей гениальной мысли. Глядя на повторяющийся пейзаж ночной трассы он вдруг помрачнел, вспомнив недавний разговор с Нур, в котором узнал о том, что у неё есть сын. «И почему я изначально был уверен, что у неё с мужем всё так плохо. В конце концов, я оставил её. Возможно, сначала ей было хорошо с ним...» — грустно подумал он, вспоминая прошлое. В голову приходили всякие мысли, но тут Исмаил вспомнил, как Нур была расстроена и насколько подавлена внезапным осознанием того, что сыну нездоровится. Мужчина вспоминал выражение её лица и понял, что сейчас она, как никто другой нуждается в поддержке. Он, несмотря ни на что должен помочь ей и утешить её. Демерджи и не заметил как доехал до дома. Припарковавшись и закончив все привычные дела, он сложил колпачок и распылитель в стеклянную баночку и прикрыл её плотно крышкой, затем убрал её и рухнул в постель. Нургюль же так и не смогла уснуть и теперь к мыслям о здоровье сына прибавилось и чувство вины, ведь она не поблагодарила Исмаила за вечер. — Я даже не попрощалась, — тихо проговорила, приложив руку ко лбу. «У меня же есть его номер» — она поднялась с кровати, беря в руки телефон. Найдя нужный контакт, Нургюль начала писать сообщения, но резко передумала, стирая набранный текст. — Нет, лучше завтра извинюсь, — она отложила гаджет, снова ложась в кровать, закрывая глаза. Знала бы она, что в это же время актёр хотел написать ей и поинтересоваться всё ли хорошо. — Дурак, и что ты ей потом скажешь? Для чего спрашиваешь? — задавал себе вопросы. — Если завтра выпадет такая возможность, то спрошу. Демерджи ещё долго ворочался и не мог уснуть до самого утра, ведь в голове крутилась карусель мыслей.