Любовь не ограничивается статусом

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Я' «Ребят, вы где сейчас?»

'🧞‍♂️🧞‍♂️' «Дома» 'Пак Чимин' «+. Где же ещё? Иначе на улице мы будем как сосиски на сковороде..» 'Юнги😼' «На унитазе» 'Ким, который Джун' «Пхпх, а что?» 'Хосок' «Юнги-и-я")0)»

'Я' «Через часика два собираемся в ближайшем кафе, поесть токпокки!~~»

'Юнги😼' «С радостью, честно. Ещё не завтракал» '🧞‍♂️🧞‍♂️' «Да.» — Ну-с? — Чонгук вышел из спальни, направившись к Тэхену, что сидел и ждал того в коридоре. — Юнги согласен, Сокджин тоже. И вроде, они все заняты самими собой. Ты готов? — Тэ закончил объяснение, машинально потушив экран телефона и подняв взгляд на Чонгука. Одежда будто и не менялась: свободные черные шорты, та же оверсайз майка, правда уже белая, а не серая. — А я говорил, что тебе идёт такой стайл одежды? — усмехнулся Ким, поднявшись со стула. Чонгук с гордостью пискляво захихикал, хватая Тэхена за рукав и таща к выходу из дома. Несколько минут езды на автобусе и вот — перед ними школа. — Молимся, чтобы он не был занят..") — стремительно топая по влажному после дождя асфальту, бормотал Тэхён. Поднявшись на третий этаж школы, парни оказываются в актовом зале. Громадный, вместительный, и прохладный. – Фу-ух.. — устало выдыхает Чонгук. После болезни чувствуется слабость, тем более, они поднялись аж на третий этаж этой огромной школы. — Давай быстрее все сделаем и уйдем. О, я только заметил, что никого нет, вот это везение. — подметил Тэ, бросая сумку на ближайший стул. В руках был телефон, готовый воспроизвести песню Юнги, пока в голове он прокручивал сложные части хореографии. Он собирается просто показать Чонгуку, что будет происходить тут завтра, а сердце колотиться так быстро. — Вот тут, — он поднялся на сцену, указывая на ее середину. — Будут стоять Намджун и Хосок. Юнги отказался быть на месте Хосока, так как решил, что рассказывать такое харизматично как у Хосока, у него не выйдет. — уточнил тот, но вновь быстро вернулся к делу. — На специальной доске, проектором будет показываться презинтация, которую кстати, Джун ещё доделывает. Они тут поболтают, а затем, — Тэ отошёл закулисы, затем вновь выходя. — Пультом я выключу проектор, они на меня поругаются... Ну, в общем срываю выступление. Я считаю: раз, два три-и, и включается музыка, — моментально из телефона в его руке послышалась музыка. Фактически инструментал, но некоторые партии были записаны. Музыка становится громче, Тэхен начинает петь. Его партия длится около пятнадцати секунд, к конецу его голос становится заметнее уверенным. В середине партии начинается хореография. «Конечно не идеально, но для человека, который танцует раз в сто лет — хорошо» — отмечает Хосок. Ровно три минуты десять секунд Тэхён танцует, для удобства сбивчиво напевая себе слова других. Музыка останавливается, Ким поднимает руки в конечном элементе в виде пистолета. — Великолепно! — восхищенно запищал Чонгук одновременно с тем хлопая. — Ага-а, — глотая воздух прошептал Тэхён, без сил свалившись прям на сцене. Оказывается, танцевать и ровно петь одновременно — не просто. — П-пошли, — подняв руку в пригласительном жесте, позвал Ким друга. Тот в свою очередь помог подняться другу, забирая телефон с текстом из его рук. — Мои слова разделим пополам... Нет, первые строчки твои, а остальное мы вместе. И первым выйдешь ты. Да-да, а я за тобой! Представь реакцию хёнов, а?")) — забыв про волну усталости, Ким предвкушающе поджал губы. — Эмоции будут не наигранными, ведь это будет уже не постановка. Главное, чтобы они собрались во время, в момент. Почитай, песню можешь включать сверху, там, — Тэхен захлопал глазами, тыкая в телефон пальцем, мысленно показывая где там включать этот минус. А сам отошёл в другой конец сцены, дабы вспомнить, как донес до него весь танец Чон Хосок. Утреннее время, когда ребята пришли сюда, сменилось дневным. Тэхён совершенно позабыл про назначенную встречу.

*Входящий звонок от Мин Шуга*

— Черт, Чонгук-а. Я забыл про встречу.. — полотенцем вытирая пот со лба, Ким торопливо закидывает вещи в рюкзак, кидая туда же и телефон, с звонком Шуги. — Я принесу тебе токпокки попозже, окей? Пока ничего не говори хёнам. И если что, ты ещё восстанавливаешься после болезни! Чонгук рассмеялся мастерству Тэ придумать все на ходу. — Само собой.

***

— Ребя-ята") — второпях войдя в маленькую закусочную, окликнул Тэхён. Его встретили пятеро человек и резкий смех Шуги. — Ты чего растрёпанный такой? Бегом бежал сюда что-ли? Слушай, если я звоню, это не значит, что если ты не придешь в ту же секунду, тебя казнят"") — Хё-ён, перестань. Просто я тренировался и забылся. — Тэ непроизвольно заулыбался, сейчас даже не понимая, обманывает ли он друзей. С одной стороны он действительно занимался, а с другой... Скорее, он просто кое-что недоговаривает. — Вы уже заказали? — хлопая глазами, Ким оглядел всех сидящих. — Естественно. М-м, а что тренировал, если не секрет? Хореографию? — увлечённо улыбался Хоуп, двигаясь ближе к объекту своего интереса. Занятость Хосока Тэхёном по-видимому снизила интерес других к нему. Они пчелками зажужжали о своем, то бормоча что-то себе под нос, то обсуждая вдвоем. Джин по-традиции делал фото еды и селфи для Твиттера. Компания приятно просидела допоздна. Одними токпокки они конечно не обошлись, и по итогу счёт вышел не хилым. Собственно это и прекрасно, ведь время действительно потрачено не зря.

***

Вновь стук в двадцатую квартиру. Трепещущий Чонгук вновь бежит открывать другу. — На, — как только входная дверь открылась, Тэ вручил Чонгуку пакет с приятно пахнущей едой. Распахнув холодильник, Чонгук с пыхтением вытащил двухлитровую бутылку колы, осторожничая наполнив газировкой два высоких стакана. — Хей, кстати. Я почти все доучил. — похвалился Чонгук, ловко развязывая шуршащий пакет. — Текст оказался на удивление лёгким, особенно, если сразу учить с музыкой. Может, мое призвание пойти по стопам Юнги-хена? Несмотря на то, что дома была еда, он решил поголодать, верно ожидая возвращения Чонгука. — Да я и не сомневался. — рассмеялся Тэхён, дружелюбно потрепав волосы Чонгука. Но подростковая натура не позволяла так легко хвалить друга. В миг его лицо изменилось на гордое и пафосное: — У тебя просто нет другого выхода, — выпалил Тэ, скрестив руки на груди. — За-айчик. Последнее слово прозвучало столь неуверенно, ещё и с запинкой, отчего вся реплика Тэхёна отозвалась нелепым эхом в голове. А должно было быть совершенно наоборот: до невозможности круто, как фильмах. Однако все мы знаем — то, что в фильме нам подают с соусом невероятного реализма, вряд-ли когда-то совпадет с реальностью. «Это конец» — промелькнуло в голове Кима и он поднял опасливый взгляд на Чонгука. Зачастую Тэхён специально ошибался и говорил несуразные вещи, чтобы посмеяться вместе, но иногда... Это выходило случайно и это было различимо. И Ким знал, что ожидать от Чонгука. Последний перестал жевать показательно округляя глаза. Взгляд его показался Тэхёну уничтожающе придирчивым, точно бомба замедленного действия. Через мгновение комната залилась звонким смехом Чон Чонгука. Это всё происходило кажется в долю секунды, но ждать эту реакцию всегда гнусно. Казалось бы, два лучших друга, Но их подколы могут быть обидными. — Ну всё, я просто запнулся! Переста-ань! — осознанно протягивал Тэхён, а Чонгук все хихикал. — Л-ладно-ладно, а то живот уже болит, — отмахнулся подросток, залпом опустошив пол стакана колы. — Опять раздуваешь из мухи слона. Это не очень- — Приятно? — прервал его Гук. — Не очень приятно, а ещё ошибки это нормально и хорошо, так что смеяться над этим не стоит. — Чонгук сделал глубокий вздох. — Напоминай мне об этом почаще... Я стараюсь что-то делать, и все таки, привычку извести трудно. Гнетущий негатив улетучился и Ким с одобрением кивнул. — Кхем, что-ж") В час завтра начало. Перед нами два-три выступления, так что посторайся не опоздать... А, и слишком рано тоже не приходи, а то ещё докопаются до тебя. — Хорошо. Я одену маску и кепку, и, так уж и быть, не мою повседневную одежду. — Угу. — Тэ явно хотел дополнить свои слова, но не знал чем, так что просто замолчал, плавая в своих мыслях.

***

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Юнги😼' «Блч» «У меня бессоница» «:'(» 'Пак Чимин' «Не надо было режим ломать, не спав ночами» «Прими ванну или помедитируй?.» 'Юнги😼' «Пх, шикарная поддержка» «Ладно, доброй ночи.»

«Юнги😼»

'Я' «О чем думаешь?»

«О, Хосок-а. Ты тоже не спишь? Или я тебя разбудил уведомлением?}:‑)»

«Слишком много мыслей, трудно уснуть»

«+» «Думаю, совет Чимина не так уж и плох..»

«Ага. Завтра в актовом зале будет много людей, так что ещё раз отрепетировать там не получится. Собираемся у меня в студии»

«Можно. Я тоже об этом думаю... А ещё о том, что у моих родителей осталась соджа, ха.»

«Хей, Юнги, нам завтра рано вставать, какая соджа?» «Я ночую в студии»

«Хосок-а, спасибочки>.<>.<»

«:,-)🤦»

***

Хосок поднимается, не решаясь включить свет. С фонариком он доходит до двери и не глядя в глазок знает кто там. — Заходи. — Ох, спасибо, что без света. Даже на улице кажется слишком светло. — Рассвет только через три часа, — улыбается Чон, теперь оставив один только ночник включенным. Юнги вытащил из рюкзака бутылку соджи на небольшой столик у дивана. За ней показалась коробочка с некоторыми закусками. — Да ты прям подготовился! — тихо восклицал Хосок. Вообще они говорили шепотом, наверное после их попыток заснуть, они все ещё непроизвольно старались сохранить тишину. Парни уселись на пол, на подушечки у стола. От Хосока требовались рюмки и он благополучно достал их из единственного тут шкафчика. — Жаль, что Чонгука не будет с нами завтра. — нарушив густую тишину, вполголоса произнес Мин. Хосок поднял на него взгляд, разливая соджу по рюмкам. Им всего по 16, и пить такое соответственно нежелательно — организм все ещё растет. Но Юнги очень любит эти редкие моменты, когда может прийти ночью к Хосоку втайне от всех, и просто немного выпить с ним. Это его медитация. Чон, сидевший напротив Мина, разглядывал в его глазах вселенную с ее звездами. Простые блики в темных глазах из-за ночника и уличных источников света благодаря незановешенному окну, но какие блики. — Да. Непривычно без него. — Хосок взял рюмку, подняся к рюмке друга, дабы чокнуться. Первая ушла быстро, закуски пока не понадобились. В этот момент ребята могли почувствовать себя по-настоящему свободными. Эта неторопливая теплая атмосфера нравилась обоим и никто не смел скрывать это. Будто ты, с любимым человеком в долгом походе, сидите вечером у костра, попивая ароматный чай. Рюмка за рюмкой, закуска за закуской, короткие диалоги и долгое молчание, медленно окутывающее их густой пеленой, вскоре сменились звонким соприкосновением горлышка бутылки о рюмку. Идеально хватило на последнюю рюмку для Хосока и Юнги. — На брудершафт! — заулыбался Мин, неожиданно для Хосока переплетая руки. И прежде чем залпом опустошить рюмку, Юнги протараторил: — Только давай на этот раз без поцелуя). Воспоминания разблокировались. На Хосока и Шугу нахлынули воспоминания о том, дне, когда почти три месяца назад они были в океонариуме. Обоих прошибла волна мурашек, оба заметили их на руках друг друга. Но оба просто не имеют права говорить об этом. То была всего секунда, когда Хосок коснулся губами щеки Юнги и всего доля секунды сейчас, когда они встретились взглядами. Потребовалось не больше мгновения, чтобы прочитать все написанное на их лицах. Юнги торопливо разорвал это тягучее мгновение, опрокинув содержимое рюмки в рот. За ним повторил и Хосок, со звоном поставив стекляшку на стол. Все вдруг становится теплым, и сонный комфорт поглощает ребят целиком и полностью. Жизнь начала течь медленнее, давая насладиться всеми ее прелестями. Хосок поднимается, будто забывая про все на свете и плюхается в кровать, кажется, будто в ожидании ухода Юнги. Но кроме собственного сопения, ничего больше не слышно. Чону хочется развернутся и посмотреть, однако сонливость после выпитого берет верх. Вдруг он слышит тихие шаги босыми ногами по ламинату, что направляются к кровати. Вскоре на полтора-спальном месте помещаются два человека, проводивших практически все свое время в молчании. Шуга не полный социофоб или интроверт — он любит разговоры. Но иногда, ему просто необходимо это молчание с кем-то вместе. Хосок понял, что Юнги решил остаться тут на ночь. Впервые. И Хосок не может быть против. Ведь все когда-то бывает впервые и им обоим прекрасно понятно, какая связь между ними. Они как братья, и в то же время общество Хосока для Юнги иногда бывает спасительным благословением от чего-то или кого-то. Чон двигается ближе к стене, давая Мину пространство, и укрывая его пушистым покрывалом. Ночник уже был выключен и глаза совсем привыкли к темноте. Юнги непроизвольно свернулся в комок, зажав одну из рук ногами — его любимая поза для сна. — Спокойной ночи. — почти бесшумно сорвалось с уст Чон Хосока, он оторвал взгляд с сопящего Шуги и вскоре погрузился в теплую обволакивающую дремоту.

***

Резкий грохот ударяет по голове Хосока, он в непонимании распахивает глаза. Сон, не сон? На него будто падает потолок, а череп расходится по швам от боли, да ещё и ослепительное солнце в окне, от которого очень хочется чихать. Грохот продолжается, но Хосок непроизвольно даёт себе вновь расслабиться, дабы унять головную и телесную боль. Юнги, спящий крепче, медленно открыл глаза и застонал. Будто котенок, что только родился и не понимает, что происходит. Это сподвигнуло Хосока вновь открыть глаза и смахнуть с себя это чёртово удушающее одеяло. И.. Юнги в том числе?. Каким образом он оказался тут в процессе сна? Растрепанные и красные парни взглянули друг на друга, неудержавшись от смеха. Юнги уткнулся носом в подушку, а Хосок с кряхтением поднялся. Ботанье по двери все не прекращалось, Чон подошёл к той, тихо заглянув в глазок. — Ох блять! — воскликнул Хосок, в миг прогнав сонливость и боль в голове, судорожно отпирая дверь. — Наконец-то!! — пропищал Джин, и толпа ввалилась в теплое помещение студии. — Ага, а то мы думали уже дверь выламывать. — очень даже серьезно протараторил Чимин. — А-а-э... как вы узнали что мы.. я тут? — растерянный Чон неудачно пытался пальцами вернуть волосы в нормальный вид. — Сначала мы заехали в школу, удостовериться в том, что там и блоха не проскачет. — начал Тэхён, захлопывая за всеми дверь. — Потом к тебе домой и там нам сказали, что ты в студии ночуешь. — Хух.. да. — потирая глаза, закивал Чон. Видок студии конечно был шедервальный. Комья подушек и одеяло вперемешку с Юнги на кровати. На столике — не так грязно, но заметно, чем тут занимались ночью несколько часов назад. Солнце уже давно взошло, отчего вся комната была залита жёлтым светом. Просто напросто владелец этого места забыл вчера закрыть жалюзи. В больших зеркалах на двух стенах отражалась комната и помещение казалось в разы светлее и больше. — И Юнги тут?? Да ладно? — рассмеялся Джин, говоря с такой вопросительной интонацией, будто он видит такое каждый день. — Угу, — прохрипел утренним голосом Шуга, приподнявшись на локтях и потирая глаза в попытках нормально открыть. — Лол, вы серьезно пили ночью? Все же по домам разошлись. Или нет? — усмехнулся Намджун деловито скрестив руки и наблюдая за зрелищем, что открывался на столе. — Будто ты себе не позволяешь это. — упрекнул его Мин, неспеша поднимаясь с кровати. «Пол девятого утра» — пронеслось в голове Юнги, когда он взглянул на часы. — И куда нам так рано, а? — "Т" - тренировка Юнги-хен, тренировка. — процедил Чимин. Парни, что недавно проснулись, ушли в общий туалет этого здания, дабы привести себя в порядок, в то время как старшие приводили в порядок студию. — Раз, два, три! — диктует Тэхён и включается музыка. Он отходит от стены на середину студии — зала для танцев Хосока, что арендуют для него родители. Ким начинает петь, стараясь правильно дышать, чтобы быстро не выдохнуться. С каждой секундой его вокал становится лучше, по мере того, как он вспоминает все, чему учил его Шуга-хен. Затем присоединяется Юнги, полный сил после такого хорошего отдыха. Чимин и выступающие с презентацией, Джин завершающий. Время выступления достаточно, и главные по хорео и музыке смогли впихнуть максимум. Коронный элемент — пистолеты из пальцев и музыка останавливается. – Ура-а, — с отдышкой воскликнул Хосок невероятно радуясь их успеху. — Думаю, мы готовы. — Юнги, лежащий на спине в углу, поднял руку, показывая «класс» смотрящим на него. — Хосок, — обратился к тому Намджун, деловито показывая что-то на экране телефона. — Презентация готова. Она довольно лёгкая, короче сможешь на ходу что-то сказать. Может, ты что-то знаешь из этой области и добавишь какие-то факты. Тэхён пулей выскочил из студии, когда на экране высветилось «входящий от Чонгук-и U^ｪ^U »

— Ало?

— Тэхёна, через десять минут я выезжаю. Пойду сразу в зал, в толпе. Не забудь меня встретить и проводить ближе к сцене! Сразу послышались гудки, но Ким успел все уловить за эти пару секунд. Он решительно отравился обратно в студию, где все уже были в сборе.

***

— Джисон! — крикнул Банчан, прожигая взглядом закулисы сцены, и в тот же миг оттуда выбежал невысокий паренёк с огромной кистью в руке и баночкой с тушью в другой. Зал затихает, когда включается музыка. Какая-то довольно популярная песня, заставляющая мозг работать, но совершенно не навязчивая. Восемь человек — и все из одного класса стояли на сцене. В руках каждого длинная кисть и черная тушь. За ними — на стене, огромное чистое полотно прямоугольной формы. — Один, два, три. — шепчет Хёнджин по середине, и слышно это только самим ребятам. На «три» все разворачиваются к полотну, отточенными движениями синхронно макая кисть в свои баночки туши. Все они одеты в белое, такое же белое, как и полотно. Подняв руки с кистями на одном уровне, парни начинают выводить четкие, черные линии. Теперь уже движения не синхронные, каждый рисует свое. Иногда они меняются местами, доводя свои линии до линий соседа. Двигаются и ходят парни не просто абы как, ведь это было бы не так.. эстетично и зрелищно. Длинные кисти им нужны специально, чтобы достать до самой верхушки полотна. Все заворажены этим зрелищем и то, как плавно двигается команда, их отработанные движения заставляют другие глаза остановить взор на выступлении. Рисуют они ровно две минуты и тридцать секунд, ровно столько длится самая энергичная часть песни. Также по счёту, они останавливаются и поворачиваются к зрителям. Их белые одежды остались чистыми, без единой черной кляксы. Наклоняются, но не для поклона, а для того чтобы поставить инструменты рисования подальше на пол. Четыре человека отходят вправо, четыре влево. Крайние по счёту в голове хватаются за холст, переворачивая его на 180°. Перед зрителями открывается прекрасный вид на картину. На холсте вдалеке раскинулись горы, хлещущий сверху вниз водопад, облака и огромное поле, с множеством растений и цветов. Все это мастерски передано несмотря на то, что все чёрно-белое. Работа четкая, на удивление, ничего не потекло — все восемь постарались на славу. Музыка сменилась оглушительными аплодисментами. Каждая группа из четырех человек поклонились, покинув сцену. Вышли несколько молодых людей, утащив со сцены стенд с холстом. — Начало выглядит великолепно, скажи?? — шепнул Уён Хонджуну. — Обожаю эту восьмёрку, вечно придумают что-то интересное. Хонджун кивнул в ответ однокласснику, не отрывая взгляда от сцены. На середину вышли две девушки со стремянкой. Одна забралась наверх, цепляя воздушное кольцо к потолку. Некоторые девочки в зале заверещали, кажется узнав, кто сейчас будет выступать. Дамы, что вешали кольцо быстро покинули сцену, а на их место вышла семнадцатилетняя Йеджи. Она достаточно популярна в школе, так как является гимнасткой и иногда проводит платные занятия для желающих позаниматься растяжкой и что-то в этом духе. Включается неспешная музыка, девочка подходит к кольцу. На ней надет черный костюм, с объемными сетчатыми рукавами. Динамика в музыке разгорается и Йеджи хватается за кольцо, запрыгивая. Первый элемент — шпагат. Сложный, ведь там нужны сильные руки, про часы практики мы и вовсе не говорим. К этому моменту к ней на сцене присоединяются ещё четыре девочки. Они из разных классов, но эта компания часто тусуется вместе. Йеджи продолжает выполнять связку, остальные девочки танцуют внизу. Месяц и даже чуть больше они тренировались и придумывали хореографию. — Черен, — одними губами произнесла Йеджи на кольце, когда висела на руках головой вниз. Черен поднялась со шпагата, грациозно направившись к кольцу. Йеджи ловко перебралась вверх кольца, когда ее партнёрша повисла на нижней части. Три девочки остаются дополнять танец снизу. Каждая делает что-то своё и это выгодно, так как глаз зрителя не сосредотачивается на чем-то одном, да и выступление выглядит ещё более пёстро и живо. Черен новичок в этом виде спорта, потому-то делала не так много элементов, в отличие от Йеджи. Та за столь короткое время постаралась дать подруге максимум: элементы простенькие в технике, элегантные на вид. Номер прекрасных дам длился немного немало больше первого — три минуты. Сойдя с кольца, девушки сориентировались быстро, остановившись посередине сцены. К ним подключились остальные, все пятеро выстроились в линию. Музыка завершилась на торжественной высокой ноте и команда схватившись за руки поклонились перед залом за внимание.

***

— Привет, — шепнул Тэхён, встречая Чонгука. Быстрым шагом вместе с ним он направился в закулисье сцены, где уже было полно народу. Помощники, что торопливо затаскивали на сцену белую доску для проектора, несколько старшеклассников, которых ни Чонгук ни Тэхён не знали, но по-видимому знал Намджун. И само собой наши пуленепробиваемые бойскауты. Именно эта школа славилась своей сплочённостью учеников. Здесь популярно собирать свою «команду». Придумать себе название или лозунг какой-нибудь. И дружить этими самыми командами. К примеру, ребята, что выступали первыми, называют себя то ли просто дети, то ли бешеные, то ли бродячие дети. Они действительно дети, все не старше 15, действительно бешеные: ставят на уши всю школу, когда им только захочется. Сорванцов можно заметить, где угодно, но только не на уроках. Вот тебе и бродячие... — Я — Ким Намджун, — высокий парень, стоящий слева от доски поднял руку, согнутую в локте, в знак приветствия толпы, окидывая всех дружелюбным взглядом. — Это мой друг — Чон Хосок. Наше выступление не будет таким динамичным, но... — Джун улыбнулся, переведя одобряющий взор на Хосока. — Но оно будет достаточно познавательным! — своей улыбкой Хосок завершил вступительную реплику Намджуна. Под быстрые аплодисменты ребята начинают рассказ, а красочные слайды с картинками на доске благодаря проектору, скрашивают происходящее. Слышится тихая лоу-фай музыка: в дополнение и лучшему усвоению материала. Все находящиеся за кулисами смотрят на Тэхёна, и все они, как на иголках. «Все пройдет быстро и идеально» — внушает себе парень, сжимая микрофон в руке. Рассказывающие на сцене соответственно с микрофонами. Пока презентация идёт спокойно, Тэ должен среагировать быстро: услышать конкретные слова и только тогда выйти. Чонгук стоит позади него, но это не мешает им незаметно держаться за руки, невербально поддерживая друг друга. В полутьме, что стоит вне сцены, в любом случае трудно заметить подобное. Тэхёну повезло: он смог незаметно для ребят раздобыть ещё один микрофон, почти точно хорошо работающий. Конечно, он только надеется на это, ведь когда можно было проверить? Однако если что, есть план «Б» — петь в один микрофон! — Соглашусь с Намджун-хеном. Биология может быть занудной. Однако, посмотрите-ка сюда, — Хосок подходит ближе к доске, указывая на какую-то фотографию с маленькими жучками. Сигнал. Это тот самый сигнал, который придумали Тэхен с Хосоком. В этот момент Ким должен «сорвать» номер. Тэхён хватает Чонгука крепче за руку, на ходу передает ему свой микрофон. Подойдя к краю закулисов он подталкивает его ладонью по спине. Сердцебиение обоих учащается, но пути назад уже нет. Никто не имеет права испугаться или обложаться. На сцену вышел человек в черной кепке и черной маске. Выступающие в недоумении и негодовании, ведь буквально в нескольких метрах от них, в потёмках стоит Тэхён и просто ждёт. К нему уже прилип Чимин, агрессивно дёргая за рукав и шепча что-то на ухо. Ким не слышит, в ушах отдается пульсация, все его внимание только на Чонгуке. — Ребят, сворачиваемся! — кричит Гук, пряча микрофон рукой. Он поднимает вторую руку с чем-то маленьким и плоским — пуль от проектора. — Э-эй, что черт возьми... — попытался вмешаться Намджун, до смерти перепугавшись. Презентация на экране угасает, затем неизвестный просит парня за ноутбуком выключить музыку. Он не знаком с ребятами, но знает, кто должен был выйти. В непонятках он повинуется. Никто не знает, что делать и впринципе, что происходит, но все чего-то ждут. Теперь в просторном зале эхом отдается удивленный шепот толпы и ничего больше. Чонгук срывает с себя кепку, кидая ее вместе с пультом в сидящих зрителей и кто-то машинально ловит. Вместе с тем летит и маска, правда в силу своего веса вальяжно опускается на край сцены. — И-и 3, 2, 1! — кричит Чонгук в микрофон, сию минуту включается та самая их песня. Он благодарно смотрит в другой конец зала, где находится тот парень, отвечающий за музыку и проектор, а рядом с ним Тэхён, невероятно радостно махающий другу. — Ayo ladies & gentleman! — Чонгук поднимает руку вверх, оглядывая всех присутствующих, в том числе ребят слева — за кулисами. Дождались, так сказать. Довольный Тэхён, скрестив руки на груди пафосно-одобряюще кивает, когда на него кидают вопрошающие взгляды, так и говоря: «Да-да, это мое творение, это придумал я!» — Хэй-о! — в такт музыке из закулисов выкрикивает Ким, нехитро проверяя таким образом второй микрофон, пока Чонгук покоряет своим голосом зрителей. — ... I don’t wanna say yes, I don’t wanna say yes! — Тэхён широким шагом является миру, пропевая две эти строчки вместе с высоким голосом друга. Их вокал на корейском звучит более уверенно, чем на английском, и все же они прилагают все свои усилия. — ... Cause we got fire! — начинается хореография, с не самых сложных движений. — (fire!) — слышится тихая подпевка Чонгука. — Higher! — (higher!) — I gotta make it, I gotta make it- — jjeoreo! — вырывается из уст обоих, когда наконец закончилась их партия и можно немного восстановить дыхание просто танцуя. Не проходит и пяти секунд, как к ребятам энергично выбегает Юнги со своей столь же энергичной партией. Для него это действительно шанс показать себя ещё где-то, кроме как перед небольшой своей аудиторией в интернете. — ... Enemy enemy enemy, what?! — подпевает Юнги, когда после его партии начался рэп Намджуна, что во время отпрянул от стены к толпе, образовывающейся на сцене. — ... Еnergy energy energy, yeah! — заменяет Юнги на этой строчке Хосок. Следующие само собой Джин с Чимином. — jjeoreo! — хором кричат в микрофоны семеро. Когда ты стоишь на этой самой сцене, один или с командой, уже не боязно. Теплое ощущение окутывает тебя и несёт вперёд, заставляя сделать это на высшем уровне. Ты чувствуешь невероятный заряд адреналина, хочется получать ещё и ещё, и ты выкладываешься на максимум, ведь каких-то три минуты и твой звездный час окончен. — ... Say what! — кричат все, когда песня подходит к концу после строк Чимина. Завершить ее планировалось Сокджину, но Тэхён взял эти слова на себя. Что бы передать кому? Верно — Чонгуку. — Say wo~ wo~, Say what! — высоко протягивает Чонгук и музыка останавливается вместе с группой, которая делает последнее движение. Зал заливается овациями, с выступающих капают капельки пота, воздуха для них будто стало совсем мало. Однако пару секунд после конца она держатся в конечной стойке. Между прочим, придумал ее Юнги. Не специально, непроизвольно, ну, а Хосок подхватил. — Thanks! — с выдохом произносит Намджун в микрофон и парни вновь разворачиваются передом к публике, делая поклон.

***

— Позд-рав-ля-ем! — восклицают учителя, поднимая рюмки вверх. Есть за что говорить тосты, так сказать. Год закончился более, чем хорошо. — Тэхён-а, я все никак не могу понять, как ты умудрился учесть столько нюансов? — изумлённо спрашивал Намджун, засовывая в рот большой панкейк с джемом. — Пх-х, хен, какие там нюансы? — Тэхён развел руками, опустошив высокий бокал с соком. — Единственное, с чем я запарился, так это с микрофоном. Пришлось быстро искать парня, что отвечал за музыку и микрофоны... все в этом духе. Мы начали искать свободные и рабочие микрофоны. Я нашел один, на вид целый, а на работоспособность оставалось только надеяться. Ну, ты сам видел, каждая секунда времени кем-то была занята. — Давай-давай Гуки. Бабушка всегда говорила мне, во время и после болезни нужно хорошее питание! Вон какой тощий! — поговаривал Джин, запихивая в Чонгука кажется все, что было на столе. — М-м, хё-ён, — мямлил Чонгук, пытаясь отстраниться. Такое продолжается уже минут пять! Без остановки Сокджин откармливает своего младшего. Наконец все могут нормально посидеть и поговорить. Для этого администрации школы и родители сняли аж отдельный зал в ресторане! Всё-таки конец учебного года, кто-то уже выпускается, да и за номера на мероприятии учеников отблагодарить надо. В одном конце зала сидели работники школы с родителями, а в другом соответственно учащиеся. От 14-ти лет, которые выступали и нет. — Это было та-ак неожиданно, когда вышел Чонгук. — Сначала странный человек в черном, а потом уже Гуки) — поправил Хосока Чимин. Все они сидели за одним столом, отвлекаясь то на одного, то на другого. Шок и радость от победы все ещё отражались на их лицах. Ребята, все же надеялись на одно из трёх мест, ведь их номер не самый простой, вспомнить даже как они мозг ломали, придумывая все в подробностях. Всегда хочется первое место, но при этом всегда будет тот, кто будет лучше тебя. И нужно это принимать, сравнивая себя только за тем, чтобы ревностно замотивироваться и расти. Семеро парней хорошо это понимают и наверняка были готовы к некому поражению. Но все развернулось совершенно по другому — они негласно заняли первое место. Негласно, потому что все было каким-то размытым. Победителя определяли то-ли по голосам, то-ли аплодисментам, то-ли что. Большую реакцию ещё вызвали первый и предпоследний номер, их фактически также можно отнести к победителям. На самом деле, толпа бурно реагировала на всех: у каждого были преимущества. Не в оригинальности номера, так в профессионализме исполнения! Наградили всех одинаково — этим прекрасным шведским столом в ресторане Сеула. — Ладно-ладно, слушайте! — захихикал Тэ, когда все просили рассказать с самого начала историю. — Я пришел к Чонгуку. Хм... Я бы сказал, пришел просто так, навестить, и все же у меня в голове были некоторые намерения. — Ага, вот видите, ему всегда что-то от меня надо! — Чонгук изобразил из себя надувшегося от обиды ребенка, но Джин все продолжал напихивать щеки этого дитя всякими бутербродами с красной рыбой. — Мы быстро договорились, а чтобы удостовериться, что вас точно нет в школе, я и написал в чат, приглашая поесть и расспрашивая, где вы. — У-у, — рассмеялся сообразительности друга Хосок. — Я крайне удивлен, что вам вообще удалось застать актовый зал пустым. Кажется впервые за последние полтора месяца, как началась подготовка к концерту. — Когда Тэхён ушел, а я остался практиковаться, начали подтягиваться другие группы выступающих... Так что я решил уйти, — отметил Чонгук, дополняя рассказ Кима. — Почему тут не дают выпивку? Может, мама мне разрешает иногда выпить... — скучающе зевнул Юнги, медлительно оглядывая все вокруг. — Юнги, так вы же с Хосоком пили вчера. — Чимин-а, у меня стресс, а вдруг депрессия будет? Разрядка нужна. Хотя бы пиво, а? Если я закажу, мне же не откажут? Платят все равно взрослые. — Юнги-щи, для общего развития: алкоголь является депрессантом, а привыкание вызывает как антидепрессанты...( — Я знаю, Чимин, знаю. — безразлично вздохнул Мин, стараясь выразить благодарность о заботе кивком. — Не-не, это ещё что! Вы видели как грациозно и синхронно они разделились и поклонились?? — Уён ошарашенно махал руками, пытаясь изобразить то, что имеет ввиду. Он и его «банда» из семи человек сидели вместе с первыми выступающими — бешеными бродячими детьми. Подружились те совсем недавно, но как крепко. — Пф, да брось. — отмахнулся Хёнджин, по-привычке пальцами зачесывая назад волосы. Наконец можно было смыть всю косметику и снять лишние украшения — многочисленные фото и видео были сделаны, выступление закончилось и подавно. И туго заплетённые длинные волосы парня были в том числе. Когда ты постоянно ходишь не заплетая, иначе будет немного тяжело. — Хёнджин, — Сынмин скрестил руки на груди, вернее, сидя на стуле и ссутулившись — уже на животе. Он укоризненно взглянул на друга, всем взглядом отрицая его слова. — Мы были прекрасны, это естественное дело! — вступился Минхо. — Сынмин просто имеет ввиду, что в отличие от Хенджина, мы не учимся в художке, так что такой вид рисования дался нам мягко говоря — сложно. — внимательно прочитав взгляд Сынмина, разъяснил Чан ребятам. — Я хочу выпить за нашу победу, — плачущий парень с волосами цвета винограда поднялся, приподняв руку с бокалом. Там была багровая жидкость, конечно же сок. На большее нельзя и надеятся, никто им ничего не даст, иначе пол зала валялись бы пьяными. — Джисон-а, — вторым поднялся Чанбин, подбадривая друга. — Не реви, бога ради. — этот невысокий, но фигуристый парень искренне не мог вытерпеть слез близких друзей. Слишком он чувственный, да тут ещё и победа на концерте. Теперь у нас стояли два плачущих парня. Казалось, за этим столом каждый болтал о своем, но это не так важно, когда настроения и мысли у всех совпадают. — Ладно, — Банчан тоже поднялся и оставшиеся ребята последовали его примеру. — За наше, так сказать, здоровье и- — Побе-еду! — как угорелый завизжал веснушчатый паренек, прервавший тост Чана. Благо этот возглас слышали только эти две компании, ибо остальные радостные голоса в зале не затихали, образуя ненавязчивый шум. Парни рассмеялись, от души звеня бокалами об бокалы, выпивая и проливая что-то на белый стол с кучей еды и закусок. Как говорится: «И там я был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало».