#12 Кюри: Тайны "Бессмертных"

Единый поток боли, бесконечный цикл смерти. Каждое возвращение давалось легче, но от того не становилось менее ужасным. Страх, на который он тогда еще был способен, поглотил его. Страх не за себя. Не за свою любовь. Страх перед неизвестным. Сначала тишина и беспомощность. Потом пустота и бесконечность. Каждый раз, возвращаясь, теряя частичку себя, он уходил все глубже. Когда от него остались одни почерневшие кости, — явились ему бесчисленные звезды. Он, растворяясь в пленительном сиянии, раз за разом погружался в озеро вечности. Погружаясь глубже и глубже, он мог видеть многое, но не мог этого понимать. Возвращаясь, пропадал страх. Оставалась боль, которой, однако, становилось меньше и меньше. По ту сторону вечности он видел Джона, — своего бывшего друга. Он видел Легру, — свою бывшую любовь. Он видел… Кюри, — бывшего себя. Когда пришел голос, — он понял, что время настало. Вечность подождет, — он еще кому-то нужен. Он вернулся. Последний раз. Вдоль всего зала простиралась стойка с напитками на любой вкус. Опытный бармен, который, как казалось, работает здесь чуть ли не с момента рождения самого старшего из обывателей клуба, мог создать любое чудо по желанию гостя. — Э, здарова, Тех! — в клуб завалился человек из разряда постоянных посетителей, помахал ладонью, завел следом за собой еще трех друзей, которые, пока что, были не такие активные. Тех, — так звали бармена, — устало посмотрел на него, легко улыбаясь. — Привет, Трип, — ответил второй стоящий рядом со стойкой человек, который играл некоторую похожую на официанта роль. — И тебе привет, Хай! — отвечал любезностью на любезность Трип, зыркая на Теха, — Что? Не задался вчерашний денек-вечерок? — Коль о делах хочешь поговорить, так это тебе вниз, — к главному, — ответил вдруг Тех, вычищая до блеска очередной бокал. — Ну точно же говорю! Влетело! Ладно, — махнул рукой Трип, — Налей-ка мне по стандарту, а моим друзьям повтори так же, как вчера. Тех молча кивнул, а Хай подскочил в припрыжку к новым гостям и уселся рядом, за столик. — Ну что, расскажешь, как там? — кивнул Хай с явным интересом. — Вот так сразу? Не дашь нам даже поговорить? — явно не в серьез говорил один из друзей постоянного гостя. — Да наговоритесь еще! Мне же тут совсем скучно, а вы хоть мир видите! — продолжал запевать Хай. Его лысая голова, утыканная светящимися диодами и конденсаторами, слабо пискнула. — Ну ты, дурень, Хай, смотри! — Трип громко положил свою пятерню на стол, заранее стянув кожаную перчатку. — Ого! Расскажи! Как? — завелся Хай. — Вышел на меня один ублюдок, значит! — Какой такой? Трип осмотрелся по сторонам, второй рукой почесал затылок, затем косо как-то зыркнул в сторону, пару раз моргнул, посмотрел на свою пятерню, которой до пятерни не хватало одного указательного пальца, на месте которого болталась связка из обожженных проводов, потом сказал: — Агента я вальнул, короче, Хай… — сказал уже потише тот. — Агента?! «Сигма», который?! — заверещал Хай, за что сразу получил оплеуху. — Не ори, дурень, ну! В этот момент Тех подозвал Хая к себе. Напитки были готовы. — Иду-иду! — подорвался тот сразу. Кроме недавно вошедшей четверки, в клубе отдыхали еще человек двадцать-тридцать. Только остальные посетители находились на нижнем этаже, а эти — в верхнем зале для избранных. При входе проводился автоматический контроль-детектор. Все, кто хотел войти в «киберутопию», проходил простой тест на модернизацию. Если ты не обладал любыми модификационными имплантами, то вход тебе был заказан. Внутри были только те люди, которые принимали дары прогресса и могли себе позволить их активное использование. Это был такой себе своеобразный «дресс-код» от «Кибермора», — так звали главного скаттера в «киберутопии», которого всегда можно было найти на нижних этажах клуба, если, конечно, заранее договориться с доверенным Техом. — Почему здесь всегда такая тихая музыка? — спросил один из друзей Трипа. — Это ты еще погоди! Здесь вся веселуха начинается строго с восьми до десяти, братан! Она просто не всем вкатывает, понимаешь? Здесь разные дядьки любят сидеть… — Понимаю! — выдыхая отвечал тот, опрокидывая бокал с неясным синеватым содержимым, опорожняя его полностью. — Так и чего-чего? — взволнованно требовал продолжения неугомонный Хай. — Так и того-того! — все-таки продолжил Трип, — Палец мне, скотина, отстрелить-то успел! А рука то, тварь, дорогущая! Новая в тыщь двадцыть встанет, не ниже! — негодовал он. — И как ты его потом, а? Как, ну?! — Да что, как? У меня-ж приводные ускорители стоят! Не ожидал он, что дистанцию-то сокращу быстро! Ну и это, шею я ему и свернул! — бахвалился Трип. — Шею свернул?! Вот так запросто?! —восхищался Хай. — Конечно, не запросто! Это-ж агент был, дурень! Он мне еще в живот пулю пустить успел, тьфу, тварь, но тебе этого уже не покажу, не проси даже, дурень! — Ого! Ты же к Мору пойдешь, да?! Скажи, да? Пойдешь же? — Конечно… — Ото-ж… Если б не пошел, глядишь, проблемы были-б… — почесал репу Хай. — Проблемы? — вступил еще один друг, покончив со своим бокалом. — Проблемы, это да! — поддержал Трип, — Главному всегда сообщать надо, когда идет не так что, понял? Особенно, если на тебя агент выходит… Значит, точно что-то не так идет… — Но какого это такого хера он вообще полез на тебя?! Не знает, что ли, что ты из скаттеров? Что ты из «киберутопии», епт! — повысил голос Хай. — Та да! Там же все в курсе должны быть, нет? Может, не агент он вовсе? — вступил в беседу третий. — Ну да! Сижу я тут, в носу ковыряю, и херь несу! Если бы не знал я, что агент он, то что? Говорил бы, что ли, что агент он? То-то же… — задумался Трип и всмотрелся в свой все еще нетронутый бокал «стандарта». Тех хлопнул в ладоши и посмотрел на Хая, мол, чего глазами щелкаешь. В «вип» зал вошел еще один гость, махнул бармену, сел за угловой столик. Хай пулей метнулся к нему. — Так че? Мы к главному идем? — Да… Допью только вот… — Так давай кончай уже, а то у меня дел… — А ты пасть-то закрой, слышишь?! — рявкнул Трип, сверкая своим инфракрасным глазом, — Когда вы со мной, — только мои дела имею значение! Никакие больше, это всем вам ясно?! Три «друга» молча и покорно кивнули, опасаясь возможного развития, будь они достаточно смелыми, чтобы оформить продолжение. Трип нехотя заканчивал со своим бокалом «стандарта» еще минут пять-десять, а затем медленно поднялся, жестом сигналя Теху, что он сейчас пойдет к главному. Тех, в ответ, кивал. Четверо покинули «вип» зал и направились к нижним этажам. Там, — внизу, — если сделать десяток шагов в сторону, то можно набрести на темный проход, который сторожил Верзила, — местный прототип охранника. — Трип к главному. Эти со мной, — махнул ему тот. Верзила сверил его слова с информацией, которая тут же поступила в его модифицированное ухо, похожее больше на антенну со светящимися кнопками, а затем молча отошел в сторону, громко хмыкая и смотря чуть вниз, — на двухметрового охотника «киберутопии», — Трипа. Друзья, если бы шли здесь одни, — точно не нашли бы дороги. Тут было так неестественно темно, что, не будь впереди Трипа, — они то и дело бились бы головами об невидимые стены. Спустя минуту они сперва увидели прямоугольный просвет, а затем, спустя еще минуту, вышли в хорошо освещенное помещение. По всему телу пробежали мурашки. В глаза словно вставили несколько иголок, — но это чувство быстро прошло. «Друзья» не сразу заметили, что уже стояли перед Мором. Они вообще смогли понять, протирая глаза, где находятся, только тогда, когда Трип почтительно поздоровался неясно с кем. — Молодая кровь, а? — прокуренным, монотонно-басистым голосом отвечал Кибермор. — Эти-то? Ну да… Только я здесь не по этому поводу… Главный ждал продолжения. — Короче, тут такое дело… — Трип выставил свою четверню вперед. — Что это такое? — невозмутимо ответил Мор. — На меня вылетел один из агентов. «Сигма». Главный злобно прищурился, начал пальцами скручивать свою длинную густую бороду. — Че делать-то, Кибермор? — в нетерпении продолжал Трип. — Как выйду отсюда, — свяжусь с человечком… — И что будет? — Я скажу тебе, что будет. Если мне не понравится его ответ, — война будет. — Чего это там за шум наверху? — подал голос один из друзей, оглядываясь куда-то назад. Трип глянул на наручные часы и, фыркая, гневно ответил: — Восемь уже, говорил же! — затем, возвращаясь к главному, добавил, — Эта падла мне еще в живот засадила, вот! Это-ж какой ущерб, какая наглость! Я им всем лично готов башни поотрывать, крысы, сука! — Это такая громкая там «дубасиловка», что ли? — встрял второй «друг». Тут Трип не выдержал и резко повернулся всем телом к троим. Со всей дури, так, что аж вставные зубы-клыки с пазов послетали, — двинул последнему встрявшему с ноги прям в лоб. Тот, чуть ли не проворачивая сальто, рухнул на спину и застонал. — Я, вас, идиотов, еще не научил, да?! Ладно я, — об этом еще поговорим, — но сейчас вы перед самим Кибермором стоите! Он ваш царь и бог прям с той секунды, как вы сюда со мной вошли! Если еще раз кто-то из вас откроет свой поганый рот без разрешения, то я… — Не надо так строго, Трип, — серьезно перебил его главный и внимательно так засмотрелся на его поясницу, — Что там у тебя? — Чего? Где? — недоумевал тот. — На спине. Что там? — твердо продолжал Мор. — Каким бы оно было? — бросил он свой вопрос в озеро вечности. — Оглядываясь назад, никогда не забывай, — ты уже далеко впереди, — плавно, по нарастающей, приближался к нему ответ. Ощущение бесконечности. Цикл, в который он против воли провалился, невозможно было прекратить. Прошлое, как в тумане, напоминало о себе, отсвечивая в отражении звезд размытой картинкой. Уже по окончанию первого цикла, а, соответственно, в начале второго, — он многое для себя открыл. Его мысли были очищены так же, как огнем было очищенно его тело. Чистый, но потрескавшийся холст, по которому своими лапками перебирали тысячи черных букашек, — был теперь их лишен. Он пытался говорить с озером, — и оно его понимало. Он, хоть и любил синтезированную пищу, — кофе предпочитал натуральный. Вообще, если так подумать, то в последнее время он от синтез-капсул старался отказываться. Каждый день он проводил некую «процедуру». Смысл «процедуры» заключался в том, чтобы убить всех нейроботов, которые могли попасть в его организм через воду. После очищения он старался не засорять свой мозг понапрасну и минимизировать их воздействие на себя. Благо, его регенерация позволяла ему эту «процедуру» проводить регулярно, хоть и барахлило сердце. Голос был услышан. Желание было исполнено. Он смотрел на своего бывшего друга. Смотрел на бывшую любовь. Он видел своего мертвого наставника и его друга Шойгена. Он видел миллиарды людей без лиц, ведь он их никогда не знал. Он точно знал, что они улыбаются. Он знал, что все они ждут его, — там, — по другую сторону вечности. Но так же он знал… — Эй, утырок! — залетая в помещение, имея в руках по одному прожигающему многострелу «С-10», крикнул агент «Сигма», зажимая до упора красные кнопки для ведения огня. Бластеры забарабанили так, словно на этаже расположился целый оркестр. Непутевая тройка не успела даже пошевелиться, а Трип, среагировав на крик, попытался достать оружие, но все же не успел и в момент обзавелся новой дыркой в голове, после которой повалился на пол. — Это тебе за часы! — добавил, наклоняясь к его запястью, Кюри. Взглядом он уперся на притаившегося за импровизированным «троном» из окрашенной стали Кибермора, — главного скаттера «киберутопии».