Любовь не ограничивается статусом

Какие-то черти пляшут, сбиваясь в очередные бесконечные хороводы вокруг него и других существ. Становится уже невыносимо жарко, будто тебя душат. Нет, Юнги действительно душат. Он лежит на этих шелковых простынях, отливающих золотом при алом свете, а на груди его восседает дама с кожей красного цвета, стереотипными рогами дьяволицы и столь же стереотипным сверкающим нимбом над ними. То покрывая его поцелуями, то сжимая горло на пару секунд она хохотала, заметно получая удовольствие. Тут так много народу, и каждый делает что хочет: кто-то вообще решил пожарить себе яичницу прям на полу. А что тут пол? Пол это лава. В нашем случае что-то мягкое и явно живое. Невероятно горячее, но кожу не обжигает... Для жарки яичницы вполне подойдёт. Его раздели практически догола, оставив белье и шелковую белую рубашку. Та девушка последний раз сжала его горло, довольно неожиданно, так что Юнги практически не успел вобрать воздух. Потом она шлепнула его по щеке, звонко смеясь. Кажется, он вот-вот отключится, и удивительно почему он ещё не отключился. Но о счастье: Дама наконец поднимается с груди своего мученика, просто уходя куда-то в толпу. И наконец Юнги может приподняться и нормально отдышаться. Голос пропал, но слышать и понимать людей, а верней существ — он мог. Мимо пронеслись несколько летающих тварей без голов, зато с гигантскими животами. Как их вообще удерживают их крылья? А потом тоже куда-то спешат синие недокальмары на своих ножках. Ножки... Тут же огромные сороконожки сползают по стенам, если те можно так назвать. Их кажется тысяча, мерзких черных движущихся лапок, обутых в деловые лакированные туфли, будто те офисные работники. Юнги встаёт, голова кругом из-за чего его чуть ли не мотает из стороны в сторону. В ту же минуту под ним произрастает стул. Из той же материи, что и все тут. Будто... Какая-то человеческая слизистая. Красная, влажноватая и иногда шершавенькая. Когда появляется этот стул, на который Юнги машинально падает, рядом таким же образом появляется стол. На столе шахматная партия, а из толпы появляется существо с огромными рогами, напоминающее по строению тела человека. Тут таких много и иных тоже достаточно. Такие, обычно, заядлые игроки в шахматы. — Сыграем небольшую партию, Мин-Юн-ги? — медленно и невероятно низко, будто звук был из огромного туннеля, произнесло существо. Мин смог лишь кивнуть, когда язык снова онемел при малейшем напряжении. — Юн-ги-и, мы сыграем? — повторяет чудовище, все глубже и это совсем перестает быть похожим на человеческий зов. Юнги не удается считать эмоции на его лице, если его можно так назвать. Спустя несколько таких повторений, это становится слишком неразборчивым, далёким, а в зале становится тесно и темно. Сознание Юнги принимает это, как нормальное происходящее, как обычно мы воспринимаем подобный хаос во снах. Чернота совсем затмила все, гортанный возглас существа теперь можно было разобрать. Оно отчаянно звало Юнги, прося что-то сделать прямо сейчас. Голос нарастал, становился громче и оглушительнее, ещё выше. Теперь, всё ещё в этой темноте его трясли. Он был в непонятном для себя положении тела. Какое-то здешнее животное вцепилось длинными когтями ему в руку. Невыносимая жгучая боль — это вам не пара царапин от кота. Он почувствовал свою такую же обжигающую кровь, что хлынула из глубоких рваных ран предплечья. Звон в ушах утихомирился, и голос стал спокойнее. Он стал ровный и не кричащий. Это был до боли в животе и теле знакомый голос... Юнги напряг все, вспоминая чей он. Уже точно не того монстра. Голова ужасно разболелась от напряжения и физической боли, причиняемой ему. Голос. Это был голос... Мамы? Он быстро распахивает глаза, вдыхая резко и больно. Носом не получилось, так что пришлось ртом. Здесь... Тихо. Раны на руке затянулись, а ручейки собственной крови будто испарились. Голова не болит так сильно и воздух свеж. Тихо пиликают медицинские приборы. Рядом мама, тихо зовущая сына, пока ее горячие слезы капают ему на предплечье. Ее пальцы непроизвольно вцепились ему в руку, отчего чувствовалось несильное жжение. Он весь в поту и мышцы сильно напряжены. Парень расслабляется, пытаясь пошевелить хоть чем-то. Той рукой, которую держит мама — она чувствуется лучше всего. Женщина замечает ослабление мышц и лёгкое подрагивание пальцами рук. — Юнги? — произнесла та, и это слово остро и надежно врезалось в голову Мина. «Юнги». Точно, Мин Юнги. Сахарок — как любил называть его Хосок. Теперь к нему пришло осознание всего-всего. Воспоминания, точнее. На нем кислородная маска подающая кислород, он укутан в большое белое одеяло. Мама уставилась на него, и он, не поворачивая шеи видел ее боковым зрением. — Расслабся. Уже все хорошо. Мы в больнице, тебе помогают. — тихо и коротко объяснила она, поглаживая лоб ребенка большим пальцем. Юнги нашел в себе силы кивнуть и прикрыть глаза. Чуть позже в палату вошла, по-видимому — врачиня. Шустрая женщина оглядела больного, что-то пощёлкала в медицинской аппаратуре, потом сняла с Юнги кислородную маску, смотря на реакцию. Сразу стало как-то неуютно-непривычно. Но больной быстро свыкся, теперь чувствуя мобильность, а на вопрошающий взгляд женщины в сине-белом халате, хрипло отметил: — Я... Я нормально дышу. Голос был тихим и неуверенным, Юнги даже сам не понял, почему такой вышел. — Что со мной? — уже увереннее задался вопросом парень, пока врачиня не покинула палату. — Что-ж, Юнги, если это не агония, то лихорадка, начавшийся резко грипп. — Не хочу копошить твои воспоминания, но почти пять часов назад ты упал в обморок на полу ванной. — растерянно добавила мама, надеясь, что Юнги не станет хуже от этой информации. И Юнги стало: колющая боль врезалась в виски, от чего глаза рефлекторно прикрылись. — Блять... — вырывается из уст Мина и он забывая про всякую боль округляет глаза в ожидании реакции взрослых. — Я-я случайно, извините... — Юнги скукожился, прячась под одеялом. Обе женщины лишь посмеялись, и врачиня молча удалилась проверять других своих подопечных. — Это нормально, я тебя понимаю, — одобряюще кивнула мама. Она никогда не запрещала Юнги материться. Что-ж, когда самое главное парень узнал, можно было заверить маму, что ему лучше, что-бы та наконец вернулась домой. «Бля где телефон?» — Юнги впервые оглядывает палату. Она такая чистая и красивая, минималистичная. Этот корейский стиль действительно заслуживает внимания. Теперь он замечает, что голова болит еще и из-за шишки, появившейся в результате падения на плитку ванной комнаты. И свой телефон, лежащий на тумбе он тоже замечает. Отлично, теперь можно проверить, что там в мире происходит.

***

— А, ну потом, голос стал нормальным, и я понял, что он мамин, так что она и вытянула меня из этого пиздеца. Заканчивает рассказ Мин. Рядом с ним, на стульях расположились заинтересованные слушатели — Чонгук, Хосок и Чимин.

Часом ранее

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Я' А я заболел и лежу в больнице')0))0 Эх, кто бы кто бы меня проведал...

'Хосок-и🧣' Омг, когда успел?

'Я' Когда с мамой поругался походу.

'Хосок-и🧣' Ага, точно"(( как оно там... Психостоматика? Без т* Мандарины принесу? Кто со мной? '🧞‍♂️🧞‍♂️' Эх Юнги... удачного выздоровления. У меня сокетин с Джуном, не могу! 'Ким, который Джун' Чел, это у меня сокетин, а с тобой встреч не запланировано... Или Джонни все таки?. Бля '🧞‍♂️🧞‍♂️' МУАХАХАХАХА *изображает зловещий смех* 'Пак Чимин' Омг, я обязательно приду. Во сколько выходим? @JeonГук, пошли!! ''малыш ЧонЧонгук' Юнги-хен, как так?😫😫 Я куплю три кило мандаринов~ 'Тэхён-а' Юнги-щи, поскорее выздоравливай. Я надеюсь прийти завтра, у меня занятия сего!! '🧞‍♂️🧞‍♂️' -дня)0))9) — Что-ж, у меня нет мыслей, кроме как боязни испытать такое и жалости к тебе... — грустно выпалил Чимин, помогая Хосоку чистить очередной мандарин. — Вообще, я не испытывал особого ужаса... — заметил Юнги, собирая в целое куски воспоминаний из сна. Хосок вскинул брови, переводя вопрошающий взгляд на больного. — Чего-о? — Юнги сразу реагирует на взгляд. — Тебе ли не знать, что во сне нам все кажется нормальным и как наяву? — А почему «ему ли не знать»? — Чонгук захлопал глазами, аккуратно садясь на кровать в ногах хёна. — У-у, так он тебя не просвещал? — усмехнулся Юнги, после чего сильно закашлялся. — Я сейчас позову медсестру, — Хосок в торопях передает недочищенный мандарин Чимину, подрываясь с места к выходу из палаты. — Хён! Тут есть кнопки вызова... — мямлит младший, когда от Хосока и след простыл. Горло Юнги теперь невыносимо болит, после такого-то приступа. Он чувствует нелепость перед друзьями из-за такого состояния. Сопли-слезы-слюни, температура, да еще и кашель. Вот так попал Юнги. Парень молча закутывается в одеяло, только и надеясь на понимание младших. Чимин не сразу замечает скованность Юнги, и его жалость к хёну кажется уже больше некуда. Так сказать, мои руки открыты — хочешь обними, я готов тебя слушать — хочешь говори. — Юнги-я, это не будет продолжаться вечно, ты сам знаешь, тебе просто нужно это пережить. Мы тебе всегда поможем. Юнги распахивает глаза, пялясь на Чимина. — Спасибо. — коротко и хрипло кивает Мин, осторожно высовывает горячую руку из одеяла, слабо хватая Чимина за палец. Идиллия, но ее как обычно, по закону подлости, — нарушат. Практически гробовую тишину палаты разрывают вошедшие люди, а именно Хосок с врачиней Юнги. — Мин Юнги? Что у Вас тут? — У него был приступ кашля, кажется, ему очень больно... — Часы посещения давно кончились, вы что тут делаете вообще? — докторка поджала губы, готовя для пациента очередное лекарство. — А можно я останусь и уберусь тут? — предложил Чонгук, мельком взглянув на бардак прикроватного столика. Использованные салфетки, баночки, кожура мандаринов и прочее. — У нас есть медсестры и уборщицы. Ребята, вам действительно пора. — отрезала женщина, измеряя температуру больного. Юнги нашел в себе силы лишь помахать друзьям, а когда те покинули палату, и вовсе слег, будто замертво Благо, специально: зачем тратить силы, когда не надо? Юнги сделали два небольших укола, а после помещение и вовсе опустело. Делать было нечего, а сон невероятно важен во время болезни. Так что Юнги решил вздремнуть, часов на пять где-то. Снились ему то непонятные абстракции, то морские чудовища, великий Ктулху, к примеру. Последнее время он увлекся книгами Говарда Лавкрафта, так что такие сны предсказуемы. Юнги просыпается от собственного визга. Он оглядывается, заостряя внимание на мелочах, чтобы заземлиться. Благодаря этому он быстро отошел от шока, поудобнее усаживаясь на кровати. Тот сон, из-за которого парень проснулся, наверняка был очередным кошмаром. И каким — он тут же забыл. Может, это к лучшему. — Блять. — Юнги вздыхает. Сон теперь точно ушел и теперь можно думать о происходящем в физическом мире. В полу-прикрытое окошко светит круглая и на удивление яркая луна. Сегодня она круглая, и такая желтая. Прям как на детских рисунках или в мультиках. Юнги машинально проследил за лучиком лунного света, что бездвижно разлегся на его кровати и полу, доходя взглядом до столика и заботливо очищенных мандаринок на нем. – Оу-у... — Юнги выпячивает нижнюю губы, находя это милым. Парень берет телефон и мандаринки, фотографируя те рядом со своим лицом.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Я' *Фото* Спасибочки:-P

'Пак Чимин' О, ты только заметил? Пожалуйста") 'Хосок-и🧣' Как самочувствие?? Ты спал?

'Я' Да. После сна и уколов мне лучше. Ии спасибо за встречу. Вы там не заразились?

'Пак Чимин' Nope 'Хосок-и🧣' Не, мне норм Хочешь принесу чего-нибудь? Я сейчас в едальне.

'Я' Хосок-а, два часа ночи, как ты мне что-то принесешь? Хх

'Хосок-и🧣' Спорим, на десять тысяч вон?B-) — Этот пацан действительно не шутит? — усмехается Мин, мотнув головой и продолжил тыкать по буквам на сияющем экране.

'Я' Смеешься? Я могу заказать у медперсонала, сейчас все работает ㅎㅅㅎ Давай. Даю пол часа, иначе умру от голода.

— Ха, а быстро я сдался. 'Хосок-и🧣' А ты быстро сдался, Юнги8-) Стук. Еще. И еще два глухих стука. Юнги вздрагивает, в попытках найти его источник и боясь шелохнуться. Замечая черный человеческий силуэт в окне, он вновь вздрагивает, на этот раз по телу протаптывается табун мурашек, и пробивается холодная испарина. Силует машет, замечая, что Юнги нашел его. — Ю-юнги-и! — доносится глухой крик неизвестного за стеклом. Юнги наконец понял. Он с трудом отбрасывает ватное, я бы даже сказала облачное одеяло, вскочив на ноги и как можно быстрее открывая окно. — Что за нахуй, Хосок? Второй этаж, ты когда летать научился?.. Хосок не медля залезает в помещение, захлопывает окошко. — Неа. Я просто проходил мимо этой стороны, и меня привлекли удобные выступы. Ну, для залаза. — Хосок скидывает с плечей рюкзак, столь же легко снимая черную ветровку. — Юнги, ты чего? — темноволосый округляет глаза в последний момент успевая схватить падающего Юнги за запястье. — Э-эй, не пугай меня! — Чон повышает тон, действительно пугаясь. Ведь Юнги буквально обвисает в его руках, так что Хосоку приходится напрячься и полностью держать его. Еще сотрясение мозга, из-за падения, ему точно не нужно. И тут даже не надо переспрашивать, шутка ли это, потому, что все видно. Хосок осторожничая кладет Юнги в постель, накрывает этим воздушным одеялом. А вот и дежавю. Когда-то он это делал... Точно, когда они ночевали вместе. Вот только есть разница, тогда Мин напился в стельку в свои 16, а сейчас у него грипп. — Я-я просто резко встал. — сипло начинает оправдываться тот, не желая выглядеть жалко. — Ты видел, как я подскочил, да? — Юнги открывает глаза, пытаясь сфокусировать зрение на Хосоке, что все так же заботливо шуршит одеялом, укрывая больного. — Я уже понял. Не вставай, ладно? И вообще, почему сидишь без света? Логично спрашивает один, а второму и ответить нечего, так что он просто пожимает плечами. Хосок находит включатель для настольной лампы, и спустя какие-то секунды она вспыхивает приятным желтым светом. — Я принес вок с морепродуктами. — вспоминает Хосок про еду, что покорно ждет его в рюкзаке. — Лапша еще теплая, так что ешь. Но не торопись"). Теперь в руках болезненного Юнги теплая и приятно пахнущая коробочка белой лапши. Ох, да еще и с любимым соусом, — терияки. Вот так Хосок угадал. Или не угадал, а просто прекрасно помнил. — Будешь? — распаковывая одноразовые деревянные палочки, предлагает лапшу своему спасителю от смертельного голода Юнги. — Я и себе взял, не беспокойся. Вновь они молча сидят вот так вот, вдвоем, и едят. В таком уютном полумраке, хоть и в больнице. — Угу. — темноволосый Мин кивает, смакуя столь прекрасную лапшу. Он без понятия, можно ли ему сейчас вот так просто есть, когда на столе лежит куча таблеток. А кто ему помешает? — А тебе не надо таблетки пить вместе с едой? — вдруг заговаривает Хосок, изгибая одну бровь в вопросе. Получив в качестве ответа безразличное пожимание плечами, Хосок вздыхает и отдает Юнги держать его коробочку лапши. Ну, и по его воли возможно попробовать — у Хосока вок с курицей и овощами. — Так-так-так... — шепчет парень, приложив к губам пальцы. Он внимательно изучает имеющиеся бутыльки и таблетки, благо в Корее принято сразу дозировать нужные лекарства, а не отдавать пациенту целый флакон каких-нибудь антибиотиков. — Судя по надписи «еда», эти таблетки во время еды надо принимать. Хосок отбирает несколько нужных таблеточек, теперь находясь в поисках воды. — У-у меня есть, — отвлекает его Юнги, вытаскивая из тумбочки бутылку. Хосок с материнской заботой следит, чтобы все таблетки были запиты, да побольше. А потом еще и хорошенько заедены лапшой. — Хосок-а, даже мама обо мне так не печётся. — А ты имеешь что-то против? Или может, мне перестать? — М-м, наверное.. нет? Хосок улыбается. Конечно нет. Потому, что и Юнги так находит себя нужным, и Хосок. Начинается рассвет. Два парня все еще сидят в палате, теперь Хосок перебрался на кровать, листая ленту тиктока с Юнги и кекая там со всего подряд. — Хочу пойти на татуировщика. Как тебе идея? — Воу. Уверен? — опасливо озирается на друга Юнги. — Ты же сам говорил, что на риски надо идти всегда. — На обдуманные... А так, да. Мне просто нечего ответить. Просто это круто. — темноволосый парень в больничной одежде улыбается. — Я хочу набить нам всем парные тату, вернее, семерные тату. Знаешь, что-то типо сердечек на запястьях. В порядке радуги, там как раз семь цветов. — Хосок тихо посмеивается, изображая несерьезность, но на самом деле ему очень хочется воплотить эту задумку в жизнь. Юнги хрипло хмыкает, высказывая задумчивость. Хо старается угадать эмоции друга, но по этому каменному лицу фиг-что прочитаешь. — Мне нравится. — не проходит и секунды, когда тот одобрительно киввет. — Но вот я не уверен, что это также понравится родителям наших младших. Если не старших... — парень хохотнул, повернув голову к Хосоку. — Если им не разрешат, то я просто набью нам, а? — кажется, веселый Хосок немного поник. Юнги замечает это, стараясь исправить. Расстроить друга вот так просто он точно не хочет. — Да-да, само собой. Ты придумал что? Можно поискать в пинтересте. Или попросить кого-то из знакомых художников нарисовать. У меня не так много друзей художников, разве что музыкантов... — Есть... Много, но я лучше всех Хёнджина знаю. Помнишь, тот, с кем я хорео для нашего выступления создавал. Мин кивает стараясь вспомнить того парня. Кажется, тот был на год старше их, с длинными волосами... Танцует и к тому же еще рисует. Да он крутой. — Но ты будешь еще круче, татуировщик, все таки. — парень рассмеялся, не вылезая из пучины своих мыслей. — Всмысле? Хосок тоже нервно смеется, совершенно непонимая к чему он это выдал. — Ой, бля.— Юнги заливается смехом, закрывая рот краем одеяла, иначе их точно услышат. — Мысли в слух. Нет, почему именно сейчас? У меня такое невероятно редко. — Наверное потому, что ты болеешь... — Хосок иронично задумался, приложив пальцы к подбородку. — Н-ну, я имею ввиду, что твоя голова не работает идеально из-за болезни"). — Юнги, мне правда пора. Думаю, скоро тебя зайдут проверить. И мне точно не будут рады... Так что быстрее выздоравливай. Хосок сжал кулак в поддерживающем жесте, убирая весь тот бардак, что они оставили за последние три часа. — Ага... Мне намно-ого лучше. — уверенно проговорил Мин, потихоньку, на этот раз, вставая с кровати. — Не-е, я ж не дед какой-то. — отмахивается мальчишка, когда Хосок-и предлагает помощь. — Хотя подобное ощущение есть. Хихикает тот, выпрямляя спину и вставая около окна в ожидании ухода Хосока. — Спасибо тебе, правда. Думаю, благодаря этой посиделке мне лучше. — Я надеюсь... — Хосок зевает, лениво натягивая лямки рюкзака на плечи. — В следующий раз, я не дам тебе заболеть. Парень на последок расплывается в улыбке и растрепывает волосы напротив стоящего друга, потом выходя в окно, как бы это странно не звучало. Юнги с трудом проследил, что спуск прошел успешно. Теперь они оба отправляются спать. «В следующий раз, я не дам тебе заболеть» — неугомонно вертелось в усталой голове Мин Юнги. Понять бы еще, что это значало? Ночью у Юнги сильно поднимается температура, и это последнее, что он чувствует перед крепким сном. И последнее, что с ним происходит за эту болезнь. Красное горло и зуд в носу — считай остаточное. — Черт возьми, психосоматика точно работает. — пробормотал тот, когда поднявшись с кровати, ощутил свежесть ума и наконец не болящие мышцы. — Чего? — обернулась докторка, услышав бормотание пациента. — Ты что-то сказал? — А, да так, ничего. — отмахивается Юнги, сразу зная, как будет реагировать женщина на все эти «психологические фигни». А может и не будет. На самом деле все по разному, однако в среднем мало кто верит. — Вы... Верите в психосоматику? — осмеливается задать вопрос Юнги, когда Ан Еы́н — так зовут врачиню, дает ему сироп для горла. — Конечно. Поэтому ночью я пропустила того мальчика к тебе. — дама заулыбалась, и еще больше, когда увидела реакцию Юнги. — Вам очень повезло, что я зашла в комнату охраны, потому что за ним уже хотели выйти. Звучит опасно, да? Его бы забрали в полицейский участок. Юнги быстро проглатывает нужное лекарство, обильно запивая водой. Слишком уж сладкое. — И вот эффект... — Точно, эффект есть. Вот листок с нужными медикаментами. На первом этаже аптека. — женщина тепло улыбнулась, похлопав пациента по плечу. В коридоре уже ждет мама, вещи собраны. Очень быстрое выздоровление оказалось. Но и намучился он не мало. Теперь он обязан Хосоку. И остальным друзьям за поддержку, они тоже сыграли не маленькую роль. — Хочешь что-то острое? Или может суп с проростками? — предлагает мама, когда они вдвоем выходят из аптеки. — М-м... Хочу в KFC. А еще лучше, я хочу сходить с друзьями. — неуверенно проговорил Юнги, зная какая последует реакция. Женщина обидчиво выпятила нижнюю губу вперед, но потом изменилась в лице и махнув рукой сказала: — Топайте, я себе корейскую кухню пожалуй закажу. — Оу-у, это победа. Спасибо, — Юнги выдохнул, засунув руки в карманы и размышляя. — М-м, вчера кое-что произошло. Там долгая история, но оно помогло мне вылечиться. Моя докторка знает про произошедшее, кстати она подтвердила, что психосоматика работает! — воскликнул парень, и на его лице засияла довольная улыбочка. — А то. Нервы лечить надо в первую очередь, а не анализы сдавать и прочее. — заулыбалась дама, вдруг повернув голову на сына. — Расскажешь, что произошло? А то не пущу никуда! — в шутливой форме приказала мама, прожигая взглядом Мина. — Ну-у... Сейчас в голове Юнги каша из быстро обрабатываемой информации. Как стоит ее преподнести для мамы? В любом случае ничего такого не будет, но все же. — Хосок пришел во время, когда нельзя было. Он хотел меня поддержать, он принес еду. Его заметила наша врачиня, но не отправила охрану, потому что знант психосоматику... Короче, ты поняла, да? Дама тихо угукает, засматриваясь в какую-то точку впереди. — А чем вы там занимались? — ехидно спрашивает маменька, сразу ожидая игнорирование вопроса. — Мы просто ели. — быстро отвечает Мин.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Я' Пошлите в kfc?

'Хосок-и🧣' Гоу

'Я' Я плачу́.

'🧞‍♂️🧞‍♂️' Выхожу 'Тэхён-а' Собираюсь 'малыш ЧонЧонгук' Я *Фото с сердечками*

'Я' И пла́чу тоже...

'Ким, который Джун' Адрес??

'Я' Поняятно с вамм все, халявщики. Дизлайк😡 Вот пока вы халяву любите и пользуйтесь ей, никакого первого миллиончика вам невидать))0)

'Хосок-и🧣' О, а мне видать😎😎

'Я' А ты бы и сам заплатил, спасатель чертов

'Хосок-и🧣' Нет!! Но я не помню почему это не так>.<

'Я' Ладно, это уже газлайтинг какой-то. Ты мне помог, спасибо (•ө•)♡

'Пак Чимин' Уи~ии

'Я' Kfc что в торгушнике у моего дома. Не помню улицу(

— Все строчит и строчит, а. — мама ухмыльнулась, вновь потрепав и без того растрепанные волосы Юна. — Я договорился о встрече, так что идем быстрее. Нужно еще вещи разобрать. Они поспешно зашли в дом, Юнги со всей своей корейской педантичностью разобрал одежду по местам, лекарства на стол, а позже решил выбрать себе ну просто сногшибательный лук. Он, конечно, может пойти сейчас на кухню и выбрать самую сочную луковицу, но всё-таки луки в одежде ему больше нравится. — Привет, — в кафе поспешно, уверенной походкой заходит Юнги. Тут его уже ждут. — О-оу май, Юнги-хён. Мне вообще можно на тебя смотреть? — сходу реагирует Чонгук. — Да-а, не смотри. — Тэхён поднимает ладошку, загораживая ей глаза младшего, а сам наигранно пялится на Юна. — Моя школа, да? — Джин расплывается в улыбке и, оглядев Мина с ног до головы, оценил его жестом «👍». Собственно, а что же одел Юнги? Черные кожанные штаны, такого же цвета ботинки и белую рубашку. И только до него доходит, что она такая же, как была в том сне про... ад?. На него накатывает неприязнь, отвращение. Красота не должна требовать жертв, и чисто теоретически он может вернуться и переодеться, но... Всем действительно нравится и ему в том числе. Какой-то там сон не может вот так просто ослабить его самооценку, так что Юн решительно опускается на один из стульев за коричневым столиком. — Когда остальные подойдут? — спрашивает Мин, двигая телефон к краю стола, паралельно озираясь по сторонам. Ждать долго не пришлось — трое парней сразу показались в дверях. Вот это пунктуальность. — О-у май, Юнги, ты чего это сегодня нарядился? Мы опять ждали Чимина, так что задержались. — Джун махнул рукой, стремительно падая на ближайшее место. — Хён, не пизди, это ты забыл наушники. И зачем тебе вообще наушники сейчас? — выпалил хмурый Чимин. Далее последовал небольшой дебат Намджуна и Чимина, реакция на образ Юнги, и заказ еды. О да, принесли им много всего. Удивительно, как вообще стола хватило. И денег у Юнги. А вот куда идти дальше — загадка. По идее по домам, ведь договаривались они на один kfc. Но это не бизнес встреча, так что парни решили пойти в еще одно интересное заведение. Это и кафе и библиотека одновременно. Тут есть уютные мини-домики, где можно закрыться от других и читать, заказав легкие десерты и кофе. Книги, комиксы, журналы, минималистичный стиль и лоу-фай музыка создают невероятный вайб. Таких мест в Корее достаточно, открыты они допоздна. Ходи не хочу, так сказать. — Мы все в один? — спрашивает Чонгук, когда толпа стремительно заходит в помещение. — Наверное Юнги захочет отдельный домик, да, хён? — Чимин оборачивается к темноволосому хёну, когда тот снимает снимает рюкзак, дабы достать карту и расплатиться за себя. Юнги задумывается об ответе. Конечно, ему хотелось бы почитать и пописать свои очередные тексты в спокойствии, без чужого бормотания. «Ведь я договорился со всеми пойти. Наверняка некоторые оставили свои дела и пошли, так что будет не красиво, если я снова оставлю их и абстрагируюсь... Мы же все таки не чужие» — М-м... Раз я собрал вас, то буду с вами. — парень пожимает плечами.

«Десять тысяч вон с человека за вход, время не ограниченно»

Читает Юнги с таблички у входа. Девушка с алыми волосами и губами на ресепшене вежливо приветствует гостей. — Юнги, ты заплатишь или мы сами за себя? — интересуется Джун. Но он не слышит, его внимание сейчас сосредоточенно только на девушке администраторке. Они вдвоем сосредоточились на друг друге, и это может показаться, как сцена из фильма воссоединения семьи после долгой разлуки. — Х-хёна-нуна?.. — неуверенно спрашивает Юнги, подобно ребенку хлопая глазами. — Юнги, это серьезно ты? — девушка улыбнулась, а затем послышался смешок. Юнги тоже заулыбался и расслабился, окинув взглядом толпу своих друзей, которые мало что понимали в происходящем. — Ты давно вернулась? — сразу посыпал вопросами Юнги. — Подожди ребенок, давай вы сначала расплатитесь и мы пройдем. — А, ага... Извиняйте, каждый сам за себя! — протараторил Юнги, оповещая друзей. За Чонгука Юнги все равно пришлось заплатить, так как ему не хватило имеющихся денег. Интересно, где это он растрачивает все карманные деньги, учитывая, сколько ему дают? —... Около месяца назад. — отвечает красноволосая девушка, сделав глоток кофе из стакана младшего и возвращая ему. — Понятно... А- — Расскажите, как вы познакомились? — Хосок перебивает друга, засматриваясь то на счастливое лицо Хёны, то на самого Юнги. — У-у, — девушка посмеивается, подпирая голову рукой. — В школе, когда Юнги только перевелся. — та не могла сдержать умиляющуюся улыбку, но поодолжала: — Такой маленький был и такой беззащитный... — она снова засмеялась. — Мне тогда было столько же, сколько и вам сейчас. Ты был таким коте-еночком, так что не я могла пройти мимо и не помочь тебе. Ну, что-то такое. — Я помню! — Юнги сиял словно ребенок, которому подарили то, о чём он давно мечтал. — Мы много общались, ты даже покупала мне обеды в столовой! — Да-да, и в зоопарки мы ходили. — Боже, вы выглядите как мама с ребенком и при этом, как самая сладкая как парочка. — подмечает Тэ, и после все хором поддаются смеху. — А ведь действительно"). Но я думаю для его парочки я сли-ишком стара! — хихикает Хёна, растрепывая волосы Юнги. — Ну-у, тебе всего... А, э... Кажется 22? — неожиданно для себя, Мин задумывается. — Верно-верно. С математикой у тебя явно стало лучше. Кстати честно говоря, я вас не очень узнала... Вы, наверное, меня тоже? — Хёна перемещает взор на остальных парней, некоторые впринципе заняты собой, как к примеру Джин и Намджун. — А, хотя тебя я помню. Хосок, да? Хосок, на котором теперь внимание красноволосой, быстро кивает. — Эй, между вами двоими что-то есть, да? Вы всегда терлись вместе, — смеется дама, а Юнги чуть ли не ломает себе лицо фейспалмами. — С тем же успехом я могу сказать про тебя и Юнги, — вдруг поворачивает голову к разговаривающим Джун. Хёна, не ожидая такого удара на свой подкол, уставилась на Джуна и прищурилась. — Ты... Завидуешь? — разыгрывает удивление девушка. — Заплатишь, могу стать девушкой на час, раз у тебя недотрах. — насмехается она, поворачивая голову на бок. — Нуна, ну ты чего? — Юнги не ожидал услышать такое от Хёны, хоть и знал, что подобное она не одобряет и всерьёз не скажет. — Не шути так. Какая еще девушка на час? Проституция и все, что касается ее, это не шутки, ладно? Ты же помнишь, как я отношусь к ссаному «черному юмору»? После слов Мина вся компания притихла, размышляя и принимая. — Что-ж... Мне нечего ответить, кроме как согласиться. — Хёна первая нарушила тишину, кивнув Юнги. — Ты так быстро растешь, а? Моя школа, сразу видно. — она рассмеялась, вновь прикасаясь к волосам младшего. — Ой, все. У меня фетиш на волосы. — отдернула себя та, хихикая и отводя взгляд. — У тебя они особенно мягкие. Поделись секретом, а? Мои вот, после окрашивания, такие сухие... Буквально светящаяся красным, Хёна обидно выпятила губу. Но работа не ждет и приходится расчитывать новых клиентов, так что все разошлись по своим местам. Ребята заказали немного рамена и нашли самый укромный уголок в углу сего помещения. — Что расскажите? У меня особо нет новостей. Юнги, а как ты так успел быстро выздороветь? Ты же еще вчера буквально при смерти был, не? — начинает Джин, отвлекая Юнги от книжонки, которую он уже успел где-то взять и начать читать. Мин неторопясь отрывает довольный взгляд от старого разворота, переведя его на Сокджина. — А? Я? — парень изгибает бровь, сосредотачиваясь на вопросе. — А, ну психосоматика же. Я вас собственно и собрал — отблагодарить. — парень окинул взглядом всех сидящих, остановив на Хосоке. Они благодарны друг другу, ведь они чувствуют себя нужными. — Да это мы уже поняли, — хохотнул Джин. — Что-ж, поздравляю с выздоровлением. Мы бы выпили за тебя, но тут не дают алкоголь. — Хён, он после болезни, ему нельзя. — О, ты уже говоришь мамиными выражениями? Она постоянно ему это твердит! — восклицает Тэ, указывая большим пальцем на Чонгука рядом. — Ты тоже скоро будешь говорить выражениями его мамы, судя по тому, что ты уже запомнил, — на лице Юнги растекается насмехающаяся улыбка, не злобная. — Да, я уже! — смех не перестает звучать из уст Тэхёна, но он продолжает: — Когда мы ночуем у кого-то из нас, его мама много говорит ему всякого перед уходом. И это постоянно! Я даже не представляю, как все это помещается в ее голове. — А что говорит-то? — Хосок вопрошающе глядит на Тэхёна. — Ну-у... Иногда про безопасность, иногда про какие-то ее истории из детства, опыт... — Она любит придумывать рандомные ситуации и находить на них решение. Дополняет Чонгук, пожимая плечами. — Вы есть-то будете? — высокий прерывающий голос Чимина доходит до всех и все кивают, берясь за палочки. Тут они одноразовые — деревянные. Причем такие тонкие, к таким привыкнуть надо. Видимо, производители решили сэкономить. Зато какая упаковка! Да еще и зубочистку в подарок положили. — Гипер-опека, Чонгук... Ты, конечно, можешь воспринимать, как хочешь, но я бы не советовал. — М-м, — активно кивает с набитым раменом ртом Намджун. — Шогласен, — бубнит мальчишка, напихав лапшу в щеки, — потом они же прощят ш нащ шамостоятельность! — он злостно шлепнул ладонью по столику, отчего некоторые тарелки задребежали. — Пх, хё-ён. — Чимин постарался как можно укоризненнее взглянуть на бушующего. — I'm sorry. — вальяжно произносит Джун, махнув кончиками пальцев в сторону Чимина. — У тебя, Намджун, на сколько я помню и была гипер-опека? — Юнги вновь поднимает взор от книжки. — О боги, ты ещё спрашиваешь? — Намджун театрально раскрыл глаза, прикрыв рот в порыве шока. — Джун-и, ты сегодня переигрываешь. — Сокджин изобразил грамасу, точно у его друга померли все родственники, и похлопал того по плечу. — Вау, Юнги читает комиксы?! — Хосок непроизвольно всплеснул бровями, наконец заметив, что в руке приятеля. Но в ответ послышалось молчание и спрашивающий взгляд. — Эм, я имею ввиду, что ты не любишь комиксы, но вдруг начал читать? — пояснил Чон. — А. — парень мотнул головой и опустил взгляд обратно, поняв, что имеется ввиду. — Однажды я читал, но мне быстро стало не интересно, так что... Но сейчас просто любопытно, что тут есть. — А мне-, — совершенно неожиданный, взявшийся из неоткуда голосок Хёны, перепугал Юнги: — Бля-ять! —...больше манхвы нравятся..) — видимо, она подошла сзади и села рядом с Мином. Бедняга аж вздрогнул. — Ты как? — протянула девушка, слегка размяв плечи своего негласного дитя. — Хёна... — Юнги вздохнул, фокусируя взгляд на подруге. — Не делай так больше. — на что девушка усмехнулась и коротко кивнула. — Хосо-ок! — взревел вдруг Юнги, заметив, что тот смеется. — Ты ее видел и промолчал? — визжит Мин. Кажется, действительно не стоило нарушать его покой. Зачастую он реагирует спокойно, но видимо сейчас покой был слишком комфортный. — Ха-а, ладно, простите. — выдыхает нервный Юнги, заметив на себе взгляды всех друзей, других гостей. И в конце концов, у нуны уже наверняка руки заболели — так агрессивно разминать плечи. — Просто... — Просто ты очень напугался, понимаю. — Хосок постарался расслабить лицо, аккуратно коснувшись руки Юнги. Такая невербальная поддержка, которую чувствительные люди понимают. Что-ж, самое время пропустить рутинные разговоры о том о сём, типичные «филосовские» речи Юнги на тему почему не надо срывать цветочки на улице или в чем вообще смысл жизни и как его найти. — Спасибо! Удачи добраться! — активно машет Чонгук друзьям. Будто не друзьям, а пытается сдуть от себя подальше какого-нибудь человека. День близится к завершению, на улице уже совсем темно. Благо, фонарей достаточно. — М-м... Хосок-а? — сунув руки в карманы, Юнги неуверенно обращается к Хосоку. Почему же неуверенно? Вот и всегда, и сейчас Юнги задаётся этим вопросом. Пора бы уже покончить навсегда с этой социофобией. — Хх. Что ты имел ввиду, когда говорил, что не дашь мне больше заболеть? — на вздохе, размеренно и четко спросил Мин. Точно как он ждет от себя — идеально. Хосок отвечает не сразу, уставившись вниз. Асфальт кажется такой темный вечером. Даже несмотря на имеющиеся фонари по бокам дороги. Рядом с кафе есть небольшой сквер, в который поплелся Мин, а за ним и Хосок. Кажется, ответ прекрасно сформулирован, так что Чон приподнимает голову к собеседнику. На округлой скуле Юнги огромная царапина желтого, падающего сверху света. Она растворяется в чистую фиолетовую тень, когда взгляд Хосока опускается ниже, к столь нечеткой линии челюсти. В детстве, Юнги часто комплексовал из-за этого, смотря на Хосока. У него-то как раз эта линия четкая, кажется, об нее можно порезаться. Но с годами он буквально влюбился в себя самого, несмотря на то, как сильно в определенные моменты ненавидит себя. Ему помогли и друзья, и мама, и он сам. Хосок видит в нем истинную красоту, что твердил постоянно. Повернувшийся Юнги прервал паутину мыслей Хосока. Вновь он кинул вопросительный взгляд, тогда Чон зашевелился и ответил: — То и имею ввиду. Хм, в психологическом плане не дам тебе заболевать. Так что... с этого момента, пожалуйста, не заставляй себя сидеть дома... В негативных ситуациях. И я, и ты сам, прекрасно знаем, что лучше не станет. — словно отточено, завершил Чон. Юнги не был поражен ответом собеседника, давно зная его немного-немало — увлеченность психологией. — Спасибо. — он коротко кивнул, взглянув на товарища. Поддержка была так важна для Юнги, так что он был неимоверно благодарен Хосоку. — Время уже много, так что я думаю нужно расходиться. — Мин останавливается в том месте, когда их дороги расходятся. Хоть и живут они рядом — направления разные.

***

— Я-я дома! — хлопает дверь, в прохладное помещение дома проходит один из его жителей. Мама с порога подзывает сына к себе, на кухню, хотя тот еще не переоделся и не помыл руки. Мытье рук для Юнги — святое, учитывая его гиперпотливость. — Ась? Темноволосый парень наконец появляется на кухне, сияющая мама кидает на него столь же сияющий взор. — Через неделю, мы летим в Америку!