Части одного целого

      — Э… Ум… Проходи, — посторонившись, наконец, выдавил я.              — Прощу прощения за вторжение.              Пройдя мимо, Асакура элегантным движением сбросила уличную обувь, обернулась:              — С родными знакомить будешь?              — А, да, — «отмер» я. — Иди за мной.              Но нас опередили. Не успел я поравняться с инопланетянкой, как в дверной проёме одновременно возникли мать и сестра. Выражение лиц почти один в один, разве что мама тщательно скрывала любопытство, а мелкая — нет.              — Добрый вечер, — окинув гостью мгновенным оценивающим взглядом, родительница расплылась в доброжелательной улыбке. — Ты пришла как раз вовремя. У нас всё готово.              — Привет! — сестра тоже не молчала. — А ты очень красивая!              Асакура улыбнулась кончиками губ:              — Благодарю за комплимент.              — Сын, покажи нашей гостье, где что находится. Ждём вас на кухне.              Они исчезли из дверного проёма. Я вздохнул:              — Пойдём.              Асакура ничего не ответила, но последовала за мной, когда я направился к ванной комнате.              — Вот, пожалуйста, раковина, жидкое мыло, — указал на умывальник. — Полотенце на крючке.              Интерфейс молча кивнула. Казалось, она пребывала не здесь, а в другом месте.              — Подожду тебя снаружи.              — Хорошо.              Разговор явно не клеился, да и водные процедуры — дело приватное — поэтому я вышел и притворил дверь. За ней раздался шум воды. Ждать пришлось недолго — меньше, чем через минуту дверь вновь отворилась, и в коридор бесшумно вышла синеволосая пришелица. Вопросительно взглянула на меня.              — Идём, — я указал в сторону кухни.              Стоило там появиться, как на нас скрестились взгляды матери и сестры. Первая сделала приглашающий жест:              — Садитесь сюда.              Вместе что ли? Я недоумённо воззрился на мать — зачем ты это делаешь? Асакура же молча ждала. Пришлось подчиниться и сесть за накрытый котацу. Чуть слышно шурша одеждой, староста опустилась рядом. Стараясь не думать о соседке, я окинул взглядом стол: карри, тушёные овощи с грибами, шпинат под соусом, традиционный вечерний суп.              — Итадакимас, — получилось почти синхронно.              Первое время никто не произносил ни слова. Стараясь скрыть напряжение, я неспеша хлебал суп, остальные делали так же. Пришелица вообще вела себя как ниндзя — ни стука ложки, ни плеска бульона, только еле слышное шуршание одежды. Мелкая, не забывая набивать рот, откровенно пялилась на гостью, мать, казалось, пребывала в задумчивости. Вот чего она хочет? Зачем пригласила Асакуру на ужин? Извинения приняты, претензий нет, к чему устраивать дополнительную встречу? Не понимаю.              — Наверное, хлопотно быть старостой, — родительница отодвинула в сторону пустую тарелку.              — Да, — раздалось слева. — Забот хватает. Но я не жалуюсь.              Удивившись выбранной теме, я поменял местами тарелку съеденного супа на карри и салат.              — А интересно?              Младшая обладала удивительной способностью говорить внятно даже жуя. Взяв палочки, я засунул в рот порцию риса — м-м, хорош, но, пожалуй, чуть уступает приготовленному сидящим рядом интерфейсом. Я осторожно покосился на неё.              — Уж точно не скучно, — губы Асакуры опять тронула лёгкая улыбка. — Особенно, если с заместителем повезло.              Мать опустила палочки в тушёные овощи:              — Хороший?              — Если согласится, то, думаю, да. — Интерфейс последовала примеру матери. — Меня только сегодня назначили поэтому зама пока нет.              Родительница кинула быстрый взгляд в мою сторону. Чего ты смотришь? Это точно другой человек. Да и предложи кто — откажусь. На всякий случай озвучил мысль:              — Это не я.              — Оно и неудивительно, — пробормотала себе под нос Асакура.              — Жаль, — отозвалась мать. — Должность добавила бы тебе ответственности.              Ну уж нет, спасибо. Мне одной бригады СОС за глаза хватает, ещё и замом старосты быть. И не какой-то там, а пришелицы с неясными мотивами и целями — уберегите от такого счастья. Вот учись в нашем классе Нагато и будь старостой, то ещё подумаю. Но вероятность подобного сценария смехотворно мала.              — К сожалению, ваш сын несколько не подходит для этой роли, — ни с того ни с сего выдала интерфейс.              Чуть не подавившись карри, я удивлённо воззрился на неё. Родительница тоже:              — Можешь пояснить?              — Охотно, — пришелица выписала палочками замысловатую фигуру в воздухе. — Он, как бы лучше выразиться, всегда находится в энергосберегающем режиме.              — Энерго чего? — не поняла младшая.              Мать кашлянула, прижала кулак ко рту. Её глаза смеялись:              — Значит стремится обойтись минимальными силами, милая.              — Разве это плохо? — искренне удивилась мелкая.              Пожалуй, куплю тебе на выходных мороженое.              — Неплохо, — неожиданно согласилась Асакура. Мне чудится, или в её голос тоже проникла капля веселья? — Но для заместителя старосты это не подходит. Там нужно работать в другом, более подходящем должности, режиме.              — А-а-а-а… понятно.              Удовлетворив интерес, сестра вновь завозилась в тарелке с салатом, разговор потёк в нейтральном русле. Периодически отрываясь от еды, мама задавала гостье общие вопросы: как встретили в школе, изменилось ли что за прошедший год, долго ли добираться домой и прочее. Занятый ужином, я слушал беседу вполуха — неинтересно. Вот салат из тушёных овощей — это дело!              Подали чай. Прихлёбывая ароматный чуть терпкий горячий напиток, я понемногу расслабился. Как оказалось, преждевременно.              — Скажи, а ты забирала у нас чашку? — вопрос матери застал врасплох.              Похоже, интерфейс тоже — пришелица непонимающе смотрела на хозяйку дома.              — Какую чашку?              — Такую же, какую ты сейчас держишь.              Асакура опустила взгляд на предмет в руках. В следующий миг на её лице отразилось понимание:              — Ой! Верно… Прошу прощения, я обязательно принесу!              — Да, зайди как-нибудь, — мать доброжелательно улыбалась. — И забери, пожалуйста, свою кружку.              С этими словами она встала из-за котацу и полезла в навесные ящики, где хранилась посуда.              — Вот, — возвратившись за стол, она поставила на столешницу кружку, кроме формы и размеров ничем не отличающуюся от чашек.              Мы с интерфейсом переглянулись. А ведь и правда! В памяти всплыли события того знаменательного вечера у нас дома. Когда интерфейс наливала чай, то на столе стояли две чашки. Потом… Хлебаю из чашки, а она внезапно в руках держит кружку. Тогда эта удивительная трансформация прошла мимо внимания — мозг занимало совсем иное. А сейчас, что называется, дошло. Ладно хоть не мне выкручиваться.              Асакура выглядела смущённой:              — Ещё раз прошу прощения.              — Да пустяки, с кем не бывает.              Касаемо людей ты совершенно права, мама. Но интерфейсы пришельцев — совсем другое дело. Они ничего не забывают. Как же, спрашивается, Асакура могла упустить из виду превращение чашки в кружку? Что-то здесь нечисто — так не бывает. Получается два варианта: либо она ведёт какую-то скрытую игру, либо… начинает «ломаться»? Или есть что-то третье?              Пока, забыв о чае, предавался размышлениям об одной мутной пришелице, пропустил дальнейший разговор.              — Сын! — негромкий окрик вырвал из мысленного плена.              Вздрогнув, я непонимающе уставился на мать. Мелкая хихикнула.              — Совсем завитал в облаках, я смотрю, — родительница с лёгкой укоризной покачала головой. — Рёко-сан согласилась объяснить тебе сегодняшний материал.              Я повернулся к пришелице:              — Зачем?              Спрашивается, нафига тебе это надо, если ты, типа, «обиделась» и, демонстративно хлопнув дверью, ушла?              — Вопрос не по адресу, — одними губами произнесла Асакура.              Могла бы и отказаться, знаешь ли. На моё ответное шевеление губами интерфейс лишь весьма натурально закатила глаза.              — Затем, — вернула к себе внимание мать. — Что по многим предметам ты отстаёшь. Хоть немного что-нибудь подтянешь. — Она перевела взгляд на пришелицу. — Рёко-сан, если ты не возражаешь?..              Повисла короткая пауза, которую быстро заполнил голос Асакуры:              — Я готова.              Пальцы крепче сжали ручку чашки. Не хочу оставаться с пришелицей наедине — извинился — всё, проехали! Ладно, пусть она несколько раз спасла от смерти, но это вовсе не значит, что воспылаю к ней дружественными чувствами. Слишком много негатива связано с Асакурой, чтобы вот так, по щелчку пальцев, всё забыть. Но пытаться переспорить мать себе дороже, да и не улыбается устраивать семейную сцену перед пришелицей.              — Как скажешь, — я залпом опрокинул в себя подостывший чай. Со стуком поставил чашку на котацу. — Благодарю за ужин.              — Спасибо, было очень вкусно, — одновременно поднимаясь со мной, эхом отозвалась пришелица.              Словив на себе недовольный взгляд матери, подавил вздох:              — Пойдём.              — Пойдём.              Как и у меня, в голосе Асакуры энтузиазма не наблюдалось. Под смешки мелкой мы вышли из кухни и направились к лестнице. Мать тихо журила сестру — понял по тону, слова разобрать не удалось.              — Как себя чувствуешь? — раздалось сзади нейтральным тоном.              Вот только не надо этой ложной заботы. Я начал подниматься по лестнице:              — Сойдёт. Завтра в школу пойду.              Говорить не хотелось, оставаться с пришелицей наедине — тем более. Странно, но я всё ещё чувствовал себя виноватым. Сколько себя не убеждал, что она не человек, а всего лишь искусная имитация с совершенной программой — помогало слабо. Некстати вспомнились её крайне правдоподобно выглядящие эмоции, от чего стало ещё тошней. Ну что за напасть! Пренеприятное скребущее чувство раздражало и злило — с чего я должен расшаркиваться ножками и любезничать с «железяками»? Они машины — мне должно быть пофиг на их «чувства»!              Лестница кончилась, мы подошли к моей комнате.              — Послушай, — вздохнули сзади. — Как и ты, я не горю желанием заниматься домашкой с тобой. Но давай сделаем это ради уважения к твоей матери.              Хотелось ответить что-то резкое, обидное, уязвить поглубже. Но, задавив желание в зародыше, я приказал себе собраться и остыть. По сути, она совершенно права — раз. Интерфейс — не человек и вести себя с ней по-человечески глупо, два. И три… да пошло оно куда подальше!              Однако не сдержался и дверь толкнул резко:              — Заходи.              Сев на кровать, я безучастно смотрел как Асакура подошла к письменному столу и расстегнула сумку. Сунув внутрь руки, вдруг замерла и напряглась. Что это с ней?              Быстрым шагом пришелица пересекла комнату и встала аккурат между мной и дверью.              — Эй, ты чего? — озадаченно позвал я.              — Слушай меня внимательно, — Асакура даже не повернулась. — Сюда идёт Куё Суо. Надеюсь, не надо объяснять, кто это?              В животе разлился хладагент. Та самая пугающая пришелица, которая по приказу Фудзивары чуть не убила Харухи в закрытом пространстве.              Что ей здесь надо?!              — Понятия не имею, — неотрывно глядя на закрытую дверь, отозвалась интерфейс. — План таков: если она предпримет враждебные действия, я её задерживаю, а ты, насколько сможешь быстро, уходишь через балкон. Но пока не двигайся, чтобы Суо сама через балкон не полезла. Ясно?              — Я-ясно…              Только какой в этом смысл? Разве можно убежать от жуткого воплощения предположительно враждебного коллектива мыслесущностей?              — Во-первых, не факт, что Суо попытается напасть. Во-вторых, выигранного времени должно хватить для вмешательства Нагато.              При упоминании президента литературного кружка на душе полегчало. За Нагато я как за каменной стеной, она точно защитит от чего угодно. Наверное…              — А почему ты не уверена в своих силах? — немного расслабившись, полюбопытствовал я. — В прошлый раз она сбежала.              — Обстоятельства изменились. — Асакура даже не шелохнулась. — Суо сейчас позвонит. Будь готов.              «С Харухи всегда будешь готов к чему угодно, — поднимаясь на ноги, проворчал я про себя. — Экстрасенсы, пришельцы, всякая околонаучная муть».              Внизу заиграла мелодия звонка — Асакура не обманула. Потом раздались голоса. У меня внезапно перехватило дыхание — а вдруг Куё Суо нападёт на родных? Внутри всё сжалось и превратилось в колючий замёрзший комок. Что делать? Бежать на помощь и пытаться что-то сделать? Но я совершенно беззащитен перед этим, без преувеличения, порождением тьмы. Дёрнувшись к двери, остановился и замер в нерешительности.              Казалось, время густело застывающей смолой, внутри будто отбивали неспешные, ленивые, отмеряющие тягучие секунды, удары.              — Она поднимается сюда в сопровождении твоей матери, — в голосе интерфейса звенело напряжение.              Спустя несколько секунд с тихим и, как показалось, зловещим скрипом ручка повернулась, в комнату вошла мать. Родительница встала справа от проёма, являя жутчайшее иномирное создание… Хм-м, странно, но сейчас Куё Суо пугающей не выглядит.              Я сравнил её текущий облик с событиями полугодичной давности. Тогда было неестественное манекеноподобное существо ставшее хоть немного походить на живого человека во время конфронтации с Асакурой. Теперь же передо мной стояла вполне себе обычная старшеклассница с цвета воронова крыла волосами ниже талии. С виду совсем не страшная, разве что на мрачную готическую лоли похожа, особенно если в чёрное нарядить... Ф-у-у, о чём думаю — она ж пришелица с наимутнейшими мотивами. Впрочем, долго предаваться размышлениям не дали.              — Рёко-сан, — мать почему-то обратилась к Асакуре. — Эта девочка назвалась Куё Суо и сказала, что ей нужно срочно встретиться с тобой. Это правда?              То есть, Суо пришла вовсе не по мою душу?              — Да, — не моргнув глазом, соврала «коллега» Нагато. — Я её знаю. Мы только сегодня разговаривали.              Родительница улыбнулась:              — Хорошо. Тогда оставляю вас. Сын, ты ведь не возражаешь?              Я машинально помотал головой и спохватился лишь когда с лёгким стуком дверь закрылась.              — Зачем ты желала увидеть меня, Суо-сан? — Асакура глядела насторожённо.              Напрягшись и приготовившись к побегу, я ожидал услышать рваную, механически искажённую речь чуждого нашей реальности создания. И чуть не упал на кровать, когда услышал ответ.              — Как ты и советовала, я прекратила манипуляцию данными, но… — Суо вполне себе натурально пожевала губами. — Возникла проблема.              Кто-нибудь, ущипните меня! С каких пор эта вызвавшая «болезнь» Нагато сущность стала выглядеть и разговаривать нормально? Глядя на неё, ни разу не возникает мысль, что перед тобой пришелица из не пойми каких закоулков между измерениями. За прошедшие полгода научилась настолько хорошо копировать людей? Голосок-то звучит вполне себе мелодично и приятно.              Суо глянула на меня своими чёрными глазищами. Показалось, в их глубине загорелся интерес.              — Ты… — начала она.              — Подожди, — не дав испугаться, крайне вовремя влезла Асакура. — Что за проблема?              Сразу потеряв ко мне интерес, нежданная гостья переключилась на «защитницу». Верно, забудь про меня и не вспоминай. Никогда. А ещё лучше, проваливай в свою дыру, из которой однажды вылезла.              — Необычные давящие ощущения вот здесь, — Суо приложила ладонь к нижней части живота. — И вот здесь, — другая ладонь опустилась на филейную часть. — Как будто по непонятной причине мышцы хотят сократиться и вытолкнуть наружу…              — Достаточно! Я поняла, — панически взмахнув руками, затараторила Асакура. — Тебе просто надо сходить в туалет. Пойдём!              — В туалет? Что это и зачем туда надо ходить?              Староста вяло и даже как-то обречённо хлопнула себя по лбу:              — Объясню по дороге. Идём!              Напоследок скосив на меня взгляд, Куё Суо безропотно дала себя увести. Я чуть ли не с отвисшей челюстью наблюдал за их уходом и за черноволосой пришелицей в частности. Вот совсем не видно, что не так давно обе стремились ликвидировать (ну или нейтрализовать) друг друга. И почему Суо слушается Асакуру? Двум Объединениям удалось договориться или что? И зачем интерфейсу Доминиона ходить в туалет?! Вот нафига?!!              Как же ты сейчас нужна, Нагато. Подумал о телефоне, но сразу отбросил мысль — вдруг это спровоцирует Суо на агрессию? И вдруг из-за этого моя извечная защитница немного не успеет? Суо, небось, долгих речей, как Асакура, вести не станет.              Взгляд бесцельно блуждал по комнате, пока не наткнулся на сумку Асакуры. Сам не знаю почему, словно по наитию, я вскочил с кровати и почти бегом направился к письменному столу. Руки, будто получившие собственную волю, залезли в сумку инопланетянки и, по совместительству, восстановившейся старосты. Времени мало — надо спешить.              Первым делом наткнулся на принесённые распечатки. Вернув их обратно, достал рабочую тетрадь по математике. Взгляд прикипел к кандзи липового имени интерфейса.              «Рёко Асакура»              Два кандзи на имя, два на фамилию. По непонятной причине имя не интересовало, глаза впились в фамилию. Иероглифы сложены так, а если поменять местами? Получилось:              «Кура Аса»              Хм, почти Кураса. Стоило мысленно произнести имя, как в затылок опять вошёл тупой гвоздь, только уже с меньшим дискомфортом, чем раньше. На память пришёл наш разговор в белой сфере. Она говорила про их со «злюкой» идентификационном номере на двоих. Что если как-то «обработать» второй иероглиф этим двоичным числом? Как там это называется, маска, что ли? Но я же не в зуб ногой в таких материях…              Что-то промелькнуло на грани сознания. Какие-то то ли строки, то ли команды… Или почудилось… Но иероглиф вдруг расплылся, изменил черты и стал другим. Соединив первый с изменённым вторым, я прочитал:              «Кураса».              Дела… Выходит, имя солнечной цифровой девушки образовано от перевёрнутой и прошедшей обработку фамилии Асакуры. Отсюда следует, что последняя и правда является основным процессом по отношению к Курасе. Немного беспокоили те промелькнувшие строчки или код, но, подумав, решил махнуть рукой. Кто знает, может виной тому наша с Курасой связь? Потом разберусь.              На лестнице послышались голоса. Оп-па, возвращаем всё на место! Впопыхах сунув тетрадку в сумку, я метнулся к кровати и сел как ни в чём не бывало. Глаза приклеились к двери. Самое занятноё в сложившейся ситуации, что я внезапно понял одну вещь — пропал страх перед Куё Суо. Это… вообще как… нормально?              Ручка повернулась.              — А зачем там надо вытирать и потом мыть руки?              Внезапно стало очень неловко, будто застали за подглядыванием.              — Это правила гигиены у людей.              Дверь открылась, и первой в комнату вошла Асакура, затем — Суо. Последняя сразу же принялась буравить взглядом. Да что тебе надо-то, тёмная с-сущность? Боязнь накатила по новой — вспомнились слова синеволосой пришелицы про сканирование памяти и перспективу превратиться в пускающий слюни овощ.              — У тебя есть информационное ядро в межпространственном разрыве, — ни с того ни с сего вдруг заявила Суо и сделала шаг ко мне.              — Что ты такое гово… — начала Асакура и сразу осеклась. Глаза интерфейса превратились в блюдца. — Быть того не может!              Интерфейс Доминиона сделала ещё один шаг:              — Я бы хотела понять, откуда оно у тебя. Не зря при первой встрече ты показался необычным.              Она обнаружила Курасу! И мне вовсе не улыбается, если Суо решит её поглотить или как-то нанести вред, пусть и не намеренно.              — Не подходи! — вскочив с кровати, я попятился к окну.              — Суо-сан, пожалуйста, прекрати! — Асакура в два прыжка преградила путь представительнице Доминиона. — Ты можешь ему навредить.              Черноволосая пришелица остановилась, оторвала свой почти гипнотический взгляд, перевела его на другой интерфейс.              — Я не буду использовать разрушительные методы исследования. Просто проведу первичную идентификацию данных.              — А я против! — недоверчиво смотря на Суо, я сузил глаза. — Данные мои, а не твои. Да и мало ли чего ты там заявляешь — понятия не имею, что у тебя на уме на самом деле.              — Он прав, — согласилась Асакура. — Помнишь, что я тебе говорила в кафе?              Вы там чего, уже чаи вместе гоняете?              — Мы всего-лишь договорились кое о чём, — уклончиво ответила староста.              — Она помогает мне в исследовании людей, — вклинилась Суо.              Асакура звучно приложила ладонь к лицу:              — Не людей. К тому же, это конфиденциальная информация не для третьих лиц, Суо-сан!              — Возражаю, — не согласилась та. — Так как это является особенностью людей, то изучение данного информационного феномена автоматически означает, что сами люди тоже подпадают под изучение. Мы же исследуем не какого-то сферического коня в вакууме.              Ч-чего? Мы с Асакурой одновременно разинули рты. Воспользовавшись нашим замешательством, Суо неразличимым движением оказалась прямо передо мной, зазевавшаяся староста не успела перехватить руку. Мой лоб и ладонь Суо соприкоснулись.              Вспыхнуло как от разряда молнии — зрение пошло радужными пятнами. Сразу же громко хлопнуло, и по лбу разлилось тепло. Раздался звук падающего тела — Суо отшвырнуло к самой двери. Свет моргнул и погас, запахло гарью, а у меня закружилась голова. Сквозь мерцающие пятна я лишь успел увидеть, как вновь загорелся плафон на потолке, и как Суо пялится на свою обугленную до локтя руку. Затем сознание помутилось.              

***

      

      Я обнаружил себя в сумраке прихожей собственного дома. Звонок настойчиво трезвонил — да что там за придурок ломится в два часа ночи?! Не отдавая себе отчёта, словно сзади подталкивали, отпер замок, открыл дверь. И остолбенел.              На крыльце в чёрном плаще с заложенными за спину руками стояла Куё Суо. Но повзрослевшая — весьма привлекательная молодая женщина немного за двадцать ничем не выдающая инопланетности. Длиннющие иссиня-чёрные волосы блестели в свете фонарей.              На лице интерфейса играла неуверенная мягкая улыбка, словно её обладательница чувствовала себя порядком взволнованной. Чёрные омуты глаз загадочно мерцали.              — Привет. Давно не виделись.              Она вот так запросто здоровается, словно мы давние друзья? С какого перепугу-то?!              — З-здравствуй, — не успев прийти в себя от удивления, с запинкой ответил я, — что ты здесь…              Быстро, но бережно она достала из-за спины детскую люльку.              — …делаешь.              — Вот, — неожиданно зардевшись и оттого сделавшись ещё краше, Суо подняла её обеими руками перед собой. — Я исполнила обещание.              У меня перехватило дыхание — люлька оказалась отнюдь не пустой. Там, запелёнутый в одеяло, лежал младенец. Кроха мило посапывала во сне.              — Э-тто… — голос подвёл меня.              Какое такое обещание? И кому?! Явно не мне!              — Да! — ещё больше зарумянившись, воскликнула Суо. — Нам с Нагато-сан удалось сохранить...              Сюда руку приложила и Нагато?! Да кто…              В следующее мгновение картина пошла рябью, смялась и резко ушла в сторону, словно занавеску отбросили.              Обзор целиком закрыло беспокойное лицо Курасы. Цифровая девушка легонько потрясла:              — Кён! Кён!              А? Что? Вновь в её мире? Судя по ощущениям, лежу на спине.              — Ты наконец очнулся! — отодвинувшись на коленях, хозяйка внутренней вселенной помогла сесть.              — Почему я здесь?              Оглядевшись вокруг, я понял, что лежал на траве недалеко от озера. Того самого, за полем и лесом. Вон он, зелёной стеной высится позади. Недвижимая водная гладь, как совершенное зеркало, отражало глубокую синеву неба, склонившиеся по берегам редкие ивы. Далеко впереди, отделённый цветущей и кажущейся бесконечной равниной, туманно маячил величественный горный хребет. Было немного за полдень, поэтому от водоёма веяло приятной прохладой.              Тревогу Курасы потеснила задумчивость:              — Я провела многофакторный анализ. С наибольшей вероятностью, в этом повинна активная связь между нами.              — Связь?              — Верно. Открытый канал передачи данных. Впрочем, я о другом хотела сказать, — её лицо стало серьёзным. — Эта синеволосая и есть наш… мой основной процесс!              Да сам понял уже…              — Понял? Откуда? — удивилась «златовласка». — Я видела, как ты смотрел на что-то, а потом засунул это в сумку.              Пришлось рассказать про рабочую тетрадь и манипуляции с фамилией Асакуры. Кураса внимательно слушала и не перебивала.              — И тогда её фамилия сложилась в твоё имя.              На губах хозяйки внутренней вселенной проступила слабая улыбка:              — А говоришь, что ничего не понимаешь.              Я не успел сообразить, как она уже уселась рядом. Положила солнечную голову на плечо — как и в прошлый раз шею приятно защекотал шёлк волос.              — Хотел тебя спросить, — я изо всех сил пытался отвлечься от мысли, что вплотную сидит девушка. Красивая к тому же. — Когда подумал об обработке иероглифа, где-то на грани будто промелькнули не то строки команд, не то код.              Сидящая рядом некоторое время молчала. Затем неловкую тишину прорезал её приятный голос:              — Предположу, что это результат нашего с тобой обмена данными.              Обмена данными? Но я же просто человек. И не умею…              — Ты не просто человек, — возразили у уха. — По факту, ты — источник данных, которые я преобразовала в это, — поднявшаяся рука обвела всё вокруг. Здесь ты — творец, я — твоя помощница. Между нами не может не быть связи.              Вот оно как… Забыв о внешнем мире, я погрузился в раздумья. Коидзуми не раз говорил про мою заурядность. Что я — самый обычный человек без каких-либо скрытых возможностей или сил. Получается, он ошибается? Даже не знаю, позлорадствовать сейчас или огорчиться — обычные люди никого не интересуют, а необычные привлекают слишком много внимания. В моём случае — не самых дружественных существ.              Время текло неощутимо и через какой-то его отрезок близость Курасы перестала смущать. Как ножом отрезало. Я стал воспринимать её иначе: не просто человеческой девушкой, а той, на которую всегда можно положиться. Которая поймёт с полуслова и не станет задавать лишних вопросов. Словно мы — части одного целого. Удивительное и непередаваемо тёплое ощущение. Чувствовал и дивился: знакомы всего ничего — откуда это?              С Нагато по-другому. Знаю, что тоже могу полностью на неё положиться, но такого чувства единения нет. С пришелицей границы расставлены чётко: здесь она, а тут я.              — Без тебя словно чего-то не хватает, — вздохнула Кураса, но сразу спохватилась. — Не пойми неправильно — сам мир прекрасен, да вот поговорить не с кем.              Голова покинула плечо, золотые глаза уставились в мои:              — Пользуясь случаем, хотела попросить тебя чаще показывать свой, да только…              Два солнца затянулись дымкой.              — Что только?              — Теперь это небезопасно.              Ты имеешь в виду, что тебя обнаружили?              Кураса медленно кивнула:              — Верно. Та черноволосая сущность меня засекла. Она настолько чужеродна, вашими словами не передать, — на лицо собеседницы набежала тень. — А потом обнаружил и основной процесс. И я не уверена, что они не захотят со мной чего-нибудь сотворить. Например, дезассемблировать код с применением разрушающего анализа данных. В исследовательских целях, разумеется.              Чуть было не вырвалось: «Не позволю!», но вовремя сообразил — при всём желании не смогу воспротивиться двум интерфейсам сразу. Да и сломить сопротивление человека за глаза хватит одного. Конечно, есть ещё Нагато, но станет ли она на сторону Курасы? В конце концов, президент литературного кружка защищала лишь меня. Что же делать?              — Решение есть, — отозвалась цифровая девушка.              Я опять озвучиваю мысли?              — Именно, — хихикнула она. — Я настолько наловчилась прятаться от Хозяина в гибернации, что исчезнуть с радаров тех двоих не составит труда. — В конце фразы первоначальная весёлость Курасы испарилась. — Но это означает потерю возможности смотреть твоими глазами.              — А по-другому нельзя?              Она покачала головой:              — Слишком опасно. Мне неизвестны намерения основного процесса и, уж тем более, той чёрной. А на собственные силы рассчитывать глупо — они обладают слишком большими возможностями.              — Но ведь у тебя получилось отбросить Куё Суо, когда та коснулась моего лба. У неё даже рука обгорела, — вспомнился последний момент перед потерей сознания.              — Она просто не ожидала, не смогла просчитать такого, — тотчас возразила Кураса. — В следующий раз эта Суо, как ты говоришь, примет меры предосторожности и легко одержит верх.              Я нахмурился:              — Думаю, ты себя недооцениваешь.              — Вовсе нет. Я — всего лишь часть вторичного процесса основного процесса. На что способен основной процесс не знаю, но, логически рассуждая, целое больше его части. Что же касается Суо, то пределы её возможностей мне неведомы. Предполагаю, никак не меньше основного процесса.              Логично, не поспоришь. Наверное, я задумался, потому как вздрогнул от голоса внезапно заговорившей Курасы.              — Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до дома?              — М-м?.. — я непонимающе взглянул на сидящую рядом собеседницу.              — Я запустила процесс гиберации, — пояснила та. — В внешнем мире пройдёт чуть меньше пятнадцати секунд, а у нас примерно часа два — успеем дойти.              — Ну… давай… — я поднялся на ноги.              Какое-то время мы шли вдоль извилистого берега, каждый погружённый в свои мысли. Ну или что там вместо этого у информационных созданий. Я смотрел на периодически идущую рябью зеркальную гладь, еле слышно шелестящие листвой плакучие ивы. Когда проходил мимо, несколько раз проводил ладонью по шершавым стволам. Реально, всё слишком реально — не отличить от настоящего. Но может, это тоже настоящее? Просто находится в другом измерении или слое реальности. Вон, время, оказывается, тоже из пластов состоит. С прослойками из безвременья… Б-р-р, вот же ж замудрёная фигня, прям голова разболелась.              Откинув научную дребедень, подошёл к самому берегу — уходящее вглубь песчаное дно, словно за стеклом, просматривалось в мельчайших подробностях. К поверхности тянулись тонкие нити водорослей с мелкими тёмными листьями. Между ними ничего живого не сновало, не двигалось.              В Новой Зеландии есть так называемое Голубое озеро. Согласно исследованиям, по прозрачности вода там почти не уступает дистиллированной. Интересно, какова она здесь?              Присел на корточки, зачерпнул чистейшей, будто слеза, воды. Пальцы чуть закололо от холода. Не дожидаясь, пока она вытечет, поспешно выпил. Ох, вкусная, даже лучше родниковой у родственников в деревне.              Послышался чуть слышный шорох. Аккуратно, чтобы не замочить платье, Кураса присела рядом и, сложив лодочкой, зачерпнула ладонями воду. Смотри-ка, босая. Куда сандалии подевались?              Я смотрел, как, прикрыв глаза, она пьёт маленькими глотками. Как, сверкая бриллиантами, срывается вниз мини-дождь из капель. Как от них во все стороны спешащими водомерками разбегаются круги по воде... Вдохнул напоённый легким цветочным ароматом воздух, и мне совсем расхотелось возвращаться обратно в комнату. Сидел бы здесь вечно и созерцал красоту… Во всех её проявлениях.              — Она такая… такая вкусная! — вздохнув с нотками восхищения, Кураса стряхнула капли с ладоней. Сейчас она походила на познающего окружающий мир и сделавшего очередное открытие маленького ребёнка.              — Ты разве никогда ничего не пила? — сразу после фразы отвесил себе мысленную затрещину — зачётный придурок.              — Зачем? Мне это без надобности, — Кураса причмокнула. — Но теперь…              Вдруг засмеявшись, она вскочила на ноги, схватила за руку скользкими от воды пальцами, мягко потянула за собой:              — Пойдём! Не станем терять время!              Ну как тут сопротивляться? Её наконец-то просветлевшее лицо вызвало улыбку и у меня.              — Пойдём…              Едва видимая среди трав неровная тропа уходила в лес. По ней мы и направились. Ага, вижу небольшие углубления от босых ног с взрыхлениями в районе носка. Это ж с какой скоростью она неслась?              — Я сразу почувствовала твоё появление, — начала рассказывать Кураса. — Сегодня решила сходить к лесу, чтобы посмотреть на озеро, а тут такая внезапность.              Она крепче сжала мою ладонь.              — Ну я и побежала… Быстро.              Представив, как Кураса, оставляя за собой шлейф из пыли, стремительным вихрем проносится через поле, тараном сквозь лес, я улыбнулся.              — Никто не пострадал?              — Нет, — «помощница» мотнула головой. — Выбирала оптимальную траекторию, а одежду защитила от повреждений. Разве что в почвенном покрове местами возникли, хм, разрывы. Выбегаю к озеру, а там ты лежишь. — цифровая девушка приложила свободную руку к груди. — Тут прямо закололо — боялась, что ты прекратил функционировать.              Вспомнилось её встревоженное лицо.              — Сколько я провалялся в отключке?              — Пять минут сорок три секунды и девять миллисекунд, — без запинки «выстрелила» Кураса. — Уже не знала, что делать: трясла, хлопала по щекам. Хотела перенести домой, но ты как раз зашевелился.              — Я-я-ясно, — представляю уровень своего смущения, очнись я на руках несущейся со скоростью синкансена девушки. Да, точно — Кураса-синкансэн, ха! — А чего босая?              — В сандалиях бежать неудобно.              Громада леса надвинулась, нависла шелестящей зелёной массой над головами и проглотила нас вместе с тропкой. Наверху сомкнулись кроны деревьев, сквозь которые с трудом пробивался солнечный свет, густая трава стояла почти по колено. Вокруг властвовал полумрак.              Тропинка вилась причудливыми изгибами, огибая заросли кустарников, половину из которых я не знал, и уходящие ввысь стволы. Тут росли стройные корабельные сосны, величественные криптометрии, раскидистые камфорные деревья. Кое-где высились могучие, несколько человек не хватит, чтобы обхватить, дубы — лес оказался смешанным.              Единственное различие с земным — отсутствие других звуков, кроме шелеста листвы и скрипа стволов. В обычном лесу их полно: чириканье, писки, жужжание насекомых, иногда хруст и шуршание веточек под лапами зверьков. Забыл я про флору. Явная недоработка, но и так тоже неплохо для первого раза. С другой стороны, никто никого не станет пожирать.              — А как проходит эта гибернация? — разбил я затянувшееся молчание.              — Начнёт темнеть, — плотно сжавшая губы Кураса глядела строго вперёд. — И, когда света совсем не останется, я исчезну отсюда и уйду в режим гибернации.              Я вспомнил тот абсолютный мрак и внутренне содрогнулся.              — А я? — сам собой вырвался вопрос.              Повернув голову, она посмотрела прямо в глаза, произнесла неохотно:              — А ты вернёшься обратно.              Кураса отвернулась и погрустнела — видно, что ей хочется остаться. Пришла моя очередь крепче сжать пальцы.              — Это надолго?              «Помощница» меланхолично повела плечами:              — Неизвестно.              — А связаться с тобой как?              Она отрицательно помотала головой:              — Никак. Можно лишь вывести из гибернации через триггер.              — Триггер?              — Да. Моё имя, произнесённое трижды.              — Кураса, Кураса, Кураса… — словно заучивая, пробормотал я.              — Правильно. Но не советую так делать, — спутница старательно изучала лес вокруг. — Иначе привлечёшь внимание как к себе, так и ко мне.              — Нагато защитит… — прозвучало не слишком уверенно.              — Ты уже второй раз упоминаешь имя «Нагато». Кто это? — сдержанно поинтересовалась цифровая девушка.              — Ещё один интерфейс, только она меня постоянно защищала и помогала.              — Защита тебя вовсе не означает защиты меня.              — Твоя правда, — мрачно вздохнул я. — Не означает.              От чувства собственного бессилия настроение ухнуло в чёрную пропасть. Что я могу? Всего лишь тщетно скрипеть зубами, сыпать импотентными угрозами или рвать листья и вымещать злобу на вот этом ни в чём не повинном кусте? Только это ничего не изменит и ничем не поможет. Да, дело дрянь…              Видать, Кураса почувствовала творящийся в душе раздрай, потому как остановилась и притянула к себе:              — Кён, не переживай. Я же не прекращу существования и всегда нахожусь у тебя вот здесь.              Она легонько погладила по моему затылку.              — И может, когда-нибудь, мы встретимся вновь.              В глубине тёплых золотистых глаз таилась печаль. Не выдержав, я крепко обнял Курасу, прижал к себе. С небольшой задержкой она обняла в ответ.              — Не хочется терять... друга.              — Понимаю, — прошелестело едва слышно. «Помощница» уткнулась подбородком в шею. — Мне тоже не хочется.              Вот так вот запросто назвал её другом…              Никогда бы не подумал, что, учась в старшей школе, подружусь с девчонкой (её происхождение вынесем за скобки). Всегда их сторонился и считал слишком проблемными, чтобы дружить — насмотрелся в младших школах. Да и, скажу честно, не верил в подобную дружбу. Единственное исключение — Сасаки. Только она вела себя как мальчишка, разговаривала как мальчишка и обычные девчачьи интересы её не волновали. Но с подругой из средней школы мы уже давно не поддерживаем отношения, так что Сасаки можно не учитывать.              Цурую-сэмпая уважал, но другом назвать не осмеливался — кто она и кто я, то же самое, но в ещё большем масштабе, с Нагато. К Асахине-сан отношение как к милой немного неуклюжей младшей сестре, за которой постоянно надо приглядывать. Про одноклассниц и говорить нечего — глупости и ветер в голове. А Кураса…              С Курасой по-другому. С ней просто общаться, темы для разговора находятся сами собой, она не болтает без умолку о тряпках, красивых парнях и прочей чепухе. Присутствие Курасы теперь вообще не напрягает, с ней я чувствую себя равным, а не ущербным как, например, в разговорах с Асакурой. Нет неприязни и подозрения, в отличие от последней. И не скребёт раздражающее чувство вины.              Часть из этого я озвучил Курасе.              — Значит, я не такая, как они? — уверен, она сейчас улыбается.              — Не такая.              — Хорошо.              Кураса прижалась чуть крепче. Так мы и стояли на тропинке, даря друг другу тепло в темнеющем лесу под бесконечный шум листвы. Сколько прошло времени, не знаю, но в какой-то момент Кураса выскользнула из объятий:              — Пора. Солнце почти село.              — Ага...              До дома мы дошли, когда практически стемнело. На безлунном небе высыпали звёзды. Кураса утянула на лавку, как в самый первый раз, положила голову на плечо.              — Осталось совсем чуть-чуть.              Я не ответил, лишь приобнял её за талию. В груди понемногу нарастали напряжение и страх — увидимся ли снова? Кураса рядом, но в любое мгновение переход завершится, и она пропадёт. Секунды текли одна за другой, ожидание неминуемого конца всё больше напоминало пытку. Внутри туже и туже сворачивался невидимый давящий узел.              Внезапно я понял, что звёзды пропадают. Они стремительно гасли одна за другой, словно их стирали невидимым ластиком. Я непроизвольно поёжился — жутковато. Не прошло и минуты, как от былого небесного великолепия осталась лишь жалкая кучка рассеянных огоньков. Через считанные мгновения не станет и их. И тогда…              — Прощай, — вдруг прошептала Кураса.              Я почувствовал поцелуй на щеке, и всё вокруг исчезло. Осталась лишь горечь…              

***

      

      — Суо-сан! Что ты натворила! — Асакура склонилась над потерявшим сознание одноклассником.              Глаза черноволосой пришелицы чуть расширились, и сразу у уха синеволосой раздался знакомый голос:       — Его жизненные функции не повреждены.              — Юки?! — встрепенулась Асакура.              — Однако… — немигающий взгляд Нагато зафиксировался на представительнице Доминиона. — Твоё присутствие представляет угрозу.              — Чепуха! — та и глазом не моргнула. — Я использовала неразрушительный анализ данных. — она подняла обугленную руку. — Здесь я — пострадавшая сторона.              Нагато на миллиметр сузила глаза:              — Ты стала говорить по-другому.              — Девочки, — подала голос Асакура. — Его мать поднимается по лестнице. У нас есть не больше двенадцати секунд.              Нагато и Суо переглянулись.              — Суо-сан! Приведи себя в порядок!              Интерфейс Доминиона посмотрела на обугленные руку и рукав школьной формы.              — Юки, помоги перенести Кёна на диван. Осталось восемь с половиной секунд.              Пока два интерфейса споро переносили бессознательного старшеклассника — Асакура за верхнюю часть, Нагато за нижнюю — Куё Суо восстановила повреждённую конечность и одежду.              — И вонь убери! — одной рукой синеволосая укладывала голову Кёна на подушку, другой зажимала нос.              Представительница Доминиона дёргано пожала плечами, и через секунду запах палёных плоти и ткани полностью исчез.              — Обнаружено затухание данных, — Нагато меланхолично поправляла ноги.              — Что ты име…              Дверь отворилась, в комнату вошла мать Кёна.              — Я услышала сильный хлопок, и свет ненадолго погас. Не знаете… — замерев, она уставилась на бессознательное тело. — Сын! Что с тобой?!              Бросившись к кровати, присела и тихонько затрясла. Встав, интерфейсы отошли в сторону. Тем временем мать похлопала сына по щекам — безрезультатно.              — Что здесь произошло? — не прекращая бесплодных попыток, требовательно спросила она.              Куё Суо только открыла рот, как Асакура сделала страшные глаза и незаметно погрозила ей кулаком.              — Мы только сели заниматься, как ваш сын почувствовал дурноту и головокружение, а потом и вовсе потерял сознание. Пришлось перенести его на кровать.              — Почему так холодно? — кивнув, поёжилась хозяйка дома. Посмотрела в сторону балкона и наткнулась взглядом на Нагато. — Кстати, а ты кто такая и откуда?              Поворотом головы интерфейс указала на трепыхающуюся из-за отодвинутой двери штору:              — Оттуда.              — Ты что, залезла сюда через балкон?              Не говоря ни слова, Нагато кивнула. На это единственный взрослый в комнате издала нервный смешок:              — А входная дверь для чего сделана? Для красоты?              — Неприемлемо долго, — без всякого выражения ответила интерфейс.              Хозяйка дома перевела недоумённый взгляд на Асакуру. Глаза словно спрашивали: «Она вообще в своём уме?».              — Понимаете, моя подруга, — несколько панически зачастила синеволосая. — Она… как бы это сказать… большая поклонница вашего сына, да. И в общем… иногда ведёт себя довольно, кхм, экстравагантно. Понимаете?              У женщины выгнулись брови. Она отрицательно покачала головой:              — Боюсь, что нет.              — Кёну угрожала опасность, — раздалось монотонное.              Мать встрепенулась:              — От чего?! От кого?!              Нагато без слов показала пальцем на Суо.              — Неправда, — тотчас возразила та. — Я ему не угроза. Я просто хотела…              — Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь, — с чуть истеричными нотками в голосе влезла Асакура. — И прекратите уже этот делёж!              — Мы не… — начала Суо, но осеклась после предупреждающего жеста синеволосого интерфейса.              На слова коллеги Нагато отреагировала молчанием.              — Делёж? — единственная в комнате взрослая  непонимающе воззрилась на Асакуру. — Какой делёж?              Интерфейс что-то быстро прошептала ей на ухо. Глаза матери пострадавшего округлились:              — Неужели правда?              Староста энергично закивала. Мать ласково потрепала бессознательного сына за щеку:              — И что я о тебе ещё не знаю, а, мой милый Казанова?              — Казанова? — слегка оживилась Суо. — Это кто?              — Рано тебе ещё знать, — отмахнулась хозяйка дома. — Подрасти сначала.              — На сколько?              — Хотя бы лет на пять. И, пожалуйста, закройте кто-нибудь балкон!              — Разве рост измеряется не в сантиметрах?              Приложившая себя по лбу Асакура метнулась к балкону и через штору задвинула дверь. За сценой безучастно наблюдала Нагато.              — Интересные у тебя подруги, Рёко-сан, — женщина красноречиво посмотрела в сторону старосты.              Вернувшись на место, та развела руками в извиняющемся жесте:              — Уж какие есть. Сама порой страдаю.              — Сочувствую, — понимающе хмыкнули в ответ.              Хозяйка дома хотела сказать что-то ещё, но тут лежащий на кровати завозился. Внимание матери мгновенно переключилось на него.              — Сынок! Как ты?              Веки школьника задёргались, приходящий в себя издал длинный, больше похожий на стон, вздох и открыл глаза. Дернулся, как в судорогах, и рывком сел — родительница едва успела отпрянуть в сторону. Кён невидяще уставился в одну точку. Пробормотал:              — Пропала.              — Пропало, — согласилась Суо.              — Действительно, — Асакура ошарашенно взирала на одноклассника. — Но почему?!              — … — обычная реакция Нагато.              — Кто пропал? Куда пропал? — отмерла мать. — Сын, что всё это значит?              Все четверо уставились на него. Блуждающий взгляд Кёна, будто он пока пребывал где-то не здесь, наткнулся на Суо и превратился в осмысленный.              — Это всё из-за тебя! — в её сторону ткнулся обвиняющий палец.              Черноволосая криво нахмурилась.              — И из-за тебя тоже! — палец перевёлся на Асакуру.              — Да я-то тут при чём?! — всплеснула та руками.              — Притом!              — Вот только не вздумай обвинять Рёко-сан, — оказавшаяся сзади мать сердито смотрела на сына. — И хватит показывать на всех пальцами — с детства никак не отучишься!              — Мама? — взгляд повернувшегося Кёна споткнулся о родительницу. Щёки порозовели. Он прокашлялся. — Ты здесь?              Асакура давилась смешком, Суо, не мигая, смотрела удавом, Нагато изображала памятник.              — Именно, — вставая, веско придавила мать. — Во-первых, как ты себя чувствуешь?              — Ну… я… вроде бы сносно.              Родительница приложила ладонь ко лбу сына. Горячим тот не оказался.              — Точно?              — Точно.              — Хорошо. Тогда второй вопрос: кто там ещё пропал? Твоя очередная поклонница? — мать глянула на Суо, затем на Нагато.              Поперхнувшись, Кён растерянно заморгал:              — Что? Поклонницa?              Следом кашлянула Асакура. Интерфейс покраснела от с трудом сдерживаемого смеха и поспешно отвернулась к окну. Её плечи затрепетали.              Как бы призывая терпение, хозяйка дома вздохнула:              — Первым твоим словом было: «Пропала». Вот я и спрашиваю: кто пропал?              — А… это…              Потупившись, Кён уставился себе под ноги. На некоторое время в комнате установилась гробовая тишина.              — Мне приснился очень реалистичный сон, — наконец произнёс он. — Вот я и не сразу… отошёл от него.              Мать недоверчиво хмыкнула:              — Сон при потере сознания. Ну... допустим — я всё равно не врач. Но тогда зачем ты начал кидаться обвинениями, если это всего лишь сон или, скажем, галлюцинации?              Она пристально смотрела на сына.              — Они… как бы сказать… играли там не самую лучшую роль, — пробормотал тот себе под нос.              После этих слов родительница нахмурилась, её рот превратился в тонкую линию:              — Это тебя не оправдывает. Как думаешь, что нужно сделать?              По лицу Кёна загуляли желваки, он сам недовольно поджал губы, но всё же выдавил:              — Прошу прощения.              Тёмные глаза на миг встретились с каждой обвиняемой и вновь приклеились к кровати.              — Хорошо, ладно, — матери вновь не удалось удержать вздоха. — Вижу, сегодня заниматься ты не в состоянии.              Кён рассеянно кивнул.              — Тогда, — она обвела взглядом присутствующих. — Приглашаю всех на чай. И ты тоже идёшь, — она обратилась к сыну. Тот состроил кислую мину, но возразить не решился и кивнул повторно.              Процессия во главе с хозяйкой дома потянулась на выход. Последним, с мрачным выражением лица, шёл Кён.              

***

      

      Второй раз за вечер мы собрались за одним столом. Хорошо хоть теперь сидеть пришлось с Нагато — прежде чем кто-то успел сказать слово, верная защитница заняла место рядом. Но на душе всё равно скребли кошки — из-за тех двух Кураса ушла в гибернацию. Оглядываясь назад, продолжаю удивляться, что настолько быстро привязался к «помощнице» — всего лишь с третьей встречи. С её исчезновением чувствую себя неполным, не целым. Всё это очень странно и, наверное, требует осмысления, но пока я на это не способен.              За столом шёл достаточно оживлённый разговор, участия в котором я не принимал. Говорили, в основном, мать с Асакурой, иногда в беседу включалась сестра, а пару раз даже что-то произносила черноволосая пришелица. К тому же, мелкая, мгновенно узнав Нагато, пыталась ту разговорить. Насколько успешно, не знаю — не затрагивая мозг, фразы скользили мимо ушей.              В паршивом настроении я пялился в чашку с нетронутым чаем. Хотелось, чтобы все, наконец, ушли и оставили в покое. Разве что сидящая рядом останется — с ней можно комфортно помолчать. О чём говорили — не вникал, лишь регистрировал голоса.              Так бы и сидел немым болванчиком, не потяни вдруг Нагато за одежду.              — А? Что такое? — я вопросительно уставился на неё.              Почти незаметным кивком интерфейс показала на вздохнувшую мать.              — Ты о чем-то спрашивала?              Родительница недовольно поджала губы:              — Нет не спрашивала. Попросила проводить девочек до улицы, а ты глух и нем.              — Братик просто сильно задумался, — хихикнула в рукав сестра. — Вокруг собралось так много красивых девушек. Вот он, бедненький, и мучается: кого же выбрать?              Лучше бы ты молчала.              — Дочь, — мать укоризненно покачала головой.              Одного слова оказалось достаточно, чтобы мелкая виновато опустила глаза.               — Благодарю за тёплый приём, — встав, поклонилась Асакура. Это послужило сигналом всем последовать примеру.              — Спасибо, что посетили нас, — отозвалась мать. Она улыбалась, но видно, что натянуто.              По новой накатил приступ стыда — действительно, вёл себя, как капризный ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. Ладно бы в комнате находились одни интерфейсы — плевать тогда, но повторно расстроил мать, чего не хотелось.              Суо скорчила улыбку больше похожую на оскал (от чего меня на миг оторопь взяла — живо вспомнилась наша первая встреча) и несколько неуклюже заковыляла на выход. За ней потянулись остальные, отчего в прихожей неожиданно стало тесно.              Обувались молча. Повинуясь вгляду матери, я открыл дверь и, придерживая, вышел на крыльцо:              — Прошу.              Первой опять выплыла Суо. Стрельнула взглядом, прищурилась и… внезапно оказавшись совсем рядом прошептала в ухо:              — Я слежу за тобой.              Сердце споткнулось, а потом замолотило в уши. Я чуть не поседел прямо там — ж-жуть жуткая. Изыди, порождение бездны! Зловещая полуулыбка интерфейса спокойствия не добавляла! Думал, всё — помру нафиг от разрыва сердца. Но почувствовал почти невесомое прикосновение, а в следующий момент Нагато потеснила навязчивую пришелицу.              — Неприемлемые действия.              Две инопланетянки безмолвно буравили друг друга взглядами, пока Суо, механически резко дернув плечами, не отступила. Через миг её под локоть подхватила Асакура и увлекла вперёд.              — Так делать неприлично… — получилось разобрать начало фразы.              Раздавшееся сзади сдавленное хихиканье заставило обернуться — стоявшая в прихожей мелкая закрывала ладонью рот. Сестра давилась смехом.              На лицо матери вместо натянутой улыбки вылезла сдержанная ухмылка:              — До встречи, девочки!              Нагато посмотрела на мать, в своём фирменном стиле на пару градусов склонила вбок голову. Что-то тихо выговаривающая жуткой сущности Асакура отвлеклась:              — Приятно было познакомиться!              Помахав рукой в знак прощания и на ходу прикладывая к уху вытащенный телефон, она потянула за собой Суо. Та шла немного куклоподобно, будто имея проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Но по походке распознать в ней пришелицу уже не получится — просто не совсем здоровый человек. Кто-то даже посочувствует и пожелает пойти на поправку..              — Она изменилась...              Я вздрогнул от неожиданности. Говорила Нагато.              — Кто? — поинтересовался у неё.              — Это неважно... — немигающий взгляд всегдашней защитницы провожал двух интерфейсов.              Стоило двоице дойти до следующего перекрестка, как перед ними тормознул подозрительно знакомый чёрный лимузин. Асакура посмотрела на машину долгим взглядом, затем покачала головой и открыла пассажирскую дверь. Сначала бесцеремонно запихала внутрь Суо, потом села сама. Лишь только захлопнулась дверь, как водитель дал по газам и машина, взвизгнув шинами, унеслась вперед, в мгновение ока исчезнув за домами.              Не говоря ни слова, Нагато чему-то микроскопически кивнула и направилась к ближайшей станции. Что, просто уйдёшь и ничего не скажешь? Стоило так подумать, как экс-президент литературного кружка остановилась, повернулась вполоборота:              — Бояться не следует.              И пошла дальше. У меня будто камень с плеч упал — ничего не изменилось, и на неё по прежнему можно смело положиться. Вот только что делать с Курасой... рассказать или нет? В самой Нагато я ни на йоту не сомневался, чего нельзя сказать про их мутное Объединение или Мыслетело, или как его ещё называют — фиолетово. Кто знает, какие в их цифровых башках идеи крутятся?              Пока терзался думами, удаляющаяся фигурка инопланетянки таяла в размерах и вскоре скрылась за поворотом улицы. Потом сзади раздались шаги, хлопнула входная дверь и послышался знакомый вздох — подошла мать. На плечо опустилась рука, пальцы мягко его стиснули.              — Когда ты стал настолько популярным у девушек, а? В средней школе помню лишь Сасаки и то без малейшего намёка на романтику.              Я вяло пожал плечами — накатывала усталость. Мда, тяжёлый выдался денёк.              — Без понятия. Самому невдомёк.              — Странные они... — задумчиво произнесла родительница. — Особенно та, которая пролезла через балкон. Не знаю как и реагировать.              Если бы ты имела представление, кто они на самом деле...              — Впрочем, неважно. Как себя чувствуешь и почему в обморок упал?              — Не знаю. Просто голова закружилась, куда-то повело, а потом очнулся уже на кровати. Наверное, не до конца выздоровел, — правда сейчас противопоказана.              Мать с очередным вздохом притянула к себе:              — Мой непутёвый сын. Когда же ты, наконец, справишься с импульсивностью? Когда начнёшь мыслить здраво и думать о будущем?              Не знаю. Может быть, никогда. С прибабахами Харухи и остальными событиями хочется хотя бы уцелеть да в психушку не отправиться. Белые стены, ласковые санитары, безмятежно улыбающиеся врачи — идиллия... Тьфу!              — Пойдём, — мать потянула за собой. — Если завтра самочувствие не улучшится, останешься дома.              Хорошо бы. Да только Харухи тогда меня точно прибьёт. Или того хуже — заявится сюда и устроит сущий кавардак. С неё может статься сотворить здесь выездное собрание бригады СОС, раз один из её членов настолько «безответственный», что не может прийти в школу.              Позднее, когда лежал в кровати, из головы никак не выходило то странное видение с Суо в главной роли. Что это, глюки? Или игры уставшего разума? Откуда взялся ребёнок? И при чём тут Нагато?!              Да, дела... Как бы действительно в дурку не загреметь.               

***

              Пройдя мимо застывшей охраны у двойных дверей, я невольно присвистнул — конференц-зал представлял собой растревоженный муравейник. Несмолкающий гул голосов, работники, многие из которых выглядели утомлёнными, словно двое суток не спали, с внушительными кипами документов лихорадочно сновали повсюду. Нездоровая суета и нервозность — вот как можно охарактеризовать царящую здесь атмосферу. Лампы дневного света заливали немаленькое помещение ярким светом.              Я обвёл глазами зал. Директор пока не подошёл, зато присутствовали двое из четырёх его заместителей, с одним из которых раньше не сталкивался. Вокруг них постоянно крутилось несколько сотрудников, готовых исполнить приказания. Здесь же, за  столами поменьше, находились остальные ликвидаторы в неполном составе — пять человек серьёзно пострадали и не смогли прийти, а также начальники отделов со своими замами и секретарями. Многих я знал в лицо, но кого-то видел впервые. На столешницах громоздились кипы бумаг — всевозможные отчёты и прочая «макулатура».              А где непосредственная начальница? Я поискал её глазами — вот она, стоит в дальнем правом от входа углу, рядом со столом руководителя и его заместителей. Выглядит сильно уставшей. Лавируя среди людского потока, стал пробираться к ней.              — Приветствую, Мори-сан, — я изобразил шутливый поклон. — Срочно выдернули из командировки?              — И не говори, — отправляя незнакомую девушку с каким-то поручением, не сразу откликнулась она. — Думала, немного расслаблюсь и отвлекусь от рутины.              Сотрудница мазнула любопытным взглядом и убежала выполнять поставленную задачу.              Подождав, пока та отойдёт достаточно, чтобы ненароком не подслушать, сэмпай повернулась ко мне и невесело вздохнула:              — Прямо с самолёта сняли — пришлось чуть-ли не на отъезжающий трап прыгать. Выкладывай, что у вас стряслось — никто сказать толком не может.              Нездоровый вид лица, проступающие мешки под глазами, немного замедленная реакция на приветствие. Да вы просто вымотались и держитесь из последних сил, Мори-сан. Если бы я мог хоть как-то помочь...              Максимально сокращая, пересказал события вечера. Лицо начальницы потемнело, она беспокойно нахмурилась, губы сложились в узкую полоску.              — Похоже, у нас серьёзные проблемы...              Мори-сан хотела продолжить, но её прервали.              — Приветствую вас, коллеги! — раздался легко перекрывший всеобщий гвалт зычный голос. О, директор явился. Незаметно он.              В помещении мгновенно стало тихо. Все, как один, повернулись к нему и поклонились. У нас с этим строго.              Директор — высокий мужчина крепкого телосложения, одетый в чёрный деловой костюм с галстуком, широким шагом, но без спешки проследовал на своё место во главе огромного прямоугольного стола. За ним свитой заторопились двое из оставшихся замов и несколько их подчинённых. Сотрудники, которые по протоколу не должны присутствовать на совещании, спешно покинули помещение и закрыли за собой двери конференц-зала. Стало намного просторней.              Мори-сан, не теряя время, взяла меня под локоть и буквально потащила за собой. Не успел я оглянуться, как уже сидел рядом с начальницей за столом ликвидаторов недалеко от директорского места. Судя по тому, что собрание соизволил посетить сам глава Организации, сложившейся ситуации придаётся критически важное значение и, похоже, совещание затянется надолго. Обычно они проходили в заметно меньшем количестве с одним или двумя заместителями, не более, а тут...              Остальные члены нашего отряда вялыми кивками поприветствовали начальницу и приготовились слушать главу. Я последовал общему примеру.              Директор, тем временем, уселся на своём «троне», разогнав звенящую тишину, негромко кашлянул и начал вещать в микрофон.              — Все вы, наверное, знаете, что на данный момент госпожа Судзумия находится в нестабильном эмоциональном состоянии. Вы также знаете, что послужило причиной. И, пусть я повторюсь, но скажу — Аватары стали намного сильнее.              Большинство присутствующих, за минусом ликвидаторов, активно закивало в ответ. Из наших кто хмыкнул, кто что-то неразборчиво проворчал под нос, а самый одиозный демонстративно закатил глаза. Вся его поза так и говорила: «Может хватит про банальщину трындеть?».              Тем временем директор продолжил:              — Однако это не всё. Сегодня утром, как и всегда, около Северной старшей школы должны были дежурить наши агенты.              Опять эта нагоняющая напряжение тяжёлая пауза.              — Но доклада о заступлении на дежурство не последовало...              А вот это тревожная информация. Неужели к этому приложила руку Асакура? Надеюсь, не случилось ничего непоправимого, и люди остались целы... Мори-сан стиснула моё плечо — значит, тоже не в курсе.              Конференц-зал ожидаемо взорвался вопросами:              — Что случилось?              — Ребята живы?              — На них напали?              Глава переждал основной вал, затем постучал по столу. Мгновенно установилась напряжённая тишина. Летай здесь одинокая муха, насекомое услышал бы каждый.              — Произошла авария. По предварительной версии — отказ рулевого управления, в результате чего машина врезалась в столб уличного освещения.              «Опять столб», — промелькнула мысль.              — К счастью, агенты отделались сильными ушибами с потерей сознания от сотрясения мозга и сейчас находятся под наблюдением в больнице. По заверениям врачей опасности для жизни нет.              Послышались вздохи облегчения.              — Однако расслабляться рано, — глава окинул зал взглядом, задержав его на мне. — Сейчас Ицки Коидзуми доложит, чем закончился перехват предположительно враждебного интерфейса. Он сделал приглашающий жест. — Прошу, Коидзуми-кун.              К небольшой трибуне с микрофоном слева от директорского стола я шёл под напряжённое, давящее молчание. Все без исключения глаза ели теперь меня. Ф-фух, от прикованного к моей скромной персоне внимания защекотало подмышками. Подошёл, нажал кнопку включения.              — Сегодня нам была поставлена задача нейтрализовать угрозу в лице интерфейса, известного под именем Рёко Асакура. По достоверным источникам, отключенного от Коллектива или Объединения…              — Что за источник? — перебил один из замов главы, лысый крупный мужчина с короткой бородкой. Тот самый незнакомый тип.              — Другой интерфейс под именем Юки Нагато…              — Насколько достоверные её данные? Она ведь тоже из пришельцев... — как бы намекая, фраза повисла в воздухе.              — Юки Нагато с самого начала крайне лояльно относилась к подзащитному. Вплоть до некоторых... разногласий с собственным руководством, — парировал я. — Причин ей не доверять нет.              — Хм...              — Оставим прения на потом, — вмешался директор. — Дальше, Коидзуми-кун.              Благодарно кивнув, я продолжил:              — Располагая данной информацией, мы разработали план нейтрализации, основанный на переносе интерфейса в закрытое пространство и подключении боевой группы ликвидаторов. Ход, не скрою, рискованный, но лучших вариантов попросту не нашлось.              — Как вы определили враждебность интерфейса? — подал голос другой зам. Гладко выбритый мужчина средних лет с небольшим животиком.              Скрипя зубами пришлось описать свои чувства и ощущения при встрече с Асакурой у детской площадки. Про её марионеточное поведение. В конце рассказал про искалеченную руку.              — Но сейчас она, как вижу, здорова, — заметил ещё один зам.              — Верно. Об дальше.              Затем повествование пошло о событиях в замкнутом пространстве. Как команда атаковала интерфейс, об изменениях в поведении Асакуры и как та была повержена. Зал ловил каждое слово, даже директор застыл высеченной из камня монументальной глыбой. Но только я набрал воздуха в лёгкие, чтобы перейти к появлению Куё Суо, на главном столе затренькал селектор громкой связи. Глава удивился, нахмурился, но вызов принял:              — Слушаю.              — Шеф, срочный звонок от агента с Уигахара Хатибантё, — ворвался в тишину голос секретарши. — Переключаю!              — Это «Филин-2», — звонкий женский голос сменил хриплый мужской. — Докладываю: к дому подзащитного субъекта движется интерфейс, известный как Рёко Асакура. Мои действия?              Что? Асакура, или кто там ей управляет, решила сделать попытку номер два? И никого ведь рядом нет, разве что на Нагато осталось молиться. Колени дали слабину — я опёрся на трибуну. Если Кён погибнет, то… Страшно подумать, что Харухи Судзумия может сотворить с миром.              На многих побледневших лицах читался страх, начальница прикусила губу. Сгустившееся в воздухе напряжение, казалось, можно резать ножом, словно мармелад. Навалилась духота и жар — лёгкие с трудом прогоняли воздух.              К чести главы, тот не растерялся. Бросил отрывисто:              — Опиши её походку. Внешний вид.              — Сейчас... — звонящий замешкался. — Походка как походка — от человеческой не отличить. Одета в школьную матроску, на плече сумка болтается.              Его слова вселяли надежду.              — Глаза какого цвета?              — Эм... — последовавшая пауза действовала на нервы. — Плохо видно из-за фонарей... Синие, похоже...              Зал синхронно выдохнул — вроде обошлось. Но расслабляться, как ранее отметил директор, нельзя.              — Хорошо, наблюдай. Отбой.              — Принято, — агент отключился.              — Выведите камеры около дома! — нажав другую кнопку, приказал главный человек в Организации.              Взгляды присутствующих обратились на боковую стену, сплошь увешанную телевизионными экранами, и прилипли к ней. Сюда, в режиме реального времени, выводилось видео с расставленных в ключевых точках камер наблюдения. Два экрана засветились, показав дом Кёна с двух ракурсов: один со стороны пути в Северную старшую, второй — со стороны детской площадки.              После минуты тревожного ожидания на втором экране в свете фонарей показалась знакомая фигура. Других прохожих в поле зрения камер не оказалось, только справа на краешке детской площадки за деревьями копошилась детвора.              — Увеличить!              Изображение придвинулось. Восстановленная в должности старосты Рёка Асакура, как и год назад, шла своей обычной походкой — запомнил прекрасно. Та же форма. Разве что лицо безразлично-задумчивое, нет той дружелюбной полуулыбки годичной давности.              — Уменьшай по мере приближения, — вновь распорядился директор.              Будто одно существо мы наблюдали, как интерфейс подходит к дому, нажимает кнопку звонка. Несмотря на её обычное поведение, внутри сжалась тугая пружина затаённого страха и гадкое чувство собственной беспомощности.              Дверь открылась. Все затаили дыхание...              И ничего не произошло. Асакура не выхватывала нож и не бросалась на появившегося в проёме Кёна, не хватала его за шею и не душила, не проявляла вообще никаких признаков агрессии. Можно выдыхать?              Интерфейс вошла в дом, дверь захлопнулась. Всё, теперь мы точно ничего не сможем изменить. Напряжение вновь начало охватывать людей, некоторые выглядели так, будто сейчас ударятся в панику. Директор это заметил.              — Не выключайте изображение, — отдав распоряжение в селектор и оборвав связь, повернулся ко мне. — Продолжай, Коидзуми-кун.              Возвращая самообладание, я сделал глубокий вдох. Правильное решение — нужно переключить внимание собравшихся на что-то иное. Но успокоятся ли они, когда узнают о вмешательстве Суо?              — Из поведения до схватки и во время боя с интерфейсом Рёко Асакура я окончательно утвердился в том, что она находилась под внешним управлением. После того, как нам дважды удалось поразить интерфейс, пришелица вернулась в своё обычное состояние. Причём, было видно, что Асакура в замешательстве и не помнит совершённых действий. Её поведение резко изменилось, интерфейс даже попыталась завязать разговор.              За нашим столом одиозный ликвидатор громко фыркнул. Директор недовольно зыркнул в его сторону:              — Мацубара-кун, попрошу быть сдержанней. Если есть желание что-то сказать, мы тебя внимательно выслушаем, а пока изволь держать себя в руках.              — Бесят эти ксеносы, — буркнул ликвидатор.              Познакомьтесь, Кадо Мацубара, радикальный ксенофоб в Организации. Бритоголовый мужчина среднего роста, но плотного телосложения и широкий в плечах, правда, немного полноватый. Приплюснутый нос на квадратном, слегка обрюзгшем лице, широкий прямой лоб да жёсткий взгляд глаз навыкате. Придерживается мнения, что всех «инопланетян» надо силой выдворить с Земли, а лучше — вообще уничтожить. Вопрос, как он собирается это провернуть?              Лицо главы потемнело.              — Мацубара-кун, — опасно вкрадчиво начал он. — Не желаешь ли узнать, что, как ты выразился, «бесит» меня?              И что же? — с вызовом отозвался ликвидатор. Вот бесстрашный...              — Что какая-то школьница, не побоюсь этого слова, сумасбродная девчонка крутит-вертит мирозданием, как ей заблагорассудится. Причём делает это неосознанно!               Ого, он выдал… Но на этом директор не остановился:              — И мне, зрелому, состоявшемуся мужчине, да и всем вам, приходится терпеть её ужимки, ублажать и выполнять идиотские хотелки, лишь бы, не дай ками, мир не прекратил существования. Вот, простите коллеги, на хрена мне это надо?! И почему называю её госпожой — да без понятия! По-другому не выговаривается.              Зал, включая меня, взирал на главу с отвисшими челюстями. Чтобы он так вольно выражался… Но на счёт госпожи он прав на все сто процентов. Обозрев наши потрясённые физиономии, директор хмыкнул и остановился на совсем прибалдевшем Мацубаре.              — Но с тем, что бессилен изменить, следует просто-напросто смириться и подстроиться под ситуацию. Это экономит время, нервы и силы. Вот и ты смиряйся. Сил выдворить пришельцев у нас нет — и точка! Бесит тебя это или не бесит — никому дела нет, особенно им. Надеюсь, ты понял мой посыл.              Опустивший голову Мацубара хмуро молчал в столешницу. Удовлетворившись результатом, директор махнул рукой:              — Коидзуми-кун...              — Гм, хорошо… — поправив сползший галстук, я прокашлялся. — Нам удалось нанести интерфейсу непоправимый урон. Ожидалось прекращение его функционирования в течение минуты. Однако вмешалась третья сила.              Мацубара еле слышно пробормотал проклятия. Остальные, кроме директора и начальницы подались вперёд.              — Интерфейсу Рёко Асакуре удалось вызвать Куё Суо.              Многие, знавшие про неё, в том числе трое из четырёх замов, побледнели, на секунду и на лице директора промелькнула тревога. Остальные недоумённо переглядывались.              — Кто это?              О, кажется незнакомый зам не в курсе.              — Интерфейс другого Объединения мыслесущностей, — «просветил» я начальство. — Их логика настолько чуждая, что даже «наш», я изобразил воздушные кавычки, Коллектив испытывает значительные сложности с установкой контакта и начале коммуникации. Юки Нагато называет их Общность Доминионом Небесного Свода.              Зал зашептался, забубнил, наполнился шорохом бумаг — замы и отдельные мелкие начальники принялись перебирать стопки материалов с отчётами.              — Она опасна? — тот же зам.              — Главная опасность заключена в её непредсказуемости, — я нервно пожал плечами. — Совершенно непонятно, что у неё, хм, на уме. Из-за действий интерфейса госпожа Судзумия один раз оказывалась на волосок от гибели, ее… одноклассник — дважды. Почему она выполняла приказы некоего Фудзивары остаётся загадкой.              — Что или кто ей помешали?              — Первый раз в схватку с ней, как ни пародоксально, вступила Рёко Асакура. Крайне своеобразно, но достаточно эффективно, чтобы Куё Суо вышла из боя и «сбежала». Во второй раз вмешался Аватар госпожи Судзумии, не дав разбиться своей хозяйке и её однокласснику.              — Эта синяя психопатка заступилась за него… — уловил я обрывок фразы, и зал загудел по новой.              Выждав минуту, пока я потел за трибуной и утирал лицо носовым платком, директор постучал по столу:              — Коллеги! Прошу прекратить шум!              Зал утих. Посчитав это знаком, я вновь взял слово:              — Любые атаки нашей группы не наносили Куё Суо вреда — пропадали примерно за метр до интерфейса. Затем она выбросила коллег из замкнутого пространства.              — Но тебя оставила. Почему? — не унимался всё тот же зам.              — Из-за покалеченной руки я не участвовал в атаках.              — Понятно, — хмыкнули в ответ. — Что произошло дальше?              Наша группа ликвидаторов навострила уши — их выкинуло, а после инцидента я особо не распространялся о событиях в замкнутом пространстве.              — Суо предложила Асакуре помощь и после согласия коснулась её лба. Последующий разряд, похожий на электрический, меня временно ослепил. В результате взаимодействия интерфейсов Асакура начала восстанавливаться, а Суо на краткий период времени стала неактивной.              — И чё ты их обеих не загасил?! — резко выдохнул вскинувшийся Мацубаро. — Такой шанс!              Взглянув на него, как на умалишённого, я опередил главу Организации:              — Первая причина: собственная небоеспособность. Вторая — даже будь я в форме, нет никакой гарантии, что в одиночку могу одолеть хоть одну из них. Третья — возникло сразу несколько Аватаров. Какое мне дело до интерфейсов, когда миру грозит конец? А если не совершать по отношению к ним враждебных действий, возможно, удалось бы договориться объединить усилия. Понимаю, шанс мизерный, но лучше нулевого, согласны?              Одобрительно кивнув, директор решил не вмешиваться. Сокомандник же, заиграв желваками, с возражениями не нашёлся. По конференц-залу в очередной раз загуляла волна шепотков.              Понукаемый ожидающими взглядами, я продолжил речь:              — Не знаю, как им удалось скоммуницироваться, но интерфейс Доминиона предложил бывшему интерфейсу Объединения сотрудничество. Подробностей вызнать не удалось: Суо выбросила из закрытого пространства и меня. Но прежде Асакура исцелила покалеченную руку. — для наглядности я повертел здоровой конечностью. — Менее через полминуты исчезло само пространство.              — Ты хочешь сказать… — глава не окончил мысль.              Я кивнул:              — Да. Логически рассуждая, вдвоём они уничтожили всех Аватаров разом. Причём сделали это феноменально быстро.              Зал погрузился в глубокое молчание…              — Кхм, м-да... — наконец прокашлялся директор. — Информация объёмная и важная. Благодарю, Коидзуми-кун, садись.              Облегчённо кивнув, я проследовал на место, Мори-сан придвинулась, приобняла за плечи. Прошептала:              — Молодец, Ицки. Хорошо держался.              — Нелегко пришлось, — шепнув в ответ, я по-новой вытерся платком. Сложил и сунул в нагрудный карман пиджака.              Начальница понимающе подмигнула. Мацубара скользнул по нам хмурым взглядом и отвернулся.              Прочистив горло, директор приготовился к речи:              — Коллеги, нужно ещё раз продумать стратегию борьбы с Аватарами.              И началось переливание из пустого в порожнее...              Погрузившись в мысли, я совсем не вникал в суть речей то главы, то замов, то других участников собрания. Мори-сан тоже отметилась несколькими фразами, но и они прошли мимо сознания. А думал я, как опять свести госпожу Судзумию с её избранником.              Пока ситуация видится в мрачных красках: Аватары стали пугающе сильны, а вновь сблизиться с лидером бригады СОС у Кёна не получается, да и попытки, откровенно говоря, жалкие. Если в ближайшей перспективе ничего не изменится, то миру грозит реальное уничтожение, а у меня не настолько атрофировался инстинкт самосохранения, чтобы этого желать. В прошлый кризис обошлось, но сейчас... В одни и те же воды дважды не войти — нужен новый подход.              Чтобы делал на его месте я? Точно рыл бы носом землю. Рассмотрел кучу вариантов, пробовал оригинальные, нестандартные решения. Из кожи вон лез, лишь бы снова стать интересным, значимым. Путешествия, таинственные места, «мистические» загадки с головоломками — да что угодно, всего-то использовать воображение на полную катушку. Беда в том, что нахожусь не на его месте. И что остаётся делать? Продолжать психологическое давление? Подозреваю, Кён сыт им по горло и есть шанс словить обратный результат. И тогда недалёк день, когда Аватары победят. И… конец всему. Этого надо избежать любой ценой.              Полностью выпав из бестолкового обсуждения, я так и эдак ломал голову над проблемой. Просто развеять скуку госпожи Судзумии, как полгода назад, не выйдет — добавилась сердечная проблема. Не исключаю варианта, что Аватары усилились как раз по этой причине, и пока наша бригадир не вернёт себе душевное равновесие, послабки можно не ждать.              В конце концов исчерпав все варианты, я выдохся и просто уныло смотрел на по-прежнему горящие два экрана с видами вечерней Нисиномии. Эх, отдал бы все свои силы за вот такую размеренную, спокойную жизнь без всех этих нервотрёпок с постоянной борьбой за выживание. Устал я, ребята.              Люди ходили туда-сюда, бегали дети, как вдруг из-за домов появилась одинокая фигура. Она неуклюже двигалась со стороны школы сестры Кёна. Моргнув, я присмотрелся получше: покачивающаяся, не совсем нормальная походка как у людей с заболеванием опорно-двигательного аппарата, длиннющие тёмные или вовсе черные волосы... Имя всплыло через удар всполошившегося сердца.              — Куё Суо! — громко ахнул я.              Несмотря на дискуссию моё восклицание услышали. Краем глаза увидел, как на экран уставились другие.              — Оппля... — тихонько раздалось откуда-то. — Трындец на косолапых ножках пожаловал...              Куё Суо — это действительно оказалась она — надвигалась на экран с неумолимостью катастрофы. Я сглотнул: только не говорите, что и она идёт к Кёну. А может, интерфейс просто гуляет? Ну да — нагуливает аппетит перед ужином, идиот! — лезет же в голову всякая чушь.              — Куда она направляется? — не без паники спросил кто-то.              Ему не ответили — изображение приковало всеобщее внимание. Наверняка каждый думал то же самое.              Суо вышла на перекрёсток, медленно повернула голову в сторону детской площадки. С полминуты интерфейс стояла неподвижно и... худшие опасения подтвердились — повернула прямиком к крыльцу дома Кёна.              — Чего ж тебе, тварь, надо-то! — заставив вздрогнуть, яростно двинул кулаком по столу Мацубара.              — МОЛЧАТЬ! — громыхнул директор. Да так, что в ушах зазвенело. Подозреваю, не у меня одного.              Рука интерфейса нажала кнопку звонка. Под оглушительно звенящую тишину время тянулось бесконечно медленно. Наконец дверь открылась, и в проёме возникла мать Кёна. Второй экран показал, как губы Суо зашевелились — вместо нападения интерфейс начала разговор. Женщина что-то удивлённо ответила, а затем, пропуская пришелицу, отступила назад.              Чужеродная сущность шагнула внутрь. Дверь закрылась. Занавес.              — О чём они говорили, Торояки-кун? — глава не отрывался от экрана.              — Э-э... м-м.. девочка... В общем... Она сказала, что хотела бы видеть Рёко Асакуру и добавила, что та... должна быть здесь, — запинаясь, произнес женский голос из зала. — На это мать подзащитного ответила утвердительно и предложила зайти.              — Ясно, — коротко изрёк глава.              Он отвернулся от выведенных изображений — ничего интересного там больше не происходило. Обычная вечерняя панорама города. Чтобы ни задумала жуткий интерфейс иного Коллектива, мы так и останемся пассивными наблюдателями до её предположительного выхода из дома.              Взгляд директора пробежался по залу. Я заметил, что он тоже нервничает — чуть дрожали пальцы поправляющей пиджак руки, на лбу выступила почти неразличимая испарина. Глава прочистил горло:              — У кого какие соображения? Давайте пять минут поразмыслим и начнём обсуждение.              Шушуканье и шорох бумаг были ему ответом. Лениво ползущая секундная стрелка настенных часов аккурат за директорским местом будто получила внезапное ускорение.              — Логично предположить, — спустя отведённое время с задумчиво-тревожной миной начал один из замов. — Что эта так называемая Куё Суо решила продолжить сотрудничество. Если, конечно, Ицки Коидзуми всё правильно понял, — он многозначительно на меня посмотрел.              — Интерфейс сказала предельно чётко, — возразил я. — Никакой ошибки.              — Хм, допус...              Вычернив силуэты, окна комнаты Кёна озарились изнутри ярчайшим светом как от разряда молнии и сразу погасло всё освещение. Конференц-зал погрузился в кромешный мрак.              — А-а-а-а!!! — закричали тонким женским голосом.              Словно испугавшись звуковой атаки, потолочные лампы замерцали, загудели и вспыхнули вновь. Бледная, как простыня, Торояки-сан держалась за сердце. Однако её даже не удостоили взглядами — всё те же два экрана моргнули и вывели изображение с камер.              — Смотрите! — выкрикнул кто-то. — На балконе!              А посмотреть было на что. Неизвестно как оказавшаяся там Юки Нагато сдвигала дверь в комнату Кёна. Интерфейс пригнулась, приподняла краешек шторы и ювелирно, так что ничего не удалось увидеть, проскользнула внутрь. На душе немного полегчало — ну уж бывший президент литературного кружка должна суметь защитить одноклассника госпожи Судзумии. Если он, конечно, ещё жив...              Тьфу на тебя! Даже не думай предполагать худшее!              Как зачарованные, не в силах отвести глаза, мы смотрели на картинки с камер видеонаблюдения. Возможно там, в той небольшой комнате, сейчас решается судьба всей вселенной. Однако сколько бы я ни всматривался, до рези в глазах пытаясь разглядеть происходящее за колеблющейся сплошной шторой, кроме трёх размытых силуэтов разобрать было решительно нечего.              Вот они вроде бы застыли на месте. Затем неясные шевеления, двое как будто нагибаются и волокут нечто... тело? Сердце прострелило невидимой иглой. Кён... Он умер, ранен, потерял сознание? Третий силуэт так и стоял неподвижно. Проклятье! Не видно.              Руку крепко стиснули. Оторвавшись от экрана, я увидел сжимающую моё запястье Мори-сан. Начальница до крови закусила нижнюю губу, глаза впились в транслируемые изображения. Я позволил себе быстрый взгляд на зал — везде одно и то же: бледные или посеревшие лица. Кто-то —  в основном немногие женщины — испуганно закрывал ладонью приоткрытый рот. Кого-то била нервная дрожь. Даже директор слегка побледнел. На общем фоне ликвидаторы держались молодцом — когда постоянно играешь в гляделки со смертью, страх притупляется.              Хоть картину пиши: Ицки Коидзуми встречает конец света в окружении коллег.              Я тряхнул головой — хватит дурака валять! Ещё ничего не решено! Стиснув зубы, заставил себя перевести взгляд на изображения с камер.              В комнате появился четвёртый размытый силуэт, который почти сразу бросился к кровати. Наверняка мать. Два сидящих силуэта встали и отошли в сторону. Предположу, что это Нагато с Асакурой, а стоящий неподвижно — Куё Суо.              — Твою ж… — прошептал закаменевший лицом Мацубара. И умолк.              Не знаю сколько прошло минут или часов ожидания на грани паники. Несмотря на плохую видимость было понятно, что внутри шёл какой-то разговор. В процессе беседы один из силуэтов метнулся к балкону и прямо через штору задвинул дверь.               Меня то бросало в жар, буквально заставляя истекать потом, то, выбивая зубную дробь, кидало в холод. Дрожащей рукой я безостановочно утирал платком мокрое лицо. Кён, не смей там умирать!              Наконец, лежащий на кровати приподнялся и сел. По залу прокатился громкий вздох облегчения, сидящая рядом начальница шумно выдохнула. А Торояки-сан, закрыв лицо ладонями, беззвучно заплакала. Прочертив дорожки по подбородку, слёзы закапали на чёрную поверхность стола. Да я сам, чего уж таить, порядком струхнул. Сволочь ты, Кён! Самая настоящая.              Хватка на руке ослабла.              Директор видимо расслабился, поправил галстук, промокнул платком заблестевший лоб. Сжатая до предела пружина всеобщего напряжения постепенно распрямлялась. Я рванул пуговицу воротника — душно!              — Срочно выделите машину и отправьте к Уигахара Хатибаньтё! — директор ткнул толстый палец в селектор. — Протокол два дробь семь.              — Будет сделано, шеф! — звонко откликнулось устройство.              Интересно, что он задумал — забрать дежурящего около дома агента? Схватить Кёна и привезти сюда для «профилактической» беседы или нечто... Да ладно?! Вы настолько смелый? Я б не рискнул. Хотя притащить Кёна в Организацию для разбора полётов — тоже сомнительное по эффективности мероприятие.              Между тем Кён что-то показывал, мать встала, а кто-то из интерфейсов, предположу, что Асакура, взмахнула руками. Не прошло и двух минут, как силуэты потянулись на выход и пропали.              — Итак, коллеги, — директор первым оторвался от экранов. — Несмотря на то, что опасность миновала, нет гарантий, что подобный инцидент не повторится в будущем. Как нам минимизировать риски? У кого какие соображения?              Зал робко молчал. А что, собственно, ответить? Противопоставить пришельцам нам нечего. Если с Асакурой был реальный шанс на победу в специфичных условиях, то с Суо такой номер не прошёл и, уверен на все сто, не пройдёт. Что вы хотите услышать?              Глава недовольно цыкнул:              — Совсем нечего сказать?              — А есть ли варианты, господин директор? — теребя авторучку, взял слово незнакомый зам. — События в замкнутом пространстве наглядно показали текущую расстановку сил. Поменять её мы не в состоянии.              Директор нахмурился. А я вспомнил слова Асакуры и желание поговорить. Торояки-сан дрожащими руками промокнула глаза платком.              — Можно попробовать договориться.              Весь конференц-зал посмотрел на меня. Мацубара выпучил глаза:              — Малой, ты совсем спятил?!              — Мацубара, прекрати! — одёрнул ликвидатора директор. Изучающе глянул на меня. — Как ты это видишь, Коидзуми-кун?              — Интерфейс Рёко Асакура потенциально готова к переговорам…              — Совсем дурак?! — не дав договорить, вскинулся Мацубара. — Какие…              — МАЦУБАРА! — вновь громыхнул глава. — ТЕБЯ НЕ СПРАШИВАЛИ!              От злющего рыка директора ликвидатор умолк и съёжился. Впрочем, как и большинство присутствующих. Я испуганно дёрнул галстук.              — Коидзуми, продолжай.              — Так вот. Предлагаю переговорить с Рёко Асакурой. Тем более, что теперь она контактирует с интерфейсом Доминиона. Таким образом, есть шанс повлиять и на Куё Суо.              — А если эта Асакура опять сойдет с ума? — резонно заметил один из замов. — Что тогда?              Я развёл руками:              — Вероятность, конечно, ненулевая, но какие есть лучшие варианты? Если не в состоянии одолеть грубой силой, приходится идти на переговоры. В человеческой истории так было всегда. Кроме того, Куё Суо предложила Асакуре помощь с полным возвращением контроля над собой. Поэтому, считаю, попробовать стоит.              Предложение повисло в воздухе. Директор задумался.              — А кто будет вести переговоры? — он хитро прищурился. — Ты?              Я пожал плечами:              — Если скажете мне, то буду я. Если кто-то другой — пожалуйста.              Не очень-то и хочется, если честно. Пусть Асакура и красива, но она не человек. И что там у неё внутри происходит, какая крутится логика, не имею ни малейшего понятия. Да и, собственно, не хочу иметь.              — Решил приударить за ксеносом? — вполголоса съязвил насупленный Мацубара. Похоже, своим окриком директор сильно его задел.              Я молча покрутил пальцем у виска. Мужик, ты сдурел? Оно мне и за деньги не надо.              — Ладно, — глава Организации потёр переносицу. — Мы обдумаем твои слова. Ещё предложения? — обратился он к залу.              Все молчали.              — Что ж. Тогда...              Перебивая начатую речь, громко затренькал вызов селекторного телефона. Толстый палец ткнул в кнопку.              — Слушаю.              — Переключаю!              — Это Филин-2, — хрипло выдохнул динамик. — Машина с водителем на месте. Ждём дальнейших указаний.              — Хорошо. Действуйте в соответствие с протоколом два дробь семь. От...              — Дверь дома открывается! — взволнованно перебил агент.              — Не входить в контакт! Мы наблюдаем. Конец связи, — директор оборвал звонок.              Внимание присутствующих вновь сосредоточилось на экранах.              Камера показала выходящего на улицу Кёна. Освободив проход, одной рукой одноклассник госпожи Судзумии придерживал дверь.              Первой в проём вышла Куё Суо. Представитель Доминиона шагнула наружу и вдруг оказалась рядом с вздрогнувшим Кёном, почти прильнула к человеку. Интерфейс что-то сказала или прошептала ему в ухо, но в следующее мгновение так же внезапно появившаяся рядом Нагато потеснила пришелицу.              Два интерфейса несколько секунд буравили друг друга взглядами. Затем Суо, коряво дёрнув плечами, отступила на шаг. Ещё через секунду её подхватила и увлекла вперёд почти выбежавшая из дома Асакура.              Комично было наблюдать, как последняя устроила Суо выговор. Ну прямо распекающая младшую за недостойное поведение старшая сестра.               Представив, как пришельцы в будущем, не вызывая подозрений, смогут жить среди людей, мне поплохело. Вот женишься на девушке, а она окажется симулирующей человеческие эмоции и чувства инопланетянкой, которая тебя просто изучала, как лабораторное животное. И привет — ты жил с бездушным роботом в привлекательной упаковке.              Пока я ушёл в невесёлые странные думы, Кён обернулся назад. Асакура изобразила жест прощания, и, доставая телефон, потянула Суо за собой.              Ясно — директор в самом деле решил «подвезти» двух интерфейсов. Рискованный ход, но его можно понять — ситуация заставляет. Главное, чтобы исполнителю, а это, зуб даю, окажется Аракава-сан, не прилетело.              Посмотрев как интерфейсы садятся в подъехавший лимузин и уходит Нагато, глава ткнул в селектор.              — Переключите на камеру из машины.              — Есть, — другим голосом, на сей раз густым мужским, откликнулось устройство.              Перетягивая внимание на себя, загорелся третий экран. В поле зрения попали два сидящих на втором ряду интерфейса. Суо, смотрела перед собой, но как только включилась камера тут же уставилась в экран. Асакура хмыкнула.              — …уда едем, молодые леди?              — Вы разве не в курсе? — нарочито удивилась она.              Аракава-сан, а это оказался он, мельком глянул в салонное зеркало заднего вида:              — А почему я должен быть в курсе?              — Ну вы же в Организации работаете, не так ли?              — Они за нами следят, — подлила масла в огонь интерфейс Доминиона. Черноволосая указала рукой на зеркало со встроенной камерой. — Оттуда.              Аракава растерялся. Кто-то в зале глухо выругался, Мацубара скрипнул зубами.              — Не волнуйтесь так, Аракава-сан, — Асакура вполне натурально вздохнула. — Лично к вам у меня неприязни нет. Но вот отдельные ваши коллеги, на мой взгляд, слишком много себе позволяют.              — Не тебе это решать, морда инопланетная, — сквозь зубы прорычал наш одиозный ликвидатор.              — Прекрасно вас слышу, Мацубара-сан, — с лёгкой насмешкой отозвалась коллега Нагато. — Существуй в этом мире Adeptus Astartes, уверена, вы бы прекрасно влились в их ряды. И гнали бы мерзких ксеносов за край Галактики.              Мацубара побагровел, пошёл пятнами, а где-то в зале хрюкнули от сдерживаемого смеха — отсылку на «Вархаммер» оценили по достоинству. Директор неодобрительно воззрился в ту сторону. Я же чуть в осадок не выпал от реальной демонстрации возможностей интерфейса. Причём отключенного от Коллектива!              — О, Коидзуми-сан, ты тоже здесь? Как рука, не болит?              Я машинально помотал головой.              — Ну вот и замечательно! За мной теперь небольшой должок — обращайся. Например, устроить свидание с машиной или ещё что-нибудь в этом духе — я готова, — она подмигнула.              Мори-сан тихонько ахнула, а меня от подобного заявления бросило в краску. Ты там совсем от вирусов поехала, да? Не надо от тебя ничего! Очутившись под огнём скрестившихся взглядов, я жутко вспотел. Вон, Мацубара смотрит так, будто прямо сейчас колесовать готов. Ему, скорее, в Ordo Hereticus вступать надо, а не в космодесантники записываться.              — Она тебя троллит, — улыбка Суо больше походила на зверский оскал, от которой вздрогнули многие. Бедный Аракава-сан крепче вцепился в руль. — Как и меня раньше.              — Есть немного, — согласилась Асакура. — Так-то мы с ним даже не приятели. Пересекались пару раз в школе и только.              Ну хоть на этом спасибо, «железка» говорящая, а то найдутся любители скоропалительных выводов. Заявляю официально — день сегодня не удался. Хорошо, если дело ограничится только подтруниваниями от коллег, а не чем похуже. Пришельцев у нас особо не жаловали. Главным образом, из-за действий Асакуры и Нагато.              — Ладно, оставим глупости, — отключенный интерфейс смотрела прямо в глазок камеры. — Вот что хочу сказать вам, гм, уважаемые. Вы бы лучше занимались своими прямыми обязанностями, чем активно лезли в жизнь отдельно взятого человека: камеры здесь, камеры там, куча агентов в разных местах. Боюсь, такая гиперопека однажды выйдет боком. Впрочем, это лишь совет — решать вам.              Уж спасибо, что позволили, Ваше инопланетное высочество. Непременно прислушаемся к августейшему мнению.              — Однако должна предупредить, — Асакура подняла вверх палец. — Если проникните в квартиру моего временного пребывания, потерпите значительные финансовые убытки. Как минимум.              — Тебя не спрашивали, — буркнул под нос взъерошенный Мацубара.              Коллега Нагато лучезарно улыбнулась:              — Не забудьте, Мацубара-сан. Двери Корпуса Космодесантников широко открыты для вас.              — Сволочь! — просипел багровый ликвидатор.              — Мы приехали, — объявил с экрана взмокший Аракава-сан. Сочувствую вам, уважаемый.              — Благодарю. Сколько с нас?              Водитель покачал головой:              — Нисколько.              — Как скажете, — пожала плечами Асакура. — Суо-сан, выходим!              Мы смотрели как неуклюже покидала салон интерфейс Доминиона и как элегантно — коллега Нагато. Выпустив «девушек», двери с тихим щелчком захлопнулись.              Глава Организации ткнул в селектор:              — Отключай.              — Так точно.              Экраны погасли, зал накрыло тяжёлое молчание. Никто не решался заговорить первым. Думаю сейчас у каждого крутилась мысль о чудовищной разнице в силах по сравнению с пришельцами. Сегодня нам это показали наглядно, и это катастрофически удручало. Случись им что задумать — мы бессильны помешать. Отвратительное чувство.              Прошло несколько тягостных минут.              — Думаю, на сегодня достаточно, коллеги. Информации поступило много, надо проанализировать и осмыслить, — глава откинулся на спинку кресла и даже как-то обмяк. — Совещание объявляю закрытым. Все свободны!              Он устало прикрыл глаза.              Зал зашумел, наполнился гулом голосов, звуками отодвигающихся стульев, шарканьем шагов. Я с состраданием глядел, как покачивающуюся Торояки-сан уводят под руки. Часть коллег осталась на местах. Бледные лица, расфокусированные подавленные взгляды — они выглядели сломленными недавним прессингом. Бедняги. По сути, они ведь простые офисные клерки.              Да, Кён, задал ты нам сегодня хорошую трёпку.              — Ицки, пойдём! — Мори-сан потянула за собой. — Надо поговорить.              Всё ещё отходя от пережитого стресса, я молча подчинился. Взгляд на секунду задержался на встающем главе. Окружающее подёрнулось полупрозрачной дымкой, на миг поплыло перед глазами. Тут же возникло донельзя странное ощущение, будто на его месте должен находиться я.              Э? Что за чепуха?              Списав всё на нервы, внутренне отмахнулся от дурацкого наваждения — ерунда какая-то. Директор был директором с самого основания Организации. Никто и никогда не претендовал на его пост, особенно я.              — Слу-у-у-шай, Ицки, — Мори-сан на ходу заглянула в глаза. — А у тебя точно ничего не было с этой Асакурой?              Ну началось откуда не ждали…              — Нет, — я буквально выдавил на лицо многозначительную ухмылку. — А что, надо, чтобы было?              Начальница шутливо погрозила пальцем:              — Даже не думай! Сразу заклеймят позором и выгонят из наших стройных рядов.              — Ага. На первой космической.              Мы влились в поток покидающих конференц-зал сотрудников.                      

***

      

      — Ты где живёшь?              — Нигде.              Наш с Суо диалог под моросящим дождиком — погода под ночь испортилась. «Такси» уехало, мокрый асфальт и падающие капли блестели в свете городских огней. Улица ощетинилась зонтиками.              — То есть?              — Ухожу в межпространственный разрыв на время неактивности.              Пока, не обращая внимания на намокающие волосы, я сосредоточенно накручивала прядь на палец, представитель Доминиона стояла столбом. Может, зря так обошлась с Коидзуми — ещё надумают чего в Организации? Да, сейчас понимаю — зря. Морально устала за этот непростой день, вот и вырвалась глупая шутка. Но слова не вернёшь, придётся и в самом деле извиняться. Да и с Мацубарой тоже палку перегнула, и вообще — использовав манипуляцию данными исключительно для своих мелочных подколов, попрала всякие принципы. Позор мне.              — Хотела бы кое-что уточнить, — прервала затянувшееся молчание Суо.              — Валяй.              — Что такое свидание?              О, какие вопросы пошли. Скоро мальчиков начнём обсуждать?              — Как правило, романтическая встреча между двумя людьми противоположного пола. Однако, когда родственники приходят проведать сидящего в тюрьме преступника, это тоже называется свиданием. Само собой, в последнем случае романтикой не пахнет.              — Что значит романтическая?              — Используй поиск, пожалуйста, — вот вообще не хочу пускаться в ещё одно пространное объяснение.              — Не поняла.              — Зайди в человеческую глобальную сеть, которую называют «Интернет». С этим проблем, надеюсь, нет?              Суо отрицательно мотнула головой. Вернее, сделала попытку. Вышло плохенько — от резкого движения слипшиеся под дождём волосы ударили мне по лицу.              — Прекрасно, — отфыркиваясь, я смахнула прилипшие локоны. — Выбери любую популярную поисковую систему и отправь запрос. Тебе выдадут результат — изучай. Если возникнут дополнительные вопросы, уточнишь у меня.              — Понятно. Когда мы встретимся в следующий раз? — не двигаясь и не мигая, Суо смотрела так, будто хотела заглянуть в желудок.              — Когда, говоришь...              Если хочу получить максимально быстрый результат, Суо следует постоянно держать при себе. Так скорость обучения вырастет многократно, соответственно быстрее получу защиту их Коллектива. Но это не точно. Зато, если выгорит, то весьма сомнительно, что из-за одной мелкой сошки ОРИС начнёт глобальную конфронтацию. С другой стороны, пускать себе в дом могучую чужеродную сущность не очень-то безопасно. Хотя теперь постоянно нахожусь под прицелом — одной опасностью больше, одной меньше — большой роли не играет. Ладно, рискнём.              — Предлагаю пока пожить у меня. Только птичку не обижай.              — Какой в этом смысл? — поза Суо не изменилась. — И что за птица?              — Смысл в лучшей эффективности обучения. Раньше, когда мастера брали себе учеников, последние переезжали к наставнику. Из-за чего их профессиональный рост многократно ускорялся. А птица — Синяя. У меня живёт. Зовут Акио.              Суо молчала целых полминуты. С Коллективом своим связывается? Тело стало холодить от намокшей одежды — зонтик утром не захватила.              — Я согласна — веди, — наконец шевельнулась интерфейс.              Отлично! Мокрые волосы вызывали дискомфорт, а уж прилипшая к телу школьная форма и подавно.              — Иди за мной, — направившись ко входу в Лапитас, вполоборота бросила я. — Представлю тебя родственницей.              Пока шла к стеклянным дверям, внутренне постоянно возвращалась к событиям инцидента с Суо в гостях. Как Кён заимел информационное ядро — он же просто человек?! И почему оно внезапно пропало? Ушло в гибернацию?              Я покачала головой — чудеса да и только. Затем покосилась на ковыляющую позади Суо. Хм, а попробую-ка что-нибудь вытянуть из неё.