#12 Кюри: Тайны "Бессмертных"

Приятная глазу комната сияла в свете декоративных звезд на потолке. Округленный диван стоял напротив искусственного камня, рядом с которым находилась заезжающая под пол душевая станция. Позади работал электрокамин, потрескивая ненастоящими угольками. Город за окном спал, словно его полностью выключили, приостановили все функции. Мир обновлялся и проводил самоочистку от возможных проблем внутри системы. Лишь один уже знакомый женский голос все продолжал заунывно напевать одну и ту же мелодию, а в небе, темном, лишенном света, наворачивал круги Петрицио, — робот-помощник Терри Уайта, который следил за порядком. Они уже некоторое время общались. Кюри был поражен тем фактом, что не покидал Кибермории. Был обманут Уайтом, который ложно выпустил его из своей реальности. Он позволил ему понять несколько важных для него вещей, серьезно переосмыслить свои позиции. Терри предлагал ему на выбор любую еду и напитки, которые только можно было встретить как в прошлом, так и в настоящем. — Я хотел сделать ее настоящей, знаешь, естественной, — говорил Уайт, периодически поглядывая в окно, — К сожалению, у меня не было ее биоматериала, и получить его я не никак не мог. Было поздно, — он сделал глоток темно-оранжевого коктейля и выдержал паузу. — Это ее голос? — кивая в сторону доносящегося пения, спрашивал Кюри. — Да, — тот согласно кивнул, — Это место, Кюри, — Кибермория, — это мое цифровое царство, моя вселенная. Здесь возможно достичь всего, чего только пожелаешь. Можно иметь все, что захочешь, но, знаешь, запах… Я воссоздал все. Глаза, волосы, кожа, голос. Даже ее походку и примерное поведение. Я создал для нее копию всей ее жизни, создал память. Но вот запах… С ним всегда что-то не так. Я смотрю на нее и вижу мою Мелоди. Она идеальная. Идеальная… копия. Как бы я ни старался, как бы долго не возился с кодом и не переписывал бы ее с чистого листа, — она все равно остается лишь копией. Имея в своих руках вселенную, — я не могу создать того, кто мне был действительно дорог. В тяжелые моменты последних недель моей жизни, хоть и несколько поздно, мне открылась простая истина, — то, что тебе дорого, то, за что ты готов бороться до конца, — всегда нужно ценить. Как бы далеко не завело бы нас будущее, — эта переменная навсегда останется неизменной. Цени то, что у тебя есть, ибо, если ты это уже потерял, — оно к тебе не вернется. Просто правило, которое важно помнить, чтобы правильно понимать устройство Кибермории. — Я хочу повидаться со своей семьей, — сказал вдруг Кюри после долгого молчания. В комнату, постучав, вошел «См 3 рть». Он хотел что-то сказать, но Терри жестом остановил его: — Я знаю. Все хорошо. — Что такое? — Скоро станется то, что я тебе не так давно говорил. Круговорот ненависти. Цикл запускается вновь. Близится война, Кюри. Мало им страданий… — Война? С кем? — бросался наивными вопросами тот. — С «Сигма», конечно. Они пришли к тому, чего я все время опасался. Они решили меня уничтожить. Уничтожить мой мир, — все, что со мной связано. А я, как ты понимаешь, играю не самую малую роль в развитии нашего настоящего. Чтобы избавиться от меня, им придется… — Они с ума сошли?! — вспылил Кюри, подпрыгнув с дивана, — Давно это известно? Приятная комната резко сменилась похожим на убежище в клубе помещением. Вместо декоративных звезд, — неоновые лампы, вместо камина с диваном, — центр управления с нагромождением мониторов и компьютерных блоков. Тут же вошел еще один человек. Он показался Кюри отдаленно знакомым, но кем именно он был, — понять до конца не представлялось возможным. — Ты ему уже сказал? — обратился он к «См 3 рть», — Ты уже знаешь? Как будем действовать? — обращался он уже к Терри, даже не замечая стоящего рядом агента. Уайт на секунду улыбнулся, затем кинул взгляд на Кюри и сказал: — Мой ответ зависит от него. — Так он с нами? И тут Кюри смог все же понять, кто был перед ним. Страшное стальное чудовище, которое вломилось к нему в квартиру и привело к Кибердемону, — это он. Только вместо титанового корпуса у него была вполне себе обычная человеческая кожа. И руки у него тоже… нормальные. — Это же ты… Это ты привел меня… — Здесь его зовут Джастин. Ему нравится его облик, который он потерял… — Ты слишком много ему рассказываешь, Уайт, — перебил его он и, приблизившись к агенту, повторил, — Ты с нами или нет, я не понял? — Не надо давить на него, Террор. Наш гость еще не до конца понимает, как сегодня обстоят дела. Он не знает всего, что произошло за последние пятьдесят лет. Кюри отвернулся от Террора к Уайту и настойчивым, уверяющим тоном ответил: — Я читал старые отчеты и знаю о проекте «Просто человек», и о «Лабиринте», и о «Чистом листе». Я знаю, чем все кончилось, если ты об этом. — Неужели? Неужели ты, — человек достаточно сообразительный, — никогда не подвергал сомнению то, что там написано? Не забывай, что организация, на которую ты не первый год работаешь, врет своим сотрудникам похлеще, чем всем остальным одураченным глухонемым слепцам на улицах. — Что ты хочешь мне сказать? Сердце начинало биться быстрее. Кюри постепенно привыкал ко всей палитре эмоций, которые ему были доступны в этой симуляции сознания. Снова лишаться этих чувств ему даже как-то не хотелось… — После событий прошлого десятилетия «Сигма» пришлось снова, — как они любят это называть, — «откорректировать» память всему населению четырех федераций. Видишь ли, проект, который они посчитали второстепенным, оказался гораздо сложнее, чем они могли себе представить. Я знаю, что в ваших отчетах сказано. «Объект уничтожен агентом Саймоном по приказу Вышестоящих», — процитировал он, — Вот только это ложь. Все кончилось только десять лет назад, — сразу, как и началось. — Ты перестанешь мне постоянно что-то недоговаривать? Что кончилось? Что началось? — начинал злиться Кюри. — Противостояние, которое грозило повлечь за собой конец любых идей и стремлений всего человечества. Не задавался вопросом, почему в подконтрольных зонах так мало находящихся на содержании объектов? Неужели за пятьдесят лет, с начала всего этого беспредела, «Сигма» выявила и поставила на учет столь малое? — Может, поторопимся, Терри? — не мог больше ждать Джастин. «См 3 рть» молча стоял в сторонке и слушал. Ждал, когда старшие начнут действовать. Уайт недовольно поморщился, глянул на время. — Время… Как всегда, оно против меня… — проговорил себе под нос он. — Я не могу понять еще одного. Зачем тебе все это рассказывать мне? Скажи, наконец, что тебе от меня нужно… — решил перейти прямо к сути Кюри. — Я хочу получить твое согласие… — Согласие? Террор переглянулся с Терри, и он это заметил. — Времени действительно нет, нам нужно многое подготовить, Кюри, — вроде как, с сожалением продолжал Уайт, — Я не просто так привел тебя в эту комнату. Здесь есть все, что ты хочешь знать и спросить. Сейчас мы покинем тебя, а когда вернемся, — я надеюсь получить от тебя ответ, хорошо? — Как ты меня заколебал со своими загадками… — недовольно потирал шею тот. — Я оставлю с тобой мой изумруд и Петрицио. Они тебе помогут, — сказал он и тут же испарился, как и двое других, что были в комнате. — Какой еще изумруд? — спросил вслух Кюри и за его спиной послышался ответ, а пение вмиг стихло. Он быстро обернулся. Перед ним очутилась женщина, которую можно было бы принять за настоящего человека, если бы не одно «но». Половина ее лица была явно специально недоделана, что открывало все то, что было у нее внутри. Похоже, что она была старой модели, ведь работала на механической основе. По крайней мере, судя по всем тем скоплениям шестеренок и прикрученным деталям, что были у нее вместо одной стороны лица. За ее спиной в воздухе зависла парящая голова, за которой, на управляемой магнетической тяге, со слабым потрескиванием, следовали сразу несколько пар металлических рук. — Своим изумрудом он всегда звал меня. Я — Мелоди. А тебя как зовут? — дружелюбно, улыбаясь, старалась построить диалог ныне существующая в цифровом виде жена Терри Уайта. — Царство просыпается, госпожа, — протрещал Петрицио, — Разрешите мне продолжить исполнение функции? Она молча кивнула и механическое создание повиновалось, тот час исчезнув с глаз. — Давай с тобой во всем разберемся, хорошо? Небо вновь залилось красками и все, кто ходил под ним, ожили, продолжая заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. Сегодня было такое прекрасное утро. Какое красивое небо, какие облака…