#12 Кюри: Тайны "Бессмертных"

Непробиваемый звук заглушал все вокруг. Сотрудники «Сигма», которые были на улице, упали на колени, бросили оружие и закрыли уши руками. Они кричали от боли. Огонь стал пожирать стеклянно-каменные здания, покрывая стены так, словно когтистые пальцы дьявола, хватаясь за опустевшие крыши, пытались утащить их за собой в подземное царство. Всюду был огонь. Все, что он мог видеть и чувствовать, — это как пламя старалось поглотить его тело, сжигая плоть, въедаясь в саму душу, если она у него еще была. Оглушительный писк, который, казалось, все еще стоял у него в ушах, не позволял ему выбраться, не оставлял и шанса на то, чтобы спастись из горящей ловушки. Квартира напротив, через улицу, разлетелась под действием взрыва, накрывая собой всех тех, кому в этот час не повезло оказаться на «Эшфорт-стрит 14». Сколько бы не длилась эта смертельная шутка — Кюри она показалась вечностью. Его аномальные силы не отпускали в мир иной. Раз за разом, возвращаясь, он заново открывал для себя весь спектр боли. Он уже ничего не мог видеть. Не мог слышать. Тысячи обрывков оседали в его сознании нечитаемой «какофонией». Каждую секунду его тело старалось отрастить себе новые глаза, восстановить слух. Каждую секунду оно вновь теряло все то, что даже не успевало вернуть. Вопреки всему он старался понять: " — Попал ли?» И только потом он вспомнил, что в квартире напротив была она, — Легра, — его любовь. Первым делом следовало проверить почту. Последняя неделя хоть и выдалась необычно спокойной, — всегда надо быть начеку. Вдруг он кому-то нужен? Пары кликов было достаточно, чтобы понять, что все до сих пор спокойно. Конечно, не во всех районах, а только в привязанной к нему области, но все же. — Пусто, — как-то тупо, вслух, сказал Кюри, хлопнув глазами. Не сразу сообразив, что ему дальше делать, он просидел перед монитором еще минуту, затем встал, пошел принять прохладно-освежающий утренний душ. Полная тишина, — а его апартаменты, хоть и были на окраине мегаполиса, могли этим похвастаться благодаря качественной звукоизоляции, — была неприемлема. Потому он включил встроенную в потолок аудиосистему, так, — чисто для фона. Если учесть сегодняшние реалии, — кладбища выходили из моды. Сегодня большинство людей отдает приоритет «биологической девастации». Получить немалую сумму кредитов в обмен на мертвое тело своего родственника, да при этом еще и внести добровольный вклад в дальнейшее внедрение новых «стимпаков», а так же в развитие нового метода разработки последних кибернетических моделей. Конечно, если у такого «родственничка» при жизни не было никаких смертельных болезней. Кстати, все ранее используемые «ресурсом» имплантаты можно было оставить себе или же отдать их в руки «МТИ» — мирового технологического института, — за пол цены, что тоже — плюс. Кюри любил выпить с утра пораньше чашечку настоящего кофе. Хоть он и не был против «синтеза», — кофе пил только натуральный. — Почти год прошел, — вертелась мысль в голове, — пора сходить, что ли… Большого выбора одежды у него не было. Два комплекта одежды на каждое время года. Хоть зима в Эшфорте и не сильно отличалась от лета, но все же. Выбрал он, конечно, выходной вариант. Слава всему наивысшему — он мог не одевать на себя официальную униформу агента «Сигма» еще один день. Белые рубашки и галстуки подождут, — сегодня он вновь накинет на черную майку серую толстовку с капюшоном и натянет синие джинсы, которые, кажется, не выйдут из моды уже никогда. Его выходной уличный комплект завершался обычными черно-белыми кедами. Если бы напротив подъезда не стоял уникальный серебристый джетмобиль, — который по праву считался его личным транспортом, — его вполне можно было бы принять за обычного двадцатилетнего парнишку, который собирался на учебу. А так… он был больше похож на самого настоящего скаттера… Как и прежде, старт у его летающей кобылки считался одним из самых мощных, среди доступных простому обывателю моделей. — Небо сегодня… почти такое же, как тогда… — задумался он, пролетая очередной воздушный перекресток. Вся улица была усеяна трупами. Языки пламени касались обездвиженных тел, медленно пожирая их вместе со всем мусором, который бездумно бросают где попало бессовестные граждане. Повисшие в воздухе боевые мобили, — те, что не успели покинуть область критически громкого звука, — начинали падать. Уже мертвые водители по понятным причинам не могли более управлять транспортом, по сему, будучи лишенными всякой воли, бессознательно направляли миллионную технику прямо в полыхающие многоэтажки. Писк уже прекращался и очень быстро сходил на нет. Огонь продолжал распространяться. Вдали уже были слышны сирены спецслужб. По крайней мере, ему так казалось. Он медленно терял сознание. То, что ему пришлось испытать, раз за разом погибая от разрушающего организм адского звука, — было хуже самой смерти. Уже после третьего-четвертого возвращения он сотню раз пожалел, что не мог умереть. Четвертый этаж затянуло густым дымом. Настоящая боль была еще впереди. Чертово пламя уже достаточно долго стояло в очереди, ожидая, когда сможет, наконец, отведать и его плоти. С этого момента всюду был огонь. Все, что существовало для него в этом мире, — это боль и страдание. Грандиозная пытка. Максимальный градус ощущений. Он умирал. Он возвращался. Снова умирал. Он думал, что сойдет с ума. Он поверил, что это никогда не кончится. " — Движение! — крикнул кто-то.» Несколько вооруженных сотрудников вышли вперед. Они просто не могли сразу понять, что именно они перед собой видели. «Кого» они видели. Почерневшее нечто, напоминающее человека, вытянуло свои обугленные кости в умоляющем о помощи жесте. И только когда они заметили, как на раскаленной основе для мышц старалась появиться новая фасция, восстановиться система кровообращения, раскидывая вдоль новообразовывающихся соединений новые вены, — только когда они услышали, как сквозь шипение закипающей крови, сквозь приглушенное бульканье и что-то похожее на стоны, стали раздаваться звуки, напоминающие попытку сказать что-то внятное… Они поняли. " — Да это же агент тысяча сто одиннадцать! Быстрее! Сюда!» «Квентин Соэл», «Софи Соэл». Кюри сидел на деревянном стуле в маленьком ухоженном квадрате, огороженный покрашенным в кладбищенские тона железным заборчиком. Перед ним стояли две хромированные прямоугольные плиты с соответствующим номером и подписью с указанием захороненного. Личный психолог предлагал пройти процедуру корректировки, но он каждый раз отказывался. Он не хотел забывать правду. Он разделял мнение Ренегата, — своего ныне мертвого наставника, — о том, что ему повезло быть выше остальных людей. Раз уж ему даровано право «помнить», раз уж ему даровано право «знать»… Он никак не мог таким правом манипулировать. Он никому не говорил, но… Его регенерация позволяет ему обходить действие наноботов, — паукообразных микроскопических роботов, которые управляют воспоминаниями миллионов, — и сотрудники «Сигма», оказывается, не исключение. Если все устроено так, значит, так оно и нужно, — так он твердил сам себе. Ему все равно ничего не изменить. Во благо человечества мир завис в бесконечном две тысячи сотом. Жаль, что он никак не может вспомнить, что происходило в прошлом десятилетии. Тогда он был еще слишком мал, — в таком возрасте наноботы максимально эффективны и влияют на носителя безошибочно и точно. Ту ночь обозвали «инцидент 83». Ночь, когда жизнь Кюри перевернулась. Ночь, когда, казалось, весь мир потерял голову. Как стало ясно позже, — инцидент имел только локальную силу. Волна безумия накрыла Эшфорт и забрала с собой жизни одной с лишним тысячи людей. Подсчет животных не вели. В ту ночь он и потерял своего отца и мачеху, которая успела стать родной за… какое-то время. За какое именно, — он был не уверен. «Инцидент 83» не только забрал у него семью, но и свел его с, как оказалось, его второй половинкой. На площади, прямо перед передовым университетом «Тэн», он помог девушке спастись от неадекватного Аллера, — он тоже учился в «Тэн». Тогда весь ужас только-только начинался. Необъяснимая сила заставляла людей нападать на других, делать странные, безумные вещи. Что это было? Ответа не было до сих пор и, кажется, «Сигма» отложила это дело в дальний ящик, окрестив все случившееся очередным номерным инцидентом. Всем, кому можно было «подчистить» память, — подчистили. «Сигма» с огромным успехом удалось стереть произошедшее из памяти людей. Как всегда. И Кюри, и спасенная им Легра, — не должны были стать исключением, если бы не одно «но». — Как сейчас помню… Привезли нас в эту зону и посадили на содержание… — продолжал в который раз вслух пересказывать сложившуюся историю Кюри, глядя на хромированный могильный памятник. Ими занимался Ренегат, — будущий наставник Кюри. Он разглядел в нем то, чего не смог разглядеть в его лучшем друге, — Джоне. Именно с момента его вербовки ему объяснили все, что сейчас происходит на самом деле во всем мире. Все, что происходило после года «нулевого инцидента». Взрыв, который изменил все. Взрыв, с последствиями которого борются и сейчас, — спустя пятьдесят с лишним лет. — Взгляните на себя, пожалуйста, — слова Ренегата стояли у него в памяти, будто он вчера с ним разговаривал. — Я помню самое первое удивление… Помню, что почувствовал, когда узнал, что являюсь аномальным объектом. Он протянул мне зеркальце. Мое лицо. Пока он не обратил мое внимание, я даже и не понял, что на месте, как мне казалось, сломанного носа, был вполне себе целый пятак, даже лучше и красивее прежнего… — продолжал рассказывать он. Как оказалось, неизвестно точно когда, но в Кюри пробудились аномальные силы. Его поставили перед фактом вербовки. По сути, предоставили ему выбор без выбора. — Тогда я не мог этого знать, но Ренегату я пришелся по душе. Только сейчас, когда я сам стал таким, каким был он, я понимаю, насколько он был добр ко мне. Он абсолютно не был обязан проявлять ко мне какие-либо дружелюбные эмоции, но… Я бы мог сейчас сидеть в какой-нибудь камере содержания номер три тысячи сорок два и ждать, когда ко мне заявятся, чтобы сообщить об очередном эксперименте. Нет… Если бы не он, то меня могли бы ничему не обучить. Со мной могли бы вообще не церемониться… Он сказал мне, что в случае отказа присоединиться к ним, мне просто сотрут память и все. Он не хотел пугать меня, он понимал, в какой ситуации я нахожусь. Понимал, что мне довелось пережить. Таких агентов, как он, — единицы. Как чуть позже стало ясно, — у Легры тоже пробудились силы. Ее голос обладал гипнотической силой. Как она клялась, — раньше такими преимуществами она не обладала… — Интересно, я влюбился в нее до или после пробуждения способностей? Ее обучением, — параллельно с Кюри, — занимался Янов, — именуемый как «Агент Доктор». Ну, как сказать, занимался. Так как он сильно загружен внутренними делами сороковой, то большую часть времени с ней проводил «Агент 1074». Сейчас Янов коллега и друг Кюри в сороковой зоне. — После месяца упорных тренировок, — а кроме тренировок я и думать ни о чем не мог, — Ренегат мельком напомнил мне о Джоне. Наверное, не правильно было вот так выбрасывать его из своей жизни. Какое-то время я жалел о том, что вот так вот забил на него, но не подавал виду. Я тогда еще не понимал, как надо правильно вести себя, чтобы никто не подумал в мою сторону ничего лишнего. Так как я обладал повышенными регенеративными свойствами и все мне было нипочем, мне назначали интенсивные курсы бета-усилителей, которые позволяли сделать из человека настоящую машину. Вот только были у этих усилителей очень нежелательные побочные эффекты… которых я избегал благодаря своей силе… За очень короткое время я смог научиться базовым боевым приемам и моя физическая сила была на высоте. Главное не прекращать тренировки, держать нагрузку и… — тут у Кюри неприятно так кольнуло в сердце, что заставило его всем телом содрогнуться, сжаться, сложить руки на груди. Этого он обычно своим близким не показывал и не рассказывал. Адские объятия не удалось забыть так легко, как хотелось. Дыхание перехватило. В глазах резко потемнело. Кюри покосился набок и упал с деревянного стульчика. Капюшон сполз с головы, открывая утреннему свету свое холодное, лишенное эмоций и самого маленького тепла в глазах, лицо. — Просто досчитай до трех и… — вспоминал слова отца из своего детства, когда тот пытался вернуть его в кровать, если злые кошмары заставляли проснуться. Кюри умер. Опять. Как это объясняет ему Янов, — после «испытания огнем» не все в его организме работает «как надо». Раз в неделю он выделяет Кюри час своего драгоценного времени и вместе они пытаются разобраться с этой досадной проблемой используя «всепроникающие» волшебные руки «Доктора». Его способность, — воздействовать на различные очаги в теле своего пациента, так сказать, «напрямую». Сквозь кожу. Сквозь мясо. К самой сути. Он пропускает исцеляющую силу и пытается… погасить то пламя, что осталось внутри Кюри. — Три… — вдруг, вдыхая всей грудью, ожил Кюри, — Не хотел я, чтобы вы это видели… Может, притворимся, что ничего не было, ага? — закрывая капюшоном лицо, добавил он. Даже с силой «бессмертия» Кюри пришлось потратить почти целый месяц на полное восстановление, если это можно так назвать. Почти весь уполномоченный состав сороковой занимался его реинкарнацией. При помощи медицинской техники и способностей Янова они старались сделать так, чтобы все в итоге стало таким, каким должно быть. Видимо, где-то они, все же, недосмотрели, из-за чего «Агент 1111» теперь страдал от неожиданных «приступов смерти». Уже когда он смог сам принимать пищу, когда смог говорить, к нему стал ходить специализированный агент. Он был его личным психологом, а иногда и психиатром. Любому человеку, который переживает подобное, в любом случае нужна помощь не только физическая, но и душевная. Они говорили каждый день по несколько часов. Каждый день, пока Кюри не встал на ноги, они говорили. Потом на приемы ходил уже сам Кюри, но гораздо реже. Сейчас, спустя год, он ему уже был не нужен вовсе. Конечно, он понимал, что этот «психолог» больше нужен не ему, а самой «Сигма». Вышестоящие должны быть уверены в том, что он все еще полезен в роли агента. Первые дела не заставили себя ждать. Рутина передового агента потихоньку поглощала Кюри. Медленно, но он втягивался в привычный темп. Каждый день начинается с проверки электронной почты. Каждый день он смотрит на себя в зеркало. Смотрит на свое лицо. Смотрит в свои глаза. И каждый раз он видит в отражении все меньше и меньше от себя прежнего. Он понимает, осознает это, но сделать ничего не может. — Может быть, ты видел что-нибудь, после смерти? — Я умирал и возвращался назад столько раз за одну минуту, что… — Я понимаю… Но, может, все-таки? — Космос, Айякс. Я помню звезды. Я помню, как плавал в бесконечном сверкающем океане. День начинается с проверки почты. Пара кликов. Кюри сглотнул подступивший комок в нетерпении. Пальцы нервно задрожали. Сердцебиение участилось. — Новости по «инциденту 83». Дело не срочное, но, думаю, тебя это заинтересует. «Новое сообщение». «Адресат: Агент 1111». «Отправитель: Агент Доктор».