Между сладким и горьким

Актриса остановила машину и посмотрела вбок, думая про себя: «О Аллах, как же я могла забыть?!» Забрав телефон и необходимое, она вышла и почувствовала прохладу раннего весеннего вечера. Хоть в обед бывает тепло, вечером ощущаются прикосновения холодного, почти морозного ветра и холод непрогревшейся почвы. Исмаил смотрел на неё, немного оперевшись о бок своей Audı, скрестив руки на груди. Он заметил как её руки прижались к телу . Актёр сразу стал подходить ближе. — Исмаил, ты уже здесь! А я немного не успеваю, — произнесла рассеяно Ешилчай, потирая предплечья. — Я думал, ты уже собралась. Могу подождать тебя. Ты долго? — Нет, мне нужно лишь переодеться и можем ехать. Подождёшь? — с улыбкой спросила она. Конечно же она знала ответ. Актёр заворожённо смотрел ей вслед и крикнул: — Одевайся потеплее! — удовлетворённо улыбнулся в ответ и снова сел в машину, уже в сотый раз проверяя коробку с приготовленным подарком. Через четверть часа Исмаил боковым зрением заметил приближающийся силует Нур и решил выйти навстречу. На ней было прекрасное бежевое пальто и высокие чёрные сапоги на каблуке, чуть свободные ей, подчёркивающие её стройные ножки. — Позволь, — произнёс актёр, открывая дверь машины и усаживая Нур на пассажирское сидение. Закрыв дверь, он сам занял позицию у руля и они поехали. Сначала разговор не клеился, так как актёры не знали с чего бы его начать. Нур в это время любовалась видом из окна, но закатное солнце светило ярко, так что пришлось надеть солнцезащитные очки. — А как же твоя девушка отпустила тебя? — решила поинтересоваться  актриса. — Так же, как и тебя муж, — сиронизировал он и добавил, уже более серьёзно: — Я знал, на что иду, раз уж позвал тебя. Его голос звучал уверенно и отдавал холодом. Женщине нравилась в нём эта холодность и уверенность, когда он говорил о серьёзных вещах. Она на минуту задумалась, правильно ли они делают, что едут вместе. А как же его девушка, разве она не ревнует? Тем временем машина уже ехала по улице, с середины которой можно было увидеть море, такое безмятежное и таинственное. Они остановились возле красочного отеля, в котором находился красивый ресторан на последнем этаже с потрясающим видом. Актеры взяли карточки-ключи и пошли к лифту. Исмаил в одной руке держал небольшую коробку. — Что это? — спросила актриса, когда они уже проезжали этажи . — Не торопись, дорогая, скоро всё узнаешь, — улыбчиво сказал он. Они добрались до нужного этажа, сняли с себя верхнюю одежду и пошли за заранее  забронированный столик. Нур была в красивом малиновом  платье с фигурным «каре» и рукавами-фонариками, которые заканчивались на запястье, приталенное с свободным кроем внизу. Исмаил, взглянув на актрису — обомлел. — Нургюль, ты выбрала прекрасное платье. Тебе очень идёт, —  сказал он, показывая ей своё восхищение. — Спасибо, Исмаил, я рада что тебе нравится. На тебе тоже очень хороший костюм, — просмотрев его с ног до головы, ответила она, встречаясь с его взглядом. Наконец они сели и стали изучать меню. Заметив, что актриса прожигает взглядом одну из страниц, сериальный Кеманкеш спросил: — Госпожа, вы что-нибудь выбрали? — А? Думаю да, я не сильно хочу есть... Поэтому я, пожалуй, закажу себе салат из цветной капусты. А ты определился? — Я тоже возьму салат, но из брокколи. Очень интересно, каким будет сочетание копчённого мяса и апельсина. А ещё я бы хотел заказать вино, ты не против? — Конечно нет, если ты говоришь о красном полусладком, — приподняла бровь, улыбнувшись, сказала его спутница. Пока они ожидали заказ, актриса  засматривалась то на тарелку, расписанную красками, то на цветы, стоящие не так далеко от них, то на гостей, входящих и выходящих из ресторана. — Нур, скажи мне, только честно, тебе со мной скучно? Или может я что-то сделал не так? Я же вижу ты думаешь о чём-то, перебираешь пальцы, теребишь кольца и всё засматриваешься куда-то, — серьёзно спросил Исмаил. Женщина немного опешила, так как была в своих мыслях и поэтому немного растерялась. — Нет, что ты, мне не скучно с тобой, просто жду своего заказа. Даже не думай так, — улыбнулась актриса. — Ну, тогда самое время приподнести тебе кое-что, —он ухмыльнулся и поставил кубический предмет прямо перед глазами женщины. — Можешь открыть сейчас, если пожелаешь, — добавил актёр. — Конечно, я ведь не утерплю, — произнесла она с ухмылкой и стала развязывать нежную ленточку, что легко поддавалась её рукам. Наконец, открыв крышку, и увидев содержимое, на её лице отобразилось удивление, умиление и восторг. Прикрыв обеими руками свой нос и рот женщина с минуту смотрела то на подарок, то на актёра. — Исмаил, не может быть! Как ты узнал  что я люблю эти духи? — не скрывая свою радость, наконец спросила она. — Я имел несчастье испортить тебе их, когда мы спешили к твоему сыну. Флакон духов разбился, но я нашёл способ возместить ущерб, - отвечал ей, наблюдая за её реакцией. Лучшая награда для него была её улыбка. Такая искренняя и радостная. — Спасибо огромное. Я думала, что потеряла их, — продолжила, на мгновение взяв его руку в свою, крепко сжав. Через некоторое время они уже пробовали на вкус свои заказы. — Ну как тебе твой салат? — спросила Нур, пережёвывая кусочек яблока. — Оо, мне нравится. Тебе твой я думаю, тоже. Вижу, что ты довольна, — отвечал ей актёр, встречая её кивок как верное предположение мыслей. Женщина снова засмотрелась в тарелку. «Может, сказать ему? Он так заботливо ко мне относится. Да, он обидел меня в прошлом, но сейчас так старается искупить свою вину. Может, это стоит того чтобы его простить и довериться вновь? Он ведь мне не безразличен.»— раздумывала она. — Госпожа Ешилчай, я требую обьяснений вашему поведению! Вы в сотый раз уже пялитесь в тарелку. Что там может быть интереснее, чем то, что находится здесь, рядом с вами? — спросил, улыбаясь, Демерджи, показывая на себя, но видно было, что это его задевает. Актриса моментально погрустнела, давая ответ: — Исмаил, прекрати, не говори так больше, слышишь? Я просто... — выдохнула, стараясь не заплакать, делая глоток вина. Осмотрев потолок по привычке Кёсем Султан, женщина продолжила: — Я не знаю, как ты воспримешь это. Не знаю, правильно ли я делаю. Но обещай, что ты меня выслушаешь. Увидев одобрительный кивок и беспокойство в глазах Исмаила, и сделав ещё один глоток красного полусладкого, она начала: — Дело в том, что сегодня я поругалась со своим мужем. Хотя его вряд-ли можно назвать моим — он уже столько раз доказывал мне, насколько дорожит своими шалашовками, — опустила глаза в пол из-за надвигающихся слёз. — Я не хотела об этом говорить, не хотела думать, но я просто не понимаю, почему он выбирает кого-то вместо меня. Разве я плохая мать? Плохая жена? Хотя ты не сможешь мне ответить на эти вопросы. Я и сама знаю, что это не так. Я просто глотала обиду, стараясь сохранить семью ради Османа, чтобы он рос в полноценной семье, чтобы у него было всё. Но сейчас я просто не выдержала. Он задержался в командировке на неделю, потом ещё на одну. И знаешь почему? Чтобы побыть со своей очередной любовницей! Он фотограф, у него появляется муза и он боготворит её, кружится над ней, пока не испробует всю, — актриса отвернулась на несколько секунд, чтобы убрать наступившиеся слёзы и продолжила: — Ну вот, теперь ты знаешь причину моей задумчивости, — сказала она, грустно улыбнувшись, допивая содержимое бокала.