Вверх по лестнице, ведущей вниз

Не было и дня за последние пару лет, чтобы я не задумывался о том, все ли в моей жизни меня устраивает. И каждый раз ответ выходил лаконичным и однообразным: сойдет. Дни тягуче сменялись один за другим; год за годом моя жизнь смиренно протекала по определенному сценарию. Уверенным шагом я шел прямиком к своей цели, добиваясь неплохих, по моему мнению, результатов. И теперь по всем законам мироздания я должен был наслаждаться плодами своих трудов, распивая коктейль на задворках своего сознания под соблазнительный шум океана, но… А что, собственно, дальше? Почему другие люди, слепо блуждая среди сомнительных решений и отсутствия возможностей как таковых, находят свой путь, когда я, вооруженный вполне конкретными целями, в итоге оказываюсь в тупике? Где все эти фанфары и конфетти? Где, простите, банальное удовлетворение проделанной работой? Нет, у меня не было и намека на депрессию. И да, об этом мне сообщил врач. В конце концов, я всегда приходил к тому, что не умею оправдывать надежды, а только самые худшие ожидания. Даже если от меня самого в принципе мало что зависело. Ледяной ветер, пробирающий до самых костей, пронизывал мое пальто, гулял под тонкой подкладкой в рукавах, открытым участкам шеи, сводя мышцы и доводя меня до мерзкого скрежета зубов. Токио первое время вводил меня в состояние перманентного мандража. Этот город был неуютным, беспокойным и забитым людьми под завязку. Что же может не устраивать в огромном мегаполисе, который предлагает тебе блестящие перспективы и ежедневно манит своими обещаниями о прекрасном будущем? Возможно то, что это место так же было способно утопить в трясине прошлого. О, да. Я знал на что подписывался, когда подавал документы в один из лучших университетов страны. Во-первых, как бы я ни был свободен в рамках своих планов на жизнь в целом, ни на какой другой университет в этой стране я не имел права по факту своей принадлежности к имени моей семьи. По крайней мере, не за пределами этой самой страны. Во-вторых, у меня были некоторые причины находиться в Токио. Я прекрасно понимал, что сам вымащиваю себе дорожку в Ад, что все эти торги со своей больной самооценкой не приведут ни к чему хорошему. Мне было необходимо очутиться здесь, и вот – мечты сбываются. Получите, распишитесь. Но когда оказываешься в самом эпицентре своих желаний что-то всегда идет не так. И дело не в том, что я не понимал, чего я хотел, скорее, ожидания немного не соответствовали реальности. Поэтому со временем состояние стагнации стало для меня обыденным; я с головой погружался в повседневные дела, учебу, новые знакомства, стараясь найти в этом какое-то удовлетворение и причину своего бездействия. Усилия многих последних лет теперь как будто потеряли всякий смысл. Где-то в глубине души меня бесконечно подтачивало то самое противное чувство беспомощности и невозможности хоть что-то изменить. Как бы я ни старался закрывать на это глаза, временами меня накрывало с такой силой, что спасти, отвлечь меня могло лишь принудительное воздействие извне. То есть, алкоголь – как самый мощный стимулянт и компания лучшего друга под боком, который имел весьма смутные представления о том, что со мной происходит. В общих чертах мое первое впечатление о зиме в этом городе было смазанным. Все те сказки об этом волшебном времени года блекли на фоне моего мрачного настроения и хронического неудовлетворения собой. Глубокий вдох и выдох, который вышел облачком пара. Незнакомая улочка утопала в вечерней холодной синеве, которую периодически разрезал свет автомобильных фар. Я был слегка расстроен тем фактом, что мой предельно четкий план, который заключался в отсутствии каких-либо планов на ближайшие пару недель отдыха от учебы, провалился в первый же день. – Саске, ты там еще не загнулся от скуки? Только и делаешь, что учишься или залипаешь в свой ноут. Нужно же иногда и с людьми общаться. Наруто крутился вокруг меня весь прошлый вечер, явно давая понять, что так просто я от него не отделаюсь. Мы наконец-то разделались со всеми долгами по учебе и могли со спокойной душой предаваться праздной лени все следующие недели. Я вынул из уха один наушник, проявляя минимальную заинтересованность. – Принудительно-добровольное общение с тобой каждый божий день уже не котируется? Я поставил на паузу серию сериала, что откопал совсем недавно и который намеревался проглотить за пару вечеров. – Я имел в виду, нужно выходить на улицу почаще, чем раз в месяц. – Я каждый день выхожу на улицу. – Господи, Саске, твои вылазки в магазин, или университет, или в университетскую библиотеку не считаются. Нас пригласили в хороший клуб, и ты обязан пойти. Я за тебя правда уже переживать начинаю, даттебайо… – простонал Наруто. В итоге я так и не смог погрузиться в недра этой занятной детективной истории под монотонный голос главного героя сериала, потому что весь оставшийся вечер Наруто в красках расписывал мне планы на предстоящее событие. А потом его монолог как-то незаметно скатился в жалобы на свои проблемы в отношениях с прекрасным полом. Точнее, с конкретно одним представителем этого прекрасного пола. – Са-а-ске, ну прошу тебя. Ты не представляешь, как трудно в последнее время выцепить Сакуру, – светлая макушка моего друга удобно устроилась где-то в районе моих коленей, пока я продолжал невозмутимо восседать в кресле с печально потухшим ноутбуком. – Так зачем тебе нужен я? – Ты же знаешь, что без тебя она никуда со мной не пойдет. – А как же все эти пафосные речи о том, что ты переживаешь за своего друга? – Не без этого, – Наруто приподнялся и слегка подвинул ноутбук, чтобы встретиться со мной взглядом. Мои нижние конечности так и были у него в заложниках. – Саске, а если я пообещаю убраться в комнате? А вот это уже больше похоже на разговор. – И не трогать мой айпад? – Но ты же сам не ставишь блокировку… – обреченно простонал друг, но сразу сдался, натыкаясь на мой вопросительный взгляд. – Ладно. И не трогать твой айпад. На самом деле, Наруто слишком часто удавалось вот так меня уговорить буквально на что угодно. Либо из-за своего упрямства он просто мог позволить себе делать это дольше кого-либо другого, либо он обладал какой-то неизвестной миру техникой убеждения. А еще Наруто был тем самым другом, который обещает тебе съездить куда-то и культурно посидеть час-другой, а потом вы оказываетесь за десятки километров от места проведения мероприятия, без связи и без понятия, что вообще происходит; вы до утра пытаетесь выжить и добраться до мягкой теплой кровати в общежитии исключительно благодаря мышечной памяти. Именно поэтому свой прошлый день рождения я предпочел бы не вспоминать больше никогда. Конечности постепенно сводило от холода одну за другой так, что я мысленно готовился быть прикованным к постели какой-нибудь простудой на ближайшие пару дней. Встреча была назначена на десять вечера, и мы, подгоняемые непогодой, довольно быстро добрались до нужного района, немного, конечно, поблуждав среди однотипных неоновых рекламных вывесок и закрытых витрин магазинчиков. Чем дольше я раздумывал об целесообразности своего решения, тем все глубже уходил в апатичное состояние, и желание вернуться домой и укутаться в плед перед ноутбуком начинало преобладать над всем остальным. Так всегда бывает, когда ты не особо заинтересован в чем-то, и уже устал от одной только мысли о предстоящей активности. Когда мы свернули на очередную узкую улочку, в глаза бросилась яркая желтая вывеска, которая означала, что мы прибыли в нужное место. Я был знаком с этим клубом-баром, как и многие на нашем потоке. «Кохаку» являлся весьма популярной территорией для отдыха студентов в районе Бункё. Атмосфера внутри располагала к хорошему вечеру в компании: это не было полноценным лаунж заведением, но общее впечатление было приятным. Приглушенный свет низких ламп над столиками, легкая энергичная музыка, видимо, для особо подвижной публики, которая активизировалась ближе к ночи. Дизайн помещения выполнен в довольно популярном для подобных мест стиле модерн: имитация под кирпичную кладку, несколько мягких кожаных диванчиков у стен, круглые деревянные столики рядом с ними, очевидно, под заказ. Чуть дальше располагалась длинная барная стойка, пространство вокруг которой было залито густым бордовым светом. Вокруг нас толпились люди: в большинстве своем такие же студенты, как и мы с Наруто, изредка мелькали официантки в строгой черно-белой форме с галстуком-бабочкой. Практически сразу я выцепил взглядом знакомую светловолосую макушку Ино (кто бы сомневался, что она тоже будет здесь) за одним из крайних столиков и двинулся к ней, расталкивая расслабленные тела на пути. Девушка приветливо помахала рукой, а другой указала на место на диванчике рядом с собой. Сакура, что сидела с другой стороны стола, разговаривала по телефону, периодически статично кивая головой под твердое «да», «нет», «все отлично». Она выглядела раздраженной – скорее всего, общалась с родителями. Я нередко заставал Харуно в подобном «сложном» расположении духа, и понимал, что сейчас ее лучше не трогать. Впрочем, уж я-то точно не собирался этого делать, а вот за Наруто, что через мгновение резво занял свободное место рядом с ней, я не ручался. – Что будем заказывать? – Ино развернула меню прямо перед моим носом, как только я присел рядом. – У тебя есть предложения? – Стандартный набор: мальчикам – виски, девочкам – то, что не вырубит их ближайшие пару часов. – В прошлый раз ты была настроена серьезней. Я вспомнил историю около годичной давности, после которой мы неплохо так поладили. Первое знакомство с Ино произошло в компании студентов нашего потока в этом же самом баре, куда меня позвал Наруто. Тогда все – включая и меня – отмечали поступление и готовились провести ближайшие несколько лет в качестве одногруппников. Вечер был долгим, а его окончание растянулось чуть ли не до утра. Мне выпала честь сопровождать Ино и одну из ее подруг до их общей квартиры. Как истинный джентльмен и по совместительству единственный, кто в тот день не сильно злоупотреблял чем-либо, я честно исполнил свои обязанности. Ино не умела пить, или просто хотела уметь – так мне тогда показалось. И отчего-то это ей чертовски шло. По прошествии времени в подруге открылась и другая ее сторона: довольно требовательная и строгая. Это делало ее дерзкий образ более зрелым. Многие из нашего общего круга знакомых воспринимали девушку как старшую сестру и, возможно, эта странная противоречивость заинтересовала и меня. Мы стали чаще проводить время вместе в одних и тех же компаниях, так что быстро заимели статус друзей. – Учусь на своих ошибках, – подметила подруга, резко захлопнув меню и подзывая официанта. Через некоторое время нам принесли заказ, и компания заметно воодушевилась. Начались стандартные обсуждения серых учебных будней, вперемешку с пока еще уместными шуточками моего друга и под утомленные вздохи Сакуры, которую обе эти темы по понятным причинам заели побольше всех нас вместе взятых. Харуно была если не лучшей ученицей во всем университете, то на нашем факультете точно могла похвастаться подобной характеристикой. Она с предельной ответственностью относилась к учебе, и в отличии от того же меня, имела неплохие способности к точным наукам. Ее усидчивость порой граничила с нездоровым перфекционизмом, в то время как мне учеба хоть и нравилась, но многие предметы давались со скрипом в голове. – Мы можем поговорить о чем-то, кроме учебы. И нет, Наруто, то, что ты еле успел набрать себе предметов перед новым семестром – не смешно. Когда ты уже возьмешься за голову, господи, – очередной обреченный вздох и Сакура опрокинула в себя бокал с ярко-оранжевым напитком и цитрусовой долькой на краю. – Воу, тише-тише, мы тебя услышали, – Ино похлопала подругу по плечу, – опять родственники нагнетают? – Задолбали. Я должна чуть ли не фотоотчет предоставлять за день! Где, с кем и почему; сколько знаний я усвоила вместе с калориями за день и помолилась ли перед сном, – сокрушалась Сакура, – когда ж это все закончится… А еще на праздники к ним поехать придется. – Все совсем плохо? – Ну за что мне все это... – Сакура картинно упала лицом на свои руки. Ино, развернувшись в сторону зала, жестом подозвала официанта, молодого парня в костюме и с ослепительной улыбкой, чтобы заказать еще парочку порций. Я в это время отрешенно наблюдал, как янтарная жидкость приветливо переливалась золотыми бликами у меня в бокале. Вот бы напиться. Не особо радостное осознание, обрушилось на меня совершенно невовремя. Мои праздники, к сожалению, пройдут не иначе, чем у Сакуры: в родительском доме, который я покинул около года назад перебравшись в Токио. На самом деле было еще несколько причин для моего отъезда, и не все они были столь прозрачными. – Вот давай только и ты не будешь грузиться сегодня, – голос Наруто прервал мой поток из невеселых мыслей. – Да что с вами сегодня такое?! – Все в порядке. Только алкоголя потребуется чуть больше, чем я планировал, – я усмехнулся. Не сказать, что я частенько этим злоупотреблял, просто порой никакие доводы разума не могут обосновать это абсолютно нерациональное желание банально напиться.

***

– Так ты тоже собираешься в Нагою? – обратился Наруто к Сакуре, после парочки-другой бокалов. – Да-а, – протянула она. – Только вот не особо горю желанием спустить свободные деньки, выслушивая нотации папы под нытье мамы по поводу моего переезда. Они до сих пор не оставили попыток уговорить меня сменить учебное заведение на что-нибудь поближе к дому. И им плевать на то, с каким трудом мне удалось поступить именно туда, куда я сама захотела. Нет бы порадовались успехам дочери, а они… Им как будто самим заняться нечем! Видимо моя мама, хочет и из меня сделать домохозяйку под стать себе. Буду сидеть дома и воспитывать детишек... и никакого личностного развития! – Как будто это что-то плохое, – вставил Наруто. – Ты не понимаешь, они не в состоянии даже прислушаться ко мне! А, хотя, – Сакура пренебрежительно помахала ладошкой и потянулась за новой порцией Апероль. – Твоя ситуация не такая плачевная. Ты-то можешь себе позволить все, что пожелаешь. Это было откровенно грубо с ее стороны. Все за этим столом прекрасно знали о непростой семейной ситуации Узумаки и том, как его неприятно цепляет эта тема. Проблема была в том, что у Наруто не было родителей, которые могли бы ему что-то запретить. Его воспитывал крестный, но и там все было слишком неоднозначно. Черт, эти его всепрощающие принципы и такие наивные чувства к этой девушке не дадут ему и слова сказать. Как обычно. Еще в то время, когда вся наша компания из трех человек училась в школе, вдалеке от этой шумной суеты Токио, я занимал место пассивного наблюдателя, пока эти двое день ото дня выясняли отношения. Причинами их перепалок по большей части становились различные «неприемлемые действия», а точнее самые обычные действия Наруто. На самом деле, ничего там особо и не было. Сакура любила раздувать конфликты, а страдали вокруг все. Пару раз, ко всеобщему стыду, подключались учителя. Иногда это каким-то боком касалось и меня, но даже тогда я не горел желанием встревать, считая это бессмысленной тратой времени и моральных ресурсов. Вероятней всего, тогда мне попросту не было дела до этих двоих, ведь единственный человек, который вызывал у меня интерес, был далеко за пределами школьной компании. – Не у одной тебя проблемы в семье, Сакура. Строишь из себя мученицу, – равнодушно заметил я. Взгляды всех вокруг обратились в мою сторону, и я отвел свой в сторону, избегая давления. – Ты сейчас ведешь себя не лучше, пытаясь что, отстоять друга? – ровным тоном обратилась ко мне Ино. Вот о том, что влезет уже она, я и не подумал. – А ты, по-видимому, подругу? – парировал я. – Пойдем, выйдем, – Ино резко встала с места, махнув длинным платиновым хвостом. – О, дуэль между секундантами? Подруга лишь закатила глаза и махнула рукой в сторону выхода.

***

– Ты же знаешь, что это нечестно. Ино прикуривала сигарету в абсолютной темноте. Мы стояли в узком промежутке между двумя зданиями, одно из которых принадлежало клубу. Лишь когда она чиркала зажигалкой я мог видеть ее сведенные брови и в целом недоброжелательное выражение лица. – Вот это, – я указал на сигарету. Хотя то, что она могла бы увидеть мой жест было под большим вопросом, – нечестно. Ты же знаешь, что я бросаю. – Переживешь. Повисло молчание, сквозь которое я слышал, как затягивается подруга и то, как разбиваются в дребезги мои надежды о прекращении этого ненужного фарса. Мне хотелось вернуться внутрь и продолжить топить в бокале свой вечер, раз уж выпала такая возможность. – Ладно, по-твоему, я что, должен сидеть и смотреть, как этот идиот снова и снова строит из себя благородного принца? – И? – Что “и”? Иногда так и хочется треснуть по этим его бронированным розовым очкам, – практически прошипел я. – А оно ему надо? Или ты записался в альтруисты, Учиха? – О чем ты вообще? – Господи, ты действительно не ориентируешься в ситуации? – послышался обреченный вздох. – Когда у тебя самого уже кто-нибудь появится?! Ты же совсем дикий. – Мне просто плевать, кто и что обо мне думает. Ярко-оранжевый огонек промелькнул прямо перед моим носом, и я рефлекторно отпрянул к стене, хмурясь. – Проблема в том, что Сакуре не плевать, Наруто не плевать, мне, в конце концов, не плевать, – Ино сделала выразительную паузу, будто в ожидании, пока я усвою сказанное. – Задумайся хотя бы на секунду, в какую ситуацию ты в очередной раз поставил своего друга! Вступаться ему за девушку, которая нравится или встать на сторону лучшего друга? Охренительный морально-этический ребус! А если учитывать еще и то, что девушке нравится этот его лучший друг… – Не начинай. – А что? Не нравится оценивать ситуацию? Или ты привык все решать необдуманными конфликтами? Отношения с людьми на долгосрочную перспективу так не строятся. И если это мелочь для тебя, то представь сколько таких ситуаций ты еще устроишь, сколько устраивал, и сколько это будут терпеть близкие тебе люди. Саске, – теплая рука Ино прошлась по моим волосам на затылке, слегка взлохмачивая их, – тебе пора прекращать думать, что тебе все прощают за твою милую мордашку. – О, я думал мы с Наруто столько лет вместе именно из-за этого. Он не переживет правды! Я отвел тонкую кисть подруги от себя, пока она окончательно не испортила мою прическу. Я так долго старался привести свои волосы в божеский вид... черт. – Наруто – исключение из правил. Тебе реально повезло с ним, – окурок с характерным шкварчанием погас в карманной пепельнице. – Но не думай, что и ему когда-нибудь не захочется ответной дружеской услуги, даже если озвучить он ее будет не в состоянии. Как и любой человек, Наруто ценит отзывчивость и участие в своей жизни, но не таким эгоистичным способом, какой предлагаешь ему ты. К ночи похолодало сильнее. Сизые сумерки сменились густой чернильной темнотой, которую кое-где разбавлял желтоватый свет низеньких фонарей. Ино оттолкнулась от стенки напротив меня и шагнула на освещенную часть улицы. Я сделал шаг к ней. – Ты только за этим меня сюда позвала? Могли бы поговорить и там, – недовольно поинтересовался я, подмечая по резким движениям подруги то, что не я один замерз за это время. – Хотела, чтобы они тоже могли обсудить эту ситуацию наедине. Думаю, Наруто все же было что сказать, просто чувство такта у него развито получше, чем у тебя. – Он? Тактичный? Мы же сейчас об одном и том же человеке? – выпалил я, подавив смешок. Мне показалось забавным то, что Ино, которая так хорошо разбирается в людях, сейчас говорит откровенные глупости. – Хм-м, – каблуки подруги звонко застучали по гладкой тротуарной плитке около входа в клуб. – Ты никогда не влюблялся, что ли? – Это тут вообще причем? – удивленно спросил я. Обычно подобные темы были не более чем интригующими и в принципе привычными в рамках нашего взаимодействия с Яманака, но сейчас это вызывало только замешательство. – Потому что ты ведешь себя так, как будто другие люди дураки. А они просто влюблены. Это совершенно разные вещи, Саске. Звякнули колокольчики. Ино приоткрыла дверь, на секунду выпуская наружу приглушенный гул голосов. – И почему для этого обязательно влюбляться? Какая тут связь? – скептически поинтересовался я и зашел следом за подругой в бар. – Не обязательно. Просто как самый подходящий вариант. Близкие люди всегда что-то в нас меняют. Часто неосознанно. Это просто как реакция в ответ на их действия – заставляют подстраиваться, выходить из зоны комфорта, расширять собственный горизонт восприимчивости. Спасительное тепло. Я остановился, обдумывая услышанное, и дожидаясь пока Ино справится с верхней одеждой. – Я понимаю, о чем ты, но твоя теория... она неверна. Удивишься – даже у меня есть близкие люди, но это не особо на что влияет, как видишь, – стянув с плеч пальто, я аккуратно сложил его на сгибе своей руки. – Либо этот человек… люди, – поправила себя Ино, – для тебя не так важны, как тебе кажется. Или же, – она увлеклась разглаживанием несуществующих складок на моем белоснежном воротничке рубашки. – Или же твое холодное непреступное сердечко разбили, Учиха? – Не неси чушь, – резко оборвал ее я. Мои попытки освободиться от этих цепких рук и сопровождающего их пытливого взгляда светло-голубых глаз наконец-то возымели успех. – О, – она медленно отошла от меня на пару шагов, задумчиво прижимая палец к губам. – Так я права? Я просто молча проследовал в зал, не озадачивая себя ответом.

***

И все-таки этот разговор оставил после себя неприятное послевкусие. Но думать сейчас об этом мне не хотелось. За столом меня встретила более приветливая атмосфера, чем около получаса назад. Наруто все еще выглядел напряженным, но с новой порцией заказанного алкоголя, который материализовался вместе с Ино, он заметно приободрился. Я же периодически поглядывал в его сторону, гадая, все ли прошло нормально. Сакура не подавала признаков обиды или чего-то в этом роде, она снова налегала на коктейли, начав что-то активно обсуждать с вернувшейся подругой. Я как-то само-собой присоединился к их разговору, во время того, как Ино вспоминала историей нашего с ней знакомства (как речь вообще зашла об этом?), а Наруто сокрушался о том, что вообще не помнит подробностей того вечера. Еще бы, столько выпить и потеряться на пару дней в Синдзюку с какой-то сомнительной компанией. Черт, он умудрился сделать ставку в караоке (как это вообще возможно?!), проиграть все свои деньги и наши студенческие карточки. Даже не хочется вспоминать, с каким трудом мне удалось их вернуть. Бокал за бокалом, улыбка стала невольно проситься на лицо. Я чувствовал это приятное наступательное чувство расслабленности – обманчивое чувство. Гнетущие мысли, что являлись фоном к моей привычной ежедневной рутине, постепенно отпускали. По телу разливалась приятная нега. Звуки окружения сливались в какую-то бессвязную какофонию. Взгляд периодически натыкался на встречные улыбки друзей, скользил по залу позади них, где в красном свете двигались силуэты людей в одном только им известном ритме. Тонкие гибкие руки девушек изящно изгибались над их головами, завораживая своими плавными движениями. Мозг переставал улавливать информацию вербально и переключался на тупые инстинкты... Полуприкрытые веки, тяжелое дыхание, томный взгляд на партнера по танцу, прикосновение тонких длинных пальцев к руке. Какой-то вопрос, что мешает, определенно мешает. – Саске, проснись! Пойдем? – рука Сакуры с силой сжимала мою. – Что?.. – я откровенно не понимал, что от меня хотят. – Пойдем, потанцуем. Ну же! Еще раз, что? Что я успел пропустить? Они же только что обсуждали поездку Ино в Европу на праздники, а сейчас… Необходимо было обернуться на Наруто, но, увы, в нем я не увидел ожидаемой поддержки. Весь его вид говорил лишь «давай, вперед». – Девушка просит, – напоследок поддержала это коллективное безумие Ино. Еще один взгляд на друга, и я медленно поднялся со своего места. Пришлось постараться, чтобы растолкать вяло подвижную публику ближе к бару, где и находился импровизированный танцпол. На самом деле здесь просто было больше народу, чем в той части, где находились столики, и, видимо, чтобы не стоять без дела многие лениво двигались в такт музыке. Вблизи это уже было мало похоже на какие-то адекватные танцевальные движения: кто-то буквально срастался с партнером, не скупясь на обоюдные жаркие объятия. Надеюсь, Сакура не это имела в виду, когда потащила меня сюда. Когда мы наконец-то остановились я почувствовал, что ноги стали откровенно ватными. В голову с особой силой ударил алкоголь, который только и ждал своей минуты, чтобы напомнить о себе. Пары активных движений, вроде этой короткой прогулки по залу, вполне хватило, чтобы прочувствовать всю тяжесть ситуации. По всем законам жанра сейчас должна была заиграть композиция, подразумевающая медленный танец… И она заиграла. Точнее, трек с жестким механическим ритмом сменился на более мелодичный джаз. Я слегка прищурился, вопросительно смотря на Сакуру перед собой. В следующее мгновение на мои плечи мягко опустились ее руки. – Тебе стоило позвать Наруто, а не меня. Это он любитель подобного, – достаточно громко произнес я, наклоняясь к уху девушки. На что та лишь отстраненно улыбнулась и отвела свой влажный, подернутый пьяной дымкой взгляд в сторону. Мои руки оказались на узкой талии, неосознанно собирая между пальцами тонкие складочки блузки. Взгляд цеплялся за белую кожу приоткрытых плеч, по которым скользили багровые отблески света. Руки чувствовали мягкость и податливость тела через тонкий слой одежды; и все это в голове нещадно подвергалось анализу и оценке. Я не понимал, почему интерес Сакуры ко мне подразумевал романтические чувства, в то время как для меня она не могла быть никем кроме друга. В какой-то степени даже наши дружеские взаимоотношения отчасти строились на моем иррациональном чувстве вины перед ней: я просто не мог ответить на ее чувства взаимностью. И мое непонимание в этом случае совершенно не было связано с глупостью или эгоизмом, просто наши интересы разительно отличались. – Жизнь одна, Саске. Если делать все только так, как нужно и как правильнее, то не успеешь оглянуться, как твое сердце износится. Сейчас я просто хочу потанцевать с тобой, не раздумывая зачем и почему – вот и все. – Снова слышу эти бунтарские нотки. Еще не отошла от разговора с родителями? Мы медленно двигались в такт музыке, что звучала где-то на периферии нашего разговора. На самом деле мне тоже не хотелось загружать свою голову, и может быть идея провести приятно время с девушкой не такая уж и плохая? – Просто открываю для себя новые впечатления. Живи одним днем или что-то вроде того, – сказав это, Сакура резко развернулась в моих объятиях так, что теперь она могла свободно откинуться на меня спиной. Ее светло-розовые пряди в бордовом освещении зала переливались насыщенно-красным. Своими ладонями она скользнула по моим рукам на ее талии. – А где же взрослая и рассудительная Харуно? – Такие мальчикам не нравятся, как видишь. – Знала бы ты, что им нравится, – произнес я, не особо задумываясь о двусмысленности этой фразы. – Расскажешь? – игриво бросила Сакура и между делом прижалась спиной ближе ко мне. Мои руки заскользили вверх, очерчивая плавные изгибы ребер. Давно у меня не было столь тесной практики, и именно сейчас я ясно осознавал, что могу позволить себе намного больше, чем эти скромные прикосновения. Но это была Сакура, и я не хотел ее… разочаровывать. Непринужденная атмосфера стремительно уходила в область откровенного флирта. Нужно было срочно сворачивать с этого заранее обреченного пути. К тому же, мое общее состояние оставляло желать лучшего. – Пожалуй, воздержусь. Я почувствовал, как тело в очевидной близости от меня ощутимо напряглось. Послышался громкий обреченный стон. Я расцепил объятия и ждал, что сейчас начнется очередная утомительный нотация в духе Сакуры – день явно располагал к подобной перспективе. Но она только молча развернулась снова ко мне лицом. Вместо ожидаемых обвинений в свою сторону я почувствовал, как нажим рук на моих плечах усилился и меня притянули ближе, в уже полноценные объятия. Мы простояли так довольно долго – дольше положенного как для обычных друзей. А после я успел только заметить, как ее розововолосая макушка скрылась в толпе. Мне не удалось рассмотреть выражение ее лица, но что-то мне подсказывало, что она улыбалась. Ноги сами понесли меня в противоположную сторону к бару. Самое время побыть одному. Усевшись поудобнее за стойкой, я заказал пять шотов текилы. Как только заказ был готов, я без раздумий опрокинул сразу два. Солоноватую терпкость напитка приятно перебил свежий лайм. Весь этот вечер казался мне до ужаса сюрреалистичным. Разговор с Ино, выходки Сакуры – все это в совокупности заставляло мои мысли начать крутиться в определенном направлении. Я мог только молиться о том, чтобы дополнительная доза алкоголя хоть как-то могла помочь заглушить этот процесс.

***

Как же я восхищался людьми, что могли говорить о своих проблемах, как о чем-то, с чем они научились мириться, не имея возможности ничего изменить. Надоедливые родственники, неудачные отношения, тяжелый характер – все это со стороны не кажется кошмаром, если не знать деталей. Стоит только приоткрыть занавес, и окажется, что любящая семья сделала из тебя морального калеку, близкий человек самоутверждается за счет твоей низкой самооценки, а твой характер всего лишь следствие огромной цепочки безрадостных событий. Семья – это действительно то, что уродует человека уже в самом начале его пути. И моя семья – яркое тому подтверждение. Еще один шот приятно отозвался теплом в грудной клетке. Как бы я хотел сказать это им всем в лицо. А особенно ему. Уважение? Какое к черту уважение, когда тебя выкидывают из своей жизни за ненадобностью. Я мог убеждать себя в чем угодно или жить в бесконечном отрицании, но факт оставался фактом: меня предали. Внутренне я сгорал каждый раз при воспоминании об этих черных глазах, безразличном взгляде из-под невыносимо длинных ресниц. Тонкой линии губ, что с нескрываемым пренебрежением произносили мое имя, привычно разделяя его на слоги. С каким-то хищным удовольствием, будто выносили приговор. О, да. Именно ему я бы высказал многое. Рано или поздно это должно было произойти. Рука сама потянулась к карману джинсов, где лежал телефон. И вот я, снедаемый безрассудным, необдуманным чувством какой-то все еще детской обиды, уже листаю список контактов. На секунду мой палец замер над нужным именем. Что меня останавливало? Что вообще сдерживало столько времени? Это даже смешно. Я приехал сюда расставить уже все точки над i; я столько терпел, пока это противное чувство по кусочкам дробило мою нервную систему день ото дня. На том конце раздались гудки, но окончательно я осознал, что происходит, когда немного сонный и уставший голос позвал меня по имени. Прямо как в моей голове парой секунд назад. О, черт, ладно. – Знаешь, что я сегодня вдруг понял? – без прелюдий начал я. – Я понял, как же я тебя ненавижу, Итачи. Ты просто не представляешь, сколько времени я копил в себе это. – Саске, ты что, пьян? Что это за шум? О чем он вообще? Я тут, между прочим, важные вещи говорю. – А вот это уже не твое дело, Шерлок. Не поверишь, мне есть где и с кем прекрасно проводить время, – это точка невозврата. – Теперь твой маленький брат не одинокий забитый подросток, помешанный на тебе. На том конце повисло недолгое молчание, после чего я услышал тяжелый вздох. – Тогда почему ты звонишь мне? Это было так в духе Итачи. – Ты слышал, что я вообще тебе сказал?! Я тебя ненавижу. Не-на-ви-жу, – с особой выразительностью проговорил я. – В общем, просто прими это. И я отключился. Господи, я и правда это сделал. Убрав телефон, я с нервной улыбкой уставился на оставшиеся три шота с твердым намерением быстро их прикончить. Но меня прервала вибрация телефона в кармане джинсов. – Твою мать... – я принял вызов. – Слушаю. – Саске, где ты находишься? – Зачем тебе это знать? – я потянулся за текилой, игнорируя нарастающее волнение. – Я хочу поговорить. – Говори, у меня куча времени. – Не по телефону. Назови адрес, я тебя заберу, – тон Итачи был беспрекословным. И вот что мне в такой ситуации вообще делать? Весь запас уверенности был исчерпан еще на первом звонке с чистосердечным. – Что ты от меня хочешь? Я же уже все тебе сказал, добавить мне, увы, нечего. – Просто скинь мне геолокацию, – настаивал брат. Вот эта его манера разговаривать так, будто он делает одолжение всему миру, раскрывая рот, невероятно меня раздражала. Еще один шот. – Ты думаешь, что я где-то рядом? Может я в Киото. – Ты в Токио, Саске. – Допустим. Ты что, следишь за мной? – Если ты не забыл, у нас с тобой одни родители. Так что я в курсе, что ты учишься в Тодай, – уточнил он. – Я не хочу тебя видеть, – это была отчасти неправда. Я был не готов, банально не подумал, когда решился на звонок. – Тогда ты бы со мной не разговаривал, – вновь парировал он. – Саске, ты же понимаешь, что твое упрямство – причина того, что ты не хочешь брать ответственность за свои действия. Будь по-твоему, – закончил он. Телефонный эфир вновь разрезала тишина. Подперев рукой подбородок, я непонимающе уставился на заставку экрана с хмурыми серовато-розовыми от закатного солнца облаками. Впрочем, я еще легко отделался. И свою маленькую победу стоит отметить. Бармен оказался довольно приветливым молодым человеком не сильно старше меня самого. Он время от времени поддерживал беседу, темп которой задал этот странный телефонный разговор. Пару раз он вскользь пошутил на тему доставучих родственников и настроение стало стремительно улучшаться. Впервые за долгое время подобные темы не вызывали ничего кроме легкой улыбки в ответ. И все складывалось как нельзя лучше, пока я не ощутил твердую ладонь на своем плече. Сердце, казалось, пропустило удар. – Саске, я тебя всюду ищу, – громко выкрикнул Наруто мне прямо в лицо, когда я ошалело развернулся к нему. – Ну серьезно, твоя привычка сваливать в одиночестве меня когда-нибудь доконает. На секунду... Нет, почему-то до сих пор я был уверен, что там будет не он. – Просто отошел к бару, что ты как мамочка, – бросил я, пытаясь скрыть свою очевидную растерянность и разворачиваясь обратно к стойке. – Ну ты, конечно и му… – Наруто на мгновение задумался о чем-то. – Кстати о мамочках: тут это, тебе бы выйти. Там твой брат. Одним резким движением я снова развернулся к другу. – Что?! Наруто явно не ожидал такой бурной реакции, но вида не подал. – Что “что”? Итачи, говорю, ждет тебя. Он мне позвонил минут двадцать назад, спросил со мной ли ты и где мы находимся. Ну я и скинул ему точку. – Зачем?! – Ну-у… – судя по тому, как сошлись на его переносице брови, Наруто отчаянно пытался понять, что сделал не так, и параллельно формулировал у себя в голове ответы на мои вопросы. – Честно? Он сказал, что ты ему сам позвонил, а потом вы вроде как поругались, ты обиделся, а он хочет загладить свою вину… Блин, Саске, я откуда знаю, что у вас там произошло! Я старался как лучше! – Какой к черту обиделся?! Наруто явно не понимал, что им нагло воспользовались. Но это понимал я. – Да что не так-то?! – напрямую возмутился Узумаки. – Да все не так! Откуда у него вообще твой номер?! Дыши глубже, Саске. – Откуда я знаю?! – щеки Наруто алели все сильнее по мере того, как он заводился. – Я не менял номер сто лет, может еще со школы остался. Ты свой телефон чуть ли не каждую неделю сеял и мне приходилось как-то... ну... отвечать за тебя! Твою. Мать. Медлить смысла не было. Я спрыгнул с высокого стула, и не рассчитав амплитуду движения, чуть не растянулся по полу. Спасибо Узумаки и его страховке в виде крепких дружеских объятий. Толпа практически рассосалась, предоставляя место для маневра. Я побежал по залу под ударной дозой адреналина настолько быстро, насколько позволяло мое состояние. На улицу я вылетел нараспашку и слегка покачиваясь – тремор всех конечностей лишил меня возможности застегнуть хотя бы пару пуговиц. Ночной холодный воздух ударил в легкие и колючей дорожкой пробежал по горячей открытой коже, заставляя поежиться и немного отрезвляя. Сердце стучало в ушах, а желудок, казалось, совершил пару кульбитов, когда я увидел высокий стройный силуэт возле дороги. Рядом мерно гудело такси. Это был Итачи. Господи, сколько мы не виделись? До машины, как и до брата, оставалось метров пять, но я почувствовал, что что-то не так. Волнение вяжущим комом подступило к самому горлу. Я сделал шаг вперед, максимально приветливо махнул рукой и резко завернул за знакомый угол здания в спасительный мрак. Спустя мгновение меня согнуло в рвотном спазме. Фееричное завершение дня, ничего не скажешь.