Момент осознания

      Долина завершения       День окончания четвертой войны шиноби       Наруто открыл глаза и увидел, как над горизонтом всплывало солнце. Рассвет окрасил небо в ярко-оранжевые оттенки, которые переплетаясь с голубыми, создавали причудливую картину природы. Она была настолько неземной, что парень на секунду подумал, будто так выглядит загробный мир.       «Странно… Где же тогда родители? И Извращенный Отшельник? Может быть, они сейчас в Раю, а я, за все „хорошее“ в Аду?» — думал герой, пытаясь понять происходящее.       — Где это мы? Уже на небесах? — спросил Узумаки. В его голосе звучало детское любопытство, без тени страха. Он не боялся собственной смерти. Он к ней уже был давно готов. Такова судьба джинчурики. Быть может единственное, чего он боялся, это не быть достойным, дабы после кончины встретиться с близкими.       Но в ответ лишь журчание воды и шелест листвы, хотя парень ожидал услышать саркастичный голос друга, который бы в привычной манере сказал, что это не так. Наруто в панике посмотрел в сторону, где расположился наследник великого клана Учиха. Последний его представитель.       Учиха лежал неподвижно. Его грудь застыла без единого намека на движения, а лицо приобрело пепельный оттенок. Так выглядели трупы, которых за эти два дня войны, Наруто поведал, к сожалению, не мало.       — Саске? — с испугом в голосе прикрикнул Наруто. Его слова эхом разнеслись по долине. — Саске, это не смешно… Я знаю, что ты жив… Ты сделаешь все, чтобы последнее слово было за тобой, даттебаё!       Но с каждым слетевшим словом с уст Наруто, к парню приходило осознание, что Саске ему не ответит; они не смогут вновь сойтись в сражении; герой не услышит насмешливое «Добе» — ведь джинчурики не ощущал даже малейшего намека на движение чакры со стороны товарища. — Черт бы тебя побрал, Учиха! — в истеричном крике сорвался Наруто. — Перестань придуриваться! А как же все эти разговоры, что ты хочешь занять пост Хокаге? А клан за тебя кто будет возрождать?! — Узумаки почти моментально сорвал голос, а последняя рука тряслась, словно лист от малейшего дуновения ветра. — Пожалуйста, Саске…       Чувство потери пронзило внезапно. Оно мгновенно затопило все потайные пространства души Наруто. Он не мог поверить в происходящие сейчас события.       Судьба забрала слишком много хороших людей и неужели сегодня нельзя было сделать одну маленькую уступку. Все эти годы он тренировался, чтобы вернуть Саске домой, сдержать обещание данное Сакуре, а вместо этого — убил лучшего друга собственными руками. Хладнокровно, не думая о данном слове. Будто все, чего он хотел, так это возвышаться над бездыханным телом поверженного друга.       А ведь Наруто уже представлял счастливую картину будущего после снятия Цукуёми: он сдаст экзамен на чунина; будет помогать Хокаге, набираясь тем самым опыта; станет ходить на миссии в старом составе команды; Саске и Сакура поженятся, и у них родится куча детишек, которые звали бы его «дядя Наруто», а в будущем, если повезет — «дядя-сама».       Но все это останется несбывшимся мечтами его воображения. Детской наивностью или взрослой глупостью. Реальность оказалась жестокой стервой.       Наруто закрыл глаза, и по щеке потекли слезы, оставляя на коже нежно-розовые следы. Он хотел бы разрыдаться в голос, но сил никаких не осталось. Ни физических, ни моральных. Сегодняшний день был богат на яркие моменты, которые забрали всю жизненную энергию. Для себя он отметил, что «яркие» — не значат «полные красок». Его день был ярко-черным.       Парень не знал, сколько времени прошло, пока лежа на холодном камне в невозможности пошевелиться, он почувствовал приближение двух сигнатур чакры.       «Нет… Нет, нет, нет, — кричало сознание Узумаки. — Они не должны сейчас здесь появится… Сакура-чан не должна видеть Саске… Не должна узнать это так».       Наруто открыл глаза и посмотрел на приближающийся силуэт розоволосой ирьенин. Парень хотел ей крикнуть «Остановись!», «Тебе не стоит этого делать!», но голосовые связки парализовало, и он мог только беспомощно наблюдать. В глазах Сакуры томилась усталость, а на устах замерла печальная улыбка. Видеть друзей после битвы всегда тяжело. Особенно, когда их ранения были также серьезны, как сейчас.       Харуно удивила тишина, с которой ее встречали товарищи по команде. Она не услышала уже привычного «Сакура-чан» от Наруто и не заметила ни единого движения со стороны Саске. С каждой секундой приближения к друзьям в голове девушки появлялось все больше понимания того, что в Долине Завершения произошло.       Остановившись всего в метре, Сакура упала на колени, не боясь испачкаться в крови своих лучших друзей. Она, с небывалой до войны высокой точностью, могла определить только взглянув на тело, жив ли человек и есть ли смысл ему помогать. Этот навык помогал ей спасть сотни людей, жертвуя десятками. Война делала из любого медика прагматика, как бы это ужасно не звучало. Шахматиста, понимающего, что для победы большинства, иногда необходимо пожертвовать пешками. Ужасная, но истина.       Саске был мертв. Эти мысли парализовали ее. Сознание путалось. Хотелось смеяться и плакать. То, чего она так боялась, случилось — сражение друзей привело к печальному концу.       «Но ведь еще не все так плохо, да? Наруто еще жив… Ему нужна моя помощь!» — промелькнула мысль в голове Сакуры. Она хорошо понимала, что сейчас не время поникнуть. Оно наступит, но пока еще слишком рано.       Девушка собралась с силами, встала на ноги и подошла к Наруто. Опустившись на колени рядом с ним, спиной к телу Саске, куноичи посмотрела в сторону лица джинчурики, который поспешил отвести взгляд. Но этого мгновения хватило для того, чтобы увидеть слезы и глаза, обычно сияющие огнем жизни, поблекшие от боли теперь.       Наруто было все равно на слезы. Все плачут, и он это знал. Он отвел взгляд, чтобы просто не видеть лица Сакуры. Той, которой он пообещал нечто столь ценное, что вмиг стал в ее лице героем. Той, что он так безобразно солгал, не сдержав обещание. Той, кого он всем своим сердцем и душой любил, желая быть счастливой, даже если этот путь она пройдет не с ним. Той, кого он обрек на ужасные душевные муки одиночества, сделав это за один кошмарный день.       Сакура занесла руку над парнем, сияющую лечебным светом, но на мгновение отдернула руку, услышала немного хриплый возглас:       — Не надо, Сакура-чан… Не трать на меня…       — Замолчи, — чуть грубее обычного сказала девушка, удивившись тому, насколько грубо это прозвучало. — Мне нужно сосредоточиться, — более мягко произнесла куноичи.       — Прости меня… Это я виноват, — надрывно сказал Наруто. — Я убил Саске… Я не смог спасти его… Я же обещал…       Но девушка не смогла ответить. Сакура не могла возразить, сказав, что это вовсе не так, что Наруто не виноват. Слова застряли где-то внутри. Они были для него, словно спасательный круг, но она не бросила его тонущему в пучине самобичевания Наруто.       Девушка склонила голову в беззвучном рыданье. Её слезы падали на ткань брюк, смешиваясь с кровью друзей.       И единственным вопросом, что крутился в ее голове был: а что теперь будет дальше?       Коноха       Несколько дней спустя. День похорон       Наруто стоял неподвижно рядом с Какаши, наблюдая за тем, как друзья складывали цветы на могилы. Они шли один за другим выкладывая белые лилии на мраморные плиты с именами Неджи Хьюга, Иноичи Яманака, Шикаку Нара, Итачи Учиха, у которого, по личной просьбе джинчурики, была раскрыта история его миссии и принято решение хоронить его, как героя Конохи, и Саске Учиха. На могиле последнего цветов было меньше всего.       Хоть многие и знали темную историю жизни наследника легендарного клана, которая заставила его делать ужасные вещи, немногие могли понять и принять его действия. Наруто хотел бы изменить мнение людей насчет лучшего друга, но понимал, что это вряд ли случится. Отношение к человеку можно изменить только с помощью поступков, а словами почти невозможно добиться признания. Но последним желанием Саске было убить всех Каге и лучшего друга. А это не говорило о нем, как о хорошем человеке.       «Если бы ты был жив, Саске» — усмехнувшись подумал Наруто и взглянул на мрачное небо, затянутое грозовыми облаками. Вот-вот должен начаться дождь. Удивительные совпадения.       В тот день, неделю назад, тоже шёл дождь. И это совпадение вызвало в голове Узумаки яркую вспыхнуло воспоминаний, как Сакура сидела на коленях, положив голову Саске на свои ноги, и с помощью скальпеля из чакры аккуратно вытаскивала глаза. В этот момент ее лицо не выражало никаких эмоций, кроме сосредоточенности. Рядом с ней сидел сенсей, которому было принято решение пересадить глаза. Он единственный в их компании умел пользоваться шаринганом. Наруто хотел взять это бремя на себя, но Какаши трезво рассудил, что они не знают, как сила клана Учиха влияет на силу джинчурики. Против был и Курама, негативно отзывавшийся о возможностях этих глаз.       Сакура в этот момент не принимала участие их споре. Она молчала с того момента, как начала лечить Наруто. В ответ на вопросы, адресованные в её сторону, девушка лишь кивала или качала головой. Наруто принял это на свой счёт, ведь в конце концов, он убил ее возлюбленного, но вскоре он заметил, что она поддерживала слова Хатаке. Герой хотел многое у нее узнать, многое спросить, но как только операция закончилась, розоволосая куноичи ушла к озеру. Этот жест был расценен, как фраза «Я хочу побыть одна». Наруто это не устраивало.       Но когда Цукуёми был развеян и Наруто пришел поговорить с подругой, ее там не оказалось. Она словно исчезла. Парень уже испугался, что девушка решила сбежать, и побежал к Цунаде, чтобы сообщить ей об этом, но та ему сказала, что Сакура сейчас находится в полевом госпитале и проводит операции. Её лучше не отвлекать.       И в последующие дни им так и не удалось поговорить. Иногда, Узумаки думал, что девушка его намеренно избегала, но быстро отметал эту мысль. Он знал, что чтобы не произошло, она его не предаст.       «Зарылась в работу от горя. Ох, Сакура, что же я наделал…» — думал Наруто, стоя над могилой своего лучшего друга.       Но сейчас, не наблюдая розоволосой макушки на горизонте, парень боялся, что больше ее никогда не увидит. И пугало его то, что это было бы оправданно.       Пока Наруто размышлял, официальная церемония закончилась, о чём ему сообщил Какаши, положив ему руку на плечо:       — Эй, мы пойдем в дом Нары. Там пройдут поминки. Ты с нами?       — Нет. Извинись перед всеми за меня. Я хочу немного побыть здесь, поговорить с родителями.       — Хорошо. Ты только не задерживайся. Я не хочу получить от Цунады-самы нагоняй из-за тебя.       — Бабуля вряд ли будет ругаться, — немного улыбнулся герой.       — Наруто, — угрожающе произнес джоунин.       — Шучу я, Какаши-сенсей, — устало ответил Наруто и бросил грустную улыбку в сторону могил, — мне нужно совсем немного времени.       — Хорошо. До встречи, Наруто.       — До встречи, Какаши.       После прощания, Хатаке развернулся в сторону выхода с кладбища. Он, как никто другой понимал своего ученика. Сам не раз проходил через это. Сначала с Обито, потом с Рин, затем с Минато. Это тяжело пережить настолько, что разговор с могилами, сырой землей и каменными надгробиями порой сильно помогает. У тебя есть возможность сказать то, что не осмелился до этого произнести вслух. Своего рода самоанализ. А если после Наруто захочет поговорить с ним об этом, Какаши его выслушает. Он не сможет его бросить. Узумаки стал для него младшим братом. Родным человеком, о котором хочется заботиться. Сыном, которого у него некогда не было и вряд ли когда-нибудь появится. Иногда он жалел, что не взял опеку над Наруто, не навещал его в течение долгих лет. Он ведь единственный сын сенсея. Хатаке должен был взять на себя ответственность за благополучие Наруто, как сделал то Шикамару за Мирай. Этот парень был более ответственен в свои шестнадцать, чем Какаши в былые восемнадцать лет.       Джоунин взглянул на могилу Асумы и усмехнулся, подумав:       «Тебе повезло с учеником, друг» — и, засунув руки в карманы, поспешил удалиться.       Наруто тем временем отошел от свежевскопанной земли к могилам родителей. Шиноби сел на траву, скрестив ноги, и взглянул на выгравированные имена родных.       После встречи с отцом на войне, парень почувствовал опустошённость. Так происходило каждый раз после случайной встречи с родителями. Разговаривая с ними, он понимал, сколь много они потеряли из-за проказ судьбы.       Узумаки сидел на холодной поверхности, не зная что сказать. Да и стоит ли что-то говорить.       Он убил друга. Убил во время боя, который ему навязали. Он хотел бы решить все разговором, но Саске не умел слушать, пока не выбьется из сил. Наруто не мог сказать, что был не прав, приняв бой. Этого было не избежать. Но какие бы разумные оправдания он не находил, это не помогало избавиться от чувства вины.       — Может так было суждено? Кто из нас обязан был умереть и нести это бремя? И я, как всегда, вытянул счастливый билет? — вслух размышлял Узумаки, не ожидая услышать ответ. — Если бы ты убил меня, чувствовал ли тоже самое, что и я? Корил бы себя всю оставшуюся жизнь или забыл о моем разлагающемся теле возле Долины Завершения? Эх, дорогой мой друг, какие мы все-таки дураки…       Тяжело вздохнув парень, встал со своего места. Он подумал, что глупо здесь сидеть и стоит пойти на поминки. Может, в компании друзей и родных лиц, он меньше будет думать насчет произошедшего.       Проходя мимо ровных рядов могильных плит, парень заметил силуэт, сидевший у надгробия недавно похороненных шиноби. Это была Сакура, одетая в черную униформу, на которую сверху был накинут военный жилет. Он был новый, ведь старый остался в одном из измерений Кагуи. Рядом с куноичи лежала медицинская сумка.       «Наверное, только вернулась в деревню» — сделал вывод парень, внимательно осмотрев подругу».       Девушка сидела с идеальной осанкой, смотря прямо на надгробия. Она даже не шелохнулась, когда Наруто остановился в нескольких метрах от нее.       «Устала, наверное. Ее неделю ведь не было» — промелькнуло в голове парня. Он не был готов подойти ближе. Не хотел нарушать ее уединение. Да и он не был готов разговору с Сакурой. Он банально не знал, что сказать и сделать, хотя неделю думал над их встречей. Представлял все в мельчайших подробностях, вплоть до заученных наизусть слов мольбы о прощении.       Но вот она. Сидит на влажной почве, такая красивая и печальная, а Наруто просто не мог пошевелиться. Он мог только наблюдать за действиями девушки.       Сакура подвинулась к надгробью и провела рукой по надписи, обреченно усмехнувшись. Она подняла глаза в небо, как это сделал час назад Наруто, сказала едва слышно:       — Прости меня, Саске-кун… Я виновата перед тобой…       Эти слова пронзили Наруто, и он уже хотел подорваться к девушке, дабы возразить, но набрав побольше кислорода в грудь, дал Сакуре продолжить:       — Я обещала, что буду любить тебя несмотря ни на что, сделаю тебя счастливым, прощу тебя за все… — в этот момент голос девушки сорвался. Она начала задыхаться из-за всхлипов, но вдохнув поглубже, Харуно, сжав кулаки, продолжила:       — А оказывается я этого не могу… Не могу тебя простить, Саске-кун. Я провела слишком много времени в твоем гендзюцу, вновь и вновь умирая от твоей руки… И единственный, о ком я думала находясь там — был Наруто… Я была уверенна, что именно он придет, чтобы спасти меня, а не ты… И знаешь, когда я увидела тебя мертвым… Я… Ками, как же тяжело… Когда я увидела тебя мертвым, я почувствовала лишь чувство потери друга и вину… В тот момент, я больше переживала за Наруто. Он ведь не заслужил того, что выпало на его долю. Он столько лет думал о других… Отдавал всего себя, чтобы другие могли жить… Наруто столько раз меня спасал, Саске-кун, а я его игнорировала, била, оскорбляла и врала самым страшным образом. Призналась ему в любви, лишь бы он перестал искать тебя! Забавно, что я, сама того не подозревая, сказала тогда чистую правду. Я теперь не знаю, как попросить у него прощения за все, что я сделала… Я не знаю, как ему признаться… Да, и наверняка я буду выглядеть ужасно в его глазах… Но я не могу… не могу держать…       Последние слова девушки потонули в веренице всхлипов. Её речь была сбивчивой и наполнена такой болью и печалью, что вызвала у Наруто слезы. Скупые, готовые вот-вот вырваться за пределы глаз, но парень себя сдерживал. Она не должна видеть его печальным. Он должен быть опорой. Помочь ей. Слезы — это непозволительная роскошь для него, и понял он это с самого раннего детства.       Наруто уже сделал несколько шагов в сторону Сакуры, пойдя достаточно близко, как услышал то, что заставило его замереть на месте:       — Я его люблю, Саске-кун… Правда, люблю…       «Что она сказала? Мне послышалось?» — не веря в происходящее, вдумывался в слова девушки джинчурики.       «Тебе не послышалось» — сонно прорычал Курама в подсознании героя.       Голос Сакуры был столь искренним: она не знала, что Наруто находится поблизости и говорила это в пустоту… У нее просто не было причин врать.       И это вводило Наруто в замешательство: он столько лет верил, что Сакура любит только Саске, что не мог себе представить на себя на месте ее возлюбленного. Он перестал мечтать о Сакуре в тот день, как друг покинул деревню. Видя ее слезы и боль в глазах, Наруто думал, что никогда не увидит таких искренних проявлений любви в свою сторону.       Но вот они здесь: она плачет у могилы Саске и признается в любви к другому, а Наруто просто наблюдает.       «Черт возьми… Она меня любит… Правда любит, — кричало сознания парня, — но это неправильно… Неправильно по отношению к Саске. Но он сам виноват в этом. Он ее пытал… Насмехался над ее чувствами… Сакура-чан, ведь правда тебя любила, Теме… А ты растоптал ее чувства…».       Осознание всего этого, заставило Наруто почувствовать радость. Настоящую. Наполняющею жизни красками, как бы банально это не звучало.       Он любим. Любим Сакурой-чан. Его любовь взаимна.       И это пробивало до мурашек по коже       Но уняв дрожь в руках, Наруто подскочил к сжавшейся в комок Сакуре, упал на колени рядом и обнял. Девушка дернулась, попыталась вырваться из его хватки, но подняв голову и встретившись взглядами с Наруто, расплакалась сильнее.       Она долго провела в его объятиях, пытаясь успокоиться. Она не знала, слышал ли друг ее признания, но она не хотела выбираться из кольца его крепких рук. Впервые за неделю в голове была пустота, успокаивающая тишина. Сакура наконец-то чувствовала, что может расслабиться. Отдохнуть, прижавшись хрупким телом к груди своего лучшего друга и человека, от которого она без ума.       Когда вздрагивания сошли на нет, куноичи отстранилась, немного отодвинулась от парня назад и со стеснением во взгляде посмотрела в лицо Наруто. Он улыбался ей своей яркой и приветливой улыбкой, как при первой встрече после долгой разлуки год назад. Как и всегда до этого…       — Привет, Наруто, — утирая слезы рукавом, произнесла Сакура.       — Здравствуй, Сакура- чан, — немного задорно произнес молодой человек.       — А ты почему здесь? Разве ты не должен быть на поминках?       — Да, но я хотел побыть с родителями, — взглядом парень указал на дальние могилы.       — Хорошо, — чувствуя неловкость, произнесла девушка.       Наруто уловил настроение Сакуры, и понимая, что не сможет найти более мягко способа признаться, взял руки девушки в свои. Он большим пальцем нежно провел по розовым костяшкам с едва заметными белыми ссадинами. Это вызывало у него лёгкую улыбку.       — Я тоже люблю тебя, Сакура-чан.       Сказав эти слова, Наруто оторвал взгляд от выступающих костей кисти. Девушка смотрела на него, хлопая ресницами. На ее лице застыло выражение шока.       — Сакура-чан, я люблю тебя долгие годы. И ничто в этом мире этого не изменит. Знать, что я любим тобой, Сакура, идеал полноценной жизни*.       — Но я так долго пренебрегала тобой, Наруто. Думала только о Саске… Я столько раз тебе грубила… Обманывала тебя… Как ты можешь мне верить? — она не скрывала изумления на лице, перекрываемое выступающими вновь каплями собственных эмоций.       — Шшшш… — парень поспешил взять лицо девушки в свои ладони, заметив слезы. — Потому что ты не умеешь врать, Сакура-чан.       Услышав эти слова, девушка улыбнулась и покачала головой.       — Наруто…       Джинчурики, не желая слышать слова несогласия, прижался губами к губам розоволосой красавицы. Он сделал это нежно, пытаясь передать через касание свои чувства. Все, что у него накопилось за эти годы: его влюбленность в Харуно; боль от неразделенной любви; попытки добиться расположения куноичи. Все.       Сакура застыла на несколько мгновений, не осмеливаясь ответить на столь решительное действие со стороны Наруто. Но постепенно ступор отходил на задний план. Девушка робко ответила на поцелуй. Необычайно много было прыткости с ее стороны, ведь она вложила в это соприкосновение не меньше чувств: беготня за Саске; соперничество с Ино; пренебрежение Наруто. Все.       Мозг Узумаки выбросил в кровь серотонин, который, распространяясь по телу, создавал лёгкую волну дрожи. Он не был уверен в реальности происходящего, но если даже если это так, он бы не смог променять это мгновение даже на часовую встречу с родителями.       Вокруг все казалось таким ненастоящим, словно это он умер и возродился в более лучшем мире. И даже если это окажется правдой, даже если есть шанс вернуться обратно и вновь дать бой Саске, он бы этой возможностью не воспользовался.       Вскоре Сакура отстранилась от губ джинчурики, обняв его за талию, и уткнулась ему лицом в грудь. Парень усмехнулся и ласково провел ладонью по розовым волосам.       — И что теперь нас ждет в будущем?       — Простая жизнь.       Девушка улыбнулась и подняла свой взгляд на парня:       — Я люблю тебя, Наруто.       — Я люблю тебя, Сакура-чан.       После этих слов они снова слились в поцелуи.        А вдалеке за ними наблюдал сенсей, пришедший проверить ученика. Он улыбнулся одним глазом и почесал затылок, решив развернуться и уйти.       — Не стоит мешать молодым.