Залог спокойствия – в отсутствии души

22 апреля Суббота — Бобби, заедем в детский магазин? — осторожно укладывая малыша в детское кресло, немного смущенно попросил Кесси. — Давай я тебя отвезу домой, а сам заеду и куплю все, что надо, — заводя двигатель, произнес альфа. — Зачем дитё зря по городу катать? Просто напиши мне список. Кес закусил губу и, обойдя машину, забрался на пассажирское сиденье. Откинул спинку назад, чтобы легче было сидеть, и после недолгой паузы ответил: — Там много надо чего покупать. Я думал, что дохожу до сороковой недели, поэтому у меня дома нет ничего детского. Бобби уставился на него изумленно, но быстро отвел взгляд. Потом коротко кивнул и поехал в сторону большого детского магазина. Кесси был благодарен ему за то, что он промолчал. Он ведь и сам понимал, что никудышный родитель, раз у него не то что коляски и кроватки, даже распашонок не было! Костюмчик и конверт принес Элли, а бутылочку, соску и подгузники купили прямо в роддоме. — У тебя все хорошо? — паркуясь в кармане, поинтересовался Бобби. — Может, я схожу? Омега решительно покачал головой и обернулся, посмотрел на малыша. Спит себе безмятежным сном, ни о чем не думает. — Нет, посиди с ребенком, я быстро. — А кроватку кто донесет? — Попрошу продавца. Кесси действительно в магазине провел совсем мало времени. Хватал все, что попадалось на глаза, коляску выбрал не без помощи продавца, а кроватку взял исключительно из соображений практичности. Ему донесли покупки до багажника и пожелали хорошего дня. Да уж, день действительно был потрясающий… — Кес, ты совсем невеселый, — произнес Бобби, трогаясь с места. — Ты уверен, что не нужна помощь? Я могу пожить у тебя несколько дней, помочь с малышом… Кесси проглотил ком в горле и помотал головой. Он не хотел принимать ничью помощь, кроме Эверта. Но Эверта не было рядом. Мозгами Кесси понимал, что альфа никак не мог быть с ним в тот момент, просто потому, что столь стремительное течение родов не мог бы предсказать никто: Кесси рожал в машине скорой помощи, не доехав пары километров до клиники. Но Эверта не было рядом — вот о чем он думал, когда аккумулировал все силы своего организма, чтобы вытолкнуть ребенка из себя. Да и потом, когда его везли на каталке в родзал, чтобы зашить, потому что он все-таки порвался в процессе. И потом, когда уже лежал с иглой в вене, получая донорскую кровь, потому что потерял много своей. И услышав крик малыша. И когда его положили на живот. Эверта не было рядом в такой важный момент. От обиды и злости на глаза наворачивались слезы, хотя казалось, он выплакал все во время беременности и родов. Он все еще пребывал в апатии. Ужасные воспоминания о том первом дне после родов, когда он не мог встать и подойти к плачущему ребенку, и приходилось вызывать медбрата, чтобы он покормил малыша из бутылочки, помыл или поменял подгузник, хотя обычно всем этим занимался альфа. Отец ребенка, а не чужой безучастный человек. — Все хорошо, Бобби, — хрипло отозвался омега, глядя прямо перед собой. Руки уже привычно потянулись к животу, но вместо упругого шарика наткнулись на бесформенное сдутое желе, испещренное растяжками, спрятанное под одеждой. — Я справлюсь. На самом деле он не был уверен, что справится в одиночку. В роддоме ребенок не давал ему спать, а швы болели, мешали нормально передвигаться. — Ты уже решил, как назовешь? — решил перевести тему Бобби. Еще один вопрос, ответ на который Кесси не знал. — Сперва я… я должен выяснить его пол, — немного смущенно пробормотал он, бездумно глядя в окно. — Да, я все еще не сделал тест! Но какая разница, кто он и как его зовут? Он мой ребенок, понимаешь? До сих пор не могу поверить, что не один. За двадцать пять лет это мой первый родственник… Бобби мягко улыбнулся, останавливаясь на площадке перед гаражом. — Звучит забавно, Кес. Родственник. Это маленькое существо — родственник! Омега тоже улыбнулся и выбрался из машины. — Я соберу кроватку, — вытаскивая коробку из багажника, заявил друг. — И перенесу все сумки. Давай, бери своего родственника и иди в дом. Кесси снова стало тоскливо от этих слов. Всем этим должен заниматься отец ребенка. Эверт должен собирать кроватки, таскать сумки и менять памперсы. Но Эверта рядом нет, и дай бог ему уже сообщили, что у него родился сын. Потому что он ведь мог еще и не знать… Кес посмотрел на укутанного в конверт малыша. Такой крохотный носик, блестящий ротик,. закрытые глазки с маленькими ресничками, а из-под шапочки видны темные шелковистые волосики. Темные, как у Райта. Глаза были еще голубые, мутные, но Кесси знал, что они могут поменять цвет. Возможно, на каре-зеленый, как у его отца-альфы. А может, останутся голубыми, как у папы-омеги. Осторожно придерживая головку, он взял ребенка на руки и понес в дом. Очень хотелось поехать в дом Эверта, к океану. Он даже представлял себе, как будет по вечерам сидеть на веранде с малышом на руках и любоваться волнами. Но иррациональная обида была сильнее. Хотя он знал, что и она испарится, когда альфа вернется. К тому же второй причиной, почему он не поехал в дом к океану, было то, что жить вместе с Эвертом он не планировал. То, что они наладили отношения, еще не означало, что они вместе. Да, у них есть сын, да они истинные, но истинность не подразумевала необходимость вступать в брак или что-то вроде того. Кесси был уверен, что, если бы от Эверта пришло такое предложение, он бы мгновенно отказался. Нет, он правильно поступил, что вернулся к себе домой. Потом было бы очень неловко перевозить все кроватки-коляски-пеленальные столики. — Кстати, я кое-что должен тебе сказать, — Бобби занес коробку в спальню Кесси и принялся распечатывать ее, изредка поглядывая на омегу, который как раз пытался выпутать ребенка из конверта. — Ты будешь ругаться на меня, но я не хотел, чтобы ты в такой важный момент думал о работе. Кес вскинул голову, встревоженно уставился на друга. — Что-то случилось, пока меня не было? Меня уволили, да?.. Конечно, блять! Он начал рожать прямо на совещании с комиссаром! В голове сразу в панике заметались мысли, а как же теперь быть, куда идти. Но Бобби покачал головой и произнес: — Нет, что ты! Если бы они так поступили, мы все бы тоже написали заявления по собственному желанию. Кес, все нормально! Да тебе должны медаль выдать за то, что ты продолжал работать до самых родов! — Тогда что? Кесси опустил глаза вниз, уставился на ребенка, который начал просыпаться. Шевелил ручками и ножками, кряхтел. Сложно было поверить, что он буквально пару дней назад был в животе. Такой крохотный… — Я просто не хотел омрачать новостями такое событие, понимаешь? — Бобби покрутил в руках инструкцию, пряча взгляд. — В общем, Харрисона застрелили. Кес не поверил своим ушам. Он выпрямился, чувствуя, как неприятно тянет в животе. — В каком смысле?.. — Убили из проезжающей мимо машины сегодня утром. В соседнем округе. В его кабинете были найдены материалы, которые доказывают, что он причастен к вымогательствам и отмыванию денег, а еще, что он связан с мошенником, контрабандистом и киллером Джеймсом Симарсом по кличке Молот. О-хе-реть. Стоп, киллером?.. — Джеймс этот весьма талантливый мужик, честно признаться. Он убил Брана Голдберга. Ну, помнишь, нашумевшее дело нефтяного магната? Его еще нашли в ванной с сердечным приступом… Кесси прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он помнил, потому что сам лично все это и подстроил. Это он убил Брана Голдберга. Он, а не Джеймс. — В ноутбуке комиссара была найдена переписка. Старик не удалял сообщения, можешь себе представить?! Харрисон заплатил Джеймсу почти миллион за это дело. Значит, миллион? А Кесси получил едва ли двадцать процентов. Вот значит какая схема. Умно. — А что этот Джеймс? Его арестовали? — Нет, его еще не нашли, — растерянно пробормотал Бобби, раскладывая по полу составные части кроватки. — Проводили обыск в его доме. Не нашли ни ноутбука, ни телефона, нихера. Все подчистили. Там явно какая-то гнилая тема. Кес кивнул и взял ребенка на руки, посмотрел в мутные голубые глазенки и коснулся пальцем розовых губ. Малыш открыл ротик, пытаясь поймать палец. Все ясно, голодный. Сейчас разревется. «Папка за нас отомстил», — с грустной улыбкой подумал Кесси, рассматривая личико ребенка. Он уже не так сильно обижался на Эверта. Знал, что Эверт рядом, что он наблюдает за ними и волнуется. И скоро приедет. Обязательно приедет.

***

01 мая Понедельник — Смотри, температуру смеси проверять нужно, капнув на запястье, — Кесси вручил бутылочку Джуну и еще раз с тревогой окинул взглядом кухню. Она преобразилась. Везде коробки молочных каш, бутылочки, соски, погремушки… — Ты думаешь, я не знаю?! — проворчал Джун, поболтав молоко в бутылочке. — Я нянчил троих своих братьев и детей всех моих ребят! Все будет отлично с твоим Тимми! Езжай работай, я присмотрю… Кес с тоской глянул на мирно спящего в переносной люльке-качалке малыша и устало кивнул. — Прости, я просто еще не оставлял его одного. Буду звонить каждый час, хорошо? И если вдруг станет сложно, просто набери меня. Я приеду за пятнадцать минут и… — Успокойся! — строго оборвал его Джун, упирая руки в бока. — Работай спокойно, ни о чем не волнуйся! Честное слово, Майерс, мне иногда кажется, что ты мне не доверяешь! Кесси покачал головой. — Доверяю, Джун. Ты мне всегда был как отец, но я просто волнуюсь. Привык во всем полагаться только на себя, вот и… — Все хорошо, я понимаю, — улыбнулся старик, погладив омегу по плечу. — Иди, на планерку опоздаешь, всех преступников без тебя переловят! Кивнув, Кес склонился к ребенку и поцеловал в розовую щечку. Малыш заплямкал губами, но не проснулся. — Еще раз спасибо, — прошептал он и поспешно ушел на улицу, чтобы не передумать. Он и не хотел возвращаться на работу так рано, но и одновременно с тем хотел. Дома скучать не приходилось, малыш постоянно требовал внимания, даже когда спал. Он ведь за девять месяцев привык к постоянному движению, поэтому теперь засыпал только на руках. Кесси знал, что нельзя приучать, но ему было невыносимо слышать, как Тимми плачет. Да, он дал ему имя. Оно первое пришло в голову, когда он получил результаты теста. Омега. У него омега. — Шериф Майерс! — вскочил ему навстречу дежурный. — Я так рад вас видеть! — И я тоже рад вернуться на работу, — улыбнулся Кес, опираясь руками о стойку. — Ну, как дела? Что случилось, пока меня не было? — Да много чего, — почесал затылок бета. — Нового комиссара назначили, еще сменили почти всю верхушку. Ну, думаю, вас введут в курс дела… Кивнув, Кесси быстрым шагом направился к лестнице, заметив, что дежурный схватился за телефон. Он знал, что ему готовят теплый прием, иначе почему Элли так настырно выспрашивал у него, когда он собирается приступить к работе. Кес глубоко вздохнул, когда заметил, что приемная пустует. Распахнул дверь… — С возвращением! — наперебой закричали ребята, взрывая хлопушки. Кесси зажмурился, не в силах сдержать улыбку. Элли кинулся ему на шею, обнимая, будто они виделись не вчера, а как минимум год назад. — Шериф Майерс, — шагнул вперед Бобби и склонился в шутливом поклоне. — От всего нашего дружного коллектива хочу поздравить вас с рождением первенца и пожелать здоровья и вам, и Тимми, и… короче, без лишней шелухи! Кес, спасибо, что ты у нас есть! Он заключил его в объятия, но быстро отстранился, не позволяя себе ничего большего. Кесси был благодарен ему за это, да и за все остальное тоже. Кабинет украсили шариками, на столе стоял букет цветов и огромная коробка, перевязанная бантом. Все обнимали его, говорили теплые слова, желали чего-то светлого и хорошего, и Кес на самом деле даже забыл на время о всех своих страхах. — Ну, ты хоть привези Тимми разочек к нам в департамент! Он же практически родился в этих стенах! — воскликнул Шон. — Не напоминай, — рассмеялся омега, подойдя к своему столу. — А что там? Он взял в руки коробку и развязал бант. Внутри обнаружился детский комбинезончик и ботиночки… Мило. Выбирал явно омега. Кесси слабо улыбнулся. Он втайне надеялся найти в коробке что-то вроде ключика от гостиничного номера или адрес, или хоть что-нибудь еще, намекающее на встречу с Эвертом. Почему-то в последние дни ему до дрожи хотелось быть рядом с альфой, только вот спросить было не у кого. Даже Джун говорил, что Райт пропал с радаров. Никто о нем ничего не слышал, никто ничего не знал. Кесси каждый вечер просматривал новости в интернете, со страхом ожидая, что однажды наткнется на статью о… Он помотал головой. Думать о таких ужасах не хотелось. — Спасибо, ребята, — через силу улыбнулся он, пальцами поглаживая детскую одежду, уже представляя, как мило будет выглядеть Тимми в этом наряде. Такой маленький плюшевый медвежонок…

***

23 мая Вторник — Ну чего ты плачешь, малыш? — проворчал Кесси, укладывая истошно вопящего Тимми в качалку. — Ну не могу я приготовить еду, когда ты на руках! Вот чего ревешь, а? Что, хорошо было в животе, да? Плавал себе, булькал, меня под ребра пинал… Ребенок все надрывался, и плевать ему было на уговоры. Кес хотел закрыть себе уши руками. Не потому, что крики его раздражали, а потому, что приносили почти физическую боль. Инстинкты требовали удовлетворить все потребности ребенка, но как это сделать, если на приготовление смеси нужно время? Был бы рядом альфа, они бы справились. Вздохнув, он силой заставил себя отойти от качалки и направиться на кухню. Малыш вдруг затих, устав кричать. Только хныкал и кряхтел, накапливая силы для нового захода. Кесси облегченно вздохнул, радуясь хотя бы минутке тишины. Ну, когда Эверт вернется, он оставит мелкого с ним, а сам поедет к океану, наслаждаться покоем! Омега улыбнулся своим мыслям и достал из шкафчика коробку сухой смеси. По ногам пробежал сквозняк. Должно быть, он опять не закрыл окно в столовой… …А потом, выбивая дух из легких, в солнечное сплетение прилетел кулак. Кесси вскрикнул от неожиданности, сгибаясь пополам и хватая ртов воздух, как выброшенная на берег рыба. Еще один удар колено, и он рухнул на пол. Перед глазами мелькнули начищенные до блеска туфли и выглаженные черные штанины. Он метнулся взглядом вверх, пытаясь рассмотреть лицо нападавшего, но его уже пнули в живот, заставляя забыть о всех возможных желания. После очередного удара под ребра он сплюнул густую кровь на свежевымытый кафель. От боли замутило так, что, будь в желудке хоть что-нибудь, то он бы тут же блеванул на эти фирменные туфли. Грубые пальцы мертвой хваткой вцепились ему в волосы, задирая голову, и Кесси сжал зубы до скрипа, силясь не закричать. Удар. Удар. Удар. Липкая боль затопила мозг. Во рту булькала кровь. Мучительно хотелось вздохнуть, но лёгкие будто кто-то склеил изнутри. Склеил кровью. — Что, детка, нравится? — прошипел знакомый голос, и Кесси вцепился в сжимающую его волосы руку и завертел головой, пытаясь вырваться. Бесполезно. На секунду озлобленное лицо мужчины появилось и тут же стало исчезать в кровавом мареве. Медленно, будто нехотя, все расплывалось и темнело, но вновь обрело четкость, стоило Тимми закричать. Услышав плач ребенка, Кесси дернулся. Боль была неестественно сильной, выжигающей, и ноющей, и острой. Джеймс ухмыльнулся и перевел взгляд на видневшийся край детской качалки, что стояла в гостиной. — О-о, малыш Тимми, — омерзительно сладким тоном протянул он. — Хорошенький, наверное. Милый. Сколько ему? Хм… месяц, да? И такой громкий… — Сука, не трогай его! — Кесси чувствовал, что его уже трясло не столько от боли, сколько от злости. А еще от разрывающих напополам чувств. Он был одновременно готов и в ногах у альфы валяться, лишь бы он не трогал ребенка, и убить проклятого Джеймса. Удар по почкам моментально заткнул его. — Не буду трогать, — ядовито улыбаясь, прошипел мужчина, наклоняясь ниже. — Но только в том случае, если ты мне расскажешь, где Эверт. Понимаешь ли, детка, твой истинный оказался неблагодарным гордецом и решил играть не по правилам. Но мы же с тобой знаем, что правила пишутся не для того, чтобы их нарушать? Мы же с тобой законопослушные граждане, да? Крик малыша заглушал слова альфы, да Кесси и не собирался слушать Джеймса. По его отсутствующему взгляду было понятно, что он уже не думает о нависающим над ним с мрачной угрозой мужчине, но Джеймс оценил его молчание по-своему. — Значит не будешь говорить, да?! — рявкнул он и еще раз ударил Кесси в бок. Омега задохнулся от боли. Ребро явно было сломано… Любое движение казалось адским мучением, а сознание будто раскололось на части. Он боялся за ребенка, но пребывал в каком-то коматозном состоянии. Всё казалось нереальным, невозможным, будто во сне. Ведь Эверт обещал, что никто не навредит ему, а получилось… Джеймс почти брезгливо отшвырнул его от себя, и Кесси ударился головой о стену. Перед глазами все расплывалось, растекалось маслянистыми пятнами. — Ублюдок… — прохрипел он, на секунду прикрывая глаза. — Может, ты станешь более сговорчивым, если я… — альфа растянул губы в гадкой ухмылке и сделал всего лишь один шаг в сторону гостиной, но и этого хватило, чтобы волна кровавой ярости всколыхнулась в душе Кесси. Глухое, поистине животное рычание заклокотало у него в горле. На губах мгновенно надулись кровавые пузыри, как у больного бешенством животного, и, должно быть, он выглядел настолько опасным, что даже Джеймс изменился в лице. Кес низко опустил голову, так что мокрые от крови и пота волосы упали ему на лоб, и смотрел на альфу взглядом, в котором уже не было ничего человеческого. Нет, в глубине зрачков-колодцев очнулась древняя, звериная и поистине чудовищная потребность защищать свое потомство. Любой ценой. …Все произошло мгновенно. Джеймс уже понял, что допустил фатальную ошибку, но все же по инерции продолжил движение, а Кесси, толком ничего не соображая от затопившей мозг ярости, рванулся вперед, не чувствуя ни боли, ни страха…