Держаться за воздух

Перед глазами открывается широкая дорога, и руки уже держат руль не столь напряжённо. Чонгук всё ещё плох в вождении, и Чимин легко это улавливает по тому, как аккуратно младший ведёт свою недавно купленную машину. — Ты ведь мог попросить менеджера, — Чонгук кидает на Чимина слегка осуждающий взгляд. — Моя племянница тебе обрадуется. Она твоя фанатка, я же уже говорил, — Чимин до сих пор не раскрывает всей правды, разглядывая проносящиеся красочные виды за окном. Они едут в пригород Сеула, и, наверно, это была не самая лучшая идея, чтобы остаться с Чонгуком наедине. — Не лучше бы было перевезти её в более хорошую больницу? — у Чонгука нет настроения, но Чимин всё ещё остаётся для него другом и хёном, и никакие отношения не должны разрушать эту дружбу. Им всё ещё нужно всем вместе работать, и если кто-то просит о помощи, то нужно помогать по мере своей возможности. — Там ничего серьёзного, — отмахивается Чимин, с каждым словом всё больше краснея из-за своей лжи. — Ну хорошо, — отзывается Чонгук и немного увеличивает скорость, словно желая поскорее закончить с этой поездкой. Чимин лишь поджимает губы и пытается найти в себе смелость рассказать истинную причину их поездки.

***

Чимин сжимает деревянное ограждение и смотрит на гладь маленького озера, в котором плавают дикие утки. Чонгук стоит рядом, сложив руки на груди, и Чимин понимает, что больше медлить нельзя. — Красиво, правда? — спрашивает он, кивая головой на озеро. — Да, но может уже поедем дальше и навестим твою племянницу? — вздыхает Чон. — У меня нет никакой племянницы, Чонгук, — слова правды Чимину на удивление даются легко. Они продолжают смотреть на озеро, а не друг на друга, ощущая сильное напряжение от сказанных старшим слов. — То есть? — наконец тихо отзывается Чонгук, шумно сглатывая. — То есть, мне просто нужно было с тобой поговорить... — Ты думаешь, это смешно?! — Чимин чувствует, как взгляд Чонгука впивается в него, и правая щека начинает буквально гореть. — Ты сказал, что твоя племянница простыла, что ты хочешь её порадовать, и тебе нужен я, потому что она моя фанатка! Ты действительно думаешь, что можно шутить такими вещами?! В последнее время я совсем не узнаю тебя, Чимин... — Чонгук, я... — Я даже поссорился с Тэхёном! Я расстроил своего парня из-за тебя. Он просил меня не ехать, а я накричал на него, сказав, что это всего лишь наш Чимин, что у тебя заболела племянница! Чимин находит в себе силы повернуться лицом к Чонгуку, который смотрит на него с такой обидой и разочарованием, что старшему становится неуютно. Чимин делает глубокий вдох и стыдливо опускает глаза: — Иначе нам бы помешали. Ты ведь всегда с Тэхёном... — Я с Тэхёном, потому что он мой парень, — голос Чонгука звучит холодно и отстранённо. — И если тебе есть, что мне сказать, это можно сделать и при нём, потому что между нами с ним нет никаких секретов. Чимин уже сам жалеет, что всё это затеял. Ему хочется трусливо сбежать, но он уже зашёл так далеко, что давать заднюю было бы глупо. — Ты ведь догадываешься, Чонгук... Догадываешься о том, что я хочу тебе сказать... — Не совсем, — кадык Чонгука дёргается, и Чимин заворожённо смотрит на бледную длинную шею, которую он бы с радостью всю покрыл багровыми пятнами. — Ты мне нравишься, Чонгук... Нет, не так. Думаю, это гораздо больше и сложнее обычной симпатии, — Чимин прикрывает глаза, словно это может ему как-то помочь, и открывает их только тогда, когда слышит сдавленный стон Чона. — Чёрт, — ругается Чонгук. — Тэхён говорил мне об этом, но я почему-то до последнего отказывался в это верить... Чимин ждал отказа, он знал, что так и будет, но сейчас он получает взбешённого младшего, у которого, кажется, накипело. — Ты понимаешь, что теперь мне несколько дней придётся ходить за Тэхёном, моля меня простить? Я говорил ему, что его ревность уже переходит все границы! Защищал тебя, убеждая его в том, что твоя несуществующая племянница больна! Чимин, ты действительно думаешь, что поступаешь правильно, привезя меня сюда и говоря мне это всё?! Чимин понимает, что нет, он совсем не поступает правильно. Но разве может Чонгук обвинять его в этом? Чимин совершает глупые поступки, только потому что ему нравится этот чёртов Чон Чонгук. — Я думаю, что ты и так понимаешь, что я не смогу ответить тебе взаимностью, — твёрдо говорит Чонгук. — Надеюсь, ты доберёшься сам. Я не хочу сегодня больше тебя видеть... Чонгук кидает последний взгляд на Чимина и уходит, скрываясь в кустарниках, что растут вокруг озера. Чимин не знает, что именно сейчас чувствует. Признание не принесло ему никакого облегчения. Чимину больно, но больно даже не из-за самого отказа, а от того, что он поступает так низко, пытаясь отобрать то, что ему совсем не принадлежит.

***

Чимин простоял у озера около часа, пытаясь собрать себя по кусочкам и найти хоть какие-то силы, чтобы смотреть в глаза Тэхёну и Чонгуку. Чимин натягивает кепку на самые глаза, делает глубокий вдох и достаёт телефон с кармана, чтобы вызвать такси. Смартфон жалостно пиликает и уведомляет о севшей батарее, тут же выключаясь. — Блять, — злится Чимин, думая, что для него будет весьма проблематично словить такси, тем более в таком отдалённом месте. Но выбора у него нет, поэтому он выходит на обочину трассы и высматривает среди проезжающихся машин такси. Уже немного стемнело, поэтому он очень надеется, что его лицо так никто и не узнает. Пригород был не совсем безлюдным, Чимина окружали местные жители, пусть их и было совсем немного. Чимин нетерпеливо стучит носком ботинка по земле, когда замечает, как из здания по ту сторону дороги начали выходить подростки. Их было достаточно много, и Чимин только сейчас обращает внимание на надпись, где сказано, что это старшая школа. Он молится про себя и надеется, что никто его не узнает, когда слышит звонкий крик на всю улицу: — Это же Пак Чимин! Чимин всегда искренне любил своих фанатов, но не всех из них он мог назвать таковыми. Те, кто нарушал его личное пространство, буквально пугали его. И когда толпа школьниц начала визжать и тыкать на него пальцами, он почувствовал, как липкий страх дышит ему в затылок. Между ними лишь дорога, служащая сейчас для неадекватных фанаток преградой, а для самого Чимина спасением. Ему действительно становится страшно от мысли о том, что могут с ним сделать около двадцати орущих девчонок. Он пятится назад, пока те пытаются перейти дорогу. Чимин выигрывает немного времени, а потом бежит обратно со всех ног в сторону озера, там хотя бы можно будет спрятаться в кустах. Но всё идёт не по плану, когда он спотыкается об массивный камень и летит кубарём вниз...

***

Темнеет ещё сильнее, и Чимин прижимает колени ближе к груди, смотря на свои поцарапанные ладони. Чимину холодно и страшно, он надеется на то, что эти школьницы уйдут, но они продолжают ходить где-то рядом, Чимин слышит их голоса. Он радуется лишь тому, что ударился при падении несильно, но всё же успел разодрать кожу на ладонях. — Чимин? Чимин уверен, что ему уже мерещится голос Хосока. Как бы тот вообще здесь оказался? — Чимин? — не кричат, а буквально шепчут, видимо боясь привлечь внимание фанаток. Чимин вскакивает на ноги, понимая, что ему совсем не померещилось, что за ним действительно пришли. Он выглядывает из кустов и узнает Хосока сразу, тот бегает туда-сюда и зовёт его по имени. На его лице четко читается паника, и у Чимина сжимается сердце от мысли, что кто-то так о нём переживает. — Хён! — зовёт Чимин, выходя из кустов, и буквально кидается на шею к обернувшемуся на его голос Хосоку. — Чимин, — облегченно выдыхает Хосок, крепко прижимая к себе замерзшее тело. — Господи, я думал, что с ума сойду. Я когда увидел, что Чонгук вернулся без тебя, начал тебе звонить, а ты отключён. Я места себе не находил, заставил его вспоминать, где именно он тебя оставил. Потом услышал, как тебя зовут эти школьницы, сразу понял, что ты здесь. Чимин ничего не отвечает, он просто начинает плакать, не сдерживая судорожных рыданий, тем самым пугая Хосока. — Что такое? Почему ты плачешь? — Хосок взволновано разрывает объятия и обхватывает ладонями зареванное лицо Чимина, на котором остались следы грязи после падения. — Они что-то тебе сделали, да?! Или Чонгук тебя обидел?! Он, да?! Хочешь, я ему врежу?! Хочешь, я ему так надаю, что он всю жизнь будет перед тобой извиняться?! Я что угодно сделаю, только не плачь, Чимин... — Я не из-за этого плачу, — Чимин счастливо улыбается сквозь слезы. — Я плачу, потому что ты меня нашёл...