Убийственное прикосновение

— Черт, как трещит голова и рука ноет, боже, что со мной? — с закрытыми глазами Пять ощупал место, где ныла конечность, в вену была воткнута тонкая игла с длиной трубкой. — Капельница? — отдалось в голове с тяжестью. Пять попытался открыть веки и облокачиваясь на локти, приподнять голову. Он все еще находился в своей комнате, или не в своей…вокруг все плыло и разобраться оказалось крайне сложно. — Пятый, стой! Тебе нельзя вставать. — взволнованная девушка подбежала к нему и постаралась уложить обратно. — Эллисон? А ты что тут? Какого? Где я?! — не давая глазам привыкнуть к дневному свету, брюнет открыл их, и все-таки вскочил с места отдыха, еле усаживаясь. Голова сделала круг и ударила темнотой, не давая прийти в себя. — Я же сказала — тебе нельзя вставать, ты в своей комнате. — кудрявая девушка заботливо закинула ноги брата обратно на кровать, и уложила голову на подушку. — Что ты здесь делаешь? — напугано проговорил брюнет, убирая от лица женские руки, что поправляли постельное. — Забочусь о тебе, разве не видишь? Сегодня моя очередь. — сказав последние слова, девушка немного закусила губу, как будто сожалея о произнесенном. — Очередь? Чт… СТОП. Сколько я в отключке? — сердце забилось чуть чаще. — Ох, Пятый. — Эллисон печально выдохнула и присела на край кровати. — Сколько? — Пять двинулся чуть ближе, не желая больше лежать. — Почти месяц. — девушка боялась поднять взгляд, разглядывая пол. — МЕСЯЦ?! ГДЕ КЛАУС?! — Пять начал в панике спихивать тонкое одеяло, которым были прикрыты ноги. — Ты хочешь спросить где Рия? — от звучания её имени, воздух в комнате наполнился тяжелым холодом. — Откуда ты.? — Пять замер, переводя взгляд на сестру. — Пятый, тебе нужно поправиться и прийти в себя, все остальное не важно, хорошо? — она наконец посмотрела в глаза брюнету. — Нет, важно. Она важна. Что с ней? Эллисон, понимая, что нет смысла спорить с братом, тяжело вздохнула, потирая шею, информация явно была не самой позитивной. — Пятый, она ушла в то утро, когда ты впал в кому, попросила Клауса не идти за ней и не искать, о том же, попросила и тебя. — девушка говорила медленно и абсолютно спокойно, позволяя брату переварить каждое сказанное слово. — И он просто отпустил ее?! — Пятый прикрикнул и дернулся с кровати, но Эллисон положила на него руки. — Он, он пытался остановить это и даже отправил за ней Бена. Но тот рассказал, как она бежала без остановки до какого-то небольшого леса, а зайдя внутрь, кричала, сгибаясь сидя на земле. — Эллисон замолчала. — А потом? Потом что?! Где она?! — Пять старался уловить взгляд сестры, чтоб понять не утаивает ли та еще чего. — А потом ее в секунду не стало. Бен сказал, что даже не моргал в этот момент, она просто исчезла. — кудрявая замотала руками, словно оправдываясь. — Что.? О БОЖЕ. НЕТ.НЕТ НЕТ НЕЕТ! — киллер оторвал тонкий кусочек пластыря со сгиба руки, а затем вынул из вены длинную иглу, и вновь попытался встать с постели. Он хоть и был слаб, но далеко не глуп. Пять прекрасно понял, с первой же секунду рассказа Эллисон, что ждет Рию и кто ее забрал. От этого и стало невероятно страшно. — Пятый! Пятый успокойся, ты еще не восстановился! Стой! Прошу, не заставляй меня. — девушка пыталась удержать брата на кровати, но он моментально телепортировался. И хотя сил хватило лишь до выхода из комнаты, он пошатываясь продолжил идти дальше. — До меня дошёл слух, что ты потерял сознание. — Эллисон резко развернулась и вскочила с кровати. — Эллисон нее.! — Пятый обмяк и медленно сполз на пол. Сестра подошла к лежащему в пороге телу, и приподняв под руки потащила обратно в кровать. — Надеюсь, когда-нибудь ты простишь мне это. — прошептала девушка. Неужели, теперь все не так потеряно? Пять явится в комиссию, разнесет там каждый аквариум и заберет свою принцессу из мерзких лап. Но хватит ли ему сил? И пойдет ли темноволосая обратно, не убив Пятого уже два раза, а теперь и вовсе ничего не чувствуя, ни к кому. Парень проспал еще сутки, приходя в себя лишь под утро, солнце пробивалось тонкими лучами сквозь маленькую щель в шторах, во рту стоял больничный привкус, от чего тошнота подпирала к горлу. Немного приоткрыв глаза, парнишка старался понять где находиться, и что произошло. — Где Ри? — пронеслось в голове, когда брюнет медленно провел рукой по пустому месту рядом. — Ри! Скидывая одеяло с ног, Пятый вскочил на пол, но вовремя увидел напротив своей кровати спящего Диего. Тот, мирно сидел в кресле и тихо посапывал, охраняя брата своим ястребиным чутьем. Пятый аккуратно взял свои вещи, уложенные на рядом стоящий стул, и вышел в коридор, где в спешке начал натягивать каждую деталь, хотя в висках всё ещё ныло от жуткого белого шума. — Так, ее определенно забрала куратор, но явись я туда прямо сейчас, никто просто так не отдаст мне ее. — мысленно злясь на весь мир, он обдумывал план действий. Придерживаясь руками за стены, и шатаясь из стороны в сторону, словно в хлам пьяный, брюнет спустился вниз и вышел на улицу. Ноги оставались совершенно ватными и каждый шаг был будто в пропасть, не давая никакой опоры под подошвой, голова все еще казалась каменной, а тело было таким слабым, что придавливал даже слабый дождь. — И как я должен ее спасти, я даже идти толком не могу. Пять уперся спиной о стену дома, и медленно сполз вниз, присаживаясь на корточки. Холодный ветер обдувал лицо и немного приводил в чувства, волосы трепались в разные стороны, закрывая глаза. Он поднял голову к небу — всё только просыпалось, на дорогах даже машин толком не было, за время отсутствия Пятого, в мире ничего не изменилось, но кардинально изменилась его жизнь, внутри все скулило и съедало живьем от понимания происходящего. Упрямый киллер, так усердно бежал от этого чувства, что топило с головой и не давало даже вздохнуть — страх. Как 50 лет назад, он боялся за себя, свою жизнь и будущее, а осознав все, стал бояться за семью и продолжает это делать, а сейчас появилась она — Рия. Но страх за нее был каким-то другим, он не убивал, а медленно отщипывал по куску плоти, давая прочувствовать каждый шаг. — Как же она без меня. Господи, ей, наверно, так больно. Я так виноват. — шептал он, выдыхая теплый воздух. Вины Пятого и не было в той ситуации, но понимая, как сильно пострадало его хрупкое создание, проще было винить себя, чем ощущать тяжесть ее отчаяния. — Зачем она вообще поперлась туда? А может куратор похитила ее? Или держит там шантажом? Черт, я надеюсь она не работает на… — глаза Пятого округлились. — А какое сегодня число?! — он немедленно поднялся с места и похромал к почтовому ящику, в котором лежала газета с новой датой. — 22.03.21 в этот день, в 1993 я. — начал он. * — Аккуратней. — пригрозила Ри, поправляя одежду. — А ты еще кто? — лысик явно хотел накричать на нее, что попалась под ноги, но вместо этого лишь обвел глазами ее костюм. — Что? — следя за его действиями спросила брюнетка. — Нн…неважно, нет времени. — попятившись назад, он испарился в воздухе. * — Я почти уверен, что это была она, но должен проверить, надеюсь, успею. — собирая последние силы, брюнет сжал пальцы в кулаки, напрягая каждый, еле живой мускул, а в сердце, вновь закралась надежда на ее спасение. *** — Давай, все как обычно, заходишь — убиваешь — уходишь. В чем проблема?! — выдыхая тяжелые раздумья, она закрыла глаза и повернула ручку двери, что на удивление легко поддалась. В нос ударил запах домашнего завтрака и уюта, но от гробовой тишины нить напряжения превращалась в канат, что еле уловимо натягивался под ее ногами. Двигаясь совсем тихо и аккуратно, Ри успела увидеть силуэт женщины, что пыталась спрятаться в дальней комнате, и тут же направилась к ней. Резкая боль в затылке, звон в ушах, и что-то горячее потекло по волосам, а затем обожгло позвоночник. Повернувшись назад, перед ней стоял мужчина, средних лет, в домашней пижаме и пушистых тапочках, на его лице застыла гримаса испуга и ужаса, а в руках лежали остатки разбитой стеклянной вазы, что была в брызгах ее крови. Тело начало немного пошатывать, ноги почти не ощущались, а в глазах медленно темнело. Коснувшись затылка рукой, она взглянула на пальцы — испачканы ярко красной жидкостью, Ри подняла взгляд обратно на незнакомца и в непонимании свела брови друг к другу. Пушистые тапочки тут же откинул остатки своего «оружия» и бросился душить Рию, что было зря. Схватив брюнетку за горло, мужчина вскрикнул и выгнул голову к спине. Словно маленькие дорожные пути, ее вены постепенно засияли синим, а ткани на затылке стали стягиваться, отдаваясь омерзительным и жутко болезненным ощущением. Ри долбила сжатыми кулачками в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуться всеми силами, чтобы оставить ему возможность выжить, но кисти на тонкой шее сжимались все крепче и крепче, пока не ослабли совсем, и мужчина не упал на пол, а затем не испарился в воздухе. Девчонка упала на колени, легкие горели от сильных вздохов, которыми она жадно хватала воздух, тянуло блевать и плакать, а поднеся пальчики к шее, она чувствовала небольшое жжение, от каждого толстого прикосновения. Его поступок, хоть и был очевидным, но почему-то ужасно разозлило малышку. — Глупый! Если знал, что я приду, надо было бежать! У тебя не было шансов, идиот! — зарывалось в мыслях. От злости и боли, рассудок будто застелило туманом, но тряхнув головой, послушная собачка вспомнила как та женщина пряталась в дальней комнате, и встав с колен, она пошатываясь направилась в нужном направлении. Подойдя чуть ближе, откуда-то из стены послышались тихие детские всхлипы, словно маленькие ручки прикрывают маленький рот, чтобы не плакать. Бинго. Это та, кого она и искала. — Заберу мелкую и мать убивать не придется. — подумала Рия, и нащупав выступ из обоев, открыла крохотную дверь. Испуганная девочка с темными волосами и в розовой пижамке, прижимала колени к себе обеими руками и огромными глазами, полными боли, уставилась прямо на Ри. Которая тут же пришла в себя и обмякла, а гримасу злости медленно заменила дичайшая жалость. — НЕ ТРОГАЙ ЕЕ!!! Увидев боковым зрением взмах руки над головой, брюнетка резко развернулась, и хватая чужую кисть выбила длинный нож, что со звоном полетел на пол. Потерянная женщина хотела нанести удар, но медленно зашагала назад, запинаясь о ковер, а затем падая на пол. — Милая, БЕГИ! ЛАЙЛА, БЕГИ!!! — женщина отползала назад, сидя на полу и глядя на свою дочь. Аккуратно, закатывая рукава пиджака выше, киллер, со злобным блеском в глазах и жутковатым оскалом, встала с полуприсяду и зашагала прямо к своей жертве. В мыслях и не было — убивать, темноволосая лишь тянула время, чтобы мелкая девчонка могла убежать, хоть куда-нибудь, а Ри смогла бы развернуться, прямо сейчас, и вернувшись с задания, что она впервые провалила — получить новое, на голову какого-нибудь очередного мерзкого взрослого. Внутри требовательно топала ножками маленькая Рия, что до одури боялась, даже случайных прикосновений, и долго плакала, когда узнала сколько человек убила одним толчком. Внутри осталось еще живое, в память о родителях, Клаусе, и Пятом. — Я не оставлю тебя, мама. — тихий грозный голосок, а следом. Синяя вспышка осветила полкомнаты за худощавой спиной, и не успев повернуться, кто-то набросился сверху, обвивая хрупкое тело обеими руками и крепко прижимая к себе. Ри зажмурила глаза и лишь постаралась прикрыть лицо ладонями, сталкиваясь плечом с сырой землей, где-то в лесу. Знакомый запах клена и черные полосы на рыхлой почве. Не может быть. — Ты в порядке? — от родного хриплого голоса, холод окатил все тело, а внутри заколотилось так сильно, что стало страшно. — ПЯТЫЙ?! БОЖЕ МОЙ! ПЯТЫЙ?! ЭТО ПРАВДА ТЫ? — протирая глаза, брюнетка замотала головой, в попытках стрясти с себя весь этот бред. Вся злость на ту женщину испарилась в секунду, но увидев состояние возлюбленного — заскулил каждый нерв в теле. — Да, это правда я. Ри, почему ты ушла? — Пятый, перекатываясь на спину тяжело дышал, заглядывая девушке в глаза, а маленькой ложей из-под него стремительно расползалась алая краска. Ри, на коленях подползла ближе и медленно потянув трясущуюся руку к Пятому, отдернула ее, понимая, что может только добить и без того слабое тело, оставалось лишь не шевелясь наблюдать, как из возлюбленного уходит жизнь. Опустив голову к земле, девушка прижала руки ко рту, чувствуя на языке вкус земли с примесью собственной крови от грязных ладоней. Кусая себя за пальцы острыми клычками, она чувствовала каждое движение тонких фаланг, что поддавались зубам и елозили под кожей, пытаясь лишь прикрыть немой крик, что если и выйдет, то не оставит следа от этого места. Слезы заливали лицо, а вздохнуть удавалось с трудом, она боялась даже поднять взгляд. — Ты все такая же красивая…я.кхм.- Пять кашлял кровью, прерывая разговор и печально улыбаясь. — Ри, я рад, что встретил тебя на своем пути…уверен.кхм. ты бы понравилась Долорес. — Пятый подтянул к девушке руку, и пачкая ее ладони, сделал последний вздох. … — Нет. Нет. НЕТ! — истерически плача, она схватила брюнета и подтянула к себе на колени. Вся его спина была измазана кровью, а из-под ошметков оставшейся одежды, виднелись ожоги. Маленькая девчонка обладала силами, для этого она и нужна была куратору, но вставая на защиту семьи, мелкой пришлось нанести удар, который с радостью, Пять принял на себя. Боже. Если бы тогда, Ри предложили выбрать — пройти курс всех тренировок заново, или хоть на секунду почувствовать то, что она чувствовала сейчас. Худощавая без раздумий бы дернула 10 километров вдоль выжженных деревьев, с разбитыми коленями и сломанными ребрами. — НЕЕЕТ, Я НЕ ПЕРЕЖИВУ ЭТОГО ВТОРОЙ РАЗ, ПОЖАЛУЙСТА!!! ТОЛЬКО НЕ СНОВА!!! Я НЕ СМОГУ! ПРОШУ! НЕТ! НЕТ! НЕЕЕТ! Слабые ручки, трясли маленькое бездыханное тело парня, а охрипший от крика голос, умолял Пятого открыть глаза. В груди все сжималось, а горячий воздух обжигал губы, она была так беспомощна в этот момент, жгучая боль пронизывала все тело, и каждый вздох давался с трудом, хотелось блевать от такого наплыва чувств, а собственные ссадины уже не имели никакого значения. Прижав к груди Пятого и откинув голову к небу, Ри провопила так сильно, как только могла, выпуская из себя собственную жизнь. — Я ПРОШУ ТЕБЯ! ОЧНИСЬ! УМОЛЯЮ, НЕ ПОСТУПАЙ ТАК СО МНОЙ, ОЧНИСЬ! Я БОЛЬШЕ НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ОСТАВЛЮ, Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО ОТКРОЙ ГЛАЗА! Ее тело уже светилось синим фонарем, когда под коленями начали распыляться опавшие листья, цветы, корни растений, и вообще все, что находилось рядом, но не замечая этого девчонка продолжила истерически биться в конвульсиях. В голове всплывали воспоминания о совместных тренировках, первом поцелуе, первой и последней совместной ночи, искренних разговорах и его милой улыбке. — Мы только начали понимать друг друга! Только узнали, что всё это значит. Я только поняла, Пятый! — воспоминания, что согревали сильнее огня и его горячего кофе, в самые холодные моменты, сейчас же — сжигали заживо. Неожиданно, боль утихла. Время замерло и широко распахнув глаза она сделала глубокий вздох, чувствуя, как по телу пробежался холодок. Кости заныли, словно их ломали каждую по отдельности, а затем разворачивали обратно, вставляя все на места. Кровь разогрелась так, что уже давно начала сворачиваться внутри, давая мышцам ощущения — будто ее лупят палками, без возможности зажмуриться. Мертвая синева начала сходить худощавого женского силуэта, переползая к венам и наполняя их ультрамариновым окрасом, Ри сильнее прижала Пятого к себе, падая головой в его грудь. В висках жутко пульсировало и издав истошный и обрывистый крик, девушка дернула голову вверх. Синие змейки медленно поползли на тело Пятого, а огромный ожог стягивался тонкими нитями из плоти крови и энергии. Глаза темноволосой потеряли цвет и дали черному зрачку расползтись по всей радужке и белку, не оставляя и намека на цвет, отдавая всё что есть внутри хрупкого тела — Пятому, мысли опустели до гулкого эхо в голове и больше не пытали Ри, оставляя ей лишь физическую боль, что пробивалась через все её протесты. Пять сделал глубокий вздох и открыл глаза, вся боль внутри девчонки утихла, но она все еще смотрела вверх и прижимала брюнета к себе. — Рия? Ри, приди в себя! — парень дернулся с трясущихся рук и схватил девушку за плечи, раскачивая ее из стороны в сторону, в попытке привести в чувства. Встряхнув головой, Ри болезненно проскулила, роняя себя на землю, но чужие руки вовремя ее поймали. — Тише, теперь я с тобой. — обхватив изломанное тело обеими руками, Пять поцеловал влажную макушку и вот, в уставшей девчачьей голове все встало на места, а спокойствие облило все раны заживляющей мазью. — Я люблю тебя, гребаный Пятый! Я, черт возьми, люблю тебя! Никогда больше не смей оставлять меня. Никогда! И даже не думай, что я оставлю тебя. — дрожащим голосом выпалила Ри, обхватывая шею брюнета обеими руками, и зарываясь в нее же лицом. — Ничего приятнее в жизни не слышал. Я тоже. л.лю.люблю…т.ну ты поняла — Пять расплылся в улыбке, произнося в смущении признание, что при других обстоятельствах она услышала бы только у гробовой доски. Пятый обнимал долгожданную девушку за талию, все еще сидя на земле и подмяв под себя ноги. В голове металось столько мыслей, что вытянуть хотя бы одну — целый квест, который хрен ты пройдешь в одиночку и без карты. Он боялся своих слов, правильности действий, ее любви, в конце концов. Киллер, что за месяц, буквально, два раза умер, а затем восстал как гребаный Феникс из пепла, боялся трясущуюся темноволосую девчонку, с ее бескрайней и чистой любовью. Но в момент, словно небольшим разрядом тока, в две головы пришло осознание того, что сейчас произошло. Медленно отстранившись от парня Ри взглянула ему в глаза, округляя их до размера самой большой монеты. — Р…Ри, ты только что, вернула меня к жизни.? — прошептал он так аккуратно, что девушка еле смогла разобрать слова. — П…похоже на то. — Ри взглянула на свои ладони, затем на Пятого, и громко сглотнула ком в горле.