Между сладким и горьким

Ближе к десяти утра, весь каст был собран в комнате отдыха. Вначале каждого съёмочного дня они обсуждали план работы, и так же некоторые корректировки. — Всем добрейшего утра, — радостно поприветствовал команду Савджи, услышав в ответ такое же приветствие. — Сегодня у нас очень насыщенный день, поэтому говорю быстро. По сценарию вы знаете, что сегодня мы снимаем вторую часть серии, но в связи с некоторыми обстоятельствами нам нужно отснять сцену нападения в вакфе, а так же спасение Валиде Султан до 16:00. — А мы успеем? — удивившись спросила Фарах. — Успеем, если будем работать с одним перерывом, — сразу же ответил Тимур. Хоть актеры и понимали, что это их профессия и бывает разное на съёмочной площадке, но всё же в комнате появилось напряжение. Нургюль почувствовала себя неловко, опустив взгляд. Демерджи сразу же заметил изменение в поведении актрисы. Сопоставив все факты, мужчина понял к чему эта перестановка в съёмочном процессе. — Значит сегодня у нас нападение в вакфе от "А до Я". Если остальных вопросов нет, — Савджи остановился, чтобы дать возможность высловиться, если кто-то против, — тогда приступаем к съемкам. Ещё через десять минут актёры стояли на своих позициях. Нургюль всё ещё была напряжена. Мысли о сыне, а так же о предостоящих сценах, заставляли её на несколько секунд погружаться в себя и не слышать указаний съёмочной группы. Отсняв все сцены с экранным сыном-Повелителем, Нур забежала в свою гримёрку. Она решила позвонить госпоже Айше, чтобы спросить как там Осман. Беспокойство только наростало, когда она долго не слышала голос соседки, раз за разом набирая нужный номер. В двери гримёрки постучали. — Да, — быстро крикнула Ешилчай. — Нургюль, вас там зовут, — актриса растерянно подняла свой взгляд. — Да-да, сейчас иду, — как-то нервно ответила, откладывая телефон, выходя из гримёрки. Следующая сцена снималась на улице, поэтому актриса постаралась успокоиться, глубоко вздохнув свежий воздух. И всё же из-за такой растерянности ей пришлось три раза переснимать сцену выхода к народу. — Нургюль, подойди пожалуйста, — как можно спокойнее позвал её Савджи. Женщина сразу же подошла к режиссеру. — Нур, я понимаю, что ты переживаешь за сына, но ты же сама попросила как можно поскорее тебя отпустить. Если ты и дальше будешь такой растерянной, то я просто не смогу этого сделать, — поняв, что сейчас всё зависит только от неё, Ешилчай серьезно ответила: — Да, я поняла. После этого, съёмки продолжались более успешно: «Перед актёрами разворачивается настоящее волшебство, которое творят они сами, становясь участниками событий далёкого прошлого. Толпа людей, желающих получить бесплатное пропитание расступаются, и в центре стоит Она. Даже если Вы не знаете, кто эта женщина, Вам будет совершенно ясно, что Она необыкновенная. На ней величественное головное украшение в виде короны, украшенной золотом, и тем же украшено её платье благородного синего цвета. Но тихое спокойствие смеянется хаосом. Вдруг толпа, словно стая животных разбегаются от центра, где еще минуту назад Она так величественно стояла. Что же стало с ней, почему же Великая госпожа так опустилась на пол, словно подрубленное дерево? Ещё с минуту и появляется Он. С ним тоже что - то не так, но мужчина держится. Он поднимает Её, еле дышащую и несёт, грея в душе единственную надежду на одно Её спасение...» — Стоп, снято! — крикнул Тимур. — Что же, не плохая работа. Сейчас у нас перерыв, а дальше спасение Кёсем Султан. Нургюль, тебе ещё должны нанести нужный гримм. Ах да, Исмаил, тебе тоже. — Ну, а как же! — крикнул весело Метин. — Он же у нас раненный герой, — экранный Султан Мурад всегда был на позитиве и искал любой способ, чтобы поднять съёмочной группе настроение. — Брат, ты бы не язвил, он вообще-то спасает нашу матушку, — подколола его Аслы (Гевхерхан). — А у него выбора нет, он же влюблён. Несчастно и безответно, — придавая драмы, проговорил Метин, при этом смешно жестикулируя руками. — Или же не всё так трагично и эта любовь взаимна? — ухмыльнувшись, сказал он, подойдя к Нургюль. Женщина дала ему лёгкого подзатыльника. — За что?! — наигранно возмутился. — Разве я так тебя воспитывала? — Нур решила поддержать эту игру. — Слушай, сынок, ты бы в своих сердечных делах разобрался. А то морочишь девушкам голову, а они же обе тебя любят. Ох, и наломал ты дров, — похлопав актёра по плечу, продолжила актриса, проходя в сторону своей гримёрки. Смех коллег для неё сейчас были ненужным фоном. Поскорее бы дозвониться и отснять все нужные сцены — это единственное, что было в её мыслях. Исмаил же решил сходить в комнату отдыха и сделать себе чай. Изначально он хотел выпить кофе, чтобы взбодриться, но вспомнив слова своих друзей понял, что действительно нужно убавить дозу такого любимого напитка. Поразмышляв некоторое время, мужчина решил сделать мятный чай для Нургюль. Он, конечно же, думал о том, как она отреагирует, но это всего лишь помощь друга. Очень давнего и близкого друга. Взяв в руки два стаканчика, Демерджи направился к нужной гримёрки. Снова постучав и получив ответное «Войди», он открыл дверь, проходя внутрь. — Быстро, возьми один стаканчик, а то я неудобно взял, — начал актёр в таком тоне, что Ешилчай сразу же забрала нужный предмет с его руки и поставила на стол. — Хм, вообще я думал, что ты продолжишь его держать в руках, — ухмыльнулся. — Исмаил, что это? — ничего не понимая, спросила женщина. — Мятный чай. — Чай? — Да. Он успокаивает и расслабляет. — Если ты пришёл, чтобы рассказать мне о свойствах мятного чая, то ты выбрал не совсем подходящее время, — серьезно продолжала она, всё так же ожидая ответного звонка. — Я принёс его, чтобы эти свойства подействовали на тебя и ты наконец-то успокоилась. — А кто сказал, что я не спокойная? — уже раздражённо спросила. — Твои действия. — Исмаил, — громко начала она, но не смогла закончить, так как актёр перебил её. — Чшш, спокойно, я понял. Я иду, и забираю чай с собой, — подходя к двери, ответил он. Нур нервно выдохнула. — Та стой ты, — проговорила она. — Давай свой чай. — Как вы любезны, я не могу, — ухмыльнувшись, ответил мужчина, протягивая стаканчик. — Сейчас действительно выйдешь. — Всё, понял, молчу, — присаживаясь на свободное кресло, продолжил. С минуту в комнате царила тишина. — А мята то сразу подействовала, — в ответ актриса легко улыбнулась. — Ну и зачем ты это делаешь? — спросила она. — Что именно? — Зачем принёс мне чай, мог же спокойно выпить его со всеми в комнате отдыха. — Мог. Но я знал, что ты туда не придёшь, а смотреть на то, как ты не можешь взять себя в руки, я не могу. — Это действительно лишнее. — Нур, это всего лишь поддержка. Как бы там не было, мы не чужие люди, — они посмотрели друг другу в глаза. — Что у тебя случилось? — Не думаю, что тебе это интересно. — Ты уверена? — он приподнял одну бровь. Под таким взглядом, женщина обессиленно опустила плечи. — Я никак не могу дозвониться до соседки. Она снова с Османом сидит. Я переживаю не случилось ли чего серьёзного. — Ну давай думать трезво. Если бы что-то случилось, она бы сразу же тебе позвонила, ведь так? — Получаете, что да. — Значит, ничего серьезного, — заключил Демерджи. — Да, но... — она не успела договорить, так как телефон зазвонил. — Ну наконец-то! Да, Айше Ханым... — дальше последовал быстрый разговор. Отключив телефон, Нургюль облегчённо выдохнула. — Как там Осман? — решился поинтересоваться Исмаил. — Всё хорошо, температура спала. А соседка трубку не брал из-за того, что была на кухне и не слышала. — Вот видишь, а ты волновалась, — он улыбнулся, встречаясь с ответной улыбкой. — Спасибо тебе, — тихо проговорила Нур. — За что? — удивлённо спросил. — Как минимум за успокаивающий чай. — Да это пустяки, — сделав последний глоток, он поднялся с места. — А теперь соберись, пожалуйста. Мы должны отснять сцену с первого раза, чтобы ты поскорее поехала к сыну, — договорив это, он вышел с гримёрки, не дождавшись ответа. Актриса подумала: «И всё же есть в нём что-то такое...». Она почувствовала приплыв спокойствия и некой бодрости для следующих сцен. Через некоторое время, её загримировали. Теперь из живота торчала рукоятка кинжала, не настоящего конечно же, что немножко усложняло её перемещение. Съёмки продолжались: «Из последних сил Он выбивает дверь одного, попавшегося на пути, здания и аккуратно опускает её на кровать. Имя. Кажется, она сказала его Имя! Он обменялся с ней несколькими фразами и сделал всё что было в его силах, опустившись рядом с ней на пол.» Тут послышались хлопки режиссёра. Во время самой съёмки, Исмаил и Нургюль работали максимально сложено. Актёр на мгновение представил, как бы он реагировал, будь это всё по-настоящему. А Нур просто вспомнила его сегодняшнее беспокойство. Им не нужно было стараться вживаться в роль, так как все их слова и жесты были наполнены их внутренними чувствами.