Позволь моему миру вновь обрести цвета

      Адора стояла в ванной перед зеркалом, отчаянно пытаясь замазать свой новый «подарок» от матери. Девушка разочарованно вздохнула, когда поняла, что если приглядеться, то любой сможет заметить это. За все эти годы она приноровилась хорошо скрывать следы побоев, но в этот раз из-за того, что кровь свернулась, тональный крем не мог лечь на кожу равномерно.       Вчера она сильно огорчила свою мать, что просто недопустимо. Теперь ей придётся работать в три раза усерднее, чтобы вновь заслужить её благосклонность. Проблема была лишь в том, что Адора и так работала как проклятая. За все школьные годы у неё было всего две тройки и одна двойка, и поверьте, у неё нет желания получить хотя бы одну, ведь девушка прекрасно понимает, что её за это ждёт. — Катра будет так зла… — Отчаянно прошептала себе под нос блондинка, прислоняясь лбом к зеркалу. Адора знала, что Катра заметит. Это было слишком очевидно для любого, кто посмотрит на неё больше, чем на две секунды, а если учесть, насколько внимательна к ней подруга, Адора могла лишь повторять заветное «Это безнадёжно». Она закрыла глаза, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить бушующее сердце. Но её мать решила нарушить её планы. — Адора! Почему ты так долго?! — Раздалось рычание за дверью, сопровождающееся громкими стуками. — И-иду! — Воскликнула Адора, ощущая себя так, буд-то бы за ней гонится стая монстров. Она судорожно закрутила крышку крема, поставив его на место. Девушка в последний раз взглянула в зеркало, быстро пробегаясь взглядом по своему отражению. — Мерзкая девчонка, а ну выходи! — Адора подпрыгнула от неожиданности, подбегая к двери и открывая её. Она застыла, чуть не врезавшись в свою мать. — Почему так долго? — Сурово спросила женщина, казалось, наслаждаясь зашуганным видом дочери. — П-прости, мама, я просто пыталась замазать щёку как можно лучше. — Ответила Адора, по-армейски встав в стойку смирно. Её спина была прямой, как скала, а глаза не смели посмотреть куда-либо, кроме как вперёд. Уивер окинула её оценивающим взглядом, пытаясь найти намёки на ложь. Удовлетворившись, она кивнула в сторону коридора, позволяя Адоре уйти.

Это будет тяжёлый день.

***

      Адора избегала Катру на протяжении всего дня. По большей части, это было не то чтобы по вине самой Адоры. Разве она виновата, что у них с Катрой разные уроки? В том, что она не пришла на обед может быть ещё и есть доля её вины, но в остальном… По сути, Адора просто пыталась дожить до конца дня, и всё было абсолютно также, как и до появления Катры. Разве что раньше не было издевательств насчёт её ориентации, что очень сильно ударило по моральному состоянию Адоры.       Ко всему выше сказанному, нельзя не отметить, что теперь, когда блондинка думала о своей подруге, её щёки заливались ярким румянцем, а все слова-издевательства от её одноклассников вспыхивали в голове. То, что произошло между ними всего за пару дней, было слишком…много для Адоры.       Эта встреча на уроке физкультуры, паническая атака, бесконечные обещания. Потом разговор в столовой, драка, момент в туалете… Всё это никак не вписывалось в обычную жизнь Адоры. Она привыкла, что никому нет до неё дела, разве что кроме её матери, которая каждый день спрашивает, как у неё дела. Но не потому что ей искренне интересно. Всё это лишь попытки найти, к чему бы придраться, где бы сделать замечание, за что наказать…       Но это ещё не всё. Адора безумно боялась показаться Катре, потому что знала, что та точно заметит новый «подарок» матери.       Да, Адора замазала его сегодня перед школой, и этого было вполне достаточно. Если быть честной, то и без тонального крема никто бы и не заметил, ибо никому нет дела ни до Адоры, ни до её проблем. Ну, никому, кроме Катры.       Блондинка даже представить не может, насколько сильно её подруга будет в ярости. В худшем случае, Катра расскажет кому-нибудь из взрослых, а в лучшем, просто проклинёт её мать всеми плохими словами, которые только знает.       Даже несмотря на цель своих действий, Адора понимала, что поступает неправильно. Они пообещали, что будут поддерживать друг друга, а Адора снова прячется и убегает от проблем. Эта мысль заставляет её ненавидеть себя ещё больше. Она снова расстроит Катру.       Также её блондинистую головушку не может покинуть и их уединённый момент в туалете. Адора никогда не чувствовала себя настолько открытой и защищённой одновременно. За все её семнадцать лет жизни, никто и никогда не относился к ней с такой нежностью и заботой. Это всё ещё было странно и жутко непривычно. Трудно не ждать подвоха или удара в спину, когда долгие годы над тобой издевались просто ни за что.       Катра была действительно чем-то новым и необычным в её жизни. Чем-то неизвестным и таинственным, но при этом таким родным и близким. Находясь рядом с Катрой, Адора ощущала себя как дома. Ну, метафорично, ибо её реальный дом был сравним с концлагерем.       Именно поэтому, когда она услышала знакомый голос, познавший её сзади, она поняла, что всё её попытки сохранить этот день пошли крахом. — Адора, вот ты где! — Радостно, но в тоже время с нотками раздражения воскликнула Катра, подбегая к ней. Адора вздрогнула от резкого появления подруги, чувствуя, как учащается её сердцебиение.       Адора просто шла на автобусную остановку, она же была так осторожна! Как Катра смогла найти её? Что за глупый вопрос? Конечно она знает, куда ты пойдёшь после уроков… — К-катра, я так рада тебя видеть! — Немного нервно ответила девушка, не забывая стоять к подруге в пол-оборота. Адора не умела лгать, её всегда выдавала дрожь в голосе и, никак не желающая исчезать, улыбка. Да, она жила с деспотичной матерью, но девушка уже давно поняла, что даже малейшая попытка обмана может обернуться болезненными последствиями. — Как у тебя дела? — Поведение подруги мгновенно смутило Катру. Она прищурилась, внимательно изучая блондинку. Всё вроде было в порядке: белая рубашка, брюки, тот же хвостик. Но что-то привлекло внимание брюнетки. Что-то, чего она не видела, потому что Адора слишком подозрительно не поворачивалась к ней левой стороной лица. — Адора, что случилось? Я не видела тебя весь день, а теперь ты ведёшь себя безумно странно. — Голос Катры был полон подозрения, в то же время оставаясь серьёзным, как и её стальной взгляд. Даже не смотря на, казалось бы, похожую ситуацию, Адора не ощущала себя загнанным в угол животным, как это обычно бывает с её матерью. Да, прямо сейчас Катра выглядела явно рассерженной, но в этих гетерохромных глазах сияла забота и нечто более тёплое… Может даже лю… Нет, прекрати думать о таком! Т-ты нормальная. С тобой всё в порядке! — Поверни. Голову. — Катра сделала шаг ближе, и Адора инстинктивно вжалась в шкафчик, зажмурившись. Но даже сейчас она не поворачивала левую щёку. Она слышала её шаги. Тихие, размеренные. Когда Катра остановилась, она была настолько близка, что Адора могла почувствовать её дыхание на своей правой щеке. Девушка залилась румянцем, когда столь «неприличные» мысли пронеслись у неё в голове. Тёплая ладонь легла на её плечо, пробегаясь кончиком большого пальца по закрытой коже. — Адора, пожалуйста, дай мне посмотреть. — Теперь её голос был нежным и тихим, почти умоляющим. Совсем отличалось от того приказного тона, который Адора слышала всего минуту назад. Как бы блондинка не хотела, она не могла сопротивляться. Медленно, слегка приоткрывая уже немного влажные голубые глаза, Адора наконец повернулась левой стороной, замечая, как брови Катры тут же нахмурились. Хватка девушки на её плече на мгновение усилилась, прежде чем немного дрожащая рука поднялась к её щеке, паря над повреждённой кожей. Гетерохромные глаза метнулись к голубым, спрашивая разрешения. Адора слабо кивнула, откидывая голову на шкафчики с глухим стуком. Теперь её глаза закрыты, позволяя ей полностью погрузиться в нежное прикосновение, когда кончики пальцев Катры пробегались по свежему порезу. Это было совсем не похоже на то, как когда её мама делала с ней также. Пальцы женщины были длинными, тонкими и холодными, а кожа — морщинистой. Для Уивер это не было нежным жестом. Это был лишь ещё один способ манипуляций, дабы отвлечь Адору, ослабить её бдительность. Но сейчас… Пальцы Катры были такими нежными и мягкими. У неё не было цели надавить Адоре на жалость, проникнуть ей под кожу сладкими обещаниями. Под руками подруги Адора чувствовала себя самой ценной во Вселенной. Она издала резкий вздох, когда Катра случайно надавила чуть сильнее, вызывая волну покалывающей боли, распространившейся по лицу девушки. Катра тут же отдёрнула руку, глядя на блондинку с расширенными зрачками и испуганным взглядом. Адора неуверенно и осторожно взяла её руку в свою, возвращая на место, после чего снова отпуская, перед этим сжав её всего на мгновение. Она игнорирует тот факт, что чувствует, насколько сильно покраснели её щёки, и насколько бешено сердце колотиться у неё в груди лишь от одного факта, что Катра прямо сейчас ласкает её щёку. — За что? — Тихо спросила брюнетка, продолжая свои ранние действия. Она могла бы сейчас разозлиться, начать кричать и проклинать эту женщину, но понимала, что в этом нет никакого смысла. Она не поможет подруге простыми криками в пустоту. — За рубашку... — На выдохе сказала Адора, наконец глядя в эти разноцветные глаза. Она ожидала увидеть там ярость, может быть, даже сожаление, но уж точно не боль. Боль с нотками отчаяния, если быть точной.       Это было невыносимо. Было невыносимо смотреть на то, как Катра снова пускает слезу из-за неё.       С бледных губ так и просится заветное слово «прости», но Адора останавливает себя, вспоминая, что Катра расстроится ещё больше, услышав эти извинения. А последнее, чего хочет блондинка — это ещё больше расстраивать подругу. — Адора, это… — Голос Катры прерывается, когда она наконец отпускает её щёку, приобнимая себя за плечи, внезапно чувствуя холод, пронизывающий её до костей. Даже мысль о том, что Адору избивает собственная мать уже заставляла её внутренности скручиваться, но видеть это своими глазами…       Та картина изуродованной спины Адоры всё ещё жутко пугает её. Нет, не оттого, что шрамы насколько страшны и уродливы, а от того, что Катра, наконец, осознала, что существуют люди, способные на подобное. И им неважно, кто ты, ведь наложить руки даже на собственную дочь не составляет им никакого труда.       Когда Катра вчера вернулась домой, она чувствовала себя словно в тумане. Многое открылось перед ней, вопросы, ответы на которые наконец предстали перед ней, больше не мучали её. Её мучало осознание того, через что проходит её подруга. Домашнее насилие. Моральный и физический абьюз, как дома, так и в школе. Отсутствие личного пространства. Отсутствие выбора.       Даже просто думая об этом, к её горлу подступает желчь. Ранее тем днём Катра призналась Адоре, что считает её сильной духом. Сейчас она понимает, что безумно преуменьшила свою похвалу. Адора не просто «не сошла с ума со всем этим», она осталась такой же доброй и человечной, даже несмотря на то, что мир с ней делает.       Весь вечер Катра проклинала себя за то, что тогда бросила Адору. Она проклинала себя, как никогда и никого раньше. Её сердце просто разрывалось на куски лишь от мысли, что всё это время Адора была абсолютно одна. Никому не было до неё дела. Это заставляет задуматься о многом… — Адора, это просто ужасно. Ты же понимаешь, что никто не имеет права причинять тебе боль? — Тихо спросила Катра, глядя на подругу умоляющим взглядом. — И неважно, кто это, будь то твоя мать, хулиганы или даже… я. — В конце её голос прервался на тяжёлый вздох. — Я знаю, что-то тяжело, и ты думаешь, что лучше молчать и никому об это не рассказывать, но… — Катра посмотрела в голубые глаза, вновь кладя ладонь на повреждённую щёку подруги. — Ты уверена, что даже после школы это прекратиться? Ты уверена, что даже если сможешь уехать в колледж, в чём я не сомневаюсь, она отстанет от тебя? — Адора опустила взгляд, её глаза потухли, а брови немного нахмурились. Да, у неё в планах было как можно скорее закончить школу и убраться из этого проклятого места, но могла ли она гарантировать себе полную безопасность? Что, если её мама найдёт её? Что, если она снова… Ударит её?       Поняв, что Адора ей сейчас не даст чёткого ответа, Катра могла попросить хотя бы об одном. — Я никому не скажу, пока ты не будешь готова, или когда она не перейдёт границу. — Это не могло не радовать Адору. Катра идёт на компромисс, никто никогда этого не делал для неё. — Но пожалуйста, пообещай мне, что хотя бы подумаешь об этом, хорошо? Я не хочу, чтобы ты страдала. — Обещаю. — С уверенностью пробормотала Адора, глядя в гетерохромные глаза. Катра улыбнулась, наклоняясь вперёд. И тут мозг Адоры забил тревогу. Что происходит? Что она делает? Она же не… В панике девушка застыла, словно олень в свете фар. Щёки блондинки запылали ярким пламенем, когда она почувствовала мягкие губы на своём недавнем порезе. Катра поцеловала меня?! Н-но… Это же…       Кажется Катра поняла, что натворила, лишь когда отстранилась и посмотрела на застывшую Адору. Брюнетка тут же покраснела и почувствовала глубочайшую вину. — Ээ… — Думай-думай-думай-думай-думай! — Это… Это чтобы быстрее зажило… — Совершенно неубедительно промямлила Катра, коря себя ещё больше. Молодец, балда. О чём ты только думала? Это же Адора! Ей обняться-то сложно, а ты… — Я... — Просмотрите на них! — Крикнул знакомый голос, заставляя девушек подпрыгнуть от неожиданности. — Это же наши лесбухи! — От одного лишь слова гнев закипел в Катре. Она уже сжала кулаки, скрипя зубами. — Смотрите внимательнее, сейчас нам покажут шоу! — Завались, урод! — Гаркнула Катра, автоматически прикрывая Адору собой. Как же её раздражал этот придурок. Почему он просто не может оставить их в покое? — Ух, кусается. Обожаю девочек с характером. — Промурлыкал Майк, оглядываясь на свою шайку, которая, как всегда, просто стояла в стороне, иногда хихикая над его шутками. — Может вас просто нужно починить, а? У меня есть хороший способ, как показать вам, что значит быть нормальными. — Держи свои прелести при себе. — Пригрозила девушка, хмуря брови. — А раз уж так хочется, то у тебя всегда есть твоя шайка. — С самодовольной улыбкой сказала она, скрещивая руки на груди. Этот ответ явно не понравился парню, ибо как только смысл слов дошёл до него (да, ему понадобилось ещё несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное), его улыбка тут же сменилась гримасой гнева и раздражения, а руки сжались в кулаки. — Ах ты мелкая… — Очень не советую. — Прорычала Катра, вставая в защитную позу. Она на секунду посмотрела через плечо, чтобы проверить, как там Адора. Блондинка смотрела на всё с широко раскрытыми глазами, шепча ей лишь губами «пожалуйста, не надо». — Или ты забыл про мой недавний подарочек? — С ухмылкой спросила Катра, кивая на синяк под глазом Майка. Парень автоматически приложил ладонь к больному месту, снова хмуря брови. — Эй, тебя чо, реально побила эта девчонка? — С ухмылкой спросил один из амбалов, стоявших рядом. — Ты же сказал, что просто врезался в дверной косяк. — Лицо Майка тут же побледнело, а глаза забегали из стороны в сторону. — Н-нет, она врёт! — Надо же, Майки, я-то думала, что ты хотя бы будешь честен со своими друзьями, я думала, что ты настоящий мужик. — Хихикнула Катра, подходя ближе к нему, заставляя его отступать. — Но, оказывается, что ты просто трусливая девчонка. — В её тоне была явная насмешка, от которой щёки парня покраснели. Это была такая банальная провокация, что на мгновение Катра даже подумала, что она может не сработать. Но хэй, нельзя забывать, кто именно стоит перед ней. — Я не… Я не…я. — Серьёзно, Майк? — С разочарованием спросил другой парнишка. — Она же ниже тебя на две головы. Как ты мог проиграть ей в рукопашном бою? — Она играла грязно! — Парировал Майк, тыча пальцем в девушку. Катра была совершенно не впечатлена, показывая это, когда закатила глаза. — Ну да. Это же я ударила человека в нос, когда тот даже не смотрел в твою сторону. — Фу, я думал, что ты крутой. — Брезгливо пробормотал его уже, скорее всего, бывший друг. — А ты просто трус, которого побила девчонка. Я сваливаю. — Н-нет, подожди! Они всё ещё противные лесбиянки! — Он пытался хоть как-то задержать своих друзей, но ничего не получалось. Все отворачивались от него, уходя по своим делам. — С чего нам вдруг верить тебе? Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — Да, они же девчонки! Для них поцеловать подружку в щёчку — плёвое дело. — Н-но… Они же… — Его уже никто не слушал. Всего через пару секунд в коридоре остались лишь они втроём: Майк, Катра и Адора. Парень прожигал пол взглядом, сжимая кулаки. — Ты заплатишь за это! — Рявкнул он, глядя в гетерохромные глаза с презрением и ненавистью. — Чем? Твоими слезами? — Хмыкнула девушка. Парень топнул ногой, развернулся и ушёл прочь, бормоча проклятия себе под нос. — Как по-взрослому. — Пробормотала брюнетка, глядя ему в след. — Знаешь, а его друзья не такие уж и тупые. Да, некоторое из того, что они сказали — сексистский бред, но зато это нас спасло. — Её брови слегка нахмурились, когда она прокручивала в голове сказанное. — Кстати прости за это. — Сказала Катра, делая глубокий вдох и поворачиваясь к Адоре. — Иногда, чтобы донести до кого-то мысль, нужно просто говорить на его языке. — Но блондинка не отвечала. Её подруга смотрела в пол, казалось, глубоко задумавшись. — Хэй, ты в порядке? — Обеспокоенно спросила Катра, подходя ближе. Адора вздрогнула, резко вскидывая голову и глядя в гетерохромные глаза. Девушка тяжело сглотнула, собираясь с мыслями, чтобы задать вопрос, мучавший её так долго. — Как ты думаешь, мы правда… — Адора неуверенно отвела взгляд в сторону, обхватывая себя рукам в защитном жесте, пытаясь выговорить такие смущающие для неё слова. — Мы правда ведём себя как… — Последнее слово она так и не смогла произнести, крепко зажмурив глаза. Слишком смущающе. Слишком стыдно. Слишком неправильно. — Кто? Лесбиянки? — Решила помочь Катра, получая в ответ кивок. Брюнетка промычала себе под нос и пожала плечами. — Не знаю, я каждый день веду себя как лесбиянка, даже не замечаю. Что вообще люди подразумевают под «вести себя как лесбиянка»? — С возмущением спросила девушка, хмуря брови и кладя кулаки в карманы ветровки. — Ч-что?.. — Адора не слышала всего остального, что ей сказала подруга. В голове крутилось лишь одно.

Я каждый день виду себя как лесбиянка

— В каком это смысле?.. — Неуверенно переспросила Адора, стараясь держать себя под контролем. Неужели Катра из этих? — Оу, ты не знаешь? — С искренним удивлением спросила девушка, посмотрев на подругу с приподнятой бровью. — Мне нравятся девочки. — Катра сказала это с такой лёгкостью, что мозг Адоры просто заморозило. — И… Как…ты. Подожди, правда? — Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! Этого просто не может быть! Но Катра ведь не такая! — Ну да. Я поняла это… — Катра посмотрела в потолок, пытаясь вспомнить точную дату. — Кажется года два назад. Да, точно. Это было в начале девятого класса. — И твои родители… — Адора закусила губу, чувствуя себя настолько неловко, насколько она не чувствовала себя никогда. — В порядке с этим? Ты в порядке с этим? — Брюнетка сразу же нахмурилась, и сердце Адоры ушло в пятки. — А почему я должна быть «не в порядке с этим»? — С недоумением спросила Катра, наклоняя голову немного вбок. — Ну это же… — Ненормально. Это неправильно. Это противоречит природе. Адора вновь зажмурилась, отводя взгляд в сторону. — Они не заслуживают жизни, Адора. Ты не должна общаться с ними. — Н-но почему? — Её голос слегка задрожал, когда холодные глаза пронзили её своим взглядом. Уивер медленно подошла к дочери, заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо, после чего кладя ладонь ей на щёку. — Я забочусь о тебе, Адора. Я не хочу, чтобы они совратили твой разум своей пропагандой. — Голос женщины был твёрдым и суровым, не давая и малейшего намёка на нежность. — Я запрещаю тебе общаться с ними, потому что они угроза для общества. Ты поняла меня? — Да, мама… — Вот и хорошо. А теперь иди поиграй во что-нибудь. — Адора? — Катра положила ладонь на плечо подруги, возвращая её в реальность. — Что твоя мама сказала тебе насчёт однополых отношений? — Щёки Адоры покраснели. Она почувствовала такой стыд. Как она может сказать такое Катре? — Она… Она… — Девушка сделала глубокой вдох, неуверенно глядя на подругу. Катра кивнула ей, подавая знак, чтобы та продолжала. Приобняв себя за плечи, Адора всё же продолжила. — Она говорила, что это неправильно, — Блондинка смотрела в пол, прожигая его взглядом. — Что такие люди, точнее, она даже за людей их не считает, они не заслуживают жизни… — Тихо пробормотала Адора, не в силах посмотреть в эти гетерохромные глаза. — Она говорила, что… Она говорила, что они пропагандируют однополые отношения, чтобы искоренить человечество, с детства закладывая не те ценности нормальным детям, и тогда ты начинаешь считать это нормой. — Между ними воцарилась тишина на долгие секунды, пока Катра не разразилась громким скрипучим смехом. Она смеялась настолько сильно, что согнулась пополам, а по её щекам потекли слёзы. — П-почему ты смеёшься? — Спросила Адора, с недоумением глядя на подругу. Если честно, то сейчас она чувствовала себя чертовски глупо. — Ты… Ты серьёзно веришь в это? — Сквозь смех спросила брюнетка. — То есть ты серьёзно думаешь, что мы каждую неделю собираемся в каком-нибудь подвале и строим козни для гетеросексуалов? Ищем способы захватить их разумы и перетащить на свою сторону? — Я не… Н-нет!.. — Щёки Адоры покраснели ещё больше, а голос начал заикаться от нервов. — Подожди. — Катра резко перестала смеяться, выглядя серьёзной в мгновение ока. — Ты правда так думаешь… — Её зрачки расширились от осознания. — Конечно же ты так думаешь. — Пробормотала Катра себе под нос, прикладывая ладонь ко лбу. — Катра?.. — Сердце бешено застучало в груди. К чему она клонит? — Как же ещё ты могла думать, если тебя воспитывала она?.. — Катра, казалось, говорила сама с собой, совершенно не слыша слов подруги. Девушка ходила из стороны в сторону, приложив руку к подбородку. — Это многое объясняет, очень многое, если честно… — Катра! — Крикнула Адора, чувствуя, что нервы наконец-то сдали, и паника овладела ею. Она зажала рот рукой, в ужасе уставившись на подругу. Катра пару раз моргнула, покачав головой из стороны в сторону. — Прости, я… — Нет-нет, я понимаю. — Брюнетка отмахнулась, наконец поворачиваясь к подруге всем телом. — Прости, что вот так ушла в свои размышления. — Катра подошла ближе, глядя в голубые глаза, пытаясь найти там что-то. — Ты веришь её словам. — Заявила Катра, заставляя Адору подавиться слюной. — Ч-что? Н-нет! Я бы никогда так не подумала о тебе… — Брось, Адора, ты не умеешь врать. — Катра закатила глаза, скрещивая руки на груди. — Я не виню тебя. — Серьёзно сказала девушка, и в её голосе не было ни тени сарказма. — П-правда? — С недоумением спросила блондинка, недоверчиво глядя на подругу. — Конечно. Если честно, то я удивлена, что ты ещё не убежала от меня в страхе, что я извращу твою душу. — Фыркнула Катра с улыбкой. — Это не может не радовать. — Но… — Я задам тебе лишь два вопроса. — Прервала Катра, желая подойти ближе к делу. — Ты правда веришь в это? И не надо мне врать, Адора. — Да… — Призналась блондинка, стыдливо опуская голову. — Я верю её словам. — Ты считаешь, что я подхожу под описание, которое тебе дала мама? — Нет! Ни в коем случае! Ты же… Ты же Катра! Ты не можешь… Ты же… Я же… — Адора закрыла лицо руками, чувствуя, что весь мир рушится вокруг неё. Всю жизнь ей внушали гомофобное мышление, говорили, что это неправильно. Но вот, перед ней стоит Катра, и она лесбиянка. И она, ну, Катра. — Почему же? — Спросила брюнетка, приподняв бровь. — Я же лесбиянка, гомосексуал, как все любят говорить: ненормальная. Так в чём проблема, м? — Адоре нечего было ответить. Её рот то открывался, то закрывался, не в силах выдать и пары слов. — Послушай, Адора, — Начала Катра, делая глубокий вдох. — Я понимаю, что тебе сложно, что твоя мама наговорила тебе всякой чуши, и что ты просто напугана, но, пожалуйста, — Она нежно убрала чужие руки от лица подруги, и её гетерохромные глаза встретились с голубыми, стараясь передать, что «Я забочусь о тебе». — Пожалуйста, Адора, — Она умоляюще на неё посмотрела, накрывая её плечо своей ладонью. — Не закрывайся от меня. — Наконец сказала она, слегка сжав пальцы. — Я не хочу снова терять тебя. — Её голос был тихим, но это не помешало ему быть наполненным столь большим спектром эмоций. Прямо сейчас в голове Катры бушевали и боль, и отчаяние, и страх и даже радость. Радость, что даже несмотря на весь бред, в который Адора верит, она не считает Катру такой. — Я тоже не хочу терять тебя. — Пробормотала блондинка, накрывая руку подруги своей и слегка сжимая. — Это просто. Много, понимаешь? — Катра кивнула, ничего не говоря, давая Адоре возможность продолжить. — Мама всю жизнь говорила мне, что это неправильно, против природы, что это болезнь и прочее. Но я не хочу верить в это. Я не верю, что ты какая-то не такая. Ты Катра, и я люблю тебя такой, какая ты есть. — Адора мягко улыбнулась, глядя в гетерохромные глаза.

Три секунды.

Им понадобилось три секунды, чтобы до них дошло, что только что сказала Адора. Три секунды и лучезарная улыбка блондинки сменилась гримасой ужаса, а рот Катры приоткрылся в шоке.