Любовь не ограничивается статусом

***

— Пока-пока! — махал Чимин, уходя вместе с Чонгуком и его родителями в машину. Четыре часа продолжался банкет в честь окончания года, но кто-то уходил раньше: родители Юнги, к примеру. Девять часов вечера. Конец весны, но все ещё темно. — Черт, мне домой нужно. — отмечает Мин, в торопях снимая с крючка ветровку. — Всем большое спасибо, ребят. — Юнги сделал маленький поклон друзьям, в знак благодарности, так сказать. Вообще, у подростков это не принято, однако везде есть исключения. — Ты в порядке? Как все прошло? — спрашивает обеспокоенная женщина, увидя пришедшего сына. — Все хорошо, я бы даже сказал отлично. — Юнги кротко кивает, торопливо направляясь к своей комнате, переодеться, а затем выпить чай на кухне. Он проходит в хорошо освещённую кухню, где уже сидит отчим, сразу предлагая Юнги арбуз. Хоть взрослые и поужинали в ресторане — без арбуза никуда. Юнги мотает головой в отказе, ставя чайник. Готовит чашку и чайный пакетик, но резко появившийся комок в горле заставляет его закусить губу и молча отправится в свою комнату, оставив тут все как есть. Мин плюхается в кресло-качалку, берет бутылку с лимонной водой и любимые наушники, погружаясь в себя. Сегодня был большой и насыщенный день. Юнги любит такие дни. При том стоит учесть интровертную... Скорее социофобную сторону Юнги. И сейчас ему нужна была разрядка. В подобные моменты в голове проносятся все «неудачные» моменты. Он не понимает, почему возникает это состояние, наверняка он действительно просто устает под конец дня, зато после этой процедуры он будто все отпускает и становится хорошо. Ему просто это нужно. Горячие слезы начинают течь по щекам, согревая их и оставляя мокрые дорожки. Шуга плачет навзрыд, но бесшумно. Разве что изредка слышны всхлипы. — Юнги? — мама зовёт его из ближайшей комнаты. — Ты плачешь? — настойчиво спрашивает та, зная, что ребенок, как всегда в наушниках. 'мом✿' «Что случилось?» «По-любому я виновата» «Тебя кто-то обидел?» «Вот каждый раз слыша твой плач, внутри все переворачивает, и очень неприятно, ты хоть можешь сказать-то что случилось? Чтобы мы на будущее знали» «Мне прям не по себе теперь» «Напиши мне, что случилось» — Она издевается... — процедил Юнги, рукавом вытирая лицо. Почти все, почти вся вода вышла, почти все встало на свои места, и почти все он переварил, в эмоциональном плане, конечно.

'Я'

«Скажи мне, ты что-то сделала?» «Скажи как видишь со своей стороны»

'мом✿' «Нет»

«Вот и ответ на твой вопрос. Тема закрыта?»

'мом✿' «Нет» «Да все»

«Что?» «Мне всё-таки кажется, что у тебя есть что-то от тревожно избегающего расстройства личности. Один из критериев этого расстройства, что тебе кажется, что даже то, что тебя не затрагивает, все равно относится к тебе. Наша ситуация: мы с тобой не контактировали этим вечером в негативном ключе, но твой мозг равно думает, что все из-за тебя»

'мом✿' «Я так восприняла, потому что каждый раз я была виновата, когда ты уходил так! Каждый раз! И не знала почему! Оказывалось, что я что-то не так сказала И если не я виной, почему ты ушел? Мне бы сказать мог сразу!» — Блять... — Юнги обдумывает каждое слово, сжимаясь всеми мышцами в осознании кое-чего.

«Я понял только что... Ты часто в ссорах говоришь: я ужасная мать, я отвратительная мать, я во всём виновата и прочее. И я сейчас понял, что как бы я тебе не говорил обратное, ты неосознанно внушаешь мне и себе это и так и происходит в реальности.» «Эти фразы, кстати, действительно заставляют меня реветь ещё больше, в случаях, когда ты действительно виновата»

«С детства мы не разбираем, в чем моя проблема, а то, что ты "плохая" и вместо того, чтобы унять и разобраться во мне, я безрезультатно убеждал тебя в том, что ты не ужасная мать, во всех есть плохие черты»

«Твое то ли детское, то ли какое поведение ломало меня с каждой ссорой и я сдался, потому решаю свои проблемы психические сам»

'мом✿' «Я так не считаю на самом деле, я считаю себя крутой мамой»

«Вот именно, но говоря обратное, ты меня ломала и буквально испепеляла в труху»

Мин сглатывает, комок в горле вновь растет, слезы неизбежно подступают к глазам, а в животе все больно сжимается.

«Поначалу, я намекал на то, что мне плохо из-за твоих слов. Потом открыто кричал, но все также было безрезультатно. Я просто сдался и все🤷»

'мом✿' «Ничего я такого не могла сделать этими словами. Они к тебе же не относятся» «Слушай ну вот мы и пришли же к тому, что я виновата сейчас, правильно? А если бы не сказала так, то ты бы и на меня был обижен» — Что..? Н-не могла?! — гневно шепчет парень, перебираясь в самый дальний уголок своей комнаты: шкаф. Большой шкаф, в котором он научился запираться изнутри.

«И снова, и снова ты не могла, ты, ты, ты. Но мне плохо было и есть, и зашло это уже далеко, но я справился и освободил себя от этого, потому что я сильный человек и я люблю себя»

«Лол, а теперь в начало беседы, ты сама сказала, что н е виновата» «Вновь: ты, ты и ты)»

'мом✿' «Так ты бы мне дверь открыл и поговорил со мной в тот момент, но ты ушел и закрылся ото всех, значит я виновата тоже»

«Все внимание тебе и какая ты излишне плохая..»

'мом✿' «Нет. Я тебя в диалоге не раз спрашивала что случилось, посмотри ещё раз, не заметил?»

«Мама, за один диалог детские травмы не поправишь»

'мом✿' «А почему в тот момент не думаешь, что кто-то за дверью переживает? Кто тебе ничего плохого не сделал» «Да и мои тоже. Вот и успокойся» Юнги рассмеялся. Бесшумно, голос пропал из-за напряжения.

«Вот и успокойся, вот и заткнись, вот и завались и не высовывайся 😼👍👍»

«Я перестал переживать о таких людях, так как именно они с самого начала не думали обо мне»

'мом✿' «Опять сначала… я хотела зайти и поговорить, ты не отреагировал, писать стал не сразу на сообщения. Я все это время переживала, что случилось» «И в итоге сейчас напишешь, как хочешь ты, так и будешь справляться со своими проблемами и не скажешь о них даже если я надавлю…» «Мне никогда небыло пофиг на тебя»

«Мама, просто так мои проблемы бы не появились, если бы ты по началу вела себя иначе» «Ты поистине идеальный человек и только в этом твой минус, так сказать»

'мом✿' «Спасибо.»

«И только из-за этого минуса все мои психические проблемы, так как этот минус всё-таки не самый слабый» «Пожалуйста» «Я сказал то, как чувствую, как твой ребенок»

— Ха. Что-ж, я пытался, я действительно много пытался.

«Предлагаю с этого момента, не поднимать тем обид»

'мом✿' «Да так проще! Обвинить меня»

«Я = ты, ты в меня вложила все»

'мом✿' «Что я наделала такого страшного??? Многие родители истезают, орут и бьют детей и все хорошо, они у них хорошие потом Не только я вкладывала, но и общество, социум, окружающие» — Нет, нет, нет, мама, пожалуйста... Ты адекватная...

«Хорошие? Кто сказал, что они хорошие?»

'мом✿' «Да многие потом все равно любят своих родителей безусловно, и ещё благодарят» «А ты вешаешь на меня сейчас клеймо хуевой. И ни с чего мой вечер испорчен, самооценка на нуле, жить не хочется»

«Потом вырастают такие, как твои родители, как твой брат, ты»

'мом✿' «Как я?» «Все заткнись, пожалуйста, я уже ниже плинтуса благодаря тебе» — Блять, мама, мама-а! — протягивает Юнги, от безысходности вновь впадая в истерику.

«✨ребенок виноват, что его мать себя не любит✨»

«Так ты же себя считаешь идеальной матерью?»

«Вот и получается, что ты в меня вложила свои негативные черты, а теперь пытаешься меня извести, ведь я негатив» «Споришь со мной по поводу себя» «Ты споришь со своей плохой стороной» «И не можешь переспорить» «Круг замкнулся» «Значит ты, сравнивая себя с ними, поднимаешь свою самооценку, а когда споришь со мной, опускаешь свою самооценку, ведь я это твои негативные черты» «Я стучу тебе, но стенки твоего барьера стали слишком толстые с годами и ты не слышишь самого близкого тебе человека»

'мом✿' «Да. Это я. В твоём представлении такая. Не идеал. И не могла быть им. Такая какая есть и стараюсь работать над собой, но почему-то ты тлишь меня какашкой какой-то. И ты этот барьер ставишь. Я тебе что-то сказала за весь диалог плохого? А ты посмотри сколько говна на меня вылил. Очень приятно. Спасибо. Ты такой, какой есть и станешь лучше и я тоже, но вот те обидное фразы от тебя у меня в могзгах теперь пропечатались надолго»

«Давай сравним: ты за этот диалог не сказала ничего плохого по отношению ко мне, а я тебе в общем за всю мою сознательную жизнь вылил душу, постарался передать приближенно, что чувствую, но мама снова заострила внимание на том, что я ее оскорбил.»

— Она не поймет. Юнги, она не поймет, просто перестань, не поднимай эти темы. Никогда. —— 23:48 'мом✿' «Я все равно безусловно люблю тебя не смотря ни на что!» «Прости если что-то когда-то сделала не так» «Не знала, что можно по другому»

***

'my hope'

'Я' «Хосок-а, я официально заебался»

Прохладный вечерний ветер обдает лицо Юнги. Он не смог оставаться там, так что просто решил прогуляться. До утра, может быть. Надев наушники и взяв плеер, немного воды и перекуса, он вылез на улицу через балкон. Второй этаж не помеха, он научился вылазить, по трубе и по выступам, а там на подоконник соседей снизу, дочка той семьи даже поставила для Юнги небольшую лесенку — для безопасности. Всегда, когда он сбегал таким образом, он был ей безмерно благодарен. Мама наверняка ещё не заметила пропажу сына, а вот на сообщения он перестал ей отвечать. Просто наплевав на все, он оставил телефон дома, последнее его сообщение было отправлено Хосоку. Парень редко рассказывал о подобном кому-либо, ведь приспособился переваривать это все сам с собой. Включив музыку на полную громкость, он побрел в парк. На свое любимое место: в конце парка рядом с деревом, в самом изолированном от других месте. Усевшись, он достал плед, накрывая плечи и руки, и блокнот с карандашом. Ещё две незаконченные песни! В таком состоянии он допишет все мигом, злость его вновь замотивировала. И действительно: карандаш скользил по желтоватой бумаге, как по маслу. Песня за песней, буква за буквой, и на часах уже час ночи. — Бу! — Блять, в рот тебе ноги... Хосок! — воскликнул Мин, снимая наушники. — Какого черта ты тут? — отойдя от мимолётного шока, спрашивает тот друга. — Да вот, решил выйти прогуляться. Этот один из моих любимых скверов, тут есть много уютных уголков. — объяснил парень, усаживаясь рядом с собеседником. — А ты чего на сообщения не отвечаешь? Я тебя звал гулять"( — Я... — Юнги по-началу растерялся, закрывая блокнот и убирая его вместе с наушниками в рюкзак. — Я не взял телефон. — У тебя красные глаза. — И голова болит) — заулыбался Мин, раскладывая плед и предлагая Хосоку. — Почему? — Чон, наверное, знал ответ, но удостовериться нужно. — Мне было плохо. — коротко отвечает Юнги, двигаясь ближе к другу в попытках согреть об него пальцы. — Ла-адно, я понимаю. — кивает Хосок. Парень общительный, а в компании своих и подавно. К Юнги у него какая-то отдельная любовь. Этот человек заставляет уважать его, за поступки и уверенность. Хосоку хочется надавить, и заставить Мина все рассказать, но нельзя. Если ты не компетентен в этом, и человек не просит тебя помогать не нужно его спасать. Если сам не идёт на встречу, не нужно все усугублять настаиванием. Человек перестанет чувствовать поддержку и понимание. За эти годы ему запомнились состояния Мина, и конечно его общение с мамой. Она «современная», в отличие от многих родителей, но всегда есть «но». В ней тоже есть минусы. С неба начинает капать, Хосок приглашает друга в свою студию, ведь тот согласен даже сидеть под дождем, лишь бы не идти домой. По крайней мере сейчас, ему неприятно общество той женщины, с которой он живёт. — Чай? — оказавшись в теплой и сухой студии, спрашивает Хосок, хозяйничая в мини кухне. Тут уютно и светло, нежели дома, где иногда он мерзнет физически, а зачастую «мерзнет» ментально. — Хм, что-нибудь покрепче есть? — шутливо возражает темноволосый, раскинувшийся на диване Хосока. И тут перед ним как по-волшебству появляется бутылка пива, а затем ещё одна. Хосок укоризненно, но с ухмылкой смотрит на друга, который явно не ожидал такого поворота событий на этот вечер. После недолгого осознания Мин поджал губы в улыбке, просверлив в Хосоке дырку своим вопросительным взглядом. А вопросы действительно были: — А-а... — протянул хрипловатым голосом Юнги. — Когда успел? Хосок, тихо посмеиваясь ответил: — Намджун-хен купил для тебя. Подделать в удостоверении одну циферку оказывается не так сложно... В голове Юнги всё ещё плавали вопросы без ответов, но разве они сейчас важны? Раньше, Юнги очень часто сбегал из дома от ненавистных ссор с мамой. Она постоянно плавает от крайности к крайности: от лучшей понимающей мамы, до непробиваемой женщины, которая вовсе кажется тебе не родная. С возрастом, Мин стал легче бороться с социофобией, вместе с тем познает состояния человека больше — в психологии. И, вместе с тем, меньше стал сбегать к друзьям и Хосоку, ведь решил, что все проблемы и тараканы накопившиеся за жизнь, можно вылечить вот так быстро. Изначально сама мама сподвигнула сына меняться в плане мировоззрения, и заняться такой вещью как психология. Юнги очень часто мотивируется этой женщиной. Совсем недавно он сдался, решив для себя такую важную вещь: все люди не идеальны. Даже те, в ком вы уверены. Телом, к примеру, человек вполне может быть идеальным, но никогда не внутренностью. Понятное дело, когда для каждого красота и лучший характер субъективен, но есть и объективные вещи, как к примеру собственная адекватность. Что-ж, теперь, когда Юнги сдался, и зарубил себе на носу, не трогать тему с ссорами с родительницей, он кажется, и свободен и заточен в клетке навсегда. И он склоняется больше к первому, ведь этот, ещё ребенок, перепробовал все, чтобы быть на этом свете было легче. — Ты спать не хочешь? — тихо решил осведомиться Мин, без всякой на то причины. — Пока- — О, Хосок-и, — вдруг Юнги вскакивает, направляясь к маленькой кладовке студии. — Чего ты? — Хосок озадаченно приподнимается на локтях и останавливает фильм на ноутбуке, глядя Юнги вслед. — Теперь точно не хочешь. — парень выходил из кладовой комнатке с гитарой на руках, и с ухмылкой на лице. Точно! Он оставлял тут гитару, когда только разрабатывал песню к выступлению. Хосок, кстати сказать, ему невероятно помог с ней. — Почему ты мне не напомнил, что она тут есть?? — иронично улыбнулся бледнолицый Мин. — Хей, давай так, если бы ты мне напомнил, то и я бы тебе напомнил. — заулыбался Чон, поднявшись с дивана, что-бы заменить основной свет студии тёплым светом ночника. — Я помню ты однажды играл такую песню... Там было что-то типо: «this the hot girl... Та-та-та...». Помнишь? Юнги скривил лицо, пытаясь поймать то, что крутится в голове. Как же там было... — А, hot girl bummer*?? — на что Хосок резко хлопает и широко раскрывает глаза, одобрительно кивая. — Да-да, давай ее? Ты же знаешь акко-о... — вдруг засомневался Чон, хлопая глазами напротив Юнги. — Аккорды-аккорды, правильно. — поджав губы в укоризненной улыбке, кивнул парень. Отложив гитару, Мин придвинулся ближе к ноутбуку, что был на коленях Хосока. Нужно найти те самые аккорды, все же от большого количества песен в голове, какая-то забудется.

***

— Я хо-очу-у жи-ить!! — перегибаясь через подоконник, орал Юнги в окно. — Юнги-я, хва-хва! — Хосок не переставая смеялся, ослабленной рукой оттягивая Мина от окна. — Хосок-а, нет-нет, все орут о том, что они хотят сдохнуть, а я?? Хосок-а, — жгучие слезы счастья текут по щекам Юнги. Вновь с ним творится что-то эдакое. После пары песен, и тех бутылок пива Юнги донельзя расслабился. Его растрогало все: начиная от того, на сколько ему повезло иметь такого друга, как Чон Хосок и заканчивая охуеванием от его шикарной жизни. Не меньше двадцати минут ревел на руках Хосока, на сколько его любит, и вообще хочет жить с ним, а потом до тошноты натанцевался увидев в рекомендациях Ютуба любимую группу. Вот так иногда Юнги отрывается после всего. На часах время было уже четыре утра, но благо завтра совершенно никуда никому не надо. И к удивлению, это даже не значит, что завтра выходной. — Я буду просто брать с мамы то, что мне нужно. Она и так это даёт, и когда я стану ф.. как это слово... — Финансово? — Ага, финансово независимым, моя жизнь будет ещё легче и лучше! — Юнги решительно шлёпнул ладонью по полу, на котором они сейчас сидели. — Ты про такое уже говорил. И про то, что ты любишь маму, как и она тебя, просто вы действительно разные. — И я умнее нее! — воскликнул Юнги, подобно ребенку. — Мне скучно. Он подполз к ближайшей стене, вытянулся и толкнувшись от нее, покатился к противоположной. — Тебя сейчас опять стошнит, может хватит? — Хосок обречённо вздохнул, устав от происходящего. Повезло, что в этом офисе по ночам мало людей, и это балаган с Юнги и орущей музыкой мало кто слышит. Днём эта музыка здесь орет часто, а вот в четыре утра... — Пошли спать! Юнги рассмеялся, представив как наблюдать это со стороны невероятно забавно: Хосок, словно мамочка, уставшая от ребенка, который устроил дома переполох, а сейчас кувыркается от стены к стене. От стены, к Хосоку. Толчка немного не хватило, потому пришлось приподняться и дойти по него на четвереньках. — Хосок-а, мне та-ак хорошо. — кажется, уговаривал сам себя Юнги. Всё: и улыбка и слезы были на лице Мина, а вскоре он и вовсе успокоился. Зачастую он вполне довольный и рассудительный, а в такие состояния впадает разве что по ночам. Он привык к Хосоку. Они вместе будто на одной волне, конечно в чем-то разные. Парень успокоился, когда Чон с полу-прикрытыми из-за сонливости веками гладил его по плечу. — Мр-р. — А? — тихо переспросил Хосок, услышав шепот из уст Мина на собственных коленях. Но это были не слова, Юнги... Мурчал?. Хвост и уши у него не выросли, но вибрировать горлом созвучно с тем, как это делают кошки, получается. Немного иначе, конечно. — Пхах, ты серьезно? — шепнул Хосок. Музыка наконец затихла, когда закончился плейлист. Чон поднялся на колени, взяв Юнги на руки. Поднять поднял, а вот теперь донести по кровати. Естественно, тут совсем рядом. — Зай, ты уже не ребёночек, — хохотнул темноволосый, опустив недо-кота на кровать. — Вторую ночь ночуешь тут? Нам повезло, что диван хороший"). — Угум, — сонно промямлил второй. — Хосок-а, — позвал Юнги друга, когда этот друг выключал ночник. — А? Оказавшись в кровати, Хосок ощутил как по спине и пояснице скользнули прохладные руки Юнги. Тактильный голод штука неприятная. А может и приятная. И даже не важно сейчас, правильно это между друзьями или нет, и Юнги отгоняет эти мысли от себя. Хосок тоже, ведь почему бы и нет. Сейчас это нужно и можно. Это можно, объятия нужны всем, в трудные моменты это помогает. Этим двоим так повезло, что они нашлись, ведь могут выражать искренние эмоции перед друг другом. К сожалению, так воспитывают людей, что даже не все близкие друзья могут открыться друг-другу.

***

— Мне высокую. — Хорошо, тогда один с высокой и один с низкой степенью остроты, пожалуйста. — на последок улыбнулся Хосок, уходя к столику в углу зала. Здесь по-домашнему теплая атмосфера, потому-то это любимое заведение Хосока. Маленькая едальня, недорогая и к тому же тут готовят две знакомые аджумы. Иногда они подсаживаются к ребятам и болтают с ними, но сегодня вторник и нужно не только отдавать заказы, но ещё и делать дополнительно на вынос. — О, смотри, уже панчаны несут, — вскинул бровями Хосок, когда одна из старушек принесла поднос с маленькими панчанами. — Мне тут нравится. — Мин качнул головой, устраиваясь поудобнее на диванчике. Он открыл тетрадь с набросками песен, но тут же закрыл ее, когда после прочтения первого слова в голову ударила колющая боль. — Блять... — свернулся Юнги от неожиданной боли, но бережно откладывая тетрадь на стол. — Опять? — с плохо скрываемым волнением спросил Хосок. Даже не ожидая ответа — такое уже было этим утром. — Нам ещё чай с мятой и ромашкой! — крикнул Чон аджуме, приподняв руку для видимости. — Ложись и расслабься. Скоро принесут еду, так что тебе стане лучше. Юнги было больше всего неприятно чем больно. Острая боль перешла в ноющую, начало подташнивать и в общем состояние было ужасное. Не позавидуешь, так сказать. Хосок поднялся, чтобы приоткрыть форточку. Сейчас лето, так что никто из присутствующих не должен ворчать по поводу этого. — Хосок-а, ты никого не приглашал? Открыв глаза, первое, что увидел Юнги — Джина, зашедшего сюда. Хосок, по-видимому был полностью поглощён телефоном и перепиской с кем-то. — Не-а, — не поднимая взгляда, пролепетал Чон. — А... А чего тогда сюда Джин забрел?

***

— У меня-я сейча-ас ше-ея сверне-ется-я! — не щадя горла, кричит Чимин мертвой хваткой вцепившись в перегородку-защиту. Рядом с ним — Намджун, который казалось вовсе потерял дар речи. Сидит себе молчком, наслаждается. Все остальные, точно как Чимин не щадили голосовые связки. Выплеск адреналина даёт о себе знать, зато какое потом расслабление. Как после массажа, тепло и не хочется ничего. Или наоборот, еще. Когда парни — Хосок и Юнги заметили Джина, вернее, быстрее он их заметил, естественно решили позавтракать вместе. А после и вовсе отправились в парк, пригласив с собой остальную свою компанию. Тэхён по-началу оотговаривался, но все же Чиминово: «Там есть сосиски в тесте, а ещё куча аттракционов» — соблазнили его. Удивительно, но уже целую ночь и половину дня Юнги проводит время без телефона. И удивительно, мама наконец не ищет его через всех друзей. А она вообще заметила его пропажу? Или в порыве злости решила игнорировать его? Обычно не так происходит: обычно она быстро остывает и живёт как обычно, забыв. Или же, остывает, но ворчит ещё долго. Типичный Холерик с примесью флегматика. — Фу-у-ух, — со звуком выдыхает Юнги, когда эта сумасшедшая горка наконец закончилась в месте прибытия. Эйфория от произошедшего испарилась быстро, но на её место пришла лёгкость. — Это было шедеврально. — заключает он, и отойдя от аттракциона поворачивается к толпе сзади. — Никто у нас в обморок не падал? — Юнги мигом оглядел парней, некоторые всё ещё были в шоке. — Мне кажется никто, — отвечает Хосок, приводя волосы в порядок. — Вода есть у кого-нибудь?? — в срочном порядке спрашивал Чонгук. Рядом с ним — Тэхён, которому явно было плохо. Теперь он вел Чонгука к ближайшим кустам. Видимо, парня сильно укачало, так что содержимое желудка сейчас окажется где-то в кустах. — О-оу, бля... У кого-то есть или мне купить? — лицо Мина скривилось в отвращении и в то же время в сожалении. — Ничего покупать не надо-о! — воскликнул Джин, передавая бедному ребенку свою бутылку с водой. — Хен, что у тебя за марка рюкзака? Новая коллекция — «Бездонный», да? — Чимин заулыбался, его смешком поддержал Юнги. — Не, я лучше домой... — вздохнул Тэхён, отмахиваясь. Лучше-то ему стало, но теперь впринципе некомфортно быть вне дома. — Угу, пойдем вместе тогда, нам все равно по пути. — смиренно проговаривает Гук, заметно нехотя покидая компанию. Но и в то же время не хочет оставлять Тэ одного, в таком состоянии. — О, а у меня как раз через час сокетин**, успею подготовится. — Намджун-а, когда это ты успел вырасти для свиданий? — повеселел Юнги, скрещивая руки на груди. — Ну-да, я ещё не дорос. — с иронией в глазах, Джун показательно взглянул на Хосока, а потом на Юнги. Юнги сщурился, готовясь отразить столь грубый удар. — Я н-не гей. А вообще, я даже не знаю, и знать не хочу. Мне отношения, по крайней мере сейчас, — не интересны. Я слишком сосредоточен на саморазвитии. — жетско выпалил темноволосый парень, заставив этим прекратить улыбаться Намджуна, и наоборот Хосока. Хосок во время его речи закусикусил губу, а после звонко рассмеялся, что некоторые прохожие косо оглядывали его. — Хе-эй, Юнги-я, не будь таким серьезным! — продолжал хохотать Хосок, шлёпнув друга ладонью по плечу. — Верю-верю, Юнги. Сколько мы там знакомы? Лет семь? — Намджун прищурился, уставившись в небо и пытаясь сосчитать сколько они знают друг друга. — Но если что, — парень резво достал из рюкзака какой-то блестящий квадратик, передавая Хосоку. — Вот. Так, на всякий случай. — он подмигнул Хосоку, закинув лёгкий рюкзак на спину. Наконец, махнув рукой в прощальном жесте, он направился в сторону ближайшей остановки. Все остались стоять в молчании и растерянности. Чонгук хлопая глазами уставился на блестящую упаковку в руке Хосока, которая так и застыла в вытянутом согнутом положении. — Э-э, ребят. — одернул всех Чимин. — Это чего с ним? Влюбленность ударила в голову? — усмехнулся тот, упираясь ладонями о поясницу. — Это не простое свидание, так что пока не влюбленность, а этот сумасшедший аттракцион. — Джин вскинул бровями, поднимаясь с лавочки. — Хё-ён, не напомина-ай, — взвыл бедный Тэ, которого по-видимому вновь начало тошнить. — Хосок, можешь выкинуть это. — с насмешкой вздохнул Юнги, переварив ситуацию и оценив шутку. — Хотя нет, подожди. Хосок действительно приготовился отправиться к ближайшей мусорке и фраза Мина его мягко говоря удивила. — Ты правда решил им воспользоваться? — рассмеялся Чон, и это прозвучало именно как нервный смешок. — Хосок-а, ты за кого меня принимаешь? — Юн закатил глаза, схватив презерватив из руки друга и быстро запихнув в карман. — Я воспользуюсь им один, а потом Джуну отправлю фотку со словами: «Спасибо, сегодня он нам очень понадобился». Не один он может так шутить. Лицо Юнги выражало полную удовлетворенность придуманным. Лицо Хосока же наоборот — недоумение. — Я даже не буду спрашивать, серьезно-ли ты. Времени прошло уже достаточно, гнев Юнги совсем улетучился. — Слушай, тебе пора вернутся домой. — Я знаю. — Ты не можешь больше спать у меня и шарахаться по улицам с утра до вечера. — Не преувеличивай, это всего один день. — Юнги, если ты не верншься сегодня, так будет ближайшие 50 лет. Юнги рассмеялся, всеми силами отрицая сказанное. Но как ни старайся, это была правда. — Перестань ворчать. У меня заканчиваются деньги, так что все равно вернусь. — Мин придумал эту отговорку, что-бы не выглядить жалко перед Хосоком. Скорее, ещё и для себя самого. — А ты просто перестань. Ты накручиваешь на себя слишком много, просто расслабься и вернись домой, ага? Отдохнул, перезагрузился — теперь можешь трезво оценивать ситуацию. Не согласиться с этим было бы странно, так что Мин молча кивнул.

***

— П-привет. — нехотя хрипло выпалил Мин. «Хосок, Хосок-а-а, почему ты не телепат? Заберите меня отсюда...» — Привет, дитё мое глупое. — кажется, мама полностью спокойна. Нанервничалась она в первые пару часов, пытаясь дозвонится до друзей сына, обнаружив его комнату пустой, с распахнутым окном и телефоном на кровати. Не точно разузнав что и как, она постаралась абстрагироватся. — Не заболел? — первое что спросила женщина, открыв дверь своему, так сказать, блудному сыну. — Нет. — Юнги сглотнул и вместе с тем ушел комок напряжения в горле. — Ты извинишься? — Ага, ты тоже должен. — с холодом в голосе ответила женщина, захлопнув входную дверь. — Извини меня, за то, что я возможно сказала что-то настолько обидное для тебя. «Возможно?? Что-ж, действительно, абсолютно все бесполезно с ней» — Спасибо. И ты меня тоже прости, за то, что я устроил такой балаган. Нам стоит не совершать таких ошибок больше. Юнги готовил речь, даже такую маленькую. Совершенно не хотелось извинятся за то, что он не делал, и мирится с мамой казалось ему не справедливостью. Потому-то стоило отрепетировать слова, чтобы не наболтать лишнего. — У меня все хорошо. Просто оставь меня сейчас в покое, ладно? — парень навязчиво улыбнулся и поспешно удалился в свою комнату. Все было так же, когда он сбегал: разве что окно закрыто. Мин быстро переоделся, разобрав вещи по местам. Встряхивая джинсы, Юнги услышал как что-то маленькое шлепнулось на пол. Это же... — Юнги, ты не голодный? А то иди поешь, там пицца осталась. — мама неожиданно распахнула дверь его комнаты, Юнги не опуская головы быстро среагировал наступив на упаковку ногой. Это произвело некоторый шум, но судя по реакции, мама этого не заметила. — Н-нет, я недавно ел. — настойчиво отвечает парень не сходя с места. — Черт, это ж надо так, а. — выдыхает Юнги, когда женщина покидает его комнату, захлопывая за собой тяжёлую дверь. Он отходит, поднимая презерватив. И о чем он думал, когда остановил Хосока? «Я воспользуюсь им сам, а Намджуну скажу, что мы трахались» — даже звучит смешно. Как говорится, и смех и грех. Наконец, все мелкие дела сделаны, и он может засесть в интернете. — Оу, почему так много сообщений? — открыв панель уведомлений, он мельком оглядел все, что там было. Как минимум десять сообщений от Хосока, пара он Намджуна... Тридцать от мамы. Ну, само собой. Наверняка его пропажу она обнаружила только ночью. Так сказать, пошла мирится, а сына нет. Испарился. И все же, он молодец. Сейчас все хорошо, и могло быть лучше, тоже благодаря нему. Не всегда люди делают так как мы хотим, я бы даже сказала редко. Важно вовремя установить равновесие внутри себя, и не растрачивать энергию из-за других.

***

Кажется, утро. Или раннее утро — конец ночи. Да это даже не важно. Снова рутинный день, даже если эта рутина состоит из непрерывного саморазвития. Мне нужно заставить себя скинуть это жаркое и тяжёлое одеяло, наконец подняться и это получается даже не просто на автомате и с лёгкостью бабочки, а будто я рожден только для этого. Что-ж, теперь мне холодно, и холодный пот прошибает ладони, ступни и лицо. Боже, действительно будто сейчас вышел из душа. Самое время одеться и помедитировать. Точнее сказать: послушать аффирмации. Последнее время я на них подсел — действительно полезная штука, особенно утром. Продуктивность на все сто. Бля, какого хуя так болит спина.? Ага, все мышцы оказывается. Спал что-ли неудобно? Пиздец, как одеваться? Я вообще какой-то вялый. А ещё липкий. Все чешется. Все болит. Единственное о чем я могу думать сейчас — о теплом душе. Горячем, о воде, как кипяток. Мне холодно. Мне нужно согреться. Хм, если я возьму эти носки и махровый комплект пижамы будет лучше. — Доброе, Юнги-я. Ого, давно мама не просыпалась так рано. — Привет, а ты чего в такую рано проснулась? — Какое там, время обед. — Ты же до обеда и спишь. Втф, какой обед? Чёрт, я снял часы.. тогда поверим на слово. — Сегодня на работу пораньше собираюсь. Мама пожимает плечами, а я киваю. Кивать невыносимо больно, так что я немного давлю на голову, дабы растянуть шею и хотя бы как-то помочь себе. — Спал неудобно. Я в душ пойду. Бр-р, тут еще холоднее, чем в комнате... Обычно перед или после походом в душ, я смотрюсь в зеркало, разглядывая себя. Не то, что бы в плане изучения человеческого тела — этим я занимался за просмотром порно в детстве, а скорее просто оценивая себя. Когда я ругаюсь на себя из-за не подтянутого торса, как у Хосока например, а когда восхваляю и молюсь на себя. Нет, я самый человеческий человек. Слово «простой» человек неправильно. Простой не простой — это вы меня по размеру кошелька оцениваете, а тела у всех разные, но почему-то мы все молимся на конкретный вид тела, и ставим табу на другие. — Бля-я... Благо, это вырвалось только шепотом. А что делать, когда душевая такая холодная? Надо сначала погреть пол водой, потом снимать сланцы... А я со своей дырявой головой вечно забываю. Интересно, меня тресет из-за этого резкого холода или сегодня день такой? Странный? Я бы даже сказал, давящий. Мутный, мокрый... Липкий и склизкий. По крайне мере, утро такое. Теплая вода окатила ноги, пах, живот, а затем плечи и шею. Сука, почему я трясусь? Нет, я прям трясусь. Нужно принять душ, будет лучше, давай быстрее. Я отпускаю голову и чувствую это гнетущее чувство одинаковости. Всё-всё одинаковое. Капли собираются в водяные дорожки, стремительно стекая с белой стены слева. Перегорает одна из лампочек, все становится слишком тесным и темным. Как согреться? Я не представляю. От воды поднимаются клубы пара, сильные струи бьют по спине, а когда поворачиваюсь, по груди. Терпеть не могу, когда душ высоко. Мне так хуёво. Стоп, а что сейчас происходит? Что вообще происходит этим утром? Я чувствую, как накатывает головная боль, и комок нарастает в горле. То-ли я хочу реветь навзрыд, то-ли горло болит. А может, и то и то. Ветер словно гуляет по моему телу, окутывая меня, хотелось бы сказать теплом, но наоборот. Поток холода. Но откуда? Я у себя дома и это впервые не утешает. Родные стены впервые не спасают. Всё одинаково: я встаю и иду есть, вновь встаю и иду за музыку либо учебу. Играю в игры на компьютере, и они надоедают так быстро. Меня не интересуют постоянные переписки и знакомства, это так утомляет. В голове будто все поросло густой паутиной — это такое мутное, до чёртиков, сознание. Меня тошнит он этой серости. Как это выносить? А самое главное, сколько это выносить? И этот кипяток я тоже не могу больше выносить. Надо выключить воду. В ушах отдается сердцебиение, смешиваясь с болью. Мигрень какая-то. Тело все красное, но меня всё ещё трясет. С горем пополам, из-за боли в мышцах я конечно вытерся, но зато в одежде теплее. • Конец повествования от лица Юнги • — Мам, кстати -.. — хрипло обращается Юнги к матери, распахивая дверь ванной и из-за него заметно тянутся облака пара. Он бесшумно выдыхает, в голове раздается приглушённый звон, а в глазах резко темнеет до непроглядной черноты. Юнги неконтролируемо падает на влажный пол, потеряв сознание.