Волчья песнь

Проклятущие вампиры, чтоб им пусто было — не успели выдохнуть после победы над лордом Харконом (та ещё история), а эти твари уже наносят очередной удар. Так я подумала в первое мгновение, когда эксцентричный жрец Аркея Флоренций, один из наших, вдруг сообщил, что вампиры кое-кого похитили нам назло. В следующее мгновение внутри меня что-то оборвалось. «Твоего супруга» — вот, что добавил Флоренций вполголоса, словно извиняясь за то, что мне приходится это слышать. Сперва у меня потемнело в глазах, сердце сжалось, заныло, наполнившись пустотой. Вилкас… Я ведь ещё вчера утром его целовала в нос, а теперь он в плену у клыкастых ублюдков, готовых на всё, лишь бы пошатнуть Стражу Рассвета в целом и каждого её члена в частности. Эта поганая склонность к манипуляциям пренеприятнейшим образом отличает вампиров от прочей нежити. Где вы видели драугра, который похитил вашу вторую половинку и ждёт не дождётся, когда вы за ней придёте? Разве что в бредовом кошмаре, да и то спьяну. Так мой первоначальный ужас быстро и необратимо перерос в ярость. Я была бы вне себя от ярости в любом случае, и всё же масла в огонь подливало то, что Вилкас не имел никакого отношения к Страже Рассвета. Ладно — я, рубящая этих ребят, как круги сыра козьего — считай, соратница Израна, но Вилкас в жизни не переступал порог форта Стражи — кто-то же должен оставаться за главного в Йоррваскре, пока я делаю Скайрим безопаснее, и кто, если не Вилкас? Боги, надеюсь, никто больше не пострадал — ни в Йоррваскре, ни в Вайтране. Решив не терять понапрасну времени, я отправилась в дальний путь на Солстхейм — именно туда изобретательная нежить утащила моё сокровище, и именно там они все, как один, встретят свою смерть. — Не волнуйся, — сказал мне Эрик, пока я в свирепом нетерпении шастала туда-сюда по палубе корабля. — С Вилкасом всё будет хорошо. В конце концов, его жена — самый сильный воин из всех, кого я встречал. Эрик… Сын трактирщика из Рорикстеда — и прирождённый искатель приключений. Как-то раз мои странствия завели меня в «Мороженый фрукт» — таверну, где работает его отец, и именно там я впервые встретила Эрика. Как выяснилось, этот рыжеволосый улыбчивый юноша всю свою недолгую жизнь провёл, работая на ферме, но мечтал поглядеть на мир да помахать мечом вдоволь. Вспоминая себя, некогда тоже фермерскую девчонку с большими наёмничьими амбициями, я решила помочь Эрику и даже смогла убедить его бедного заботливого отца в том, что следует дать парню шанс. Деньжат отсыпала на покупку брони, чтобы новоявленный воин был не только счастлив свободе от плуга, но и защищён от всякого встречного-поперечного разбойника, волка, а то и тролля. Вскоре я вновь очутилась в этих краях — и вновь повстречала Эрика. Я взглянула на его хлипенькую железную броню, не внушающий доверия щит, посмотрела в его глаза, горящие юношеской решимостью… И решила, что ладно уж, чем не шутят порою боги — если кто его и наймёт, то пускай это буду я: жизнь Предвестницы и лихой дурынды в одном лице очень опасна, но я хоть сумею в бою прикрыть, защищу паренька как смогу. Я его старика убедила сыночка в опасный мир выпустить — а значит, я сама и в ответе. Все когда-то с чего-то начинали — не ровён час, и этот Эрик меня превзойдёт… Эрик Грозный Убийца, вернее. Так он себя предпочёл называть в своей новой наёмничьей жизни. В общем, примерно так посудив, я и наняла Эрика. Первым делом снабдила его приличной бронёй, да какой! Из драконьей кости — сама её выковала. Спасибо Йорлунду Серой Гриве за бесценные уроки кузнечного мастерства. Видели бы вы, как сперва вытянулось от изумления, а затем просияло в тот миг лицо моего нового спутника… Вскоре я поняла, что мне самой есть чему поучиться у Эрика. Во-первых, он очень способный ученик — жадно схватывает на лету, глотает и не давится. Во-вторых, он надёжный, бесстрашный брат по оружию — пару раз спас мне жизнь, всегда собран и наготове. А в-третьих… Да, в-третьих, он замечательный друг. Вот и теперь, когда я на грани отчаяния, слова Эрика Грозного Убийцы — единственное, что способно заставить меня улыбнуться. *** Мне повезло выпросить у Израна карту Солстхейма — иначе мы потеряли бы уйму бесценного времени. Меня вообще не покидала навязчивая мысль о том, что мы только и делаем, что теряем время. Впервые на этой чарующе мрачной земле данмеров, среди непривычных построек и странных кустов — а все мысли только о том, как бы поскорее покинуть эти земли… Обидно. Было бы. Будь мне сейчас хоть какое-то дело до Солстхейма. — Вот, погляди, этот грязный даэдров курган, — нелестно отозвалась я о кургане Бладскал, тыча пальцем в точку на карте. К счастью, идти надо было почти по прямой, вдоль берега. — Если верить Флоренцию, там, в одной из башен, томится мой Вилкас. — А ты правда веришь… — Эрик замялся. — Ну, в то, что ему всё это сам Аркей подсказывает? — Знаешь, в этом никто не уверен, особенно Изран, — вздохнула я, наспех сворачивая карту и быстрым шагом направляясь по серому от тоскливого тумана берегу в сторону нашего конечного пункта. — И всё-таки как-то оно у него… работает, что ли. Подсказки свыше. Ну или откуда он там их берёт? — какое-то время я помолчала, затем кивнула сама себе. — Верю, правда. Сейчас казалось, что, если я вздумаю не поверить, то сам Аркей в отместку собьёт нас с пути. *** До разрушенных башен у самого кургана мы добрались без задерживающих происшествий — и слава Девятерым. Ни единой живой души, кроме парочки одиноких нетчей, да и то неподвижно маячащих где-то у горизонта, не встретилось нам на пути. Эрик был, как и я, хмур и сосредоточен. Мы угробили пару-тройку бандитов, что охраняли вход, а затем кучку обнаглевших вампиров. Только когда башка главаря полетела в дальний угол плохо освещённой комнаты, я наконец позволила себе оглядеться. Вилкас был здесь. Он сидел, привалившись к стене, со связанными за спиной руками — живой, слава всем богам, живой и невредимый… Я подбежала к нему — когда он приоткрыл глаза, я вновь вознесла хвалу всем богам — они были серыми. Человеческими. — Любовь моя, — тихо, но с нескрываемым восторгом и нежностью произнёс Вилкас, измождённый, но такой счастливый. — Я не сомневался, что ты меня найдёшь. Боги… А я сомневалась… Боялась. Впервые за всю свою жизнь так отчаянно боялась чего-то. Ладно, пора было наконец оставить в покое богов, им и без того несладко пришлось при создании Нирна. Я поспешно перерубила кинжалом верёвку, сдавливающую запястья Вилкаса, и с омерзением отбросила её в сторону — чтобы как можно скорее затем обнять своего прекрасного и отважного мужа. Вилкас ответил мне тем же — его объятия, для человека, что пережил столь страшные и выматывающие часы, оказались на удивление крепкими. — Ты в порядке, Вилкас? Не ранен? — Нет, душа моя, — Вилкас перевёл тёплый взгляд от моего наверняка заплаканного лица на что-то… кого-то позади меня. — Кто это с тобой? Мой верный бесстрашный напарник выступил из тени, но я успела представить его до того, как он произнёс хоть слово: — Это Эрик Грозный Убийца, мой друг и, пожалуй, один из самых храбрых воинов Скайрима. Узнав, что ты в беде, он отправился со мной без сомнений и промедлений. Вилкас чуть приподнял бровь, глядя на Эрика. Я знала этот взгляд — задумчивый, холодный и оценивающий. Именно таким взглядом Вилкас окидывал меня в ту пору, когда я была ещё новобранцем-щенком средь могучих Соратников — сейчас даже вспомнить смешно. — Что ж, — вздохнул Вилкас, поднялся на ноги и, одобрительно улыбнувшись, протянул Эрику руку. — Мы многим тебе обязаны, Эрик Грозный Убийца. Не хочешь погостить в Йоррваскре? Таким оторопевшим я Эрика ещё никогда не видела — да, даже когда подарила ему драконью броню… Бедняга даже руку не сразу додумался протянуть для рукопожатия — что ж, я его понимала. Однако же ещё лучше я понимала Вилкаса — наш Грозный Убийца был более чем достоин этой почести. *** Эрика впечатлило всё — и огромный каменный орёл, стерегущий денно и нощно Небесную кузницу, и дом-корабль, суровый снаружи и тёплый внутри, и пенный эль, и, конечно же, пьяное пение Торвара. То ещё чудо. Уставший с дороги и разморённый доброй выпивкой, он сперва по большей степени молчал, слушая других, а затем позволил себе наконец чуток разойтись. Ну там шутки повспоминать про картошку (недаром же бывший фермер) да жутковатые истории о драуграх и колдунах… Разошёлся вконец, когда стал уже наши с ним приключения пересказывать — тогда все его простой и приятной манерой держаться окончательно очаровались. Ньяда вот, например, обычно такая резкая и несговорчивая, расцвела в пугающе мягкой улыбке и слушала, подперев кулаком подбородок — и это я, между прочим, молчу о Фаркасе. — В жизни не видел брата таким… — Вилкас не договорил, лишь прищурился многозначительно. — Во имя Исмира, неужто влюбился?.. — Да вот тебя угораздило как-то — теперь черёд Фаркаса настал, — отшутилась я, носом ласково ткнувшись в его скулу. Вилкас вдруг посмотрел на меня без усмешки каким-то пронзительным неописуемым взглядом, взял за руку и ответил вполголоса, но так решительно, что у меня защемило сердце: — Не "угораздило". Посчастливилось. Нет, дорогой, подумала я, посчастливилось мне — однажды встретить тебя, полюбить и не потерять. *** Несмотря на перенасыщенный событиями и волнениями день, ночью я уснула не сразу — а вот Вилкаса быстро сморило после всего, что он пережил. Я лежала в постели, глядя в тёмный потолок и с упоением вслушиваясь в размеренное дыхание спящего мужа. Согревала его в объятиях, гладила по широкой спине, испещрённой боевыми шрамами. Мне думалось вот что — форт Стражи Рассвета это, само собой, замечательно, но как же хорошо наконец-то вновь оказаться дома. Не пора ли мне отдохнуть от треклятых вампиров и просто побыть тем, кем я себя чувствую прежде всего — Предвестницей Йоррваскра и очень (без памяти) любящей женой?.. И знаете, что? Очаровательное в своей невнятности ворчание Вилкаса во сне не оставило мне и шанса на раздумья.