Убийственное прикосновение

— Сегодня будет тяжелый день. — вздохнув, темноволосая девчонка вышла из полупустой квартиры. Переезды стали обычной практикой, а за 10 лет она успела сменить дом больше 15 раз. Новый город, новая квартира и окружение, без возможности остаться там, где захочется. Думаете, переезды — это весело? Смена обстановки, возможность играть новую роль, стать кем-то классным или странным. Но скажи тоже самое этой бедняге, и она выцарапает твои глаза не жалея маникюра. Друзей девушка перестала заводить уже давно, ведь зачем? Пару месяцев или лет, и она снова покинет привычное место. Потухшие глаза в пол и громкие звуки, что доносились из наушников, заглушая собственные мысли. Худощавая брюнетка, с темными синяками под глазами и вечно печальным видом, одета в черное пальто и грубые черные ботинки, что тащили на собеседование нового места работы. Опять. Решив сократить путь, без какого-либо желания гулять по окрестностям нового «убежища», она свернула за рандомный угол одного из зданий. — А ну стой, ублюдок! — яростно прокричала появившаяся из ниоткуда женщина в черном костюме и с чемоданчиком. — А что ты мне сделаешь?! — кричал в ответ убегающий от нее темноволосый парень в школьной форме. — Пятый, не думай, что ты не уловим! — надменно крикнула та, не поспевая за живчиком на своих высоченных шпильках. Но оценивая борьбу явно не в свою пользу, она замедлила ход и начала яростно жать что-то на часах, что были плотно сжаты вокруг запястья, и в миг, один за другим, позади недовольной бестии появлялись люди, в таких же, черных и идеально выглаженных костюмчиках. — Твою мать. —парень растворился в воздухе и появился позади толпы, смачно ударяя одного из мужчин ногой в голову. Завязалась драка, но не та что она видела раньше: с маханием рук, брызгами крови и множеством нецензурных слов, в комментарий к каждому удару. Потасовка этих людей, если их можно так назвать, больше напоминала новогоднюю елку, медленно летящую на пол. В разные стороны разлетались яркие игрушки и светильники от гирлянды, разбиваясь об пол на множество мелких осколков. Они исчезали в синей вспышке, а через секунду появлялись совершенно в другом месте, делая все это настолько быстро, что даже взгляд за ними не поспевал. Все это время девушка ошеломленно выглядывала из-за угла и лишь истерично вспоминала номер полиции, пожарной, скорой, хоть какой-то помощи. Но зачем нападать толпой на школьника? Хотя ответ выплывал сам, когда она видела снова и снова то, что не поддавалось какому-либо объяснению. Это определённо пугало, но возможно, именно этот паренек мог ответить на вопрос, который мучает её всю жизнь, и из-за которого она потеряла уже стольких, что и не счесть. А тем временем, довольно жалкий мальчишка отбивался от целой своры «взрослых собак», что стреляли по всем движущимся, и не движущимся мишеням. Тонкие ручки разбивали грубые мужские челюсти, а ловкость животного позволяла избегать ответных ударов. Паника неприятно сдавливала прессом череп, когда откуда-то из груди вырвалось хриплое. — Эй! Толпа, явно неожидавшая такой наглости непонятно от кого, обернулась, но оценив на вид безобидность, даже не напряглась, лишь пара человек дернулась в её сторону. Звонкий крик сработал как отвлекающий маневр, тем самым юркий школьник успел телепортироваться за машину, стоявшую недалеко от места, давая себе возможность отдышаться. — Упустили! Опять! — крикнула блондинка, которая появилась первой. — Искать! Он не мог уйти далеко, слишком вымотан. — отчеканив, подытожила она. — Ты! — она указал на женщину, стоявшую рядом — Убей ее, что уставилась?! — киллер в юбке, скривив лицо в злобной улыбке направила пистолет, на сжавшееся в землю тело. — Твою мать, твою мать, что же я наделала? — мысли в голове судорожно пытались собраться в один план, но истерика сбивала с ног каждое слово. Выстрел! Увернулась! Чувствуя, как точечно зажгло мягкую ткань живого тела, а теплая струйка крови медленно поплыла по руке — царапина. Женщина, округлив глаза от удивления прицелилась еще раз. Снова выстрел! Мимо. — Поиграть решила? Ну давай поиграем. — крикнула мясистая мадам в черном костюме, и ухмыльнувшись, достала еще одно оружие Яркой синей вспышкой перед убийцей появился так называемый «пятый», за которого наша героиня вляпалась, в полный, ужасов и смертей, кошмар. — Беги, идиотка! — крикнув, он заискрился синевой в толпу, но на этот раз стараясь избежать столкновения. Вспышки казались всё бледнее и бледнее, давая понять — силы на пределе. Ну уж нет! А вдруг он знает, что со мной? Вдруг сможет помочь? — текст в голове уже перерос в жидкость, что бурлящим адреналином выплеснулась в кровь, с истерической злостью и отчаянием, подталкивая девушку ринуться в самый кратер событий. И вот, знакомый ей мир уже казался совершенно другим, никогда ещё в скудное и пустое существование робкой девушки, что точно так же была похожа на школьницу, не врывались перестрелки, другие люди с непонятной силой и киллеры с пушками. Пытаясь привести себя в чувства, она начала замечать нечто странное. Дыхание стало чётким и ясным, словно она осталась одна в пустой комнате, движения отрывистыми и решительными, будто теперь эта дворняга стала одной из убийц, а разум, словно стал светлее. Каждый предмет вокруг, одушевленный или не слишком, буквально подсвечивался, как бонус в видеоигре, чем-то, что можно назвать аурой, такой в синих оттенках, выводящих яркий контур вокруг цели. В глазах плыло, а «аура» была похожа на приступ шизофрении, которой у героини никогда и не было. Вон та женщина позади, кажется, была почти бледной, а мужик, что поднимает руку и выпускают пулю прямо ей в лицо, горит ярко-синим, как и пуля, от которой она смогла увернуться. Синий свет — вправо! Белый свет — мало энергии, можно не уворачиваться! Пуля! Это уже было похоже на игру в твистер, но без правил и реквизита. Зрачки вспыхнули черными кружками, когда перед лицом возник мужчина, которого она рефлекторно толкнула в грудь, упираясь в него сразу двумя руками. Яркой искрой, словно молния, он отлетел на огромное расстояние, успев захватить своим телом, или ударной волной, еще несколько человек. Мощный поток ветра привлек внимание всех присутствующих, заставляя на секунду оставить драку. На несколько кварталов в разные стороны, кошачьим хором заверещали сигнализации машин, а ближайшие окна и стеклянные витрины магазинов разлетелись в осколки. Чувствуя, как через себя она пропустила невероятный поток силы, удивлению не было предела, скромняга взглянула на внутренние стороны ладоней, что ничего из себя не представляли, но не время разбираться. Внутри, будто родилось что-то новое, или за давно закрытой комнатой, только что отворила дверь спавшая уверенность, и позволила не забиться в угол, а не дать себя в обиду, хоть и совсем не понимая, как это происходит. — Какоогоо х…а это уже интересно —вися где-то на фонарном столбе, и разглядывая ее, как экспонат в музее, проговорил самый странный мальчишка в ее жизни. — Думаю, теперь ты идешь со мной. — в эту же секунду он появился перед лицом испуганного мышонка и схватив ее за руку исчез. Оказавшись через пару зданий, они стояли в узком переулке, куда от тесного стыка высоток, даже не доходил солнечный свет. Девушка с облегчением хотела выдохнуть весь разгоряченный воздух из легких, но брюнет перескочил за спину, закрыв ее рот ладонью, и стягивая женский правый локоть к лопатке, крепко прижимая к себе. От удивления, та хотела взвизгнуть, но. — Издашь хоть звук, и мы оба умрем. — прошипел он рядом с ухом. В нескольких метрах начала пробегать армия в черных нарядах, перекликаясь друг с другом лишь краткими шифрами о местонахождении этих двух. От страха, бедняга сильнее вжалась в парня, что медленно отступал назад, заходя все больше в тень. Шумные шаги перестали, все вроде затихло. — Я отпущу руки. Без резких движений или прикончу сам — проговорил мальчишка так же тихо, как и в первый раз. Не дождавшись ответа, мир заискрился перед глазами, а ноги онемели, и вот, она уже стояла по ту сторону огромного забора, на лужайке не менее огромного здания. Убрав руки, парень, не скрывая раздражения лишь кинул презрительный взгляд в сторону незнакомки, делая шаг к дому. Железная дверь в длину несколько метров навевала чувства предстоящего ужаса, заходить было страшно, но так и тянуло переступить порог. — Кто ты нахрен такая? Откуда у тебя способности и в чем их сила? Это что-то генномодифицированное или ты такой родилась? Я кстати Пятый. — попутно поднимаясь по небольшой лестнице, голос его становился всё тише, отдаляясь от героини. Та же, смиренно поплелась за ним, опуская голову вниз и пытаясь понять все происходящее, не имея понятия, что ответить. — Эй. Я разговариваю с тобой или с пустым местом? — остановившись вдруг, выпалил он, раздраженно разглядывая спутницу. — Может для начала зайдём внутрь? — робко и немного заикаясь, почти прошептала та. Пятый лишь развел руками, указывая на дверь. Руки потрясывались от пережитого, тело горело и лишь любопытство и надежда, что она наконец поймет тайны своего рождения вели вперед, словно на поводке. Все ее теории и предвкушения о секретном логове супер-людей, развеялись с момента, как открылась дверь. Это был огромный дом, не совсем обычный, но и не набитый блестящей хромированной электроникой или маленькими летающими роботами. Высокие потолки, люстры, размером больше, чем она сама, тянущиеся к небу колонны. Интерьер дома напоминал чем-то стиль барокко в очень темных оттенках, компендиум идей, сбор эстетических норм и правил, разбавленный лишь головами животных, тоскливо висящих на коричневых стенах. — Так, знаешь, мы не с того начали, ты вроде как одна из нас. Или нет, откуда у тебя силы? — Пятый повернулся в пороге, проходя куда-то дальше спиной к дому, и лицом к робкому цветочку. — Я. Я не знаю. — девчонка замялась в дверном проёме теребя руками пальто. — Да ты издеваешься надо мной! Зовут то тебя как? — Нет, нет! Я правда не знаю, для меня это тоже было удивительным. Я Рия. — опустив глаза вниз, промямлила она, словно оправдываясь. — Ри, что значит не знаю? Эта не та вещь, с которой можно жить всю жизнь и не понимать. И зайди в гостиную, чего встала у порога как кошка дворовая? — на вид безобидный, и даже милый школьник, совершенно не церемонился в своих выражениях. Девушка медленно прошла дальше и скромно присела на край дивана, будто ребенком сбежала из дома, а теперь ждёт пока ее отчитает нашедший отец. — Если ты не знала о своих силах, какого хрена тогда полезла спасать меня? — Пятый метался по комнате, не зная, что делать с этой новостью, его тонкие пальцы корябали красные ладони, а нервозные судороги по всему телу, периодически, заставляли его подергиваться. — Я думала, что у тебя явно нет шансов, ты маленький мальчишка, а за тобой охотилась целая толпа непонятно кого, посмотри на себя. Из-под волос сочится кровь, руки сбиты, весь в синяках и ссадинах. — водя рукой, как по путеводителю, Рия указывала на каждый оставленный след, пока Пятый, резко остановившись на месте, провожал взглядом её жесты. — Так, во-первых, теперь ты явно понимаешь, я — не хилый детсадовец, а это чертово тело не то, на что тебе стоит обращаться внимание. А во-вторых, с чего вообще ты взяла, что ТЫ сможешь уравнять наши силы? У меня две сестры, которых я боюсь до ужаса, так что не в моих правилах недооценивать женщин, но ты только глянь на себя. Слабая девчонка! Откуда столько смелости? — он усмехался. — Ты говоришь, что не знала о силах, но ринулась в бой, как муха под комбайн мухобоек и тапочек! Кровь начала поступать к лицу, заставляя растекаться под кожей пунцовой жидкости, а тонкие пальцы сжались в кулаки. — Да как ты смеешь? — Ри вскочила с дивана, оскорблённая и озлобленная, но всё такая же застенчивая. — Не вздумай кричать в этом доме, а тем более, кричать на меня. — он появился прямо перед женским лицом, поддергивая рукой, что уже сжималась в кулак. В комнате повисла немая пауза, Ри всё так же боялась оторвать взгляд от пола, а Пятый сверлил окаменевшее тело своими зелеными окулярами, в ожидании действий. Темноволосый мальчишка, в школьном пиджачке, из-под которого виднелась белая рубашка с растекшимися узорами крови, и жилет с ромбиками, что так же был исполосован, словно половая тряпка. А вишенкой на торте были лишь шортики, чуть ниже колена с натянутыми гольфами, что не доходили до синюшных и костлявых колен. Расхаживая здесь, с лицом короля, он казался смешным, хотя от яростного вида пробирала непонятная дрожь. — Что за шум? Я помешал? Эти двое были так злы друг на друга, что даже не заметили, как в комнате появился третий персонаж. На пороге в огромную гостиную стоял мужчина, с темными кудрявыми волосами до плеч, и изрисованным татуировками телом. Его распахнутый халат почти не прикрывал нагую тушку, а пушистые тапочки и леопардовое белье казались даже забавными. Выглядел он слегка помято, но гораздо дружелюбнее этого недоростка. — О черт, Клаус, это не то, что твоя извращенная голова могла подумать. — плюхнулся на стоящий рядом диван Пятый. — Знакомься, это Ри, наша сестра, или не сестра. — он задумчиво потер подбородок, после чего перевел взгляд на девушку. — Чего? — Клаус свел брови в недоумении, и присел рядом с ней, стараясь что-то разглядеть, на что темноволосая продолжала стоять подле дивана, боясь даже дернуться. Складывалось впечатление, что он только отходил после долгой алкогольной ночи, или перепутал умывальник с травкой, и обдолбался с утра пораньше. — Сама не знаю. У меня есть сила и все такое. — Ри повторила действия Пятого, аккуратно возвращаясь на темные подушки, попутно прикрываясь пальто, от любопытных взглядов. Клаус осмотрел новую подругу с ног до головы, вглядываясь в пыль на обуви, ворсинки одежды и растрепанные волосы. После слов, что незнакомая девушка может быть новой сестрой, он не был так озадачен вопросами как его брат, кудряш лишь поедал её взглядом, заставляя и без того сконфуженную девушку сконфузиться ещё больше. — Ваау. Третья? Я Клаус! А почему ты выглядишь как подросток? Еще одна путешественница во времени? — наконец, расфокусировав взгляд произнес он, попрыгивая на диване ближе и протягивая руку для приветствия. — Подождите, а что значит сестра? — та с опаской протянула кисть, стараясь не словить взор с маньячными искрами, которыми стрелял Клаус. Его ладонь оказалась совсем тёплой, не такой, которая только что сжималась в яростном сгибе, чтобы отвесить ей оплеуху. Но даже через приятную температуру тела, ощущалась грубость кожи, и сухие отпечатки мозолей. — Дай угадаю, твой день рождение 1 октября 1989 года, агась? — Ага, откуда ты — Рия начала заикаться, шире раскрывая глаза от удивления, и наконец, подняв их к лицу собеседника. — Сестренка! Я должен срочно позвать всех! — Клаус дернулся к выходу. — А ну стоять! Ты не видел, на что она способна, а я не знаю, на что она способна! Это может быть опасно для семьи. — дорогу ему преградил Пятый, телепортировавшийся за секунду. — А на что ты способна? — парень с ухмылкой перевел взгляд в сторону брюнетки. Пятый присоединился к брату, в ожидании ее ответа. Все тело свело от неловкости, и без того забитый щенок не знал куда себя деть, — вновь. И куда же испарилась та смелость и ярость, что полчаса назад, возможно, спасла от смерти полутораметрового говнюка. В комнате повисла тишина — вновь, настолько осязаемая, что казалось, можно потрогать ее, или перерезать ножом, чтобы не прижимала к земле. — Я, вроде как, не старею, к слову, совсем. — делая паузы между словами, она пыталась хоть что-то объяснить. — Похоже на правду, но это не то, что я видел сегодня. Что за магнетический всплеск? — Пять деловито уложил руки в карманы, вальяжно переставляя одну ногу за другую, чтобы выглядеть солиднее. — Просто очень разозлилась, внутри все вскипело и вышло вот это. Я надеялась, что ты сможешь помочь мне в этом. Я действительно не знала, что способна на такое, кажется, я видела какое-то свечение вокруг людей, видела, как пули начинают светится ярче, когда становятся ближе ко мне, и отворачивалась, словно наперед зная их движения. Никогда еще в жизни не видела подобного, я думала, что я одна такая. — взгляд уставился в пол, а руки нервно ковыряли пуговицы её верхней одежды. Все чувства смешались в кашу, в животе крутился ком из слез, истерики, стыда, надежды, страха и злости. Всё это хотелось выплюнуть прямо на ковер, не отравляя более тело. — Да ты у нас еще один халк что-ли? — Клаус переплел пальцы друг с другом, и прикрыл ими лицо, чтобы не засмеяться сильнее. — Оо нет, Лютер расстроится, если узнает, что у него теперь есть конкуренты! — казалось, вся эта ситуация только забавляет его. — Клаус, боже, мы имеем дело с непонятно чем, а ты находишь время для шуток? Напомнить, хоть один случай из детства с Ваней, когда мы злили её? — мальчишка метнул злобный взгляд на братца. — Я видел, что стало с комиссией. Они будто умирали еще до того, как падали на землю, ты словно забирала их жизнь, отшвыривая в сторону только оболочку. — Нет, не может быть, их просто отрубил удар о землю, после того, как я. Ну. Сделала то, что сделала. — Рия начала тараторить, в попытке оправдаться перед парнями, или в попытке убедить себя, что она не убила сегодня порядком, около десяти человек. Слова вырывались с нервным смешком, ведь мама учила быть прилежной, быть спокойной и сдержанной, мама учила смеяться в пол голоса, дышать в пол вздоха, и жить, в пол жизни. Кажется, теперь всё начало вставать на свои места. — У меня есть идея, это опасно, но я не вижу другого выхода. — Пятый подошел ближе и сел рядом, на диван. — Дай мне руку. — Ч.что? — темноволосая отодвинулась подальше. — Ты слышала. Не волнуйся, дай мне руку, и надеюсь, никто из нас не умрет. — Пятый протянул кисть. Рия нервно сглотнула тревогу в горле, и вложила ледяную ладонь немного подрагивая. Они закрыли глаза, стараясь сосредоточиться на ощущениях. — Сконцентрируйся. Думай о силе, о том, как она могла бы выглядеть, как мощный поток протекает через все твое тело, задевая каждую венку и нерв, оставляя слабое свечение после себя. О ее тепле, представь, что это жидкая лава, которая спокойно сочиться под тонкой кожей, или пробирающем холоде, который заставляет застыть дыхание на выдохе. Материализуй это явление, вспомни, что сделала сегодня. Как видела ауру каждого живого и неживого предмета вокруг, как забирала её себе, напитываясь. — Пятый замолк, и медленно начал сваливаться на пол, обмякая, как печенье, забытое в теплом чае. Но Ри уже не могла остановиться, ладони светились, точно эти двое зажали в руках лампочку, дыхание вновь стало громким, а поток и действительно был то холодным, то горячим. Он обжигал кисти, а затем разливался холодом в груди, каждый волос на голове наполнялся жизнью. Жизнью Пятого. — Вот. Черт. Я. Был. Прав. — последние слова, и Пять стёк по дивану на махровый ковер, выдавливая выдох. — Пятый! Что с тобой? Эй! — вслед за сползающим маленьким телом потянуло и девушку. Она встряхнула головой, словно освобождаясь ото сна, и хотела уже подтянуть его на диван, но хлюпик на удивление оказался тяжелым, так что эти двое с грохотом полетели вниз. Клаус даже спрыгнул с дивана, подбегая в гущу событий и хватая брата за плечи. — Стой где сидишь Ри, не знаю, что ты с ним сделала, но пока он не очнется, давай без резких движений, ничего личного, ты выглядишь действительно милой девушкой, но я уже терял семью однажды. Он был прав — ты опасна. Вон там бар, можешь выпить чего-нибудь. — Клаус положил полуживого Пятого на диван и сел рядом. И без того впалые щеки, впечатались ещё больше, теперь он даже не был похож на человека. Только кости, обтянутые кожей, Пятый еле дышал, совсем не реагируя на попытки Клауса привести его в чувства. Пульс не прощупывался, последние нити жизни утягивались вместе с Рией, что уходила в сторону огромной полки с цветными бутылками. — Думаю, алкоголь здесь и правда не будет лишним, спасибо. Клаус оказался куда добрее брата, не дав незнакомке пощечину и пинок под задницу, за то, что отрубила Пятого. Они лишь надеялись, что он все же откроет глаза в скором времени. Рия медленно, буквально, приплыла к барной стойке, и долго не выбирая налила стопку чего-то белого выпив залпом. Жидкость обожгла рот и расплылась теплом по всему телу, в пустом желудке неприятно защипало. Поморщив нос, она налила еще одну стопку, и к горлу подступил ком чувства вины и горечи, а в голове началась целая война, — флешбеки из прошло всплывали один за другим, пытаясь переиграть друг друга, с целью ущипнуть девушку сильнее предыдущего. Где-то внутри, она была даже немного рада подобному повороту событий — раскрылась новая черта её непонятных способностей, она какое-то время смогла даже управлять ей, по вкусу пришлась даже сладость того, что она не беззащитна и так слаба, как говорила мама. Но вместе с радостью нахлынули и они. — Милая, давай сегодня мы не будем обниматься так долго, я что-то плохо себя чувствую. — голос матери звучал так сладко и тихо, словно убаюкивая, она почти шептала, целуя дочку в лоб, и оставляя её поиграть одну. — Принцесса, со мной все в порядке, просто папочка немного устал после работы, я прилягу. — отец проводил рукой по плечу, а затем с уставшим видом уходил в комнату. — Рия стой! Ты же заболела гриппом, давай вы с подружкой пока отложите прогулку и поиграете по сети, ты ведь и так много раз была у неё в гостях в этом месяце. — на каждую попытку подружиться, мама с опаской оставляла ее дома. — Маам! Мам! Кажется, папа вчера очень устал, он спит так долго. — заглядывая в приоткрытую дверь, Ри видела лишь силуэт, что совсем не был похож на живого человека. Малышку очень беспокоило, что родители так сильно худеют, хотя прекрасно едят, что совсем не обнимают её по праздникам, лишь аккуратно гладя по голове, и что раз в пару лет переезжают в новый город. Но ведь они просто любят путешествовать. После похорон нескольких подруг и отца, она старалась больше вообще не общаться с людьми, с опаской обходя веселые компании. Дело было в ней, в душе этот факт бедняга приняла уже давно, но на деле. На деле, лишь украдкой плакала в вагоне поезда, провожая взглядом новый шлейф одиночества и пропущенных прогулок. Через год после отца, не стало и матери. Рия долго стояла у её надгробия безмолвно, не чувствуя даже слез, но ощущая, как тело становится сильнее. Надежды на спокойную жизнь покидали её все быстрее, а череда смертей, что тянулась за ней бесконечными тонкими нитями, не находила себе объяснений. Только вот, с ней все было прекрасно. Рия никогда не болела, с интересом глядя на 4-леток обмазанных зеленкой. Царапины любого масштаба заживали максимум за ночь, а к 30 годам, она больше напоминала подростка, который никак не мог объяснить причину своего вида, каждый раз, ссылаясь на ботекс и хорошего хирурга. — Видимо, это расплата за мою молодость. — усмехнувшись, она крутнула в руке рюмку и сделала новый глоток. — Рия! Эй Рия! Очнись! Ты чего? Там Пятый пришел в себя. — из паутины старых и липких воспоминаний ее вытащил Клаус, что тыкал девушка в плечо пальчиком, словно палкой в грязь. — А? Что? Как он? — брюнетка вскочила со стула и побежала к новому знакомому. Несколько стопок крепкого алкоголя на пустой желудок, сделали ноги немного ватными, не давая уверенно шагать, в голове всё ещё шумело. — Сколько я был в отключке? — Пятый протирал глаза, пытаясь встать с места. — Недолго, минут 30. Что это было? — спросил обеспокоенный Клаус, оставаясь стоять за спиной Ри. Пять повернулся в сторону дрожащей девушки, размещаясь на диване поудобнее для долгого разговора, укладывая локти на колени и сплетая пальцы в замок, он усмехнулся. — Ты так и не поняла почему остаешься молодой, да? Или просто не хочешь говорить? — У меня были догадки, но верить в это я отказывалась. — в душе она уже давно признала этот факт, но. — Какие догадки? В чем твоя сила? — высокий кудряш тревожно свел мину совершенного непонимания, присаживаясь рядом с братом. Только вот, действительно ли он волновался, или его детское любопытство сверлило тощий зад? — Я — делая паузы, она старалась уложить все в голове, не зная, как сказать правду. — Она забирает чужую жизнь. Как вампир, но без крови и лишних движений. — выпалил Пять как на духу, не давая более медлить с этим. — Чего? — Клаус открыл рот в изумлении, расплываясь в странной улыбочке, будто ответ удовлетворил его ненасытный интерес. Всё было очевидно, давно, но, когда кто-то, вот так просто, сказал все вслух, груз ответственности придавил плечи. Тяжесть за все «выпитые» жизни, словно это и не люди вовсе, а пачка сока. За все переезды и страдания родителей. Словно вшитая в ковер, брюнетка продолжала испепелять пол своим взглядом. — Да. Я лучше пойду, не хочу больше никого убивать, давайте сделаем вид, что мы не были знакомы, прошу. — Ри побежала в сторону выхода, попутно вытирая дождь из слез, что неожиданно грянул на нее, старательно прикрываясь от парней. Она уже помнила сценарий подобных ситуаций, проживала его больше тридцати лет из года в год. Но на этот раз, кое-что было иначе. — Стой! Она придет за тобой. — крикнул вслед Пятый, вставая с мебели. Брюнетка одернулась у самого входа, выпавшие, из плотного хвоста, прядки прикрыли лицо, а холодок пробежал по спине. — Кто? Та женщина, что хотела убить тебя? — не поворачиваясь проговорила она. — Она самая. Она придет за тобой, постарается привлечь на свою сторону, а когда узнает, что ты не в состоянии элементарно сдерживать свою мощь, просто убьет тебя! — прокричал в спину Пять, пытаясь остановить ее, или уговорить на совершение суицида во спасение. Ри закусила губу, чувствуя, как острым клычком прокусывает ее, но боли не было, ни физической. Повернуться лицом к ребятам она боялась, поэтому ловила слова спиной. — Может я уже давно заслужила этого? — Чего, смерти? Может и заслужила, а кто нет? Мы все хоть раз делали то, за что нас всех можно привязать к одному спутнику и отправить на луну, чтобы сдохли еще до прибытия. Но, видимо, впервые в жизни у тебя появилась возможность не просто так пить сок из людей, а сделать что-то во благо. Никто из нас не хотел этих сил, но они есть, и ты либо учишься совладать с ними, либо прыгаешь с крыши, как только научишься ходить. Рия, если ты хочешь смерти, я не держу тебя, помоги мне кое с чем, и можешь убивать себя самыми изощрёнными способами, я могу даже собственноручно притащить тебя к этой мегере. — слова Пятого казались до боли приторными, как сахар из иголок кактуса — должно быть сладко, но ободрало все горло. Он вроде подбадривал, добавляя в предложение одно, НО, из-за которого внутренности рвало на куски. — Пятый, ну зачем ты так с ней? — прозвучал заботливый голос Клауса. — Эй, Рия, оставайся мы поможем тебе, все будет хорошо. — МЫ поможем? Клаус, ты не можешь помочь даже себе! Все проблемы, связанные с ней, упадут только на мою голову. Мне разгребать все это дерьмо! Мне защищать ее задницу! И проще всего сейчас, просто убить ее! — прокричал Пять, а на последнем предложении оборвал себя, будто прикрывая рот. — Но, черт возьми, она нужна. — Ты прав! — Ри развернулась всем телом, больше не пряча красное от слез лицо, набухшие лопнувшими венками глаза и ярость. — Давай же! Убей меня! Чего ты медлишь?! Щелк, щелк и нет проблем! Какая помощь? ЗАБОТЫ обо мне УПАДУТ на твою голову, я уверена, ты справишься и без меня! Не переживайте, меня никто не будет искать, никто не придет! Не будет вам мстить, за мое светлое имя, а кудрявая блондиночка, что хотела твоей смерти, не сможет переманить меня. Боже, ты же сам меня сюда притащил, идиот. — срывая голос, та кричала, глядя в глаза Пятому, периодически переходя на усмешки и язвительный тон. Чувства кипели, а истерика нарастала от накала, хоть раз выпущенных изо рта строчек, и волны колких воспоминаний. Тело трясло, словно от слабых ударов тока, зубы уже стучали, когда от скопления энергии, под ногами хрупкого цветка начал распыляться ковер. Пятый ошарашено смотрел на все происходящее, явно ожидая такой реакции, переводя взгляд с пола на лицо Ри. Толстый слой шерсти приподнимался по краям в воздух, и испарялся на волокна в синем свете. Мохнатые нити превращались в тонкие и не оставляли даже пыли или пепла. Старому извращенцу — Пятому, нравилось то, что она делает, сила незнакомки казалась восхитительной в своем разрушении, от этого и манила его душонку маньяка, и поджигала огонь интереса внутри. Он уже видел скольких может покромсать эта особа, если Пять правильно направит ее, она сможет сделать гораздо больше. Но понимая, что сейчас не то место, не то время, и неизвестно на что она способна, пришлось сбавить тон. — Рия, послушай, ты права, я перегнул и правда сам притащил тебя сюда. Я понимаю, тебе тяжело признавать это. — он появился в паре метров перед её лицом. Девушка вздрогнула. — Я помогу тебе, ты сказала, что хочешь узнать о своих силах больше и у тебя есть вопросы — задавай. — Не люблю грустные концовки, так что вы это, разбирайтесь пока ребят, я пойду дуну что-ли. И Пятый, не обижай нашу новую сестренку! — Клаус поднялся наверх, не желая больше видеть странную драму, между братом и его новой сестрой. Эти двое остались одни, стоя друг напротив друга, соленые капли все еще непослушно текли по горячей сухой коже, а от периодических всхлипов подергивалась грудь. Нос и щеки уже совсем раскраснелись, а шум в голове сбавлял свою силу. Ри утомленно выдохнула и упала на колени, не понимая, что вообще сейчас произошло, и как устаканить столь серьёзную информацию в голове. Так долго она бежала от этого поезда, на котором уезжала малышка с родителями. Сначала неслась за ними, но станции становились все дальше, а воздуха всё меньше. Затем, пришлось бежать от него, но поезд ускорялся с каждым разом, стальные рельсы уже горели от скорости, и вот, сказав вслух то, от чего она так долго пряталась, разгоряченная гусеница размазала темноволосую под собой. Убежать не удалось. Пятый присел рядом на корточки, аккуратно положив руку на ее колено. — Нет, убери! — брюнетка спихнула конечность со своих ног. — Посмотри на меня. — Пять пододвинулся ближе, стараясь заглянуть в глаза. Девушка подняла лицо, и от удивления на секунду задержала дыхание. Чужой силуэт был совсем рядом, и вглядывался в самую душу в поисках ответов. Горячий воздух от близкого дыхания Пятого обжигал губы, сердцу стало спокойнее. — Кажется, у нас глаза похожего цвета. — он ухмыльнулся и отстранился немного назад. — Я не вижу в них разрушения. Знаешь, когда моя сестра устроила апокалипсис, ее глаза были белыми и безумными, а твои зеленые. Красивые. — он замолчал, глядя в пол. — Вставай и пойдем, я покажу тебе комнату, в которой ты теперь будешь жить. В твоем доме больше не безопасно. Не обижайся, но с семьей тебя знакомить я пока не буду. — Я понимаю. Все в порядке. — бедняга встала с колен и поплелась за недоспасителем по лестнице вверх, совершенно не понимая расклада действий, но не в силах больше что-либо сказать. Поднявшись на второй этаж огромного дома, эти двое миновали темный коридор и оказались возле старой деревянной двери. Потолки уже не казались бесконечно высокими, а цвета здесь не были такими темными. Ри хотела осмотреть всё вокруг, ловя взглядом проходящие «окрестности», но пока, явно не время. Данный стиль приводил девчонку в восторг, заставляя покупать новые и десятые по счету, подсвечники в квартиру, но энергии хватало лишь на то, чтобы перебирать ногами. — Вот. Моя комната через стенку, если ты вдруг что-нибудь натворишь. Можем съездить забрать твои вещи, если хочешь. — Пять стоял возле двери, не открывая ее, в ожидании ответа. Теперь он казался не таким грозным и большим, кажется, даже немного низким. Удивительно, но при его комплектации — костлявый, тощий, нескладный, он мог быть до жути пугающим и убедительным. Вероятно, всё из-за мнимого авторитета, которым он прикрывал все эмоции, кроме агрессии. — Да, было бы неплохо. — кивнув головой, Ри все же заглянула внутрь, и оценив пыльность и красоту комнаты вышла обратно. Спустившись вниз, парочка молча пошагала к черной пошарпанной Sevilla. Каким бы быстрым не было перемещение, Пятый должен знать, куда перемещается, да и сил уже особо не оставалось. — Клауса уже поздно просить подбросить нас, скорее всего, он уже в усмерть обдолбанный, вероятнее, даже вне стен дома. А я знаю множество закоулков, уверен, найду и тот, что приведет к твоему пристанищу. — тянувшись к ручке авто, словно объясняя Рие, почему двое подростков без водительских прав спокойно садятся внутрь. — Угу. — на что та, лишь незаинтересованно кивнула. На улице уже совсем стемнело, надо же. Приторная жара сменилась приятной прохладой, которая помогала немного отрезвлять мозг и не терять сознание. Забрав из скромной маленькой квартирки пару худи, штанов и зубную щетку, и так не обменявшись даже парой слов, герои направились обратно. Но Пятый все же нарушил едкую тишину. — Ты ведь убила их, да? — не отрывая глаз от дороги, вдруг произнес брюнет. — Да. — облокотившись головой о боковой стекло, так же сухо ответила Ри, не отрываясь от пустоты раздумий. Словно она все эти годы ждала именно этого вопроса. — Нашим отцом был деспот, которого волновали лишь наши силы и то, сколько славы мы сможем принести ему. А матерью стал сгенерированный этим же психом робот, которого он разобрал на детали перед смертью. — Пятый усмехнулся. — Мда, вот тебе и семейка. Хочешь сказать, это хуже, чем понимать, что ты убил собственных родителей, не осознавая этого? — Нет. Хочу сказать, что наша жизнь с рождения не легка, не думай, что сейчас все катится к чертям, оно всегда туда катилось. — парень слегка повернул голову в ее сторону лишь на секунду. — Хах, а ты умеешь поддержать. — еле заметная улыбка скрасила сухость молодых морщин. — Стараюсь. Проведя 45 лет в одиночестве, перестаешь себя жалеть. — словно на духу выпалил не доросший мужчина, и прикусил губу. Вопросов в голове было много, и каждый имел огромный груз в виде ответа. Кажется, произнеси она вслух хотя бы парочку, мир сделает hard reset, и не станет воспринимать ничего из этого дерьма, свернув всё как вкладку. Почему 45 лет он был один? О каком апокалипсисе идет речь? Почему парень выглядит как 13-летний мальчишка? Но глядя на усталый и серьезный вид, Ри поняла — не сейчас. Да и сама она, не уместила бы в себе столько информации за раз, так и осталось ехать в гнятущей тишине, лишь периодически освещаемой фонарями, что затасканно поблескивали в дорожной атмосфере.