Fanning the Flames/Разжигая пламя

Ожидание подошло к концу… Кэт и Кара, наконец, остались наедине под предлогом пробной репетиции для предстоящей фотоссесии.

Кэт суетится в последний раз с фоном, испуганно дернувшись от стука в дверь. Недолго думая, она грациозно села на диван, тут же откинувшись на нем с журналом в руках (собственным, само собой) так, как будто прождала все утро. Едва не забыв надеть очки. — Войдите. — Отвечает идеально скучающим голосом. Никто в CatCo не удивился бы, услышав подобное. Дверь открывается с большей нерешительностью, чем едва ли Кэт может вынести, при этом сильнее сжимая журнал в руках, она заставляет себя не смотреть вверх. Даже когда шаги вплотную приблизились к ней. — Эй? — Кара остановилась недалеко от дивана. И на этом всякое притворство Кэт заканчивается, потому как, вглядываясь через свои очки, все, что она видит — это красивую и смелую женщину, которая занимала ее мысли намного больше чем кто-либо вообще мог. В течении двух последующих недель после выписки Картера, пока он отдыхал дома и возвращался к привычной для него жизни в новой школе со своими одноклассниками, Кэт практически полностью сосредоточилась на нем, лишь по ночам уделяя внимание CatCo, что без ее непосредственного участия не смог бы дальше также успешно развиваться. И вот, свободная от своих рабочих обязанностей на день, Кэт неохотно передала Картера его отцу в соответствии с соглашением об опеке, и у нее не осталось в запасе ни единой чертовой вещи, чтобы оправдаться. Только этот предлог в виде необходимости репетиции фотосессии для обложки журнала, на которую Кара, наконец, согласилась. Было ли это по причине того, что она чувствовала себя обязанной или просто ее желание увидеть Кэт, она может только догадываться.  — Ну разве ты не отрада для моих очей? — Кэт довольствуется дразнящим, клишированным приветствием, потому как не вполне доверяет себе, чтобы не сорваться. Очевидно, что Кара подготовилась к встрече, судя по легкому макияжу и более формальной одежде. Черные брюки, кажется, сшиты специально для нее, что, возможно, необходимо, учитывая мускулатуру ее бедер. И они, определенно, облегают ее во всех нужных местах, не будучи слишком обтягивающими. Белая рубашка свежа и накрахмалена, с расстёгнутым воротом, как будто из него только что выдернули галстук-бабочку. Черные подтяжки напоминают униформу Кары и Кэт уверена, что данная отсылка была преднамеренной. — Надеюсь, что это подойдет, — оглядывается Кара. — Итак, ты сказала порепетировать…? — Речь шла обо мне и моем верном Никон, — уверяет ее Кэт. — Чтобы ты расслабилась, показать тебе атмосферу, которая будет в настоящей студии. CatCo полон занятых, настоящих профессионалов своего дела, людей, которые просто стараются хорошо выполнять свою работу. Это будет намного более повседневно. — Я даже взяла свою экипировку, на всякий случай. — Кара бросает серую сумку на пол. Где-то в шкафу есть Виттон, что могло бы стать более чем достойной заменой, но Кэт не позволила себе озвучить данное предложение. На этот раз она не будет слишком напирать. — Пока это не так ужасно, как я себе надумала. Это место выглядит безумно. Кэт улыбается этому. Женщина, которая вбегает в горящие здания, боится фотоаппарата и нескольких осветительных приборов. — Я покажу тебе мое скромное жилище, когда мы закончим? Взгляд Кары, с приподнятой бровью, наводит на мысль, что это скромное жилище было представлено как минимум в нескольких архитектурных журналах, а также размещено на различных сайтах по интерьеру. — Это… ну, что-то вроде студии. — Она указывает на искусно вымощенные кирпичом стены и оформленную в складском стиле дверь, которая отделяет эту часть лофта. Три именитых художника умоляли дать им возможность творить в этом пространстве, но Кэт слишком ценит свою приватность, чтобы пойти на это. — Когда я купила это место, я все еще работала время от времени на телевидении, так что эта студия была сама по себе. Она также давала мне возможность работать удаленно, пока Картер все еще был очень мал. — Это, мм, — Кара осматривает задрапированные белые листы и фотоаппаратуру. — Действительно впечатляет. Я рада, что пришла сюда не сразу после работы, вся закопченная. — Закопченная? — Ты знаешь, о чем я. — Кара на мгновение сжимает руки, прежде чем прийти к какому-то окончательному решению. Она сокращает оставшееся между ними расстояние уверенным шагом, склонившись над Кэт, и держа свою руку на спинке дивана. — Итак, эм, насколько профессионально мы должны себя вести сейчас? — Ее взгляд метнулся к губам Кэт, посылая дрожь приятного волнения вдоль ее позвоночника. Столь пристальное внимание заставляет ее хотеть расплавится под ним, но ей все еще необходимо сделать этот день полезным для них. — Не вижу причины, почему мы не можем по-дружески поздороваться, — говорит ей Кэт, и губы Кары уже на ее губах. Без намека на скромность или сомнение. Только тщательный, изящный поцелуй, который наводит на мысль о том, что он был заранее спланирован и продуман в течение нескольких часов, а возможно и дней. Если слабый стон и срывается с уст, то Кэт уверена, что это не ее вина. — Ну привет, — говорит Кара, когда они расстаются. — У нас действительно есть целый день? Всё хорошо? Работа, Картер… — Ничего в городе не горит? — Туше, — соглашается Кара. — Ты хочешь поиграть в фотосессию? Или ты хочешь больше поцелуев? Я знаю, на чем бы я остановила свой выбор. — Ты так просто не отделаешься, — предупреждает Кэт, прижимая ладонь к груди Кары и мягко отталкивая ее. Секунду спустя, все еще на убийственных каблуках, которые должны быть сброшены в ближайшее время, Кэт направляется в дальнюю часть комнаты. Она чувствует, как Кара преследует своим взглядом каждый ее шаг. Это больше творческий подход, чем техническая необходимость, то, как Кэт возится с парой ламп, поправляет зонтики, и, наконец, саму камеру. Когда она находит проделанную работу удовлетворительной, она пальчиком манит к себе Кару. Та пересекает комнату, как будто её притягивает магнитом, прижимая Кэт к стене, задрапированной толстым белым листом. — Это словно гигантская кровать, со всеми этими простынями, — рычит Кара, прослеживая линию своим ртом вдоль подбородка Кэт, достигнув ее уха. Ее дыхание теплое и немного поверхностное. — У меня создается впечатление, что ты меня дразнишь. — Ох, Кара, — почти стонет Кэт. — Ты поймешь, когда я буду тебя дразнить. — Знаешь, что наверняка меня расслабит? — предлагает Кара, продолжая дразнить мочку уха Кэт, заставляя ее задерживать дыхание. — Представлять тебя голой, пока ты стоишь за этой камерой. Только проблема в том, что у меня очень скудное воображение. Так что тебе просто придется показать мне это, по-настоящему. Затем ее сильные пальцы ловко управляются с пуговицами на блузке Кэт, потратив считанные секунды на то, чтобы расстегнуть и потянуть ее вниз к рукам, тем самым практически связывая их, убедившись, что Кэт не возражает. Но на данный момент у той нет никакого желания делать что-либо подобное. Рот Кары находится уже на пульсе, у основания ее шеи. Больше ни малейшего касания, только легкое давление губ и изящество языка, кружащегося на коже Кэт. Терпение даже рядом не стояло, и Кэт изо всех сил цепляется за стену позади нее, позволяя Каре делать все, что она хочет. Тем временем, Кара быстро находит применение своим безудержным рукам, пристраивая их между стеной и задницей Кэт, тем самым притягивая ее еще ближе и сжимая эти половинки с определенным намерением. Молния на ее юбке-карандаше будто нарисована и не оставляет ей никаких шансов, потому Кара тянет юбку вверх вместо того, чтобы просто снять. В любое другое время Кэт могла бы возмутиться, приказав притормозить и сделать все правильно, но она уже насквозь промокла через свои кружевные стринги, которые Кара спешит сорвать с ее обнаженных бедер. — Упс? — Мгновенно встав на колени, выдохнула Кара в извинении. Так как ее рот так волнующе близок к тазовой косточке Кэт, все преступления против ее нижнего белья мгновенно прощены. Рот Кары вибрирует в поцелуе, прослеживая языком вдоль тела Кэт, и наслаждаясь тем фактом, насколько оно отзывчиво. Обнаженные зубы, жгучие маленькие засосы и все, что Кэт может сделать — это сжимать плечи Кары, умоляя о большем. Интуитивно, бедра Кэт сообщают это же, толкнувшись вверх, и, подняв одну ногу, она закинула ее Каре через плечо, тем самым раскрывая себя для нее, уже мокрую и безумно готовую. — Я поклялась, что не буду спешить, — бормочет Кара, водя ртом по внутренней стороне бедра Кэт. Еще несколько поцелуев, пока эти губы не коснуться ее там, где все так и изнывает от желания. — Наслажусь каждой секундой того, как я довожу тебя. Я думала об этом всю неделю. С самого начала. Это то, что я хотела сделать, когда ты прижалась к моей пожарной машине. Обычно подобные разговоры не для Кэт, вместо этого она предпочитает звук собственного голоса. Если секс вполне приличный, то вместо того, чтобы позволить партнёру болтать, ее рот сам изрыгает проклятия в порыве страсти. Но все эти признания Кары, с ее поджатыми губками и умоляющим лицом, могли оказывать на нее такое же влияние, как и пальцы, поглаживающие тело Кэт в нужных местах. Ее нервы оголены, даже там, где Кара еще не коснулась ее. Предвкушение может запросто убить Кэт, если она не получит в ближайшее время то, чего хочет. — Тогда сделай это, — призывает Кэт. — Это только первый раунд, и я совсем не против перейти сразу к делу. — Честно говоря, она никогда не отличалась особой выдержкой в прелюдиях. Подобных этому дню, когда она могла продлить свое удовольствие, было мало и то не часто. Ей нравится эта уверенность того, кто знает, что, черт возьми, они делают. Пока Кара дует своим шокирующе охлаждающим дыханием на намокшие кудряшки, Кэт откидывает голову назад и стонет в ожидании. Она едва удерживает равновесие на одной ноге, когда Кара прекращает свое ненавязчивое поддразнивание и проводит своим языком прямо по центру влажности Кэт. Чуть позже у них будет время выяснить, нравится ли Каре, когда ей приказывают, говорят лизать или сосать, заводит ли ее Кэт, выкрикивающая грубые слова словно команды сквозь зубы, но в данный момент есть только этот твердый, посвященный своему делу язык, воспламеняющий каждое ласкаемое им место. И поначалу это всего лишь ласка. Легкая, но настойчивая, исследующая территорию по извилистым линиям, погружаясь и скручиваясь с большим изяществом. Кто-то выпендривается. Кэт вспыхивает, когда Кара, наконец, уделяет больше внимания клитору, оказывая на него мимолетное давление от которого спина Кэт прогибается. Она пытается ухватиться за волосы Кары, но рукава ее блузки сковывают движение. Невзирая на это, Кэт выскальзывает правой рукой из блузки и пробежав пальцами по золотистым локонам блондинки, царапает своими короткими ногтями кожу головы Кары до тех пор, пока она не начнет аж гудеть от удовольствия. Легче так направлять Кару, и с каждым содроганием получать небольшой толчок, чем гоняться за этим неумолимым языком каждый раз, когда он угрожает прекратить или замедлиться. — Боже, пожалуйста, — умоляет Кэт, когда ее оргазм вот-вот на подходе. На этот раз Кара не дает ему стихнуть, она расплющивает язык и прибегает к широким, сильным махам, которые заставляют Кэт почти рыдать, когда стон удовольствия выскользает из нее. Она не была противником громких звуков во время секса, но, черт возьми, она ничего не может с собой поделать. — Ка-ра! — она практически вопит, когда кончает, и, черт, это же так. так хорошо. Кара смыкает рот вокруг пульсирующего клитора Кэт, нежно всасывает его и плавно подводит ее ко второму оргазму. Который наступает, тогда как нога Кэт ее подводит, но она едва ли успевает сдвинуться на миллиметр, когда сильные руки подхватывают ее вверх. Мгновение спустя и ее уже несут словно невесту обратно на диван. Кара делает длительные паузы между поцелуями, неспешно давая Кэт почувствовать свой вкус у себя на губах. — Итак, — бормочет в ее губы Кара, когда поцелуй, наконец-то, прерывается. — Как для начала… — Неплохо, — снисходительно прерывает ее Кэт. — Но не думай, что ты просто затащишь меня обратно на диван, жеребец. У меня все еще на тебя есть планы. — Какие планы? — Щелк, щелк. — И Кэт машет в сторону камеры, вывернувшись из объятий Кары и снова оказавшись босиком на полу. Она не совсем помнит, когда она сбросила свои туфли. Возможно, она потеряла одну, когда ее каблук слегка дотронулся спины Кары, пока та стояла на коленях. Кэт в полном беспорядке — блузка свисает с одного запястья, юбка застряла где-то в районе талии, нижнее белье давно исчезло. Только ее бюстгальтер все ещё на месте, хотя, учитывая, что в этот раз ее выбор пал на набор кружевных треугольничков от Коко де Мэр, то это скорее намек, чем настоящее белье. Что-то, что точно не ускользнуло от голодного и блуждающего взгляда Кары. — Ты хотела, чтобы я была голой за камерой? Думаю, твое желание исполнилось. А теперь встань напротив стены, или я сама тебя туда пристрою. Кара приподняла бровь. — Это немного настойчиво. — Я когда-либо давала повод в себе усомниться? — Нет, — признается Кара, засовывая руки в карманы своих отлично скроенных штанов. Воротник ее рубашки слегка съехал в сторону и немного скомкан на плече от ноги Кэт. — Но, наверное, я предположила… что людей, обычно, интересует. Ну знаешь, сила и вся эта игра мышц. Полагаю, я должна была действовать настойчивее и взять тебя, или типа того? — Что совершенно прекрасно, — соглашается Кэт. — Мне определенно понравилось это минутой назад, у стены. Тем не менее, давай не будем ограничивать себя, дорогая. — Дорогая? Кэт дуется, всего лишь немного. Она не из тех людей, кто легкомысленно относится к ласкательным прозвищам, но видит, что Кара может подумать, что все дело в какой-то показушности. — Да, дорогая. И я надеюсь, ты понимаешь, что я намерена отдавать не меньше, чем получаю. А теперь, как сказала бы Мадонна, встань в позу. Вспышка возбуждения в глазах Кары, заставляет Кэт чуть ли не прыгнуть на неё, но она приложила так много усилий, чтобы этот день прошел идеально. Она действительно хочет, чтобы Кара расслабилась перед предстоящей съемкой, потому что эти методы успокоения она уже не сможет использовать на людях. Конечно, если только Кэт действительно не решит дать «Трибьюн» хорошую сенсацию с оглаской, с которой она никогда потом не справится. Действительно, поначалу Кара ведет себя неловко и скованно, дуется перед объективом, пока Кэт делает несколько пробных снимков. Осветительные приборы все еще нуждаются в некоторой корректировке, но Кара настолько чертовски фотогенична, что она может сделать снимок девушки для обложки, работая только с настольной лампой и мыльницей. — Уже лучше, — поощряет ее Кэт, пока Кара немного слоняется по студии, прислоняясь к стене, находя место, которое ей больше нравится. Взгляд, который она бросает на Кэт, действительно бесстыжий, и пронзает ее до самой глубины. Страх ушел, и вместо него появилась отличная возможность поразвлечься. Дергая задний фон, Кара обворачивает его вокруг себя, словно какую-то нелепую тогу. Кэт, возможно, и не Джеймс Олсен, но у нее хватает ума запечатлеть кадр взрыва смеха Кары, который достоин печати и будет только в личном пользовании Кэт. Драпировка не особо хорошо закреплена, поэтому видна пара канатов, пока Кара крутится в студийной ткани, тем самым приоткрывая одну их стен, с искусно восстановленным и взятым из другого места, кирпичом. Кэт любит то, что она делает, и это место смоделировано по ее последней квартире в Метрополисе, стартовой площадке для всего, что она воплотила в CatCo. — Ох, вау, — Кара моментально тянется ко всем этим веревкам и крепежам, то, что составляет необходимое для студии снаряжение. Возможно, это переизбыток ее дневной работы, может, она просто помешена на веревках, но Кэт, одетая только в свой крошечный бра и ничего более, точно знает, чего она хочет, как только Кара пропускает свои руки через грубую веревку. — Ее можно снять, — объясняет Кэт, оставляя камеру на штативе и поднимаясь, чтобы показать, как работает весь механизм. Она должна была подумать о некоторых из них, но крепежи защелкиваются, и вот, в ее доступе веревки и кабеля, свисающие с потолка. — Есть навыки узлов? — Ты имеешь в виду морских, — дерзит ей Кара, но веревка уже снова в ее руках, очевидно, она прихватила ее с собой. — Что у тебя на уме? — Ничего изощренного, — размышляет вслух Кэт. — У меня в спальне есть шелковые веревки, если мы все-таки планируем туда добраться. Мне пришло в голову, что, если мы проявим немного креативности, то все эти свисающие веревки могут быть соединены между собой. Сделаем что-то на подобии качелей. Полученное преимущество, может быть… интересным. Кара схватывает на лету, стягивая четыре верёвки ближе друг к другу, и методом проб и ошибок, создает крепкое сиденье, висящее на уровне талии Кэт. — О, очень хорошо, — практически мурлычет Кэт. — Это немного даже сравнивает условия игры. Сейчас мой черед показать тебе, насколько гибкие могут быть мышцы, не правда ли? — Ты хочешь, чтобы я… ты собираешься… — сказать, что Кара впечатлена, ничего не сказать. — Рао, да! — Это также безопаснее, — отмечает Кэт. — С твоими способностями и всем прочим. На случай, если твои узлы не такие уж крутые. Кара тянет на себя веревку. — Абсолютно безопасно. — Разденься для меня, — приказывает Кэт, подбираясь ближе и проводит костяшками по щеке Кары. — Прежде чем я дам тебе карту памяти, когда мы закончим, я бы тоже хотела сделать пару снимков? — Я не знаю… — Впервые Кара выглядит по-настоящему неуверенной. — Не то, что я тебе не доверяю, конечно, доверяю. Я просто… Я плохо представляю себя в таком амплуа. — А ты хочешь…? — … да? — Ты не обязана, — напоминает ей Кэт. — В любом случае, я буду наслаждаться тобой. Ты исключительная, Кара. И я хочу показать тебе, насколько. — Ну, если ты собираешься и дальше говорить мне подобные вещи, — ворчит Кара, и ее щеки снова покрылись румянцем. — Тогда давай, неси свою камеру. Но лучше уж тебе сделать так, чтобы я хорошо получилась. — Разве я могу иначе? — Кэт оставляет штатив в сторонке, готовая свободно передвигаться с фотоаппаратом в руках. Долгое время Кара не может решить, что делать, но, когда Кэт открывает рот, чтобы посоветовать ей, она поднимает руки и проводит их через свои волосы. Непроизвольно щелкает затвор, прежде чем Кэт отдает себе отчет о нажатии кнопки. Когда голова Кары откидывается назад, в линиях ее шеи запечатлен ее греческий профиль. Ее руки возвращаются к расстегиванию рубашки, как бы подготавливая, словно фокусник свое разоблачение. Заметна небольшая дрожь, когда она расстегивает и осторожно вынимает края рубашки из штанов, оставляя черные подтяжки на месте. Мгновение спустя, и они становятся полосками, натянутыми поверх обнаженной, безупречной груди. Рубашка уже на полу, затерянная среди белой драпировки, которая покрывает большую часть комнаты. — Посмотри на меня, — призывает Кэт, когда Кара тянется к пуговице на своих штанах. Один этот брошенный в ответ из-под ресниц тяжёлый взгляд, будет будоражить мечты Кэт гораздо дольше, чем любая фотография вообще могла бы. — Медленно, — бормочет она, и Кара не спеша, наслаждаясь процессом, спускает штаны со своих стройных бедер. Оказывается, она не надела под них трусики, точно также, как и бюстгальтер, и Кэт задается вопросом, почему она не раздела эту девушку в ту же секунду, как только она приехала сюда.  — Мне нравится, — выдыхает едва слышно Кара. Она прочищает горло и потягивается, тем самым демонстрируя определенные мышцы, глядя на которые Кэт не может до конца насытиться. — То, как ты смотришь на меня. Заставляет меня хотеть красоваться перед тобой. — Тогда повернись, — руководит Кэт, и Кара делает это медленно, пока не оглядывается через плечо на Кэт, ее подбородок все еще слегка влажный из-за оргазмов Кэт, волосы взъерошены от того, что Кэт их дергала. Штаны и подтяжки отброшены в сторону, и Кара наконец-то, обнажена во всем своем великолепии. Она тянет за качели, которые сама же и сконструировала, бросив последний взгляд на крепления, дабы убедиться в их надёжности. — Я всегда хотела это попробовать, — признается она, на мгновение, опираясь на веревки и позволяя им принять на себя ее вес. — Я могу, знаешь ли… — Парить? Кара кивает. — Но что-то в этом есть, когда тебя держат. В том, что ты вроде как… — Открыта и готова для меня? — Кэт ставит камеру на пол. — Потому что, честно, Кара? Думаю, я закончила с правилом «руки прочь». Проблема фотографий в том, что ты видишь, а не ощущаешь. — Тогда иди сюда, — Кара тянется к руке Кэт, в простом интимном жесте и приближает ее. Когда в этот раз они целуются, с открытым ртом и не спеша, Кэт чувствует что-то более глубокое, что скрывается за всей этой неприкрытой страстью. Она хочет защитить эту несокрушимую женщину, и, в свою очередь, быть защищенной ею. Запомнить каждую линию и каждую мышцу, ее искреннюю улыбку, и утонуть в роскоши быть опустошенной ею. Кара, безусловно, может проявить инициативу, но Кэт знает кого-то, готового сдаться, когда увидит это. — Довольно самонадеянно, — вздыхает Кэт, хватаясь за веревку прямо над тем местом, где ее держит Кара. — Но я предусмотрительно сделала несколько покупок. Уверена, что ты ожидала возможности взять инициативу на себя, и ты сможешь снова это сделать… позже. Но сейчас я ничего не хочу более, чем связать тебя этими веревками и трахать, пока ты не закричишь. — Ты оденешь страпон? — Кара понимает с довольным стоном. — Ты действительно моя ходячая фантазия, Кэт Грант. — У меня было предчувствие, что тебе это должно понравится. А теперь чоп-чоп. Проверим, выдержит ли тебя твое же творение. Подвешенная таким образом, ты передашь весь контроль в мои руки. Сможешь справиться с этим? — А ты справишься? Кэт ухмыляется и поворачивается к сумке, специально приготовленной на этот случай. Кожаные ремни мягко ложатся между пальцами, и если она неряшливо натягивает их поверх ног, то Кара слишком вежлива, чтобы сказать это. В качестве ответного жеста, она поднимает себя на импровизированные качели, сгибая руки и инстинктивно раздвигая ноги. При взгляде на это, рот Кэт пересох. В ее движениях присутствует изящество пластики, и намек на то, что она чувствует свой магнетизм. Вращающийся прозрачный дизайн совершенно нового дилдо не особенно возбуждает Кэт, но Кара с энтузиазмом кивает. Это не самый элегантный процесс, но как вскоре он встает на место, Кара призывает Кэт продолжать при помощи пробного раскачивания каната. Веревки слегка скрипят, и это заставляет Кэт резко вскинуть голову вверх, на что Кара нежно смеется. — Ты же помнишь, что ты не сможешь навредить мне. Так что иди сюда. — О, ты не можешь просто щелкнуть пальцами и заставить меня прибежать, — предупреждает ее Кэт. Быстрое использование смазки, и она готова. Судя по тому, как Кара блестит на свету, им не понадобится много дополнительной помощи. Кэт не спешит, немного показушничает, и, наконец, сбрасывает с себя этот намек на бюстгальтер. Этого достаточно, чтобы заставить Кару закусить нижнюю губу, и Кэт занимает свое место между разведенными бедрами. Ох, вблизи ее пресс выглядит точно таким же произведением искусства, когда Кара без особых усилий наклоняется в очередном страстном поцелуе. Если ранее движения Кэт были ограничены камерой, то теперь она может позволить своим рукам свободно перемещаться. Она фиксирует задержки в дыхании Кары, ее счастливые вздохи. К тому времени, как она добирается до этой раздражающе шикарной груди и начинает мять ее, мягкие стоны Кары заставляют бедра Кэт дергаться от необходимости взять ее. Полная решимости дразнить ее до тех пор, пока Кэт сама сможет сдерживаться. Если она снова на взводе, то Кара должна быть готова все крушить, посему нет никакой спешки в том, как она зажимает страпон между ними, сначала уделив внимание телу Кары своим ртом. Ее соски твердеют от прикосновения языка Кэт, и то, как она дрожит от стона, когда Кэт их слегка сосет, можно слушать весь день. Кара давит на нее, используя веревки, чтобы получить достаточно рычагов воздействия. Когда ее клитор прижимается к силикону, она издает такой восхитительный звук, что решимость Кэт моментально тает. Это не займет и пары секунд, чтобы занять позицию перед входом, и двинувшись вперед, заполнить Кару короткими и медленными толчками, которые с каждым разом становятся все дольше и глубже. В свою очередь, Кара почти задыхается, когда Кэт полностью входит в неё, в то время как ее нежные поцелуи и уверенные, скручивающие соски пальцы, не возвращают ей контроль. — Пожалуйста, — умоляет Кара. — Ох, твою мать, Кэт, пожалуйста. В добавок, скользя между ними своим большим пальцем и совершая плавные круговые движения вокруг клитора Кары, Кэт ускоряет темп своих движений. Дополнительный импульс от качелей заставляет ее чувствовать себя такой же властной и могущественной, как и Кара, она может трахать ее снова и снова, все еще задыхаясь, ловит каждое слово из этих сводящих с ума припухших губ, пока Кара, отчаянно дрожа, оказывается практически на грани. Именно тогда Кэт понимает, чего она ждет, не получив от нее других указаний. — Ты должна… могу я… Кэт, пожалуйста? Она хочет быть во власти Кэт, подчиняясь ей во всем в данный момент, вплоть до того, когда и как Кара кончит. Одна только эта мысль заставляет Кэт ухватиться за веревки, делая эти последние несколько толчков действительно ощутимыми, тогда как она продолжает бормотать с придыханием себе под нос — кончи, кончи для меня. А Кара это делает. В первый раз с таким криком будто кусок потолка обрушился, и когда Кэт замирает, прежде чем снова набрать темп; второй раз кончает с таким потоком, что намочила бедра обеих. Пытаясь отдышаться, Кэт склоняется над Карой, кожа к коже, пока они мягко покачиваются туда-сюда. — Вау, — Кара нежно хлопает себя по лицу, смеясь над производимым звуком. — Это было впечатляюще. — Ты всегда себя бьешь после секса? — К концу у меня было такое ощущение, что душа отделилась от тела. Просто проверяла, что я все еще я. — Ты немного странная, да? — обвиняет ее Кэт, целуя верх груди Кары, прежде чем заставить себя встать, и полностью выскользнуть подальше от тела Кары. — Немного, — признает Кара. — Но это ты занимаешься со мной сексом, так кем же это делает тебя? — Глубоко удовлетворенной, — отвечает незамедлительно Кэт. Нижняя часть спины не поблагодарит ее за это завтра, но это будет стоить каждой секунды ее скованных движений. И, черт возьми, назвался груздем… — Меня немного мучает жажда, — Кара соскальзывает с веревок и подходит, чтобы крепко обнять Кэт. Тем временем пока та все еще собирается с мыслями, чтобы снять с себя всю эту кожаную экипировку. — Тогда пойдем попьем, — предлагает Кэт. — Я же обещала тебе экскурсию. — Экскурсия в стиле ню? — Кара улыбается достаточно ярко, чтобы снабдить энергией город среднего размера. — Даже лучше. — Ну, мы здесь единственные люди, — указывает Кэт. — В эту сторону, идём. Им потребовалось гораздо больше времени, чтобы добраться до комнаты, находящейся всего через пять дверей от них. За каждую деталь, которую рассказывает Кэт про свой пентхаус, она получала поцелуй, прижимаемая к дверной раме или приподнятая на каждый предмет мебели, где Кара может продолжать целовать ее в разных позициях. Когда они достигают сверкающей хромом и отдающей прохладой кухни, Кэт снова рвется идти дальше. — Сначала выпей, — предупреждает она, когда Кара делает еще один шаг. — Я не допущу обезвоживания, Супергерл. — Через минуту, — обещает Кара, напевая и обнимая руками Кэт сзади. Мягкие соски коснулись плеча Кэт, когда она откинулась назад. — Это стоило того, чтобы ждать? — Ну, это было хорошее начало, — соглашается Кэт. — Постарайся не быть такой же голой на настоящих съёмках. Оу, ты про секс? — Ну про него тоже, — подтверждает Кара, мягко смеясь. — Неужели мне все еще нужно фотографироваться? — Что ж, возьми немного сока и мы пойдем посмотрим на твой пробный прогон, хм? У меня где-то есть проектор, на котором это действительно можно увидеть. После того, как ты увидишь, как… ммм… ты выглядишь, ты перестанешь пытаться избежать этого. — Посмотрим, — вздыхает Кара, доставая две бутылки из холодильника, как будто она уже несколько месяцев приходит в себя. — Вперед. Пока что. — Кара? — Кэт колеблется, впервые за весь день чувствуя себя неловко. — Я очень рада, что осталась тогда, чтобы сделать репортаж о маленьком пожаре Макса Лорда. — Я тоже, — Кара с легкостью передвигается в пространстве кухни. Она вручает Кэт напиток, все время улыбаясь. — Но не думай, что мы больше не увидимся. — Даже если я скажу, что хочу делать это чаще? Гораздо чаще? — Даже тогда. — Кара стояла на своем. — По-твоему, это нормально? — Более, чем нормально, — обещает Кэт, позволяя себе еще один обжигающий поцелуй. — Пойдем, проверим фотографии. И если они такие же пламенные, как я предполагаю, то я определенно настаиваю на том, чтобы завалится на тебя, пока мы их будем просматривать. — Тогда как я могу отказаться? На этот раз Кара фактически поднимает Кэт, перекидывая ее через плечо, пока та неприлично визжит. Кэт смеется всю дорогу до студии, а Кара хихикает вместе с ней, пробегая со своей ношей по коридору. — Ты довольна? — спрашивает Кара, усаживая Кэт обратно на диван. — Да, — признается Кэт. — Я действительно так думаю.