Я тебя как минимум люблю

«Ревность — сама по себе не корень. Вы любите женщину, вы любите мужчину; вы хотите владеть этим мужчиной или этой женщиной просто из страха, что, может быть, завтра он или она будет с кем-то другим. Боязнь завтра разрушит ваше сегодня, и это создаёт порочный круг....»

      Светлое, ещё пять минут назад чистое небо, начало затягивать тучами. Они грязные, совсем не успокаивающие, наоборот — раздражают, давят. Лишь бы пошёл дождь и смыл все эти отрицательные эмоции, которые переполняют, топят. Свои же чувства контролировать не получается. Чёрные глаза прожигают силуэт крупного плечистого парня, желая налететь на него, воткнуть лицом в асфальт, чтобы забыл, что такое смотреть на чужих, улыбаться им и строить глазки. Нагло врать, желая лишь одного. И под этими ласковыми речами скрывается не желание до конца своих дней прожить с этим человеком, а затащить в постель, поставив галочку в списке возле очередного глупого парнишки.       Жаль вот, этот чужой парень не в курсе, что он занят и кому-то принадлежит. Какая досада. Именно поэтому стоит и улыбается, но ближе не подпускает, и это является единственным действием, которое заставляет сидеть на месте, наблюдая за происходящим.       Неразделённая любовь — неприятная. Наблюдать со стороны, как твой объект воздыхания общается со всеми, кроме тебя — неприятно. Сердце от этого сжимается, заставляя чувствовать себя неполноценным, разрушающимся. Но каждый раз натягивается улыбка на лицо, стоит оказаться рядом с тем самым объектом. А когда ещё и получаешь встречу глазами, то всё вдруг забывается, каждая улыбка, подаренная не тебе, каждое прикосновение, которое тоже досталось не тебе, даже само осознание, что любовь эта неразделённая, куда-то уходит на задний план. И уж точно не на второй. Первые пять мест занимает чужой взгляд, который задержался лишь на пару секунд, совсем случайно, а ощущение, словно вечность длилось. — Заебал, — шипит брюнет сквозь зубы. — Не парься, он же ещё ни с кем не встречался ни разу, — сосед по парте и по совместительству лучший друг пихает локтем в рёбра. — Слушай препода, у тебя и так с философией не ахти. — Да не могу я, когда из окна такой вид, — взгляд злой, голос раздражённый.       А вид из окна замечательный: прогуливать пару с одним из популярных парней института, наверное, круто. Пока второй такой за этим наблюдает. До конца занятий ещё полчаса, а усидеть на месте стоит огромных усилий.       Влюблённому человеку тяжело подчинить сердце разуму, то преобладает, показывает свою власть над телом и головой. Сильнее. Отвернуть голову очень тяжело, но всё-таки получается, когда преподаватель делает замечание: — Чон Чонгук, если вам настолько неинтересно слушать мои лекции, то покиньте аудиторию, а заодно можете забрать свои документы, — строгий голос пробирается в голову и тоже раздражает. — Извините, — парень хрустит костяшками пальцев, складывая руки на парте и устремляя взгляд на мужчину в возрасте, что недовольно качает головой, продолжая свою речь.       Всё нутро так и просится повернуться обратно, продолжить наблюдать за объектом обожания, скребется когтями, как злая кошка, но ту бьют по лапам не сильно, показывая, что нужно время, что сейчас нельзя. Иначе не удержится. Не усидит уже.       Эта несчастная влюблённость, которая длится уже непонятно сколько, то ли несколько месяцев, то ли полгода, а может и весь учебный год, как новенький появился – надоела. Тот взял прилетел из другого города, осветил весь институт своей неземной красотой, которая каждый раз перед глазами мелькает, стоит их закрыть, и остался в чужом сердце, до которого самому дела нет. А Чон должен разгребать всё это сам. Вечно держать под контролем свои желания и чувства, чтобы не спугнуть.       У него каждое воспоминание в голове по полочкам разложено, улыбка к улыбке, смех к смеху, взгляд к взгляду, и так со всем, что связано с парнем. Особое место занимают прикосновения, которые удаётся иногда украсть разными способами. Чонгук сдаваться не привык, поэтому как только принял свои искренние чувства, что волной накрыли, начал действовать. Старается не перегибать, подбираться осторожно, чтобы не спугнуть. Хоть это пока что и безрезультатно, но он очень уверен, что добьётся своего. Сможет когда-нибудь почувствовать чужую ладонь с идеальными длинными пальцами в своей, которую отпускать не захочет, вкус губ ощутить, нежные взгляды на себе. Надежда в нём угасать не собирается, наоборот — распаляется каждый день. — Перестань грузиться, это же не конец света, — шепчет черноволосый, наблюдая за нервничающим другом. — Десять минут до конца осталось, увидишь его. — По ощущениям не десять минут, а несколько часов, — дёргающаяся под столом нога раздаёт нервозность по всему телу. — Успокойся, — вздыхает. — Ничего страшного не произошло. — Лишь бы не повелся на этого ублюдка.       Каким бы Чонгук не был для большинства студентов, даже среди старших, но когда дело касается Кима, он самый чудесный и замечательный, а все остальные редкостные мрази.       Стоит преподавателю сказать заветную фразу «все свободны», парень подрывается с места, швыряет все с парты в портфель и быстро направляется к двери, не оборачиваясь на медленно собиравшегося друга. Тот уже сам устал за Чоном гоняться, нет ни сил, ни желания. У него своих проблем хватает, надо будет поддержать — поддержит. Ходить вместе с ним за светловолосым не будет.       Когда в поле зрения оказывается любимая макушка, дыхание выравнивается, злость испаряется, а на её место приходит полнейшее спокойствие. Что с ним делает этот человек? Чонгук каждый раз удивляется имеющейся власти у Кима, о которой тот и не подозревает.       Человек, который на постоянной основе говорит тебе это проклятое «нет», который смотрит на тебя равнодушно, не проявляя никаких эмоций, заставляет чувствовать умиротворение. Его существование — рай, в котором чудом удалось оказаться. И как с этим бороться - неизвестно. К сожалению или счастью.       Чон остаётся на отдалённом расстоянии, наблюдая. Он его тень. Вечно оберегает и защищает.       Снова улыбки не ему, разговоры не с ним. Но ничего, как-то переживет, у них ещё пару лет в запасе есть до конца учёбы. — Тэхён, — светловолосого окликает его одногруппница, тот поворачивается в её сторону, встречается мимолетным взглядом с Чонгуком, не заостряя внимания. Вскидывает брови в вопросе, и снова не ему. — У нас совместный проект, где будет удобнее собраться? — девушка подходит к парню, а Чонгук от него.       Пара была последней, больше здесь оставаться незачем.

* * *

— Малой, это ненормально, — ржёт рыжеволосый, наклоняясь за второй бутылкой пива. — Тебе бы обратиться к врачу, записать на приём? — вся компания заходится в громком смехе. — Завалите свои ебальники, — устало выдыхает Чон.       Как объяснить друзьям, что он не болен. Что он не сталкерит Кима, не помешан на нём, не одержим до безумства. Он просто влюблён. Ему приносит удовольствие наблюдать за ним и чувствовать чувства.       Они его не понимают. Вечно шутят над этой темой, даже если её никто не заводил. Их каждая встреча начинается с вопроса «как успехи с лечением?». Они самостоятельно установили ему диагноз. — Да ладно тебе, мы же прикалываемся, — улыбается уже другой. — На тебя смотреть сегодня жалко, расслабься, суббота же, — протягивает новую порцию пива, потому что младший сидит с пустой бутылкой уже продолжительное время. — Завтра выходной, отпусти себя. — Ты прав, — натягивает улыбку, принимая в руки холодную бутылку.       Стрелка часов переваливает за полночь, а намёком на освобождение квартиры от друзей и не пахнет. Чонгук выходит на балкон со своим другом-соседом по парте. Тот протягивает ему сигарету, которую принимают без раздумий. Ночной город тихий. Спокойствие нарушают лишь изредка проезжающие машины и чужие голоса, которые стараются не сильно вмешиваться в покой. — Ты весь день напряжён, — Чимин облокачивается на стекло, всматриваясь в загруженное лицо друга. — Устал, — отмахивается. — Чонгук, это правда надо отпускать. Сколько ты уже бегаешь за ним, это ни к чему не приводит. Разве что к этому, — указывает рукой на внешний вид. Заебаный. — Не хочу, — поднимает взгляд, встречаясь с трезвыми глазами. Пак почти не пил, хотя остальные очень уговаривали. — Я сегодня не смогу пойти его проводить. — Называй вещи своими именами, ты не провожаешь, а тенью ходишь. Он, наверное, даже не знает об этом, потому что я бы на его месте давно заяву на тебя накатал. Это жутко. — Я реально выгляжу так жалко? — усмехается.       Чимин ничего не отвечает. Вздыхает, отворачиваясь. Ночной город красивый, горят фонари, вывески, свет в окнах тех, кто находит в позднем времени суток спокойствие и живет полной грудью или наоборот. Да. Он выглядит жалко. Эта влюблённость друга выматывает, он как увядающий цветок, который не поливают. Скоро окончательно высохнет.       Его нужно подкармливать. Поливать, давать удобрения, протирать от пыли, менять землю. Но единственный хозяин цветка даже не знает, что у него есть растение. А оно почему-то борется до последнего, находит питательные вещества, которых уже казалось бы нет, продолжает функционировать, жить. Не отказывается от такого плохого владельца. — У него ночная смена? — интересуется Пак, получая в ответ согласное мычание. — Иди, мы все равно с ночёвкой, ничего не случится, я прослежу.       Друзья по пьяни могут творить несусветную дичь, над ними нужен контроль. — Не пойду, — сказать это тяжело, потому что мысленно он бежит к магазинчику, в котором уже заканчивается смена Кима. — Я понимаю, что вы правы, что я как будто болен. Иногда это и меня пугает. Сегодня не пойду, может ему действительно страшно от того, что я постоянно рядом трусь. — Хорошо, — Чимин выкидывает окурок в окно, но не уходит. Остаётся с другом, оставляет свою поддержку с ним, хоть и в тишине. Без слов.       Чонгук соврёт, если скажет, что не переживает весь следующий час. Ночной город хоть и веет спокойствием, но это не значит, что в нём не царит опасность. Окончательно он успокаивается, когда видит уведомление из твиттера, где Тэхён по традиции жалуется на тупых клиентов, которые всегда правы, к сожалению. А потом сообщает, что было непривычно и некомфортно идти домой одному. Чон хмурится, ведь тот всегда ходит с работы один.

* * *

      Неделя сменяется новой и так по кругу. Чонгук нашёл себе ещё одну работу, чтобы отвлекаться от надоедливых мыслей и желаний. Его голову заполняет один и тот же образ, один и тот же человек. Перед глазами картинка, где Ким зажимается с тем самым парнем, что клеился к нему недавно, которого Чон мысленно размазал по асфальту. У них что-то происходит, и это душит. В голове не укладывается, что Тэхён действительно мог повестись на этого гребаного бэдбоя. Мысленно благодарит лишь за то, что поцелуев не видел. Лишь объятия, в которых его Тэхёна зажимает не он.       Вечер быстро приближается — работа закончена, можно уходить. А привычка провожать тенью до дома не исчезла. Чонгук плетётся до магазинчика, который находится в десяти минутах от его, падает на скамейку через дорогу и остаётся ждать.       Перед глазами рисуются картинки. Рисуется другая вселенная. Там Тэхён выходит из магазина, встречается взглядом с парнем, ярко улыбается и, подойдя, нежно обнимает. Дарит то самое тепло, что разливается по телу кипятком, которое чувствуется каждой клеточкой тела, от которого мурашки и полнейшее чувство покоя. Там Чонгук обнимает его в ответ, запускает ладонь в густые пушистые волосы, утыкается в макушку носом, втягивая сладкий запах. Он уверен, что тот пахнет очень вкусно. Ким ухаживает за волосами, они у него со стороны очень мягкие, заставляют бороться с желанием ощутить их кончиками пальцев, чтобы до покалывания.       Но, к сожалению, он живет в другой вселенной. Здесь Тэхён выходит из магазина, вставляя беспроводные наушники в уши, и поворачивает влево, направляясь к перекрёстку. Чонгук наблюдает за ним и натягивает кепку, что держал в руке, поднимаясь с места, которое сохранило его тепло. Он растворяется в толпе, не теряя из виду светловолосую макушку, переходит дорогу вместе с ним, оставляя приличное расстояние между ними.       Сегодня парень устал, идёт медленнее обычного, смотрит на небо, рассматривая звёзды в темноте. Чонгук хмурится, хочется подойти, попросить просто посидеть и немного отдохнуть от тяжелого дня, но продолжает медленно и тихо следовать за ним. Они почти приближаются к дому, когда Ким останавливается. Он замирает на месте, а у Чона замирает сердце. В голове отчего-то страх появляется, ноги делают пару шагов назад. Тэхён поворачивает голову в его сторону, улыбается уголками губ. Чонгук теряется, смотря на него из-под козырька. — Ты стал пропадать, — голос его звучит спокойно, совсем без осуждения или страха. — Почему стал реже провожать? — врезается в сознание, заставляя заглушить бешено стучащее сердце. Он молчит.       Чонгук кивает ему, чтобы шёл вперёд, пока Ким пытается рассмотреть лицо, которое не видно в темноте из-под кепки и из-за расстояния. Совсем не боится. — Зачем делаешь это? — разворачивается всем телом, ожидая ответа, которого не следует. — Я же и заявление могу написать, — сообщает, как обычную бытовую вещь, а Чонгук делает шаг назад. Ещё дальше. И так всегда.       Чонгук всегда на расстоянии. Очень далёк от него. Как бы ни старался, не сокращается оно. — Не говоришь? — улыбается и выждав пару секунд разворачивается. — Как хочешь.       Он идёт вперёд, а Чонгук стоит на месте. Боится. Ким поворачивает голову снова, и уже сам кивает головой, разрешая проводить до конца. И его слушаются, делая медленный шаг вперёд. Неуверенный. А тот смеётся над ним и идёт дальше.       Улыбка и смех для Чонгука. Не для кого-то другого, а для него самого. Впервые. Внутри всё вверх дном переворачивается, сердце продолжает сильно стучать, отдаваясь гулом в ушах. Нельзя это назвать сокращением того самого расстояния, но отчего-то легче становится, мысли перестают давить. И улыбка на лице появляется, оголяя верхние зубы. Смущенная, искренняя. Впервые за долгое время его накрывает волной спокойствия, отталкивая нервозность и раздражение подальше. А когда Ким стоит у двери в подъезд, то машет ему рукой. — Спасибо, что провожаешь, — снова улыбается и скрывается за дверью.       Чонгук плетётся домой счастливый. Он дождался, когда парень поднимется до своей квартиры, следя за ногами в окнах, мелькающими каждый новый этаж, и только тогда ушёл. Мысли смешались в кучу, на повторе чужой смех и улыбка, от которой сердце трепещет, в животе бабочки порхают, щекотят. Если есть что-то, что с особым трепетом воспринимается мозгом, то это Ким Тэхён. Парень со второго курса, учащийся на дизайнера. Чонгук благодарит высшие силы за то, что учится в совмещенном институте, где соединены творчество и законы.       Приняв душ, он долго сидит за столом и ест приготовленную мамой еду с улыбкой на лице. Она не сползает. Уходить не хочет. На телефон приходит уведомление из твиттера — Тэхён выложил новую запись.

«Можно ли считать это знакомством, если ты не проронил и слова? Надеюсь, что да. Поэтому... приятно познакомиться, моя таинственная тень.»

      И вот сердце снова заходится в неконтролируемом ритме. Теперь он официально его тень.       Звонок на телефон отвлекает от залипания в экран. Звонит Чимин. — Это про тебя он пишет? — Да, — улыбка не скрывается совсем. — Смотри, чтобы лицо не треснуло, я слышу как ты счастлив, — хрипло смеётся. — Посвятишь в ваше недознакомство, таинственная тень Ким Тэхёна?

* * *

      Весь следующий день Чонгук сияет изнутри, ослепляет всех вокруг своей глупой влюблённой улыбкой. Втихую наблюдает за своей любовью, не попадаясь на глаза. Можно с лёгкостью раскрыть, что это он провожает его после работы до дома, что это он знает его расписание смен наизусть. А не хочется, чего-то боится. И Ким чувствует на себе взгляд, чувствует один единственный, отличающийся от остальных, оборачивается, но никого. Он внимательно изучает Чона в столовой, но тот на него не смотрит даже, как делал это обычно, пытаясь украсть хоть каплю внимания. В голову закрадывались мысли, что это мог быть он, но сейчас так не кажется. Сомневается. Парень словно остыл к нему, словно надоело. И это почему-то бьет по самолюбию. Тэхён привык к двум преследующим его людям, одного из которых знает, а другой ходит за ним тенью после работы. И он от чего-то чувствует себя в безопасности. В обоих случаях.       За изучением застают врасплох. Чонгук неожиданно поворачивает голову в сторону Кима, когда тот внимательно разглядывает его лицо, словно пытаясь что-то найти, рассмотреть. Парень смотрит на него нечитаемым взглядом, впивается в чужие медовые глаза в линзах, завораживает. А кто кого — неизвестно. Долгие несколько секунд, которые кажутся часами, резко заканчиваются, когда взгляд напротив сменяется злостью, направленной за спину светловолосого. К нему подсаживается Миндже. Тот самый парень, что трогает чужое. И Тэхён отвлекается, поворачиваясь в сторону того, кто нарушил гляделки. Улыбается. — Привет, — Миндже хочет поцеловать его в щеку, но этого ожидаемо не позволяют сделать. Тэхён его близко не подпускает, целовать не разрешает. — Опять прогуливаешь? — хмурится. — Но я же все равно пришёл, — расплывается в хитрой улыбке, кладя голову на руку, которая локтем упирается в стол.       Тэхён ничего на это не отвечает. Ему наскучил этот парень. Его намерения изначально были понятны, но захотелось думать, что все слова не просто вода, а действительно могут что-то из себя представлять. Ошибся. — Знаешь, мне что-то надоело, — заглядывает в чужие темные глаза. — Пора заканчивать с этим, — отворачивается, чувствует, как его с двух сторон взглядами прожигают, пока он рассматривает белый потолок, навалившись на руки сзади. — Ты о чём? — на этот раз хмурится не Ким. — Вали отсюда, Миндже, — с лёгкостью произносит. — Твоя игра слишком очевидна, я не лягу под тебя, как бы ты ни старался, — опускает взгляд на серьёзного парня. — Не смотри так, мы оба понимаем, о чём я говорю, — притворно улыбается. — Я тебя понял, — с некой злостью смотрит в ответ, а затем встаёт и уходит. Вот так спокойно, без отрицания.       Тэхён поворачивается в сторону Чона, но тот уже не смотрит. И если бы он только знал, что внутри у того всё ликует и радуется, что улыбка так и просится обратно на лицо, не понимает, почему не показывают, скрывают. Чонгук сам с собой борется. У кого спрашивать, за что он заслужил такие счастливые дни? Второй день, а сколько потрясений!       Если попросить описать его свои чувства, то он и слова вымолвить не сможет. Потому что их не существует. Не придумали ещё таких красочных и мощных выражений, которые смогли бы это сделать. Внутри вулкан чувств взрывается, испепеляя всё, что можно и нельзя. Лавой растекается, переполняет. Сердце, что прежде было на замке, с каждым разом все больше дверь раскрывает, одного единственного ждёт. Только его впустит. Приглашение ещё не озвучено, но оно одно в неповторимом оригинале, копий не существует. — Мой мальчик, — одними губами произносит Чонгук, когда поворачивает голову к своему возлюбленному. Смотрит как обычно — уверенно, с бурей чувств внутри, глазами всё говорит. На этот раз Ким не отворачивается, как всегда это делал. Смотрит пристально, впервые изучая.       Чон Чонгук, который вечно ошивается рядом, предлагая сходить на свидание, на этот раз выглядит по-другому. Тэхён не понимает, что успело в голове произойти, что он впервые не отталкивает парня, а принимает все чувства. Позволяет себе почувствовать эмоции в чужих глазах, которые буквально блестят от переполненности ими. Он склоняет голову на бок, не разрывая искру, которая накалилась между встретившимися взглядами, и улыбается уголками губ, принимая сказанные слова. — Чонгук, идём, — зовёт Пак. — Щас пара начнётся.       И он встаёт следом за другом, расплывается в довольной улыбке, дарит её Киму, и, подмигнув, выходит из столовой, где всегда мало людей, потому что большинство предпочитают есть в классе или во дворе.

* * *

      Несколько недель, сопровождаемых головной болью из-за мыслей о Ким Тэхёне, который позволил приблизиться к себе не Чону, а другому парню, сменились самыми счастливыми днями. Ещё ни разу он не был настолько близок к нему. Поэтому сохраняет в памяти все моменты за эти дни, каждый бережно протирает, чтобы пыль не садилась, достаёт, рассматривает, прокручивает на повторе. Даже сейчас, сидя с друзьями в шумном клубе, не может перестать этого делать.       Неделя подошла к концу, а это значит, что можно отдохнуть от загруженной будничной суеты. Расслабиться. Намджун привёл своего нового парня знакомиться. Он младше его на год, будущий актёр, и все за столом уверены, что только из-за одной внешности он будет очень востребован. Навыки актерского мастерства они, наверное, увидят позднее, пока что могут оценить лишь по внешней оболочке. — Джин, терпения тебе с ним, — как обычно ржёт Хосок, который никогда не может удержать свой язык, чтобы не пошутить над кем-то из друзей. — Здесь я сомневаюсь, — улыбается в ответ парень. — Это ему оно нужно, да и очень сильно. — Ах, наши ряды холостяков пустеют, — наиграно вздыхает Чимин, отпивая из бокала крепкий алкоголь. — Наш Чонгук больше не терпит поражения, скоро тоже станет заложником отношений, — смеётся, когда все взгляды устремляются сначала на него, а потом на Чона. — У тебя, наконец, началось продвижение, а ты нам и слова не сказал? — возмущённо орёт Хосок, толкая парня в плечо, от чего коньяк расплёскивается, но тот лишь смеётся в ответ. — Вот же сучёныш! Выкладывай давай.       Чонгук искренне смеётся, смотря на друзей. Он вытирает руки и мокрые джинсы салфетками, и совсем не торопится посвящать их в свои чувства, которые всю неделю так и накатывали, заставляя захлёбываться. Они смотрят на него выжидающе, а от этого ещё смешнее становится, от чего Чон начинает с них ржать, не сдерживаясь. — Пиздец у вас лица, — откидывается на спинку дивана. — Да ничего такого, просто мы с ним немного продвинулись в наших односторонних отношениях. — То, что они односторонние, мы и так знаем, что изменилось, рассказывай, — уже не удерживается Намджун. — Я вам расскажу потом, когда он сделает ещё пару шажочков ко мне, — улыбается Чонгук, поднимая брови.       В него прилетает подушка со стороны Хосока. А компания снова наполняется смехом. Чонгук уходит в туалет, чтобы помыть руки, потому что салфетки не помогли ни разу. На танцполе он проталкивается через толпы пьяных танцующих тел, уже ненавидя и проклиная тех, кто закрылся на втором этаже. Ему пришлось идти на первый. Все эти люди вокруг его раздражают, потому что он сам ещё не пьяный, ещё не хочет танцевать в этой толпе. Он грубо толкает пару человек, чтобы пройти дальше, начиная злиться на Хосока, из-за которого пролился алкоголь.       Сбоку слышится ругань и он бы не обратил внимания на начинающуюся драку, если бы не один знакомый голос. Чонгук резко поворачивает голову в сторону мата и визгов, замечая парня со светлыми волосами, которые, как и всегда, хочется потрогать. Тот бьет кого-то по лицу, что-то крича, а потом получает с другой стороны, совсем этого не ожидая. Тэхён поворачивается в сторону второго парня и налетает уже на него. Чонгук, не долго думая, влезает в драку, оттаскивает парня, который собирается заступиться за друга. Двое на одного — не честно. — Стой на месте, уёбок, — толкает в грудь, запрещая вмешиваться. — Иначе я за себя не ручаюсь, — Чонгуку сейчас ни к чему проблемы, он и так с предыдущими еле разобрался. Контроль над гневом сложен, и сорваться легко.       Чонгук резко хватает Кима за плечи, ставя на ноги и удерживая на месте. Тот начинает вырываться, не понимая, кто его вообще держит, добавляет с ноги парню, который поднялся с пола, в живот. — Какой же ты, нахуй, бешеный, — орет Чон, пытаясь увести Кима. — Угомонись, блять! — встряхивает, разворачиваясь к нему лицом, продолжая крепко держать за плечи и потихоньку уводить к дверям злополучного туалета, к которому, наконец, смог добраться. — Ты че делаешь, отпусти меня, я его закопаю! — орет Тэхён, отталкивая от себя Чона одним толчком в грудь. — А ну иди сюда, — хватает за локоть пытающегося сбежать парня. — Охладись водичкой, — заталкивает в туалет.       Тэхён смотрит на него злым взглядом, не до конца понимая, что происходит и откуда вообще взялся Чонгук. Показывает, что не настроен быть дружелюбным. Чон подходит к раковине, подталкивая к ней и парня. Включает холодную воду и, намочив ладонь, умывает Кима. — Мне продолжить или сам умоешься? — не сдерживаясь рычит сквозь зубы Чонгук, чтобы не орать. — Ты больной что ли? — вырывает руку из чужой хватки. — Отъебись от меня. — Умывайся, говорю, — кивает на раковину. — А потом пиздуй, куда хочешь.       И Тэхён умывается. Чонгук не думал, что тот не начнёт орать, а спокойно сделает, что попросили. Он впервые его таким видит. Злым, с побитым лицом, выпившим. Перед ним открылась новая картина. Такая же интересная и красивая, как в будние дни. Он для него всегда такой. Хочется изучать, любоваться, а ещё целовать. Очень хочется. Чонгук делает то, зачем сюда шёл изначально — умывает руки. Наконец-то. Вытирает их о бумажные полотенца под чужим взглядом, выбрасывает и смотрит в ответ. — За что ты их так? — вскидывает бровь Чон, рассматривая разбитую губу в правом уголке, красный нос, из которого течёт кровь, впитывающаяся в белую бумагу, окрашивая в бледно–красный. — А нехуй лезть ко мне со своими коктейлями, я им чё, шлюха какая-то? — уже спокойно разговаривает, не злясь. — Правильно, — протягивает новый лист полотенца, забирая скомканное и пропитавшееся кровью. — Но ты хотя бы смотри, что их двое, а ты один. — Да я не один, там Юнги где-то лазит, — усмехается. — Твой друг? — интересуется. — А что? Уже ревнуешь? — расплывается в улыбке. Попадает в самую точку. Чонгук ничего ему не отвечает, ждёт ответа. — Да брат мой новоиспечённый, классный чувак, вот проебался где-то, найти надо, а то новый батя голову открутит, — смеётся. — Пошли, — разворачивается. — Куда? — Искать, — выдыхает устало.       В один миг вся тяжесть недели, которая скрывалась за яркими эмоциями, навалилась на него. Очень испугался за Кима, а ему хоть бы хны, стоит весь навеселе. Они обходят весь клуб, не находят. Чонгук тянет парня за собой на второй этаж, говоря, что поищут ещё раз через пару минут. Его там самого друзья потеряли.       А на них смотрят как на призраков, когда они оказываются у столика с компанией. Чимин в шоке смотрит на Тэхёна, который с улыбкой осматривает чужих друзей и встречается взглядом с Мином. — Ну ты и ублюдыш, — ржёт, подходя к брату и давая ему подзатыльник, усаживаясь рядом. — Ты где уже отхватил такого парня? — ржёт в ответ, даже не переживая за побитое лицо, кивая на Чонгука. — Эй, я вообще-то чуть ебло своё не просрал, — толкает в бок, от чего Юнги слегка наваливается на Чимина. — Да похуй, — не перестаёт смеяться. — Вот это приплыли к нам два распиздяя, — сообщает Намджун, смотря на двух парней, уделяя больше внимание светловолосому. — Как зовут? — А, да, я, кстати, Тэхён, — протягивает руку в знак приветствия, а на лицах всех парней, кроме Джина, появляется странная улыбка, и руку каждый пожимает с удовольствием. — Заткни свой ебальник, — затыкает Чонгук Хосока, когда понимает, что щас что-то ляпнет. — Да ладно, не ссы, малой, — играет бровями, смотря на друга, который садится рядом с Кимом, сразу прилипая к нему взглядом. — Я свой язык при себе держу, а ты не держи, — его друзья – самая огромная подстава, которая встречалась в жизни. — Он как тут оказался? — кивает Чонгук на мятноволсого парня, который оказался братом того, кто сердце заставляет биться быстрее. — Приперся со словами, что тут сидит парень его мечты, — усмехается Джин, указывая на Чимина. — Не отлипает теперь.       Чимин улыбается, позволяя Юнги навалиться на себя. А в глазах любопытство искрится, пока рассматривает парня, изучает новые черты лица. Мин нагло пьёт чужой коньяк, забрав бокал у Пака, и ярко улыбается. Они с Тэхёном были тут уже несколько часов, поэтому достаточно выпившие и очень веселые, открытые. — Так всё-таки ты где его откопал? — надоедает Юнги со своим вопросом. — Это я его откопал, а не он меня, — отвечает Чонгук, делая глоток обжигающего горло алкоголя. А Тэхён не отвечает, улыбается, уставившись на парня.       Снова любопытствует. Смотрит на кадык, который во время глотка передвигается, на капли пота на шее, на губы, на острые скулы, на руки со стаканом в руке, на которых вены выделяются. В глаза, которые смотрят на него, следя за выстроенной дорогой по его телу. — Расслабься, Чонгук-и, — расплывается в улыбке. — Это всего лишь я, — подмигивает. Знает, что парень напряжен из-за его появления в его компании, из-за совместного времяпрепровождения.       Те, кто не позволил Чону попасть в туалет на втором этаже, уже не кажутся ему такими конченными уебками, и проклятия уже сняты, и Хосок не бесит, потому что из-за него пошёл мыть руки. Он не отрывает взгляда от Кима весь вечер, знает, что все на него смотрят. Друзья впервые видят того самого сказочного Тэхёна, впервые видят, как Чонгук на него смотрит, и даже Чону не хочется шутить свои тупые шутки, он всё видит своими глазами. Видит, как друг в этом парне тонет, как погружается добровольно, раскрывая легкие, чтобы его утянуло на дно. Это видят все. С момента, как они пришли, Чонгук больше не с ними. Он лишь с Тэхёном сидит, разглядывает, изучает, откладывает на ту самую особенную полочку в голове этот образ, добавляет в избранное.       Чимин, который привык уже его таким видеть, посвящает себя знакомству с Юнги. Они даже обмениваются номерами. Вся атмосфера заканчивается, когда Хосок открывает свой рот: — Вот же блядство, я что, остался совсем один? Вы бросаете меня в холостяцкой жизни одного?       Чонгук готов его убить сейчас, потому что, кто его просил это говорить? — Не пизди давай, — закатывает он глаза, отлипая от Кима и давая понять, что лучше не продолжать. — Да не пизжу, — наиграно ноет. — У этого Джин, у Чимина малой, а у тебя вот сидит принц, скоро дыру в нем прожжёшь, — указывает на каждого, а на последних словах хитро улыбается.       Если Чон Хосок хочет жить, то ему стоит заткнуться. Чонгук его взглядом испепеляет, убивает. Он боится реакции на эти слова, боится, что это оттолкнёт Тэхёна. — Хосок, — хмурится Чимин, давая понять, что он реально должен закрыть варежку. Потому что знает, как Чону тяжело сокращать расстояние со своей сильнейшей влюблённостью. — До следующих выходных, — Чонгук встаёт с нагретого места, на рядом сидящего Тэхёна не смотрит. Страшно.       Внутри все резко хмурым стало, там неожиданно погода снова пасмурная. Он так долго и упорно шёл к сближению с Кимом, чтобы Хосок в пару слов вогнал его в замешательство. Он даже боится думать, как на его речь среагировал сам Тэхён, поэтому и смотреть не стал. Чтобы не увидеть там насмешку и равнодушие, какое было всегда. Это бьёт по нему сильно. Но даже смотреть не надо было, чтобы в голове картины чёткими эмоциями вырисовывались. — Да брось ты, Чонгук, — вклинивается Намджун. — Оставьте его, — обрывает все попытки вернуть друга Чимин. — Это мне наблюдать его загруженную морду всю неделю, а не вам, — забирает бокал у Юнги, ставя на столик. — А тебе бы рот зашить, дебил, — хмурится, смотря на рыжеволосого друга. Снова в мысли опускается. Быть лучшим другом Чонгука – это испытывать вечное напряжение, переживание за состояние парня.       Тэхён с любопытством наблюдает за каждым действием и словом. Впитывает как губка, не желая пропустить что-то важное. Без Чонгука стало неуютно, он почему-то дарит чувство безопасности и защищённости. Он сам прекрасно чувствовал весь вечер взгляд на себе, периодически смотрел в ответ, проверяя, и улыбался. Сам видит, что в нём очень заинтересованы, что влюблены. Тэхён улыбается своим мыслям, потому что нравится, потому что чувствовать к себе такое внимание от одного из главных бэд боев института льстит. Чонгук может сморозить что-то тупое, проходя мимо, но только сейчас приходит осознание, что это всегда было от сердца, искренне и с чувствами. От него это не просто тупой подкат, а самое настоящее проявление любви. Делают это так, как умеют. В голове всплывает момент, когда Чонгук сделал комплимент о волосах, сказав, что они такие пушистые, как вата. Тэхён тогда смотрел на него, как на дебила, а сейчас понимает, что это было сказано не от тупости, а от того, как умеет.       Чимин вызывает им с Юнги такси, отправляя домой. Но не прощается насовсем, а кидает своё безэмоциональное «скоро встретимся», на что мятноволосый строит ему глазки. А Тэхён так и остаётся в своих раздумьях. От чего-то Чонгук из головы не вылезает, пропитывая собой все мысли.

* * *

      Мысли – собственный разговор-рассуждение в голове, способный привести к различным последствиям. Последствие не говорит конкретно о плохом, это просто результат чего-то. Оно может быть и хорошим. Чонгук полностью погрузился в свои мысли, он выстраивает в голове планы, как проведёт неделю, чтобы не сделать ничего лишнего. С недавних пор он ищет конкретный подход, поступок с идеальным завершением. Готов расписать каждый свой шаг в завтрашнем дне, расписать по пунктам каждую минуту. Осознание того, что мысли о Тэхёне утягивают его на дно, чего никогда раньше не было, пугает. Почему-то он начал бояться сделать что-то не так, что подтолкнёт Кима вернуться в точку отправления из пункта А в пункт Б. В пункте Б его ждёт Чонгук, но всё никак не дождётся.       Книги о психологии человека, которые ранее особо не вызывали интереса, стали мотивацией. Он ищет объяснение своей одержимости и страху сделать неправильный шаг. Но в итоге возвращается лишь к тому, что должен быть настоящим и не страдать херней. Он сидит дома два дня, анализируя всё произошедшее за прошлую неделю, и на третий день всё-таки идёт на учёбу, послав далеко и надолго самобичевание. — Всё нормально? — ловит его на крыльце института Пак. — Да, не парься, я занимался самокопанием, — на выдохе отвечает Чон, не желая развивать эту тему разговора. — В каком направлении? Ты в чём-то считаешь себя виноватым или неправильно действующим? — не отлипает. — Чим, честно, уже всё нормально, я понял, что всё и так было ахуенно, пострадал хуйнёй и хватит, с кем не бывает, — ведёт плечом, показывая своё нежелание. — У тебя и правда была неделя эмоциональных качелей, но ты мог хотя бы отвечать на звонки и сообщения, — возмущается Пак. — Волновался? — улыбается другу. — Все волновались. Даже Тэхён, — вскидывает брови, произнося шепотом заветное имя. — Правда? — искренне удивляется. — Сам у него спроси, — кивает в сторону, где стоит парень. — Я же спрошу, — ржёт Чон, меняя траекторию пути.       Следа от улыбки не осталось, он твёрдым шагом направляется к Киму. Тот, замечая парня, сначала хитро улыбается ему, но потом улыбка спадает с лица, — пугается, хмурит свои густые темные брови. А Чонгук внутри веселится от смены эмоций. Он оказывается впритык к нему, на расстоянии одного шага. Заглядывает в глаза, пытаясь найти какой-то ответ. — Это правда? — тихо, но с ноткой какого-то неверия спрашивает. — Что правда, Чонгук? — бегает растерянными глазами по чужому лицу. В ответ тишина, а напряжение растёт. — Объясни, о чём ты, — хмурится, не понимая, почему парень как будто злой или шокированный. — Не строй из себя дурачка, — строго, обиженно. — Я не понимаю, — растеряно шепчет. — Ты... — не решается озвучить мысли. — Ты правда волновался обо мне? — расплывается в улыбке, не имея больше сил сдерживать маску.       Тэхён сначала зависает, переваривая услышанное. Что он сейчас ему сказал? — Ты, блять, ёбнутый что ли?! — толкает в грудь и обходит, направляясь по коридору в ту сторону, откуда пришёл Чонгук. — Да ладно тебе, — во весь голос смеётся, заставляя остальных смотреть на него. — Иди на хуй, — со злостью отвечает Ким, не останавливаясь. — Пошли на свидание, — прямо возле уха предлагает, шепчет. — Нет, — и не сбавляет скорость, словно пытается убежать. — Ким Тэхён! — орёт на весь этаж, от чего тот дёргается от испуга. — Я приглашаю тебя на свидание! — специально делает это при всех, чтобы знали, что парень занят, даже если не официально. — Иди к чёрту, придурок, — показывает фак, продолжая уходить. — Перестань ломаться, — парень идёт спиной вперёд, держась за лямки рюкзака, сияя улыбкой. — Отъебись, Чон. — Да щас, ага, — он останавливается у нужного кабинета. — Не отстану, пока не согласишься, — кричит ему вслед.       Чонгук падает на стул возле Чимина, расплываясь в улыбке. Всё-таки зря он загрузился мыслями на два дня, о нём, оказывается, спрашивали, волновались. Если бы он знал, то ещё бы столько же дома просидел. Вдруг привело бы к незваным, но желанным гостям в виде Ким Тэхёна. И если два дня его съедали мысли о том, что это конец, что все пути к чужому сердцу закрыты, то сейчас всё наоборот. Его обволакивает тепло. Взволнованный взгляд парня, когда он не понимал, что произошло, почему у Чона такая реакция, за что надо будет возможно извиняться и оправдываться, хотя в принципе ведь нет ничего такого. Что-то в любимых глазах изменилось, смотрят они иначе. И такое положение дел нравится.       Если залезть в Кимову голову, то там можно обнаружить кашу. Чонгук и раньше делал попытки пригласить на свидание, но в этот раз он показывал что? Он хотел дать понять каждому, что парень занят, что к нему не стоит кому-то приближаться для любовных отношений. Потому что это путь самого Чона, пока он точно не поймёт, что с ним ничего и никогда не захотят строить. У Тэхёна на лице глупая улыбка, а лекции преподавателя льются мимо ушей.       Влюблённость отвлекает от всего, заводит свою шарманку, крутя всё произошедшее на повторе. Ну вот и кто просил её включать? Можно нажать на «выкл»? К сожалению, она работает автоматически, никакой такой кнопки нет и не существовало никогда. Когда он так подставился? Это всё сердце — самый сильный предатель! Определённо! В какой момент оно пропустило удар из-за Чона? Тэхён понятия не имеет, вот честное слово. Любопытство сыграло с ним злую шутку.

* * *

— Скажешь мне своё имя? — Тэхён плетётся домой после рабочего дня, улыбаясь. Чонгук как обычно молчит, ему нравится быть чужой тенью. Сохраняет таинственность.       Светловолосый принял правила игры, не оборачивается, позволяя идти ближе. Ему очень хочется это сделать, потому что шаги слышатся совсем рядом, не удалённо, но он сдерживается. Боится спугнуть, потому что тогда не разгадает эту загадку. Он на восемьдесят процентов уверен, что это Чонгук провожает его уже около полугода. Но жизнь непредсказуема и эти оставшиеся двадцать могут быть большей правдой, чем та, в которую веришь больше всего. Парень всё время молчит, не отвечает на вопросы. Оно и понятно, держит свой секрет при себе, но как назло чужие тайны часто хочется узнать. У Тэхёна огромное желание раскрыть её. — У меня есть только один вариант, кем ты можешь быть, — продолжает говорить. — Озвучить? — в ответ спустя несколько долгих секунд слышится отрицательное мычание, которое вызывает довольную улыбку. — Удивительно! Теперь я знаю, как ты мычишь, вот и вычислю тебя. Ты попался, — смеётся Тэхён.       А Чонгук улыбается. Понимает, что это ему совсем ничем не поможет. — Ты учишься где-то или уже закончил? — в ответ тишина. — Даже не помычишь?       Ну, попытка не пытка. Вдруг ему бы ответили.

* * *

      В городе становится окончательно тепло. Весна в самом разгаре, год приближается к концу. Совсем-совсем близко. Это означает не отдых на два месяца, а разлуку с Кимом. Как её пережить? Тяжело и мучительно, если только не поднажать к приближению своей цели. Его надо добиться любой ценой.       Чонгук приходит в институт помятый, будто не спал вовсе, а занимался физическими нагрузками всю ночь. Чимин отмечает состояние друга, спрашивает, как тот чувствует себя, почему так выглядит, но от его вопросов лишь отмахиваются. Нормально он себя чувствует, только температуру утром сбить не удалось.       Он стоит на перемене у окна возле кабинета, приложившись горячим лбом к холодному стеклу. Все оборачиваются, любопытствуя, что с парнем случилось, но лишь одна рука ложится меж лопаток. — Чонгук? — голос Тэхёна взволнованный, а парень впервые ничего не чувствует от чужого присутствия и прикосновения. Особенно прикосновения. Ему максимально хуёво и силы есть лишь на то, чтобы стоять на ногах. — Что с тобой? — Всё нормально, — от сухости в горле голос хрипит.       А нет, не только от неё. Это чёртово горло сильно болит, заставляя сжаться от боли. Тэхён прикладывает ладонь тыльной стороной к щеке парня и распахивает глаза. — Ты весь горишь, Чонгук, — взволнованно начинает. — Постой тут, никуда не уходи, я сейчас приду, — он быстро исчезает.       Чонгук и уйти? Да куда он денется, когда с места сдвинуться не может. Сейчас он понимает, что после двух пар сил совсем не осталось, что ещё столько же не выдержит. Ему очень плохо, в глазах темнеет от перегруженности больного организма.       Тэхён возвращается быстро, но второму кажется, что прошла целая вечность в этих пяти минутах. Ким берёт его руку, прося опереться на себя и немного потерпеть, прежде чем они доберутся до такси. У Чона ноги подкашиваются, он удерживается за подоконник второй рукой, не желая свалиться всем весом на парня. — Наберись сил, нам надо выйти отсюда, — просит заботливо Ким. — Чимин уже ждёт возле машины.       С трудом, но у них получается дойти до ворот. Чонгук грузно заваливается на заднее сиденье, двигается, позволяя парню сесть рядом. Чимин говорит адрес друга и просит светловолосого позаботиться о нём. Тэхён укладывает чужую голову себе на колени и чувствует, как постепенно становится невыносимо жарко, потому что тот очень горячий. — Нельзя так доводить себя, зачем ты пришёл на учёбу, если чувствовал, что болеешь? — отчитывает Ким, на что Чонгук сжимает чужое колено.       Всё слишком громкое, голова раскалывается будто бы на атомы, ещё чуть-чуть, и она взорвётся в реальности. На виски давит с невероятной силой, от чего челюсть сжимается до скрежета зубов. Хочется провалиться в темноту, поспать, чтобы боль отпустила хоть немного.       Когда он проснулся утром, проворочавшись всю ночь, то состояние было достаточно неплохое, почти не доставляло дискомфорт. Сбить температуру было единственной идеей, но в голову и мысли не пришло, что не поможет, потому что нужен постельный режим и вообще-то нормальное лекарство.       Когда машина останавливается, Тэхён перебирает пряди чужих волос, тихо просит просыпаться, потому что тот не удержался, сомкнул глаза. Чонгук через всю ломоту в теле поднимается, начинает шариться по карманам, чтобы расплатиться с таксистом, но его останавливает холодная, по сравнению с его, рука Кима, сообщая, что уже оплатил. Чон смотрит на него, нахмурив брови, выдыхает и тянется к ручке, медленно вылезает из машины, опираясь на дверь. — Какой этаж? — подхватывает под локоть. — Блять, — впервые в жизни он жалеет о высоте дома, вспоминая, что... — Седьмой, но лифт не работает. — Пиздец, мы в жопе, — не сдерживается Тэхён.       Если существует Ад, то для Чонгука это он самый. Пока они поднимаются, в глазах темнеет несколько раз, ноги ватные, еле держат, он так и хочет упасть на одну из лестниц и посидеть отдохнуть, но Ким, понимая, что если сядет, то встать потом будет очень тяжело. Поэтому упорными усилиями они добираются до квартиры.       И честное слово, Чону очень плевать, что у него бардак дома, что гора посуды в раковине, что вещи валяются на диване в гостиной, что грязи в коридоре много, ему убираться некогда, он делает это в выходные, а не в середине недели. Он заваливается в квартиру, скидывает обувь и в куртке плетётся по стенам в спальню. Тэхён закрывает дверь, раздевается, находит тапочки, которые скорее всего хозяина, и следует за парнем. Тот валится на кровать, сжимаясь в клубок, потому что морозит, и облегченно выдыхает. Наконец-то пришли.       Он слышит, как гремят посудой на кухне, наливают воды и, шаркая мягкими тапочками, идут к нему. Тэхён ставит кружку на стол, рядом кладёт градусник, лезет в чужой шкаф, чтобы найти чистую футболку или майку, и, найдя, принимается за раздевание парня.       Ким приподнимает его, стягивает куртку, потом легкую кофту, оставляя лишь в спортивных штанах, помогает надеть футболку. Вытягивает из под него одеяло, но просит не ложиться пока что. Подходит к столу, забирает градусник и возвращается, прося измерить температуру. Пока они ждут, Ким взволнованно рассматривает болезненное лицо Чонгука, понимая, что действительно влюбился. Он так сильно испугался за его состояние там, в коридоре института, что, пока нёсся к его куратору, чуть ли с ног не снёс пару человек.       Градусник показывает тридцать девять и четыре — сбить можно. Он кладёт его осторожно на подушку, предварительно заставляя выпить немного воды, представляя, как сильно болит чужая голова, и просит подождать немного — не засыпать. На кухне он видел какие-то таблетки, поэтому ретируется туда. Хмурится, потому что не уверен, что они сбивают температуру, и выдыхает, понимая, что придётся идти в магазин. Тэхён возвращается в комнату, наблюдая уже спящего Чонгука. Закрывает яркий дневной свет из окна темными шторами и выходит.       Сегодня Ким шёл на учебу в хорошем настроении, потому что решил согласиться на предложение сходить на свидание. Вот и сходили, — счастья полные штаны. А главное, воспоминания какие красочные останутся, словами не описать. Но благодаря этому дню он полностью принял свои чувства, понял, что смог проверить их самым действенным способом. Переживанием. Он всю дорогу на такси до чужого дома чувствовал, как от волнения его сердце бешено стучало, от болезненных гримас на лице. От еле стоящего на ногах Чона сердце к ногам падало. Он таким видел его впервые. Слабым, больным, беззащитным. Если бы не случайное решение пойти через кабинет, где скоро должна была начаться пара Чонгука, то того бы увозили на скорой.       В чужой светлой квартире Тэхёну некомфортно, будто он не должен видеть то, что видит. Пока Чон спит после принятых новых купленных лекарств, он решает убраться. Сам хозяин вряд ли сможет это сделать в ближайшие пару дней. Он начинает с вещей, которые будто повсюду валяются. Перебирает их, выбирая то, что грязное, и относит в стирку, быстро разбирается с машинкой, закидывая первую партию. Как оказалось, грязные практически все. Посуда тоже оказывается быстро вымытой, поэтому остаётся только помыть полы, но, не найдя, чем это делать, звонит Чимину. Тот удивляется, но помогает найти кладовку, где и обнаруживаются швабра, тряпка и моющее средство. Через пять минут Тэхён ненавидит эту квартиру, потому что она огромная с учётом того, что спальню он не трогает. Спустя полчаса полной уборки он идёт проверять Чона, привыкает к темноте после остальной части светлой квартиры, и садится на кровать. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Тэхён, замечая лениво моргающие глаза. — Получше, — хрипло отвечают. — Который час? — поднимает взгляд, рассматривая в полумраке чужое лицо, которое всегда красиво. — Какая разница, — выдыхает, прикладывая тыльную сторону ладони к чужому лбу – температура немного спала. — Мне на работу надо, — вымученно. — Звони, говори, что заболел. Ты не пойдёшь никуда в таком состоянии, — хмурится, не понимая, откуда вообще такие мысли в чужой голове, когда он вряд ли найдёт в себе силы, чтобы просто подняться с кровати. — Тэхён... — Я не понятно сказал? — вскидывает брови, а в ответ тишина. — Я за лекарством, а ты звони, — приносит телефон со стола.       Чонгук слушается, сам понимает, что ни о какой работе и речи идти не может. Его организм к весне вымотался во всех возможных смыслах. Когда дверь в комнату закрывается, он чувствует запах моющего средства, прикладывает ладонь к лицу, понимая, что у него убирались. Он обязательно отблагодарит Кима, когда тот вернётся.       Начальница спокойно реагирует на новость о том, что парня не будет неделю или больше, просит выздоравливать и сходить к врачу, чтобы потом имелась справка. В этот момент Тэхён молча слушает женский молодой голос, который слышно из-за громкости динамиков. Когда телефон откладывают, он сразу же протягивает тёплую кружку. — Я сам горячее не пью, поэтому оно тёплое, выпей, — ждёт, пока Чонгук сядет. — Ещё тебе надо переодеться, вся футболка уже мокрая, да и ты в штанах. Через полчаса надо будет выпить таблетки. — Спасибо, — делает небольшой глоток, даже не интересуются, что он пьёт. Не отраву же ему подсунули. — И за то, что убрался тоже, не надо было. — Мне некомфортно в грязных помещениях, не удержался. Вещи стираются, где их развешивать? — Тэхён на него отчего-то не смотрит, рассматривая свои руки. — Ты такой красивый, — кружка вместе с руками опущена на ноги, голова запрокинута на стену, а взгляд так и прожигает чужое лицо сквозь прикрытые веки, на котором появляется легкая смущенная улыбка. Он раньше так не реагировал. И Чонгук уверен, что парень покраснел. — Ты всегда так говоришь, — наконец поднимает глаза. — Потому что ты всегда такой, — с полной серьёзностью в голосе. — А вещи на балконе можно развесить или сушилку достать в кладовке.       Тэхён от него глаз оторвать не может, пытается найти во взгляде хоть крупицу лжи, но не выходит. Им восхищаются... настолько искренне, что щёки начинают гореть. Разве так бывает? Настолько чистая влюблённость, что словами не передать. Только сейчас он жалеет, что не увидел этого раньше, не разглядел, доставляя своими действиями, наверное, боль. — Я хотел сегодня согласиться на твоё предложение, — тихо сообщает. — На какое из? — устало улыбается. Растратил всю энергию за десять минут. — Сходить на свидание, — ещё тише, опуская глаза. — И как тебе? Говорил же, что самое особенное будет, — смеётся. — Действительно особенное, — смеётся в ответ. — Если ты не откажешься от своего решения, то я свожу тебя на него, — не удерживается и из последних сил приближается к опущенной голове. Он делает то, что очень давно хотел — зарывается носом в чужие волосы, вдыхая запах чего-то сладкого, вкусного. — Обещаю, — шепчет. — Тебе надо ещё поспать, но сначала переоденься, — чувствует волну мурашек, пробежавшей по всему телу, прикрывая глаза. — Хорошо, — отстраняется, разглядывая реакцию на его действие, улыбается.       Тэхён оставляет его одного, прося открыть окно, чтобы комната проветривалась хоть немного. А Чонгук допивает содержимое кружки, морщится от осевшего лекарства на дне и осторожно встаёт на слабые ноги. Делает всё, что сказали. Теперь у него есть стимул быстрее поправляться. Ему надо срочно сводить человека на свидание.

* * *

      Чем можно занять себя в чужой квартире, когда своих вещей нет, кроме разве что рюкзака с тетрадями, ноутбуком, где нет даже игр, и телефона? Ким решает узнать домашку, чтобы провести время с пользой. Пока Чон будет спать, можно сделать свои дела, а потом провести время с ним, если получится.       Стрелка настенных часов быстро вращается, подмечает Тэхён, постоянно поднимая на них взгляд. Проходит почти три часа, как он сидит за тетрадями с включённым фильмом на ноутбуке для разбавления тишины. Когда тетрадь убирается в рюкзак вместе с пеналом, начавшийся второй фильм ставится на паузу. Тэхён откидывается на спинку дивана, выгибаясь в спине. Засиделся.       Он перед тем, как зайти к спящему парню, захватывает лекарства и наливает воды. Чонгук ожидаемо спит. Ничего лучше, чем оставить принесённое на столе и свернуться в клубочек на кровати возле парня, в голову не приходит. Просто полежать, потому что устал. И именно поэтому его забирают в царство Морфея. Почти что мгновенно. И он даже не оказывает сопротивления, сам позволяет утянуть. Может себе позволить.       И если сначала Чонгук не понимает, из-за чего не может натянуть одеяло повыше, то, когда открывает глаза, выражение лица смягчается. Тэхён спит под боком. Совсем рядом, непозволительно близко. Рука осторожно тянется к копне чужих волос, забираясь в неё пальцами. Глаза очень тяжело держать открытыми, поэтому он так и возвращается в сон снова. Он должен найти в темноте Кима, чтобы даже пока спит, быть рядом.       На часах уже за полночь, когда светловолосый просыпается. Он слышит звонок на своём телефоне из гостиной и осторожно поднимается. Замечает, что таблеток нет, а стакан пустой, значит, Чонгук просыпался и выпил их. А звонит ему любимая мамочка, потому что заметила пропажу сына. — Да, — сухо отвечает на звонок. — Тебя где носит, я не поняла, — со злостью орёт в трубку. — Меня сегодня не ждите, — всматривается в темноту в окне, заставляя себя всеми силами разговаривать спокойно. — Это кто тебе разрешение такое дал? Давно не получал? — ещё больше злится женщина. — Я сам себе его дал, — не сдерживается и рычит в трубку, направляясь к балкону. — Убирайтесь в этом гадюшнике сами, готовьте себе жрать сами, я позже заберу свои вещи и катитесь вы все нахуй, моя прекрасная семейка ебланов, — громко, не сдерживаясь. — Ты как со мной разговариваешь, ублюдок, — что такое ярость? Это подружка матери, которая вечно ходит неподалёку. — Припрёшься домой — тебе не жить, ты понял? — Иди на хуй, — сбрасывает звонок, грузно опускаясь на пол. Как же они его все заебали.       Тэхён сдерживает рвущиеся слёзы, не позволяя себе в очередной раз реветь из-за тех, кто этого не достоин. Он снимет завтра себе квартиру, соберёт все свои вещи от друзей и жалкую часть из дома, и заживёт самостоятельно. Терпеть этого уже не может. И если бы Чонгук знал это всё раньше, то не провожал бы его до дома никогда, выстроил бы ему другой путь. К его собственной квартире. Он стал случайным свидетелем из-за всё ещё открытого окна в спальне и на балконе тоже.       Даже не подозревал никогда, что его прекрасный и счастливый Ким Тэхён окажется таким несчастным. Так тщательно скрывать эту тяжесть — последствия вечной боли, тренировок над собой, своими эмоциями и чувствами. — Тэ, — открывается дверь на балкон. — Выйди, тут холодно, — подрывается с места, закрывая окно. — Что-то случилось? — вряд ли он хотел бы, чтобы сейчас Чонгук знал его секрет. — Всё хорошо, ты как себя чувствуешь? — ладонь автоматически тянется к чужому лбу, но ту перехватывают, притягивают к губам и целуют. — Дашь мне лекарств и пошли спать, — заглядывает в чужие уставшие глаза. — Завтра на учёбу рано вставать. — Мне, не тебе, — вскидывает брови, намекая, что никакой учёбы ему не светит. — Хорошо, тебе, не мне, — еле натягивает улыбку.       Если бы Ким только знал, сколько усилий он вкладывает в то, чтобы устоять на ногах и не свалиться, то давно бы дал затрещину. Чонгуку всё ещё хочется откинуться, но всё же чуточку меньше, чем днём.       Они возвращаются в комнату, Тэхён переодевается в предоставленную чистую одежду, и забирается в чужую кровать, совсем не переживая, что может заболеть. Весь день с больным провёл, поэтому сон на диване его особо не спасёт, терять уже нечего.       У Чонгука непонятные рисунки перед глазами вращаются, поэтому сон идёт плохо. Они заставляют напрягаться и жмуриться до мушек перед глазами. А головная боль их верная подруга, которая совсем не оставляет бедную черепушку в покое в течение всего дня. Тупая дура, вот честное слово.       Через десять минут он слышит ровное чужое дыхание и в душе искренне радуется, что Тэхён уснул, оставив тяжесть пройденного дня в нём же. Глаза открывать очень лень, поэтому он просто вслушивается в тишину ночи, чувствуя огромную усталость. День выдался на редкость ужасным.

* * *

«Пей чересчур много кофе, носи тёмную помаду и не смей соглашаться на жизнь, которая тебе не нужна. — М. Беллуччи — Я, конечно, губы не крашу, но на это убогое место не соглашусь, — на выдохе произносит Тэхён, удаляя пришедшее уведомление из приложения для мотивации себя.       Доброе утро началось с чужой температуры, которая держится на тридцати семи до сих пор. На часах уже одиннадцать, ни на какие пары уйти не смог — совесть не позволила, но сегодня всё равно много дел. Надо перевезти все вещи, съездить для этого домой, созвониться с друзьями. Тэхён уже внёс оплату квартиры за первые два месяца, осталось только въехать. Именно поэтому в голову приходит лишь одна мысль — написать Чимину, чтобы потупил у друга, иначе тот помрёт от обычной простуды, если останется один. К счастью, парень соглашается, сообщая, что вместе с Юнги приедет к четырём часам, сразу после пар.       Взгляд поднимается на дверь спальни, когда слышится чужое копошение. Чонгук укутался в серый спортивный костюм, накинув капюшон и спрятав руки в длинных рукавах. Уютный. Настолько, что Тэхён расплывается в нежной улыбке. — Проснулся, — словно сообщая себе, говорит Тэхён. — Доброе утро, — Чонгук осматривает квартиру в свете дня. — Давно у меня так чисто не было. — Какой ужас, — всё ещё улыбается, окончательно откладывая телефон на барную стойку.       Тэхён теряется, когда Чонгук, подойдя вплотную, заключает его в слабые объятия. Совсем неожиданно. Тот снова зарывается в чужие уложенные волосы, втягивает запах и чувствует свой шампунь. Он действительно так вкусно пахнет или это из-за Кима? Ему очень нравится чувствовать что-то своё на нём. — Я воспользовался душем, пока ты спал, — смущается Тэхён, укладывая подбородок на чужое плечо, аккуратно обхватывая талию. — А по ощущениям сердцем, оно ужасно сильно бьётся, — отпускать? Да ни за что, пока его сами не отстранят. Чужая ладонь обводит нежно рёбра, крадётся к тому самому моторчику, чтобы проверить на честность. — Тогда я скажу ещё, что собираюсь взять пару твоих шмоток, потому что мои грязные, а мне надо по делам, — тело под руками напрягается на мгновение, а сердце даже не собирается сбавлять обороты. — Можешь хоть все забрать, главное дай посмотреть, как ты будешь в этом выглядеть, — его голос хриплый, но старательно нежный. Тэхён чувствует под своей ладонью чужое сердце, где его давно ждут, чужие руки, обхватывающие за плечи, чужое дыхание в волосах, и, от желания сделать это всё своим, в животе что-то приятно щекочет. — Во сколько ты поедешь? — Чимин сказал, что приедет с Юнги к четырём, — Чонгук после его слов немного отстраняется, заглядывая в чужие глаза. — Я потом приеду, проверю тебя. — По каким делам? — Чонгук не хочет отпускать его одного, вспоминая его ночной разговор с мамой. Он точно будет в порядке? — Снял квартиру, надо вещи из родительского дома забрать, — умалчивает о том, что ещё друзей объезжать. — Один поедешь? — хмурится. — Да, а что? — в голосе его нежность, непонятно откуда взявшаяся. Словно говорит «не переживай, всё будет нормально». — Может, Чимин с тобой съездит? Поможет перевезти, — просит. — Да зачем, я сам справлюсь, там не много вещей, — склоняет голову на бок, беря в свои ладони тёплые чужие. — Я хочу, чтобы он поехал с тобой, — настаивает, а в ответ тишина. Тэхён хмурится. — Что ты слышал? — ночной разговор и вошедший на балкон Чонгук всплывают образом в голове. — Всё, что было на балконе, — честно признаётся, понимая, что его раскрыли. — И почему не сказал? — Если бы ты не ехал один, я бы дождался пока ты сам расскажешь. Это всё ещё остаётся чужой тайной, которую я не должен был услышать. — Там ничего такого, — легко улыбается. — Я просто заберу вещи и уеду. — Пожалуйста, — тяжело вздыхает. — Можем поехать сейчас, вместе, м? — Чтобы ты в итоге в больничку слёг? — смеётся. — Ладно, если тебе так будет спокойнее, я возьму с собой Чимина.       Тэхён вообще-то на сто процентов уверен, что ему ничего не угрожает дома, что сам бы спокойно справился. Конечно, женщина периодически поднимала на него руку, а вот новый отчим ублюдок ещё тот, поэтому Юнги с ними не живёт, остался со своей мамой. Но на себе Ким ещё не чувствовал тяжести мужской руки, именно это являлось причиной его спокойствия. Он больше чем уверен, что этот мудак не поднимет на него руку, но раз Чонгук так серьёзно просит не ехать одному, то ладно.       Чонгук лезет в холодильник, обнаруживая целое ничего, и закрывает его. Знает, что во время болезни обязательно надо есть, и, пока есть силы стоять на ватных ногах, хотел воспользоваться возможностью. — Да, у тебя там мышь повесилась, — хихикает Ким за спиной. — Надо попросить Чимина в магазин заехать, — Чонгук устало плетётся в ванную, пока Тэхён набирает сообщение Паку, умывается и возвращается. — Посмотрим что-нибудь? — Чтобы ты вырубился в итоге? — удивлённо смотрит на него. — Тебе же всё равно скучно, так что терять нечего.       Чонгук с довольным стоном падает на кровать, — сил совсем не осталось. Просит Тэхёна самому найти что-нибудь в интернете через компьютер, и прикрывает глаза, развалившись звездой. Теперь у него тяжелейшая миссия на сегодня! Нельзя позволить себе уснуть, чтобы провести время со своим возлюбленным. Это же какой шанс ему выпал! Во-первых, с ним второй день проводит Тэхён, лечит и заботится. Во-вторых, он согласился на свидание, поэтому надо быстро поправляться. В-третьих, они спали в одной кровати. В-четвертых, Ким пахнет им и они обнимались на кухне. В состоянии болезни, это такой себе рай, конечно, но Чонгук буквально чувствует как выздоравливает рядом с ним. Повезло, так повезло.       Чон поворачивает голову в сторону Кима, ищущего фильм, и встречается глазами. Уже, оказывается, нашли и изучали его. — Ты тоже очень красивый, Чонгук, — выдаёт неожиданно. — Не настолько, как я, конечно, но ничё такой, — смеётся. — Ну, спасибо, — расплывается в улыбке, укладываясь на подушки, и хлопает ладонью по постели возле себя.       Тэхён закрывает тёмными шторами окно и плетётся к кровати. Он по собственнически кладёт голову на чужую грудь, поджимая ноги.       Рядом с Чонгуком очень комфортно. Он не вызывает отвращения, как могло быть ещё месяц назад. Да и вообще, если бы сказали ещё месяц, что Тэхён будет питать только тёплые чувства к этому парню, то ни за что бы не поверил. Он никогда не смотрел на него так, как смотрит половина института, включая как парней, так и девушек. Этот странный интерес появился совсем неожиданно, когда он почему-то сравнивал Миндже со всеми подряд, а в том числе и с Чоном. Второй тогда превосходил все качества. По сравнению с подкатывающим свои яйца Миндже, он был просто идеален. Тэхён неосознанно влюбился, стал изучать его, скрываясь. Чонгук действительно ни разу не заметил чужого взгляда, потому что для себя понимал, что вряд ли это смотрит его возлюбленный. Тэхёну нравится осознавать, что его извечное любопытство в итоге привело его сюда. В чужую квартиру, к чужой крепкой груди.       А Чон действительно держится, не засыпает. Перебирает густые светлые пряди, даже не вникая в суть фильма. Он полностью отдаётся ощущениям от прикосновений к заветному и контролю над сном. Тэхён на его груди — чудо света, о котором он мог только мечтать. Подобрать конкретных слов к своим чувствам он не может, потому что кажется, что таких просто не существует. Ким — ясное солнце среди пасмурного неба. Он как неизведанная звезда в небе, которую ему единственному предстоит изучить и скрыть. Иначе такое сокровище заберут власти для изучения. Тэхён нечто таинственное и желанное всеми, но он никогда и никому не позволит присвоить его себе.       По ощущениям, он словно тысячи лет пробыл во льдах, а сейчас этих айсбергов больше нет, их растопили полностью. Сначала одним своим появлением в чужой и, оказывается, жалкой жизни, а потом активным участием в ней. Счастье — вот, что сейчас он испытывает, но даже так ему кажется, что это определение слишком неточное. Слишком плохо описывает его чувства.       Когда человек влюбляется, то отдаётся чувству, желая всеми возможными способами показать, что не врёт, что искренен, особенно в наше время, когда чужие сердца постоянно разбивают. Чонгук через подобное прошёл и сейчас хочет доказать, что готов на всё, лишь бы больше не чувствовать пустоту, когда тебя оставляют одного со своим еле бьющимся сердцем в руках, захлопывая перед носом дверь. Вот такой он честный, с самыми благими намерениями, но только к одному единственному. Тэхёна возле себя он оставить на целую вечность хочет. На вечность и ещё чуть-чуть. Лишь бы сам парень был согласен на это.

* * *

      Когда на телефон Кима приходит сообщение, на часах полчетвёртого. Чонгук спит, сопя из-за насморка, но крепко прижимая к себе парня. Он уснул под конец двухчасового фильма, Тэхён понял это по окончательному прекращению прикосновений к своим волосам. Поднялся, накрыл одеялом и остался рядом.       Чимин с Юнги суют светловолосому пакеты с продуктами, проходя в квартиру и закрывая за собой тихо дверь. Оба удивлённо вскидывают брови, когда Тэхён просит первого не раздеваться. — Что-то не купили? — Чимин накидывает обратно на плечи кожанку. — Нет, — вздох. — Я пообещал Чонгуку, что поеду с тобой за вещами к родителям. — Может, я с тобой? — предлагает Юнги, усевшийся на стул за барную стойку. — Смеёшься? — Тэхён хмыкает, закрывая холодильник и переводя взгляд на брата. — Если поедешь ты, то без рукоприкладства точно не обойдётся. Он попросил, чтобы я съездил именно с Чимином. — Что-то серьёзное? — Пак встаёт за спину мятноволосого, кладя подбородок на чужое плечо. — Больше для подстраховки, — Тэхён надевает черную шапку бини и свой чёрный бомбер. — Юнги, готовить умеешь? — в ответ кивают, греясь в чужих объятиях. — Нужен суп лёгкий, намути до нашего возвращения. И если проснётся, — указывает в сторону двери. — То пусть температуру измерит, она у него поднималась опять.       Чимин оказывается рядом, обуваясь, улыбается своим мыслям, что не ускользает от чужого взгляда. Ему дарят смущённую в ответ. Не сложно догадаться, почему так улыбаются. Он радуется такому повороту событий. Никто лучше, чем сам Ким-сильная-одержимость-Чонгука-Тэхён, не смог бы так позаботиться о заболевшем парне.       Чимин с удовольствием бы вытряс все подробности прошедших суток. Так и представляет лицо друга, когда тот будет рассказывать о своих эмоциях и ощущениях. Шутки шутками, но каждый в их компании искренне переживал за него. Больше боялись. Потому что последние отношения закончились очень болезненно.

Два года назад:

      Чужой телефон разрывается от звонков уже третий час. Не настойчивые превратились в очень надоедающие, влезающие в подкорку сознания, мешающие умирать от опустошённости внутри. Он летит куда-то в стену, потому что раздражает. Потому что заставляет повышенную эмоциональность буквально взрываться от добивающего чувства нервозности. Его самый лучший день превратился в полнейшую противоположность. В наихудший из всех. Сегодня ровно год, как он обрёл своё счастье в человеке. Сегодня день его погибели. Если и можно было превратить себя в пустое тело, имеющее лишь внешнюю оболочку, то только так. Искусно постарались. Его чистое сердце изранили самым жестоким способом. Вонзили в него раскаленный нож, на котором ясно написана одна ужасная фраза. «Я ухожу навсегда, Чонгук». Его оставили сгорать заживо со своими чувствами.       Компания парней врывается в чужую маленькую квартиру, которая оказалась незакрытой. Не нашли в себе сил подняться и закрыть. В руках сердце лежит, а куда его девать — неизвестно. Что делают в таких случаях? Что делать, когда его швырнули тебе как мусор, когда вернули испорченным, нездоровым, болезненно сжимающимся? Чонгука быстро поднимают с пола, тащат до дивана, потому что даже ногами передвигать отказывается, и пытаются понять, что же произошло. Друг сам не свой, неживой.       А что, собственно, произошло? Ему может тоже объяснят? Вдруг он всё не так понял, и сейчас его возлюбленный вернётся, скажет, что Чон ошибся, не так всё услышал, что дверь за ним закрылась не навсегда, позволяя видеть только чужую спину. Как объяснить кому-то свою боль, если понять её не смогут, если не прочувствуют. Перед глазами мелькают лица друзей, что-то говорят, заставляют выпить воды. Хочется остаться одному, погрузиться в свои мысли и чувствовать. Чувствовать поглощающую боль, которая как воронка засасывает. Зато живой. Какая жалость. Разве в такой момент хочется жить? — Чонгук, — ко рту снова подносят стакан с водой. — Выпей, — в рот проталкивают две таблетки, заливая следом их водой.       Плевать. Абсолютно плевать, что они ему дали. Было бы неплохо, если бы после выпитого можно было уснуть вечным сном. Но, к сожалению, он не вечный. Чонгуку дали успокоительное, которое окончательно выбило из него все силы на ближайшую жизнь. По ощущениям именно так. Во сне не больно, там никак.       Силы выбили в итоге не на ближайшую жизнь, как казалось. Они постепенно вернулись за полгода. Чонгук снова смог задышать полной грудью, сердце активно отбивало свой ритм, не показывая и следа от причинённого вреда.

* * *

— Перестань так смотреть на меня, — просит Ким, когда Чимин в очередной раз с каким-то странным восхищением поглядывает.       Если бы только он знал, что скрывается в чужой голове, сколько радости от того, что Чонгук смог снова искренне влюбиться и получить ответные чувства. Осталось лишь надеяться, что друга не придётся снова вытаскивать со дна, на котором тот плавал и отказывался подниматься на поверхность, чтобы вдохнуть чистого кислорода, не пропитанного огромным количеством химикатов под названием боль. Кажется, что тот просто не переживёт в следующий раз. Он ведь в Тэхёне погряз с головой, отпустить не сможет, даже если захочет. Особенно сейчас, когда смог почувствовать чужое тепло. Не такое, как от друзей и родителей исходит, а от человека, которого выбрало сердце. Оно глупое, снова повелось на необычного парня, на того, кто чем-то непохож на остальных, почему-то что-то особенное в нём разглядело. Совсем не боится за своё состояние в конечном итоге. — Он тебе тоже нравится? — решает уточнить. — А то не заметно, Пак, — Тэхён смотрит в окно, разглядывая знакомые здания. Приближаются к дому. — Не давай ему только ложных надежд, это единственное, о чём я тебя попрошу. Откажись сразу, если не уверен, не издевайся над чужими чувствами, от этого потом очень больно, — светловолосый на эти слова лишь мычит в подтверждение своих слов, наблюдая, как парень крутит руль. Он говорил очень серьёзно, но только на чьём опыте было сказано?       Они выходят из машины и Ким почти сразу же слышит чужой голос, вопящий на всю улицу прямо из окна. Мама его ждала. Какой радушный приём. Прелесть. Совсем не удивительно, что его заметили так быстро. Почему-то сейчас чувствуется облегчение от того, что Чонгук настоял на том, чтобы Пак поехал вместе с ним. Она бы из дома его не выпустила, а физическая грубость по отношению к маме для него неприемлема. Тэхён бы даже не пытался выйти, потому что не принял бы попыток отодвинуть её от двери.       Первое, что он слышит, войдя в квартиру вместе с Чимином, так это то, что стал шлюхой и ебётся с мужиками, так ещё и к ней домой ёбыря своего привёл. Женщину нисколько не смущает, что она говорит это и неизвестному парню тоже. Злость застелила ей глаза, разбираться никто не собирается. — Где отчим? — игнорирует чужую желчь. — Жаль, что его нет, прописал бы тебе пару полезных пиздюлей, чтобы не смел с матерью так разговаривать! — контролировать голос? О таком она даже не задумывается. Говорить спокойнее? Для чего? Так её лучше слышно.       Чимин следует за Кимом в его комнату, никак не реагируя на чужие слова. Он и не с такими родителями встречался, так что удивительного мало. Но ёбыря он действительно привёл, только не своего, а пасынка. От этого забавно, жаль отца дома нет, хотел бы он посмотреть на эту уёбскую рожу человека, который смел поднимать руку на Мина.       Дверь закрывается перед чужим лицом, когда они оказываются в комнате. По ощущениям, она словно не в этой квартире находится. Здесь кристально чисто и уютно, несмотря на то, что вещей оказывается не так много. Тэхён сообщает парню, что почти все вещи уже перевёз друзьям, чтобы в такой ситуации быстро оставшееся забрать. Чимин хмурится, понимая, что он уже давно планировал переезд, а значит, вынесли ему все мозги намного раньше. Забирает сумку, открывая дверь и пряча за своей спиной. — Прошу прощения, но у меня есть для вас пару слов, — сходу начинает Чимин, когда женщина ожидаемо оказывается перед дверью. — Ваш сын не шлюха и, как вы выразились, ёбырь я не его, а сына вашего мужа. Можете обрадовать его такой новостью, когда вернётся, а сейчас дайте нам пройти.       От возмущения чужие брови лезут на лоб, а рот приоткрывается, чтобы что-то сказать. Пак ловко пользуется чужим замешательством, вытягивает Кима из-за своей спины, подталкивая вперёд, чтобы шёл к двери, не растрачивая нервы. Вслед предсказуемо сыпется ругань. Тэхёна пытаются зацепить неприятными словами, но кажется он уже давно научился пропускать всё мимо ушей. Кто бы мог подумать, что у такого светлого парня такая агрессивная мама.       Ким смеётся, когда они спускаются. Не может выбросить из головы чужое выражение лица, когда Чимин сказал про Юнги. Наконец-то он чувствует лёгкость и свободу. Окончательно. Внутри словно что-то тяжёлое отпустило, больше не тянет назад, не чувствуется отрицательных эмоций. Он, наконец, смог осуществить своё самое огромное желание. Смог заработать себе на съем квартиры. Плюс в хорошей учёбе –это переход с платки на бюджет, так ещё и получение стипендии. Тэхён приложил огромные усилия, чтобы добиться сейчас того, что имеет. Можно зажить так, как хочется самому. Ему больше не нужно возвращаться в тот дом, где чувствуется давление. У этой женщины странное понятие о материнстве, и, как бы он ни пытался до неё достучаться, с возрастом понял, что это бесполезно.       Чимин заезжает к парочке чужих друзей, помогая собрать все вещи, и отвозит на новую квартиру. Улыбается своим мыслям о том, что он побывал здесь первее самого Чонгука. Друг явно будет жаловаться на это парням, когда они снова соберутся вместе. Тэхён закидывает сумки по местам, зная, где что будет раскладывать, обходит своё новое жилье и буквально сияет. Чужое счастье отчётливо чувствуется на кончике языка.       Тэхён весь такой заряженный едет всю дорогу, выглядывает чужие окна, когда подъезжают к дому Чона. В спальне горит свет, значит, не спит. В глазах загорается огонёк, он не гаснет, пока поднимаются до квартиры, а Пак отчётливо видит, что у него есть какое-то огромное желание, в исполнение которое сможет привести только один единственный человек.       Дверь в квартиру оказывается не заперта, а в коридоре, оперевшись на косяк, уже стоит Чонгук — услышал, как подъехали. Тэхён, не разуваясь, уверенно подходит к парню, встречается с растерянными глазами на мгновение и прижимается к сухим губам своими, обхватывая лицо ладонями. Тёмноволосый на пару секунд замирает, распахнув глаза от шока, но прикрывает их, обвивая чужую талию и притягивая к себе плотнее.       В этом жесте столько эмоций, что выбивает из Чонгука весь воздух. Все мысли разбежались по углам, позволяя полностью ощутить мягкие губы на своих. Тэхён вкладывает в этот медленный поцелуй всю свою бурю, которая разрасталась с того самого момента, как он вышел из этой квартиры несколько часов назад. Делится всеми пережитыми эмоциями, своим ощущением свободы и полной самостоятельности. Сминает губы, увлажняя своей слюной, отстраняться не собирается. Этот день начало всего. Тэхён об этом заявляет вот таким образом, при свидетелях. Считай, что официально. Его тело мурашками покрывается от чужой реакции, кажется, что у парня сейчас снова температура поднимется.       Чонгук держит вечно желанное тело в руках и поверить не может, что это действительно происходит. Что-то грандиозное, чего он не ожидал. Точно не сегодня. Сердце стучит с невероятной скоростью от того, что дождалось. Знало, что в этот раз всё по-другому будет. Оно себе больше боли причинить не даст, опыт имеется, хватило. В ушах гул стоит, в руках любимый человек, который отдаёт все свои чувства. Он сминает чужие губы с трепетом, потому что с Кимом иначе нельзя — особенный. Показывает осторожными движениями всё своё неверие от происходящего, как еле держится, чтобы не упасть на пол от затопивших чувств.       Он смог получить своё самое заветное желание. Полгода невзаимной любви не прошли даром. Каждому человеку нужен человек, и это всегда будет неизменно. Мы существа, способные чувствовать, и не воспользоваться данным качеством будет как минимум глупо. — Привет, — выдыхает Тэхён, касаясь своим носом чонгукова. — Привет, — всё еще шокировано. — У меня вышел очень эмоциональный день, — тихо смеётся, поднимая взгляд. — Будешь моим парнем? — тут же интересуется, не желая тратить ни минуты. В ответ ничего не говорят, лишь улыбаются широко и утыкаются лбом в грудь, прячась. Он впервые так смущается, впервые так счастлив и не жалеет ни об одном своём решении. Всё так, как должно было быть. — А ты тогда останешься моей таинственной тенью? — Чонгук на это тихо смеётся, обнимает одной рукой за плечи, прижимая сильнее, а второй снова в волосы забирается. — Останусь.

Таких, как ты не отдают никому. Таких держат крепко-крепко за тонкое запястье и очень боятся хоть на минуту ослабить хватку. Таких носят с собой повсюду не только в телефонах, но в сердце, мыслях, молитвах. Таких, как ты не хотят, по таким с ума сходят, таким не строчат глупые смс, а сочиняют стихи даже те, кто вовсе и не поэты. Такие рождаются раз в сотню, а то и тысячу лет, чтобы научить одному — любить кого-то всем сердцем до самых кончиков волос «Монолог о Нас...» Алина Ермолаева