Между сладким и горьким

Небо на горизонте заметно светлело. Лёгкий ветерок коснулся верхушек деревьев, спустился ниже, прошёлся по крыльцу, убирая частички пыли с вымощенной камнем дорожки. Через час всё замерло. На земле стал появляться влажный след от начинающейся росы. Природа готовилась встретить новый день. Бархатный луч прошёл через занавес шелковой ткани, ловко просачиваясь в щель между окнами. Сперва легко пробежался по полу, за ним, с другой стороны, принялся проходить второй, однако светить ему помешали шторы. Стремительно поднимаясь, осветив уже и пальчики ног, нечаянно выбившихся из под пледа, проходя по щиколотке, задевая колено, поднимаясь всё выше, коснулся живота, подарив тепло груди и вот уже поднялся к щеке, а делее к мирно закрытым векам. От воздействия теплоты веко стало нагреваться.

Сон

«Актриса идёт за руку с сыном, смеясь и обсуждая какие-то забавные мелочи. Вдруг он указывает ей вдаль, удивляясь, и что-то проговаривая. В ответ она наивно улыбается, не понимает его, не слышит его голоса. Сын уже не может стоять на месте и, вырывая руку, бежит к силуэту мужчины, что расправляет руки для объятий. Силуэт знакомый, но она не видит его лица, солнце позади него слепит ей в глаза. Она поднимает ладонь на уровне бровей, чтобы разглядеть, но свет слишком сильный. Он перестаёт быть молочным и превращается в цвет алой крови. Он везде, Нургюль уже не видит ничего, кроме этого цвета.» Женщина резко принимает сидячее положение, вырываясь из слабых объятий любимого. От такой махинации организм явно не доволен. Сердце тяжело пропускает пару сильных точков, разгоняя кровь, в глазах на мгновение темнеет, голова кружится и лёгкие вяло берут воздух. Актриса дышит тяжело, словно после погони. Луч, тем временем, дошёл до густых угольных мужских ресниц, а слух уловил её  тяжёлое дыхание. — Нур, что случилось? — спрашивает спросонья. Его охрипший после сна голос легко касается её уха. — Ничего, все нормально. Сон непонятный увидела, — отвечает возлюбленная, переводя зрачки на разные части интерьера, всё ещё приходя в себя, будто бы убеждаясь в том, что это было лишь сновидение. — Что за сон? — спрашивает актёр, потирая глаза мякотью ладони. — Да так, — глупо отвечает, вздыхая. — Рассказывай, — уверенно говорит, садясь рядом с ней, обвивая её талию одной рукой. — Я не знаю. Я видела своего сына, он бежал к мужчине. Он был похож на тебя, но я не видела его лица, меня осветил яркий свет позади вас обоих. А потом этот свет стал алым, как кровь и всё  заполонил, — Нур помрачнела. — И ты сразу же подумала, что это призыв прощаться с нами? — усмехнувшись, вопрошал актёр. Но увидев досаду в глазах любимой, сразу стал серьёзным. — Родная, тебе не за что переживать. Насколько я знаю, цвет крови — это цвет здоровья. Значит, мы с ним будем жить долго... И счастливо! — прибавил он, снова пустив смешок. — Возможно ты прав, — она опустила свой взор на плед, что укрывал  её ноги и стала перебирать ткань своими тонкими пальчиками. — Что это с тобой? Почему ты нервничаешь? — переводя взгляд с рук на глаза, интересовался мужчина. Актриса резко посмотрела на него, а потом вновь перевела взгляд на свои руки. Исмаилу показалось, что его вопрос напугал её, и он смутился. — Я просто переживаю за Османа. Я ведь не говорила ему про тебя. Как он отреагирует на то, что я уже не малое время веду роман с бывшим мужчиной, которого ещё недавно ненавидела? — она глупо усмехнулась, понимая, какой абсурд сейчас сказала. Но реальность была такова. — Не называй меня так, — недовольно ухмыльнувшись, сказал он, и продолжил: — Ну, а на счёт Османа, я считаю, что ему нужно время. Сейчас он явно потрясён разводом родителей, и неизвестно, что будет, если на этом фоне вдруг появлюсь неизвестный я, — актёр вновь усмехнулся. — Он должен привыкнуть к моему присутвию. Осман сейчас — как дикий мустанг. Чтобы с ним подружиться, нужно иногда появляться с ним рядом, угощать и помогать, — Нур, в этот момент, улыбаясь, рассматривала его профиль. Что-то мешало ей сейчас уводить разговор в болезненную тему для них обоих. — Какой ты умный. Сын у меня мустанг значит, дикий. Ну ладно-ладно, — договорила она, смеясь. — Я поняла тебя, и полностью с тобой согласна. Осману нужно время, чтобы привыкнуть. Постепенно будем раскрывать карты, и  надеяться, что он всё поймёт, — в ответ мужчина лишь крепче прижал её к своему горячему телу, утыкаясь носом в её шею, вдыхая аромат волос, разделяющих его с её кожей. Темноволосая красавица лишь прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Через минуту она вяло произнесла: — Исмаил, дорогой, пора вставать. От неудобной позы всё тело ломит. — Хочешь я тебя разомну? Тебе понравится, — двинув бровью, произнёс мужчина. — Хитрец, — усмехнулась она, — ну уж нет, я предпочитаю твои размятья ночью, — проговорила, вырываясь из его объятий. — Зря ты отказываешься, я знаю очень хорошую утреннюю разминку для тебя и для неё, — ловя момент, и шлёпая актрису по попе, говорил актёр. В ответ послышался переливающийся смех Ешилчай. — Ну что вы, дорогой мой, творите? Держите себя в руках! — посмеиваясь, медленно отдалясь, прикрывая свою пятую точку, проговаривала, на выходе вновь поворачиваясь к нему спиной. Какая она была счастливая, когда он находился рядом. — Тяжело, очень тяжело, вы себе даже не представляете! — попутно поднимаясь, и спеша за уходящей, говорил Исмаил. Наконец, настигнув её, мужчина продолжил: — Вы мне не поверите! Видите эти руки? — он поднял их, кистями повернув к лицу Нур. Она кивнула. — Мозг, ведь он всё понимает, но эти руки не хотят слушаться! — А чего же они хотят? — разжигая костёр в глазах, восхищённо вопрошала. — Они хотят держать не меня, а вас.. — на этих словах он плотно прижал её к себе, целуя в губы. Женщина незамедлительно начала подражать его движениям и двигаться вглубь комнаты к столу, но пара нечаянно задела пульт от телевизора, и тот послушно включил телепередачу. Влюбленные прекратили поцелуй, уголки губ бодро поползли вверх. — Подвернулся же мне, — усмехнулся Демирджи. — Нужно было положить его на полку, хорошо что не раздавил, — смеясь, отвечала ему. — Я бы и не раздавил. Я же не такой тяжёлый, согласись, — подмигивая ей, отвечал актёр. В ответ она отвела взгляд в сторону, громко смеясь. Через некоторое время они сидели за кухонным столом, завтракали и мило разговаривали, вспоминая прожитые моменты. — А ты помнишь, как я притворился больным, чтобы ты за мной ухаживала? Я наслаждался, правда не долго, — смеясь, произносил мужчина. — Помню, конечно помню! Актёрская игра у тебя всегда была хороша, — улыбаясь, отвечала ему темноволосая. В этот момент луч света добирался до бархатного взгляда серо-зелёных глаз. — Охх, как слепит, — произнесла она, прикрыв глаза. Прожмурившись, актриса всё ещё оставляла веки закрытыми, рассматривая бегающий шарик на красном фоне. Вдруг её голову пронзила мысль. — Исмаил, знаешь о чём я подумала? — снова распахнув глаза, обращалась к возлюбленному. — О чём же? — улыбаясь ответил, продолжая наслаждаться красотой её лица в сочетании с солнечными бликами. — Когда я проснулась, ощущала странное тепло на веках. Сейчас, закрыв глаза, я почуствовала его, а ещё увидела почти тот же алый цвет, что видела в своём сне, — радостно сообщила она ему. Исмаил непонимающе глядел на неё, продолжая улыбаться. — Ну что ты смотришь так? Ты понимаешь что это значит? — с детской наивностью в голосе проговорила. — Драгоценная моя, я совершенно ничего не понимаю, — смеясь, ответил он. — Давай разбираться. Алый цвет в твоём сне как-то связан с солнечным светом? — Ну конечно! Когда я спала, луч солнца светил мне прямо в глаза, а мозг расценил это как хороший эффект для моего сновидения! Ты понимаешь? — смеясь, говорила она. Исмаил усмехнулся, приставив костяшки пальцев правой руки к щеке так, что рука чуть загораживала его рот. На несколько секунд он задумался, а потом вновь убрал пальцы и ответил: — Я только что понял, за что ещё люблю тебя. Я каждый раз открываю в тебе что-то новое, — он взял её руку в свою. — Ну, это ничего не меняет. Сон — это может быть всего лишь интерпретация воображением подсказок мозга. Какие опасности будут ждать меня в будущем я не знаю и не хочу знать. Как нибудь с ними справлюсь. Тем более сейчас, когда у меня есть ты и Осман — мои любимые мужчины, — теперь для неё они действительно были самыми любимыми. Она отдавала всю себя им. В этом и заключается сила любви женщины — она искренне любит тебя, когда желает о тебе заботится. В ответ Исмаил широко улыбнулся. « — Как быстро развиваются события. Ещё несколько месяцев назад я только задумывался о свадьбе с другой женщиной, а сейчас буду стараться стать опорой для 10-летнего мальчика. Это ответственный шаг, мне нужно морально подготовиться к нему. Я должен постараться ради неё» — думал, рассматривая свою возлюбленную, которая уже успела поцеловать его и убежала в душ, чтобы подготовится к новому дню. Так прошло около десяти минут. Пока актриса приводила себя в порядок, актёр успел обдумать всё и осмотреть помещене в котором находился, приходя к мысли, что у Нургюль очень хороший вкус касательно интерьера. — Исмаил, ты собираешься? — послышался громкий голос Ешилчай. — Так я всегда готов, родная, — смеясь, крикнул он в ответ. — Раз так, значит через пол часа мы уходим. — Отлично. Я пойду прогревать машину, — темноволосая красавица вдруг задумалась. — Исмаил, мы поедем каждый в своей машине. — Почему? — он в секунду стал серьёзным. Актрисе даже стало совестно. — Во-первых мне нужно поехать на своей, так как потом я заберу Османа. А во-вторых мы — публичные люди, а я хочу, чтобы наше счастье было тихим. Тем более, что сейчас я ещё считаюсь замужней женщиной и то, что мы твоим не совсем правильно. Ты же сам понимаешь, как ко мне будут относится, если узнают. — Хорошо, я понял тебя, — проговорил он устало и молча продолжил путь. — Тогда я ещё успею заехать к себе домой. Сцены со мной будут сниматься чуть позже. — Исмаил, это ещё не всё! — она потянула его к себе и нежно поцеловала. — Спасибо тебе за вчерашний вечер, он был поистине волшебным. Мне нужно было твоё тепло и поддержка. — Я знаю, родная, знаю, — обхватывая руками её плечи, обнимая, отвечал актёр. Через пол часа они уже ехали каждый в своей машине, раздумывая о происходящем. Нур пришла смс от Хакана, в котором он сообщал, что бракоразводный процесс начнётся сегодня, и клялся ей в том, что просто так она от него не отделается. Она устало вздохнула. — О, всемилостивый Аллах, даруй мне терпения... — актриса набрала маме и решила узнать как они провели вечер. Исмаил, тем временем, удалял смски с угрозами, мольбами и признаниями в любви от Сельви. Даже не стал читать эту чушь и решил, что сегодня, проведёт вечер один, дабы разложить все мысли по полочкам. Но войдя в свой дом, Демерджи вновь увидел её. Она готовила себе кофе. Молча пройдя в спальню, актёр захватил рубашку и отправился в душ. Спустя пятнадцать минут мужчина  захватил всё необходимое и направился на кухню, где всё также находилась Сельви. Она подошла сзади и положила руку на его плечо. Исмаил, недолго думая, накрыл её руку своей и резко отдернул. — Тебе самой не надоело каждый раз действовать мне на нервы? Я чётко дал понять, что ты должна сделать. Неужели ты насколько сгнила, что даже этого не можешь? — Перестань обращаться со мной, как с прислугой! Ещё только утро, я помню твои слова! — со слезами на глазах кричала она. Когда кофе был готов, он залил его в термокружку, закрывая крышкой, и отправился в путь. Много сил и терпения приходилось вкладывать в моменты его нахождения рядом с бывшей девушкой. Как бы он не хотел, но физической боли принести ей не мог. Это совсем не по мужски. В совершенно опустошённом состоянии он добрался до павильона.