Одержимость

***

      Дверь тихо приоткрылась, пуская по деревянным доскам гулять прохладный ветерок.       Изуна лежала на татами спиной к выходу, укутавшись в белые волны приятной на ощупь ткани, свернувшись клубком, и глубоко дышала.       Размеренно и спокойно.       Пока в мыслях отсчитывала еле слышный шорох ткани и бесшумные приближающиеся шаги.       Холодные пальцы оттянули край покрывала, проводя по идеально гладкой коже плеча, спускаясь к лопатке, очерчивая ее по выпирающей кости.       Хрупкой.       По спине пробежали мурашки.       Тобирама оттягивает прядь волос, поднося к губам, вдыхая их запах.       И после заметно расслабляясь.       Он любил так делать.       Это успокаивало и дарило внутреннее умиротворение.       Она рядом.       Дыхание черноволосой было ровным.       Глубоким.       Будто находилась в мире грез. Иллюзий и мечтаний.       — Я знаю, что ты не спишь, — тихо прошептал он ей прямо в ухо, на мгновение оглушая и разрывая устоявшуюся тишину.       Длинные ресницы дрогнули, веки приоткрылись.       Черные зрачки уставились на него мутным взглядом.       Шероховатые пальцы оглаживают её щеку, спускаясь к губам, нежно проводя по нижней.       Он любил так делать.       Беспрепятственно касаться, заглядывая в глубины чёрного омута.       Чёрных глаз.       Но этот интимный жест дарил ощущение власти. Контроля.       Подчинения.       Над этой хрустальной в его руках фигурой.       Резкое движение, и она притягивает его к себе за плечи, пропуская мимо себя, мгновенно переворачивая на спину и садясь сверху на его бедра, с силой придавливая к полу.       Пусть и бесполезно.       Она ничего не сможет ему сделать.       Но все внутреннее естество требовало сделать что-то безрассудное.       Безумное.       Воспротивиться.       Пойти наперекор.       На ней не было никакой одежды. Лишь обмотанная белая ткань одеяла вокруг тела, которая съезжала вниз, чуть оголяя грудь.       Его зрачки расширились, а дыхание стало глубже.       — Хочешь быть сверху? — спокойно поинтересовался тот, демонстративно рассматривая Учиху с головы до ног.       — Пошёл...ты... — рыча, но тут же беря себя в руки.       Чёрные локоны спадали на его лицо.       А глаза цвета насыщенного догорающего уголька сверху сверлили его пристальным взглядом.       А после она откинулась назад, произнося коротко, четко выговаривая каждое слово.       — Я. Спать, — и увидев нотку разочарования в чужих глазах, что было как лекарство на израненую душу, слезла, поправив на себе подобие одежды, направляясь в противоположный угол.       Но её мгновенно схватили за тонкую руку, не давая сдвинуться с места, резко оттягивая назад так, что всколыхнулась ткань, и Учиха оказалась зажатой между его колен, опираясь спиной на грудь уже сидевшего Сенджу, который аккуратно подхватил её в воздухе.       Обвил пояс руками и поставил подбородок на плечо.       Сдул с лица лезущие непослушные чёрные пряди.       И провел носом по бледной шее, губами оттягивая кожу и прикусывая её до красноты.       — Всё никак не успокоишься... — она раздражённо отводит голову, в бесполезных попытках отстраниться.       — Не нравится...? — и чуть оттягивая, прикусывает мочку уха, обдавая горячим дыханием.       Она молчит стиснув зубы до скрипа, проглатывая оскорбления, что так и норовили слететь с острого языка.       Тело начало мелко подрагивать.       Её колотило.       Опять.       От тихой ярости.       Злости.       И бессилия.       Которое все таки достигло точки апогея.       Сидя в четырёх стенах, не видя солнечного света.       Не вдыхая запах утренней росы и прохладного ветерка, пробирающего до костей.       Не слыша шороха огромного леса.       Сидя, запертая в клетке.       Без возможности расправить крылья, скованная невидимыми цепями, вынужденная подчиняться чужой воле...       Это ломало ментально....       ...выворачивало наизнанку...       ...выкручивало сознание...       ...и взрыв был неизбежен...       — А тебе? — он замер, в преддверии бури.       ....        — Так нравится...измываться над своим врагом? — её эмоции достигли точки невозврата.       Слишком многое навалилось.       Происходящее травмировало.       Эмоции требовали выхода.       И она уже губами желчью выплевывала свои следующие слова, шипя.       — Унижать меня......? — она дернулась в сторону в отчаянной попытке вырваться...       ...но крепкие руки не давали сдвинуться с места.       Словно кандалы.       — Издеваться... — она ударила его затылком, но слишком слабо.       Рванула вперед, тонкими пальцами пытаясь расцепить его сцепленный замок рук.       Бесполезно.       — Отдаёшь приказы как чёртовой собаке. Играешь со мной....используешь как вздумается...       Она шипела словно кобра, кольцами извиваясь под немыслимыми углами.       Пытаясь выскользнуть из лап опасного хищника.       — Забавляешься, глядя на моё бессилие? — в голосе появились высокомерные нотки.       Она откинулась назад, прогнувшись всем телом словно дикая кошка, повернула голову, шепча зло и яростно.       — Сделал из меня куклу...мягкую игрушку...для удовлетворения всех своих извращенных фантазий, командуя как тебе в голову взбредет...       — Отдаёшь приказы...мне...Учихе...       — ...ты......Сенджу...       Её колотило.       Било мелкой дрожью.       Выворачивало.       — Даже я до такого бы не додумалась, — наконец зло прошипела она, опустив голову, и скрыла взгляд чёрных, словно бездна, глаз за челкой.       Она казалась измученной.       Но при этом сильной.       Со стальным стержнем внутри.       Её характер полон противоречий, которые лишь манили.       Притягивали к себе магнитом.       Он поднял руку и словно гребнем пропустил между пальцами локоны чернее сажи.       — Ты умерла.       Холодный голос прозвучал как гром среди ясного неба.       Она вздрогнула.       Сердце провалилось под землю.       Не могла вздохнуть.       Будто приморозило.       — Тринадцать лет назад, в сезон падающих листьев, восьмой день, час Быка...       С этого дня пошёл его отсчёт.       Со дня личной трагедии.       Когда его внутренний мир покрылся трещинами.       Он огладил щеку, прислонясь ближе.       — В этот день я убил тебя.       От его тона спина покрылась холодным потом.       И она сделала глубокий вдох.       Вторая его рука шершавыми пальцами оттянула простыню, пройдясь по ее по оголенному боку, куда пришёлся тот удар.       Поглаживая, будто заново переживал страшный сон, пытаясь убедиться в реальности происходящего.       — В тот день ты умерла... — голос звучал ровно, будто говорил о погоде.       — Я...потерял тебя и искал способ вернуть...обратно...       Он заправил непослушную прядь за ухо.       Нежно и аккуратно.       — Это техника называется Эдо Тенсей...       — Воскрешение к жизни, — её мелодичный голос звучал хрипло и неверяще.....пытаясь найти всему другое объяснение...       Тринадцать лет.       Она умерла на тринадцать лет.        Что случилось с нии-саном?       Что стало с их кланом.       Как смогли противостоять Сенджу без них и противостояли ли?       Что вообще изменилось за это время в мире?       Как изменилась многовековая иерархия после их смерти.       Что...вообще...       — Зачем ты...воскресил меня? — что нужно от нее второму наследнику клана Сенджу? Или это простая прихоть над поверженным врагом? Бред. У расчетливого Сенджу всегда все было продумано на несколько шагов вперёд.       Рассчитано и проанализировано.       Предсказано.       Надавить на клан?       Но кто теперь действующий глава клана?       — Не знаю...       И его руки сжали её с такой силой, что кости затрещали.       Ребра хрустели.       Будто хватался за последнюю соломинку.       Падая в пропасть.       Необъятную.       — Не ври... — прошипела она, судорожно пытаясь сделать глоток воздуха...       Почувствовав это, Сенджу чуть ослабил хватку, проводя носом по шее, утыкаясь в неё, вдыхая запах, опаляя нежную кожу горячим дыханием...       — Это правда...       ....       — Врешь...       Сенджу рывком уложил её на лопатки, пропуская мимо себя и выбивая весь воздух из лёгких.       Перекинул ногу, усаживаясь на живот, силой вдавливая её запястья к полу, обездвиживая.       Навис, ограничивая обзор, в точности повторяя её предыдущую позу.       И жадно заглянул в чёрные глаза.       Говорят, если будешь долго смотреть в бездну...       ...то однажды бездна посмотрит на тебя...       В его глазах бесы отплясывали на кострах, заливаясь хохотом, сумасшедше скалясь, показывая острые клыки.       Красные глаза потемнели...       ...а в них бликами отражалaсь бесноватость...       ...ненормальный огонёк одержимости...       ...Сенджу тихо сходил с ума...       ...уже не веря никому......и ничему...       ...запутался...       ...в долге и гордости...       ...в самой концепции правильности...       ...в ненависти, которую спутал с зависимостью...       ...а может это переросло постепенно...       ...он не помнит, когда переступил эту тонкую грань...       ...не помнил, когда эти чёрные глаза начали приходить ему во снах...       ...когда, начал видеть её призрачные фантомы...       ...когда, бордельные шлюхи перестали удовлетворять его базовые потребности...       ...а все женщины казались недостаточно красивыми, гордыми, холодными и высокомерными...       ...двигались не так, дышали не так, смотрели не так...       ...когда лишь один взгляд мог заставить его сердце, испытавшее все бремя и тяготы войны, биться быстрее...       ...когда мог наслаждаться лишь одним запахом чужих волос...       ...когда был готов разрушить все устои этого гребаного мира...       ...вырвать её из костлявых пальцев Мёртвой...       ...заставить дышать...       ...заставить жить...       — Я не знаю.....Учиха, — зло прошептал он, опаляя горячим дыханием кожу.       И она...       ...поняла...       ...что ей казалось таким неестественным...       ...неправильным...       ...Сенджу изменился...       ...его взгляд...       ...в нем не было...       ...былой...       ...ненависти...       Не было былой вражды. Не препарировал её на месте...       ...не сдерживался, чтобы убить...       ...нет, не так...       ...он не хотел...       ...ее убивать...       Он не знает.       Он оживил её, только потому что.....сам не знает...       О, Ками...       ...это слишком...       ...злая шутка...       И в голову пришло самое глупое объяснение, которое только может быть.       Самое нелогичное...       ...невозможное...       ...абсурдное...       ....       — Ты......влюбился? — с сомнением прошептала она, думая не тронулась ли сама рассудком, чувствуя, как Сенджу сверху так и застыл на месте каменным изваянием.       Любовь?       Нет.       Нет не то.       Но близко.       Очень близко.       Не влюбился.       Скорее...       — ...помешался... — размышляя в слух, чёрные глаза словно в первый раз осмотрели его лицо, выискивая малейшую подсказку.       Она попала прямо в точку.       Кунаем в самый центр мишени.       Изуна аккуратно вынула свою руку, Сенджу не препятствовал, замер, застыл.       Чувствовал...       ...как запертая цепями дверь в его душе, чуть приоткрылась...       Показалась тонкая кисть рук, пальцами схватившая дверной косяк.       — И что же тебя привлекло во мне...? — она с азартом провела пальцем по его нижней губе, в точности повторяя его жест.       Оттягивая вниз, делая холодно-каменное лицо ещё более мрачным.       — ...Сила...? Характер...? Тело...? — на последнем слове она насмешливо хмыкнула...       ...с долей скрытого восхищения от такого непредсказуемого поворота событий...       ...новый красочный кусочек пазла встал на место...       Ухмылка сама наползла.       Глаза лихорадочно блестели от открывающихся перспектив.       Он молчал.       Но это молчание говорило само за себя.       Она провела пальцами по его щеке, прикасаясь к красным полосам татуировки, чувствуя на себе его прожигающий взгляд.       Альбинос наклонил голову, сильнее прижимаясь щекой к её тёплой ладони, белые пряди спадали на лицо, но он этого будто бы не замечал.       — И какого это? — она протягивала с насмешкой с каким-то злым превосходством, чувствуя некий контроль над ситуацией.       Тот молча прикрыл глаза, но губы дрогнули, будто признавая за ней маленькую победу.       — Ха-хах-хахах....ха-ха... — она смеялась. Громко, до слез, откидываясь назад. Хохотала до колик в животе.       Ударяясь макушкой о деревянные доски.       Дергаясь всем телом.       Плечи дрожали.       Ноги пинали воздух.       Губы жадно хватали кислород.       Он приблизился, резко затыкая её поцелуем, чувствуя, как её колотит.       Отстранился, делая вдох.       — Стой.....ха..ха-ха....ммгм... Мгнмммм... — но она все равно не могла остановиться. — Подожди....ха-ха-ха....хах-хаа...       Он провел губами по шее, вновь прикусывая кожу.       Учиха давилась смехом, подрагивая телом в попытках успокоиться, но лишь сильнее раззадоривалась.       Пока не перевернула несопротивляющегося Сенджу, снова оказываясь сверху.       Это стало похоже на игру.       Кто окажется выше.       Возьмёт контроль.       — Хаа~       — Говоришь, тринадцать лет прошло, — она наконец подуспокоилась, а глаза чуть похолодели.       Но в крови до сих пор горел азарт.       Как будто загнала его в угол.       Приперла к стенке.       — Ты изменился...........немного... — он смотрел расслаблено-изучающе, ловя каждое слово.       Хмыкнул.       Ее взгляд стал расчетливым, холодным, смотря на него разбитыми ледяными осколками чёрного омута.       Молчание.       ....       ....       — Я спать...       После такого встать и просто уйти...       Означало победу.       Небольшую.       Но выигранная война...начинается с небольшой выигранной стычки.       Она сдвинулась с мертвой точки.

***

      Он приходил раз в пару дней, по внутренним часам — ближе к ночи.       Иногда садился рядом с ней, зомбируя противоположную стену.       Искал решение проблем, анализировал нынешнее положение. Размышлял. Цепкий ум строил планы, ловушки, стратегии, участвуя в хитросплетениях и интригах.       Коноха — лакомая добыча.       Изредка косясь на тихую черноволосую макушку.       Ментально отдыхал.       Иногда приносил с собой кипу бумаг, доклады, документы и отчёты, усаживаясь работать за небольшой круглый стол.       Будто успокаиваясь в такой обстановке.       Расслабляясь.       Сосредотачиваясь.       Пока Учиха, прислонившись к стене, в наглую перелистывала без спроса взятую документацию, после прочтения аккуратно складывая ту в стопку, на край стола, чтобы не провоцировать...пока что...       Сидела тихо, наконец то дорвавшись до внешнего мира, по кусочкам собирая полную картину.       Пазл за пазлом.       Пытаясь представить законченный рисунок, имея при себе лишь пару деталей.       На руках у Сенджу остались последние листки.       Ей важен каждый новый кусочек, знание об этом новом мире.       Мельчайшая деталь в нужный момент может сыграть в её пользу.       Самая незначительная.       Она встаёт, пластично и бесшумно словно дикая кошка, совершенно невесомо подходит сзади.       Сенджу напрягается, почувствовав движение в слепой зоне.       Привычки Шиноби неискоренимы.       Шиноби — параноики.       И если ты не параноик, то ты уже не Шиноби...потому что мёртвые не сражаются за свои идеалы и не являются чьим-то холодным оружием...ни Клана ни кого либо еще...       Она наклонилась, обвивая его за плечи, уткнув подбородок за белый меховой воротник и фыркнула от попавшей в нос шерсти.       Скрупулезно запоминала каждое слово.       Каждый иероглиф.       Каждый знак.       Альбинос застыл каменным изваянием.       Красные глаза уже не бегают по строчкам.       Они застыли, сверля в одну точку.       От Сенджу пахло лесом, кровью и потом.       А ещё водой.       Хоть вода и не пахнет.       Он чуть расслабился.       И с того раза не прикасался к ней.       Может сдерживался.       А может успокоился.       Понимая, что Учиха не исчезнет...       ...не растает в воздухе...       ...не испарится...       ...не сбежит...       ...не спрячется...       А может, решил дать домашней зверушке чуть больше личного пространства.       Чтобы не сломалась раньше времени.       А может и просто нет желания.       Наигрался?       Потерял интерес...?       Не поймёшь, что у этого чертого Сенджу в голове творится.       Лицо каменное, безразлично-отстраненное.       Как у Учих...       ...когда те оказываются вне круга категории своих...       ...она ещё не своя...       ...маленькая слабость...       ...магнит...       ...но не своя...       ...пока что не признал...       ...но принял...       ...любовь зарождается в доверии...       ...но он не доверяет...       ...хочет...       ...но не способен...       ...пока что...       Они оба, побитые жизнью звери.       Жизнь бросала их из крайности в крайность, несчадно калечила, оставляя в душе глубокие кровоточащие раны.       Губила ростки наивности и веры в лучшее, надежды.       Отбирала самое ценное — жизни дорогих людей.       Он устал от войны.       От раздора.       Потери товарищей.       И лишь ответственность за детище старшего брата заставляла двигаться дальше.       Ответственность за Коноху.       Ответственность за Клан.       Слово Долг выжжено на сердце крупными иероглифами.       Черточка за черточкой.       Которая не отпускала.       Тяжесть на шее — иероглиф Ответственность.       Он устал.       Синяки отчётливо легли под глазами.       Устал и хотел отдохнуть в тишине.       В этом месте время будто замирало.       Останавливалось. Давая мыслям покой.       И уют.       Он отложил отчёт на стол.       Повернул голову, чуть поворачивая корпус.       И купался в её бездонных глазах.       Чёрных.       И чуть подался вперед, приблизившись к её губам, обдавая те своим дыханием.       Но не сокращал расстояние.       Пристально следил.       Будто бы спрашивая разрешение.       Как глупо.       Она смотрела холодно, а в глубине разбивались ледяные осколки.       Рушились фасадами льдины.       Она отстранилась...       ...и.....провалила проверку...       Деревянные двери захлопнулись, прищемив напоследок тонкую кисть.

***

      День ничем не отличался от предыдущих.       Кроме того, что Изуна проводила их в гордом одиночестве. От скуки чуть ли не вешаясь на стенку. Беспокойство и обида за бездарно упущенное время душили. Сенджу не приходил уже вторую неделю.       И это даже к лучшему.       Мысли резко обрываются.       Раздается грохот.       И знакомая чакра.       Тягучая, плавная, спокойная но при этом способная одним потоком с легкостью раскрошить камень.       Тобирама Сенджу.       Дверь распахивается минут через двадцать.       Альбинос входит тихо.       Растрепанный и помятый, с влажными волосами.       И наскоро сменную повседневную одежду: чёрная водолазка в горлом, такого же цвета штаны и лёгкие сандалии.       С длинной царапиной на щеке, пересекая красную полосу татуировки.       Поза напряжённая.       Ожидающий атаку с любой стороны.       И взгляд....уставший...       ...но цепкий...       Холодный.       Властный.       Не терпящий пререканий.       Осматривает, сидящую, согнув одну ногу в колене, на полу миниатюрную фигуру.       В одной его запасной рубашке, которая висела на ней балахоном, создавая ощущение хрупкости...       От него исходила опасность.       Воняло кровью.       Он пропах этим запахом насквозь.       На подкорке сознания внутренняя интуиция барабанами била тревогу, набатом отдавая в голове.       А от его взгляда спина покрылась холодным потом и лёгкая ткань прилипла к спине.       Что-то не так.       По виску пробежала капля пота.       Он преодолел расстояние в несколько метров за считанные мгновения, оказываясь рядом.       Схватил руку, с силой сжав запястье, заставив поморщиться и мгновенно среагировать, как отвлекающий маневр ударяя второй рукой, в то время как с противоположной стороны резко поставить стопу за его ногу, подаваясь телом вперёд, и повалить на пол, чтобы выиграть время.       Но он мгновенно перехватил подобие удара за запястье, сдвигаясь в сторону, пропуская мимо себя и пользуясь преимуществом заломил руки, с силой прижимая к низкому столу.       Щека прижата к плоской поверхности.       Волосы лезут в рот.       Она вырывалась, дергаясь по твёрдой поверхности из стороны в сторону, пытаясь ускользнуть от сильных цепких пальцев.       Не сопротивляйся.       Приказ.       И сжал тонкие кисти рук до хруста.       Волосы разметались по поверхности низкого столика.       Учиха стояла на коленях.       Он провел рукой по внутренней стороне бедра, беспрепятственно из-за отсутствия нижнего белья добираясь до влагалища холодными пальцами, прикасаясь неожиданно и внезапно...       ...ослабив хватку...       Из-за чего Учиха резко крутанула туловищем, вырывая свои руки из стального капкана.       Подаваясь вперёд и гибко извернувшись лицом к альбиносу, схватила его за воротник, с силой притягивая к себе.       Действовать нужно было быстро.       Используя элемент внезапности, дабы привести того в осознанное состояние.       Запустила аристократичные длинные пальцы в белую непослушную влажную шевелюру, от которой капли воды стекали по тёплой коже, вызывая неприятные мурашки.       И впилась грубым поцелуем в обветренные губы, прижимая к себе сильнее и сильнее, проникая языком в полость рта, проводя по небу, мгновенно снижая чужой напор и вызывая у него внутренний диссонанс от такого поворота событий.       Учиха сама...       Она сидела на низком столе, откинув спину назад и вытянув ноги перед собой, между которыми Сенджу поставил колено, подаваясь вперёд, расставил руки между бёдер, удерживая равновесие.       Чёрная рубашка чуть задралась и прохладный воздух достигал промежности, вызывая не самые приятные ощущения.       Ей все равно, что там произошло, скорее всего стычка, битва, сражение...пошло все к биджу...       Накопившиеся стресс требовал выхода.       Сенджу хотел снять внутреннее напряжение...       ...нуждался в этом...       ...как оголодавший до костей нищий в последнем куске хлеба...       ...как голодный зверь, видящий перед собой сочный кусок ароматного мяса...       ...он хотел её...       ...пожирал глазами...       ...до безумия...       ...до изнеможения...       ...до хруста в зубах...       ...до сжатых в кровь кулаков...       ...здесь...       ...и...       ...сейчас...       ...безкомпромиссно...       ....не слушая ничего...       ...и никого...       От этого бросало в дрожь.       Кровь стыла в жилах...       ...а по хребту стекала капля пота...       Как это остановить и привести этого белобрысого гада в чувство......смачно врезала бы, но бесполезно...черт....мысли путались, сбиваясь в кучу, вращаясь по кругу, выискивая хоть что-нибудь...что-то действенное...       Сенджу смотрел холодно...       ...пристально...       ...цепко...       ...неверяще...       Замер, не шевелясь.       Пока Учиха чуть отстранилась, тяжело хватая воздух припухшими губами, и притянув его к себе поближе, прошипела на ухо так, как умеет только она.       — Я тебе не игрушка...Сенджу...       Не стоило этого говорить.       Его расширенные зрачки заволокли пеленой, из-за чего они казались ещё более мутными и безумными.       Хмыкнул.       Сжал пальцами плечи, оставляя на коже синяки и опрокинул спиной назад на гладкую поверхность, отбивая лопатки, нависая сверху. Учиха зашипела, больно ударившись затылком так, что в глазах заплясали звёздочки, дезориентируя в пространстве.        Опалил дыханием ее приоткрытые губы, заглядывая в миндалевидные глаза, своими красными...потемневшими...замутненными...       ...невменяемыми...       ...глубокими...       ...жадными...       ...сумашедшими...       Поцеловал жадно и ненасытно, вминая в твёрдую поверхность, опираясь одной рукой за стол около её головы, придавливая разметавшиеся волосы темнее сажи, причиняя боль у их корней, мешая повернуть голову.       Второй рукой спустился вниз, оглаживая внешнее бедро, приподнимая балахон до живота, пока та упиралась ногами, безуспешно пытаясь то ли вырваться, то ли врезать посильнее, случайно попав куда-нибудь не туда, совершенно случайно, совершенно.       Оторвался от губ, вдыхая холодный воздух, резко ворвавшийся в горло, сдирая кожу.       Спустился ниже, смещаясь назад на деревянные доски, вставая для удобства на одно колено, прижал двумя руками бедра к столу, раздвигая, чтобы лучше было видно сухое влагалище, она совсем не возбудилась, испытывая отвращение к происходящему, лишь изогнулась, стараясь вывернуться и сбежать.       Мысленный приказ заставил её шипеть от злости и практически не шевелиться.       И застыть, когда горячее дыхание коснулось клитора, вызывая про всему телу нежданные мурашки, парализуя на месте.       Он же не собирается.       Чужой горячий язык проник внутрь, вызывая непередаваемые, просто неописуемые ощущения, взрывая мозг.       Вдох.       Щеки налились розовым румянцем, а дыхание стало глубоким от нехватки кислорода.       О, биджу...       ...как же стыдно...       ...в который раз...       ...как же ей было стыдно...       ...до побелевших костяшек...       ...до блестящих в полумраке тёмных глаз...       — Прекрати, — хриплый голос с тихим ужасом разорвал устоявшуюся тишину, она пыталась отстраниться, сопротивляться, противиться, но разгоряченные ладони сильно сжимали бедра, не давая даже пошевелиться.       — С ума сошёл....ты что творишь....Сенд..жу...       Говорила как с полоумным, руками цепляясь за края стола, в попытке отодвинуться, которую просто не замечают.       Учиха приподнялась на локтях, так что со съехавшей на плече ткани отчетливо выпирала ключица.       Горячий язык продолжал хозяйничать в чужом теле, слизывая влагу, щекоча стенки влагалища, вызывая неконтролируемую внутреннюю дрожь.       Она мгновенно приподнялась ещё выше, опираясь на выпрямленную руку, а второй уперлась прямо в чужой лоб, дабы отодвинуть его подальше...       ...безуспешно...       Смущение вперемешку со злостью ещё сильнее отпечатались на её кукольном лице.       Альбинос мягко прикусил, вызывая чужое сдавленное шипение и сиплый хрип от резкого выдоха, а чужие мышцы напряглись до предела, она вся сжалась, пытаясь минимизировать нежданную боль.       Он отстранился, и прохладный воздух стал контрастировать с кожей, вновь вызывая неприятные ощущения.       Посмотрел на результат своих действий, чуть приподнимая голову.       Шальные потемневшие глаза следили за ней.       На лице которой полыхало смущение, шок и злость.       Альбиноса препарировали прямо на месте.       Бешенное сочетание.       Смотрела будто сквозь вату.       Щеки горели как от огня.       Тобирама приблизился, поднимаясь к изящной шее, мягко прикусывая её, схватил за плечи, вновь укладывая ту на лопатки.       Послышался шорох ткани, альбинос подался вперёд, прижимая её сильнее, разводя ноги в стороны, сразу входя на половину, заставляя прошипеть очередное ругательство.       Холодное, почти безэмоциональное лицо белобрысой св*лочи смотрит пристально, наслаждаясь и жадно упиваясь увиденным результатом.       Такой редкий выступивший румянец невероятно сильно украшал её лицо, делая его более настоящим, более живым.       Более желанным.       Более красивым.       И невероятно притягательным...       ...что хотелось смотреть на него вечно...       ...эстетически наслаждаясь подобной картиной...       ...смущать Учиху было ещё забавнее...       ...необычнее...       ...более захватывающе...       Он опять спустился к шее, прикусывая нежно, одновременно войдя до конца.       Вызывая у Учихи судорожный выдох, который прозвучал усладой для его ушей.       Она ненавидела это...       ...до глубины души....       ...до рези в животе...       ...до стертых в кровь костяшек...       ...до смерти...       ...ненавидела...       ...его...       Альбинос вышел и снова вошёл.       Снова и снова.       Вновь и вновь проникая в податливое тело.       Кусая нежную кожу.       Оставляя красные следы.       Он не следил за временем.       И действовал быстро...       ...грубо...       ...жестко...       ...пытался сбросить накопившееся напряжение...       ...снять стресс...       ...он хотел её...       ...хотел обладать...       ...до безумия...       ...до изнеможения...       ...до беспамятства...       ...подчинить...       ...хотел жёстко...       ...страстно...       ...ему было мало...       ...мало...       ...слишком мало...       ...нехватало как воздуха...       ...видеть на её теле оставленные им отметины...       ...смотреть, как она извивается под ним...       ...бледными пальцами скребет по столу...       ...шипит...       ...как проклинает его...       ...как задирается рубашка, оголяя идеально ровную кожу...       ...как прогибается гибкий позвоночник...       ...как толчки и судорожные выдохи разрывают тишину...       ...как злой румянец всплывает на щеках...       ...как пахнут её волосы...       ...как узко у неё внутри...       ...как тесно сжимает...       ...как подрагивает тело на каждое его движение....       ...как губы судорожно ловят кислород...       ...как их кусает...       ...в попытках сдержаться...       ...как отчаянно сопротивляется...       ...как пробирается пальцами к его спине через чёрный воротник...       ...как с силой натягивает кожу на позвоночнике...       ...как резко притягивает к себе...       ...в надежде замедлить темп...       ...но лишь сильнее выгинается...       ...терпит...       ...шипит....       ...но не стонет...       ...ни разу...       ...раздражает...       По телу разлилась нега.       Кусая около ключицы и оставляя на ней отпечаток зубов.       Он кончил внутрь.       Вышел.       Уткнулся в изящную шею, прикусывая мочку уха...       ...слушая бешеное биение чужого сердца...       ...вдыхая запах...       ...стараясь насладиться каждым мгновением...       ...насытиться ею...       ...напитаться ею...       ...надышаться ею...       ...запомнить чужие прикосновения...       ...впитать её запах...       ...чтобы снился ему по ночам...       ...отбивая кошмары...       ...впитать чужое тепло...       ...не получалось...       ...не хватало...       ...что бы не делал...       ...не хватало...       ...мало...       ...мало...       ...мало...       ...слишком мало...       ...ему хотелось больше...       ...больше и больше...       ...больше...       ...до сумасшествия...       Он носом очертил острую скулу, добираясь до припухших губ, и нежно поцеловал...       ...касаясь мягких губ...       ...с придыханием...       ...медленно...       ...аккуратно...       ...зависимо...       ...искренне наслаждаясь...       ...каждым движением...       ...каждым взглядом...       ...эмоцией на чужом лице...       ...бездонными глазами...       Проводил языком по нижней губе, прикусывая до крови, и слизывал алые капли...       ...дыша ею...       ...пока та пыталась отстраниться...       ...схватила за белые патлы, пытаясь отодвинуть от себя ненавистное ей лицо...       Трепыхалась в его объятиях, словно птица, запертая в клетке, так и норовя выскользнуть из его цепких пальцев...       Не улетит.       Он не даст.       Не отпустит.       Не сможет отпустить.       Никогда.       И это...       ...не любовь...       ...не что-то возвышенное...       ...не светлое чувство...       ...описанное в романах...       ...потрепанных книжонках...       ...нет...       ...не оно...       ...это...       ...нечто дикое...       ...природное...       ...идущее из глубин...       ...из недр подсознания...       ...неконтролируемое...       ...не поддающееся объяснению...       ...помешательство...       ...открытая...       ...одержимость...       ...чем-то или кем-то...       ...Шиноби не умеют любить...       ...лишь привязываться...       ...до зависимости...       ...до безумия...       ...до сумасшествия...       ...до адской агонии...       ...сковывая себя нерушимыми цепями...       ...заковывая в кандалы...       ...добровольно...       ...тихо сходя с ума...       ...заливаясь диким хохотом...       ...глядя в дождливое небо...       ...пасмурное и тёмное...       ...перерастающее в бурю...       ...в стихийное бедствие...       ...проклиная Судьбу...       ...несправедливую и беспощадную...       ...проклиная Мир...       ...жестокий и бездушный...       ...проклиная людей...       ...безразличных и холодных...       ...проклиная её...       ...до безумия горячую и дикую...       ...проклиная...       ...себя...       ...тронувшегося умом...       ...от одиночества...       ...страсти...       ...безумия...       ...сумашедствия...       ...ему было мало...       ...слишком мало...       ...недостаточно...       ...не хватало...       ...её не хватало...       ...ему не хватало...       ...мало...       ...мало...       ...мало...       ...слишком мало...       ...и это чувство...       ...будет...       ...преследовать...       ...его...       ...вечно...