Держаться за воздух

Крики людей наполняют зал, что их отчётливо слышно даже за кулисами. Атмосфера на сцене невероятная, и Чимин прикусывает нижнюю губу, наблюдая со стороны за тем, как Хосок разносит сцену своим соло танцем. То, как Хосок умеет владеть своим телом, сложно описать словами. Чимин даже немного завидует его таланту. Казалось, что у Хосока это от природы, когда Чимину приходилось переступать через себя каждый раз, чтобы чего-то добиться. Крики становятся ещё сильнее, когда Хосок подходит к самому краю сцены и оголяет полоску внизу живота, при этом облизывая свои губы. Чимин невольно ведёт языком по своим губам, вспоминая то, как старший умеет их целовать. Внизу живота резко сводит, и Чимин отворачивается от сцены — сейчас не время думать о сексе. К тому же он сейчас в неприлично тесных штанах, что только подчеркнут его стояк. В последнее время Чимин всё чаще начинает находить Хосока сексуальным. Если раньше это был просто его милый и обаятельный хён, то сейчас это пленительный и очень горячий сосед. Конечно, сам Хосок совсем не изменился, поменялось само восприятие Чимина. Раньше он видел только Чон Чонгука, а теперь ему сложно не оценивать по достоинству других парней. — Ты классно выступил, — Чимина от просмотра выступления Хосока отвлекает подошедший сзади Чонгук. — Спасибо, — выдавливает из себя Чимин. После того случая они в первые заговорили друг с другом. Чимин не обижается из-за отвергнутых младшим чувств, но всё же немного разочарован в том, что тот оставил его тогда одного. Однако им нужно вместе как-то уживаться, поэтому Чимин решает, что игнорировать друг друга будет просто глупо. — Будешь? — Чонгук протягивает Чимину пластиковый стакан с темно-красной жидкостью. — Что это? — интересуется Пак. — Вишневый фреш. Чимин принимает угощение и делает глоток, удовлетворенно прикрывая глаза. Приятный холодок проходит по телу от напитка со льдом. То, что нужно, когда в помещении тяжелый воздух. — Спасибо. Чонгук ничего не отвечает, лишь кивает головой и отходит в сторону. Чимин кидает на него мимолётный взгляд, удивляясь тому, что нигде рядом не маячит Тэхён.

***

Когда приходит время группового выступления, Чимин продолжает пить свой напиток, а Хосока быстро переодевают в новый сценический наряд. Чимин отмечает, что Хосоку невероятно идут эти зачёсанные назад волосы. Благодаря этому лоб старшего открывается, что делает его мягкую в обычной жизни красоту слегка роковой. На Хосоке белый пуловер в сочетании с чёрными рваными джинсами. От разглядывания Хосока Чимина отвлекает визажист, который решает поправить ему макияж. — Классно выглядишь, — время спустя слышит Чимин сзади и резко оборачивается на голос. Всё происходит слишком быстро. Чимин не знал, что Хосок стоит так близко, а второй даже не подозревал, что у младшего в руках до сих пор этот злополучный напиток, содержимое которого за одну секунду оказывается на белом пуловере. Чимин растеряно хлопает глазами, невольно сравнивая следы от фреша с пятнами от крови. — Тридцать секунд до выхода, — говорит кто-то из стаффа, и Чимин кидает на старшего виноватый взгляд. — Чёрт, прости меня, хён, — Чимин ждёт от Хосока ругани в свою строну и понимает, что вполне этого заслужил. — Всё нормально, — Хосок как-то лукаво подмигивает и совсем не выглядит расстроенным. — Снимай свою косуху. — Что? — Ты же должен как-то исправить то, что натворил, — с улыбкой в голосе отвечает Хосок и снимает с себя пуловер, оставаясь по пояс обнаженным. Чимин шумно сглатывает, но приходит в себя, когда натыкается на требовательный взгляд старшего. Стафф опять напоминает о времени, и Чимин торопливо снимает с себя свою кожаную куртку, оставаясь в одной футболке с причудливым принтом. Хосок натягивает куртку прямо на голое тело, и Чимин невольно подмечает про себя, что старшему она идёт гораздо больше, чем ему. Чимин готов испортить все пуловеры Хосока, если это поможет чаще видеть его в таком образе. Хосок опять подмигивает Чимину, и они идут занимать свои места, чтобы затем эффектно появиться на сцене. Свет прожекторов слепит глаза, крик фанатов буквально оглушает, но Чимин вполне ясно ловит себя на мысли, которая никак не выпускает из головы образ Чон Хосока.

***

Пить после концертов стало уже привычным делом. Тела парней были измотаны, но эмоции настолько переполняли, что не давали заснуть, несмотря на усталость. Спасал лишь алкоголь, что в такие дни они щедро вливали в себя. В небольшой гостиной они обсуждали каждую деталь концерта и весело смеялись, вспоминая что-то неловкое и смущающее. Хосок обводит парней пьяным взглядом и думает о том, что ему невероятно повезло иметь возможность называть этих ребят своими братьями. Каждый из них особенный и ценный для него. Каждому отведено своё место в его сердце. Хосок смотрит на Чимина, который тоже уже изрядно пьян, и понимает, что если поставить на чашу весов его и всех остальных пятерых ребят, то безусловно Чимин перевесит. Потому что любовь к нему буквально ощущается физически. Хосок всегда ведёт внутреннюю борьбу с самим собой, стоит лишь Чимину оказаться где-то поблизости. В какой-то момент Чимин поднимает свои глаза на Хосока, и их взгляды встречаются. При тусклом свете ламп Хосоку мерещатся огни на самом дне темных глаз. Чимин продолжает смотреть, и Хосок ёжится, чувствуя, как воздух накаляется лишь от них двоих. Их гляделки не заканчиваются вплоть до конца вечера, и Хосок даже не удивляется, когда зайдя в свою комнату, к нему сзади прижимается разгоряченное тело. Хосок понимает, что если для него алкоголь сейчас не играет существенной роли, то для Чимина он является катализатором, толчком к действиям. Мозгами Хосок осознает, что Чимина нужно оттолкнуть, что тем руководит лишь похоть и алкоголь в крови, но сердцем он жаждет этих прикосновений. Хосок обещает не давать себе ложных надежд, он надеется, что попробует всего раз и затем найдёт в себе силы отказаться от этого навсегда. Жаль только, что Хосок ещё не знал, что после такого он уже точно никогда не откажется от Чимина. В темноте их комнаты им всё становится понятно без слов. Хосок чувствует жар тела Чимина даже через ткани их хлопковых футболок. Он не поворачивается к младшему лицом, боится, что тут же упадёт к его ногам, лишь взглянув в эти пленительные глаза. Чимин же оглаживает торс Чона своими руками и начинает покрывать заднюю часть шеи обжигающими поцелуями. Хосок прикрывает глаза, чувствуя, как от удовольствия подгибаются ноги. Он тяжело выдыхает, а Чимин тем временем задирает край его футболки и касается плоского живота. — Ты такой красивый, хён, — шепчет Чимин в самое ухо, жарко выдыхая каждое слово. А у Хосока уже образовался настоящий фетиш на чиминово «хён». Ему хочется слышать это слово не только шёпотом, а в промежутках между стонами. Горячие губы Чимина переходят на плечи, но футболка скрывает большую их часть, и Хосок решает наконец стянуть с самого себя мешающую ткань. Он отдаётся полностью своим ощущениям, когда Чимин широко ведёт языком по его позвоночнику. Тому приходится его держать, чтобы ноги не подкосились и он не свалился на пол. — Чимин, — судорожно выдыхает Хосок. — Ты ведь знаешь, что сегодня всё не закончится поцелуями? Жар Чимина резко пропадает, и Хосок испуганно открывает глаза, боясь того, что спугнул младшего. Но тот оказывается прямо перед его лицом и слегка улыбается, говоря: — Я этого и добиваюсь. Этих слов достаточно, чтобы Хосок перешёл к решительным действиям. Он не думает сейчас ни о Чонгуке, что занимает сердце Чимина, ни о последствиях, которые они осознают, как только отрезвеют утром. Хосок готов вложить всё в эту ночь, лишь бы только Чимин хотя бы притворился, что хоть чуточку тоже его любит. Хосок готов пойти на этот самообман, только бы Чимин его не отталкивал, а так же охотно отвечал на поцелуй. Чимин оказался гораздо тяжелее, чем может показаться на первый взгляд, когда Хосок подхватил его под попу и усадил себе на бёдра, при этом не разрывая поцелуя. Если чиминово «хён» — фетиш Хосока под номером один, то эти неприлично сексуальные губы — фетиш номер два. Да и вообще, Чимин сам по себе сплошной ходячий фетиш Чон Хосока. Хосок аккуратно кладёт Чимина на свою кровать, устраиваясь между его ног, и тут же возвращается к этим губам, терзая и кусая их. Чимин невероятно отзывчивый, он тяжело дышит и цепляется пальчиками за шею Хосока, страстно отвечая на поцелуй. Они избавляются от одежды слишком торопливо, не позволяя их телам оторваться друг от друга хоть на долю секунды. Хосок смотрит на обнаженное тело Чимина голодным зверем. Да, это не в первый раз, когда они полностью обнажены друг перед другом, но это в первый раз Хосок знает, что будет обладать целиком этим телом. Когда губы Чимина уже опухают от бесконечных поцелуев, Хосок плавно переходит на шею. Он не оставляет следов (их работа не позволяет), но в душе так и мечтает показать всем, что у Чимина кто-то есть. И этот кто-то — Чон Хосок. Чимин зарывается в волосы Хосока и мягко их массирует, когда тот переходит поцелуями на тёмные ореолы сосков. Дыхание Чимина становится громче, и по комнате разносятся его первые лёгкие стоны. — Где ты держишь презервативы и смазку? — шёпотом спрашивает Чимин, и Хосок отрывается от своего занятия, чтобы кивнуть в сторону прикроватной тумбочки. Чимин открывает первый ящик, тут же находя необходимое, пока Хосок поцелуями уже доходит но низа живота. — Хосок, я должен растянуть себя, — говорит Чимин, и Хосок отчётливо слышит в голосе младшего смущение. — Позволь мне это сделать, — Хосок поднимает голову, встречаясь со слегка озадаченным взглядом Чимина. Хосок видит, как тот не решается, поэтому добавляет банальное, но искреннее: — Просто расслабься и доверься мне. И Чимин доверяет, падает головой на подушку и прикрывает глаза, пока Хосок мучительно медленно его растягивает, при этом ублажая ртом стоячий колом член младшего. — Я хочу тебя, хён, — Чимин хватает Хосока ладонью около локтя и чуть приподнимается, чтобы заглянуть старшему в глаза. — Очень... Хосок кивает головой, целует немного дрожащую коленку Чимина и пристраивается у входа, предварительно надев презерватив. Чимин оказывается невероятно тугим и горячим, что Хосоку нужно время, чтобы перевести дыхание от нахлынувших на него эмоций. Он жмурит глаза и делает первый толчок, тут же слыша лёгкий стон Чимина: — Хён... И Хосоку окончательно сносит голову, он хочет заставить Чимина кричать от наслаждения и он это сделает. Они не думают о тонких стенах в их общежитии; о том, что их кровать буквально стучится в гости к Юнги; о том, что Чимин оказывается слишком громким и чувствительным. Кровать под ними ходит ходуном и страдальчески скрипит, а комнату заполняют пошлые шлёпки и стоны Чимина. Они меняют позы и бесконечно много целуются, Хосок пытается насытиться сполна, но с каждым толчком осознаёт, что это просто невозможно. Ему всегда будет мало Чимина. И, О Господи, как же Хосок не хочет, чтобы это вообще когда-то заканчивалось. Но их тела всё же устают, особенно учитывая их сегодняшний изнурительный концерт, и им приходится всё же оторваться друг от друга. Хосок кончает со слезами на глазах, но быстро их смахивает, чтобы Чимин не успел их заметить. Они тяжело дышат, лёжа на спине, улыбаются и смотрят в потолок. Хосоку невозможно сильно хочется, чтобы случилось чудо, чтобы Чимин вдруг сказал «ты мне нравишься, хён». Но чуда не происходит, и вместо этого Хосок слышит: — Я в душ. Хосок в темноте наблюдает за тем, как Чимин надевает свой халат и неловкой походкой семенит к двери. В голову лезут различные мысли, и Хосок понимает, что сегодня вряд ли быстро заснёт. От раздумий его отвлекает звук входящего сообщения. Он вспоминает, что телефон остался где-то в карманах джинс, что валяются сейчас на полу. Он тянется к своим джинсам, когда в темноте загорается экран чужого телефона и раздаётся ещё один сигнал о сообщении. И тогда он понимает, что сообщения приходят вовсе не ему, а Чимину. Хосок совсем не из тех, кто способен читать тайком чужие сообщения но имя Чон Чонгука в предпросмотре привлекает его внимание. Чон Чонгук: Чимин, ты спишь? Чон Чонгук: Ты мог бы выйти? Я хотел бы с тобой поговорить... Хосок хмурится, не понимая, зачем Чонгуку понадобилось говорить о чем-то с Чимином. Ревность неприятно разливается в груди, Хосок уже хочет скрыть эти уведомления, чтобы Чимин обнаружил их только утром, но что-то внутри не позволяет ему так подло поступить. Он знает, насколько Чимину важен Чонгук, и он не разрушит его возможное счастье собственными руками. Ни за что. Он лучше наступит себе на горло, но не причинить ни грамма боли Чимину. Чимин возвращается довольно быстро. Он выглядит абсолютно трезвым, да и сам Хосок уже не чувствует себя пьяным. — На твой телефон приходили какие-то уведомления, — произносит Хосок, натягивая одеяло до самого подбородка. — О, да? Спасибо, что сказал, — Чимин берет свой телефон в руки, и Хосок следит за сменой эмоций на его лице. Сначала Чимин хмурится, а потом всё же его губы растягиваются в полуулыбке. Он что-то печатает и кидает телефон на кровать, скидывая с себя халат, чтобы натянуть на голое тело домашние шорты и футболку. — Что-то важное писали? — интересуется Хосок, понимая, что Чимин сейчас собирается всё же пойти на разговор с Чонгуком. И это после того, что между ними было. Наверно, для Чимина это просто не имело никакого значения, когда Хосоку просто истерзали всю душу. — Ааа, да нет. Брат приколы скинул, — Чимин лжёт, и Хосок не понимает, зачем тот так делает. Ведь Чимин сам говорил о своей симпатии к Чонгуку. Неужели Хосок потерял его доверие? — Ты куда-то идёшь? — Хосок старается звучать равнодушно, старается не выглядет столь уязвимым. — Хочу поболтать с братом по видео звонку в гостиной, — улыбка на лице Чимина абсолютно поддельная. — Ты спи, не буду тебе мешать. — Хорошо, — всё, что может ответить Хосок. Дверь за Чимином закрывается, и он с трудом сдерживает свои слезы, кусая кулак. Он не думал, что вкусив Чимина, отпустить его будет ещё сложнее. Он знает, что там за стенами Чимин любезничает с Чонгуком, и это после секса с ним. Хосок осознаёт, что всё это имело значение только для него одного и больно сейчас лишь ему одному. Он засыпает только с рассветом, а кровать Чимина всё ещё остаётся пустой...