Точка невозврата

      Темно. Зрение перекрывает крепко завязанная тряпка, от которой исходит едкий кислотный запах гнили. Желудок выворачивает.       Люмин прекрасно помнит эту ситуацию, она не раз преследовала ее в кошмарах, из-за которых она боялась ложиться спать. Даже сейчас тело шокировано изгибается, когда грубая рука невесомо касается ее голых замёрзших плеч. Помнит, как две недели привыкала к свету и залечивала многочисленные раны в полицейском участке, чтобы как ни в чем не бывало вернуться к ошарашенному и взволнованному брату. Чтобы поругаться и отдалиться от него, отбивая интерес к ее делам.       Сирены который раз оглушающе били по ушам, пролитая кровь, как зыбучие пески, затягивала и не давала приблизиться к лежащему родному человеку, что молил о помощи. Крепкие, сделанные из стали, руки лучшего друга сжимали женскую талию до хруста костей, препятствуя сопротивлению.       — Отпусти меня, Венти! Итэр! Итэр!!!       Снова срывает свой голос до пугающей хрипоты, опять чувствует себя беспомощной и грязной. Из раза в раз. Изо дня в день. Выбраться из этого порочного круга нереально, чувство вины сковывает сердце и разум, не давая идти вперёд.       — Почему не я?! Почему?!       Разобрать, какие именно чувства вложены в эти крики, не дано даже самой блондинке. Чистые родственные, что выражают глубокую печаль и сожаление, или эгоистичные человеческие, наполненные беспринципной и грязной завистью? Люмин часто предавалась мыслям, что лучше бы в кому впала она — не было бы никаких проблем с деньгами, голодовок, избиений, унижений, ночёвок на улице… Не было бы договора, что перечеркнул ее дальнейшую жизнь к чертям.       За подобные рассуждения девушка всегда отвешивала себе смачную пощечину и возвращалась в реальность. «Нет, Итэр бы подобного не пережил…» — единственная причина, почему близняшка продолжает жить. Продолжает упорно цепляться за столь никчемное и жалкое существование, когда могла один раз сходить проветриться на одну из многоэтажек.

«А как же ты?»

      Внезапный детский голос, раздавшийся где-то за спиной, заставляет девушку проснуться. Холодный пот маленькими каплями стекает по тонкой фарфоровой шее, пока золотые глаза пытаются сфокусироваться.       В комнате ещё было темно, снежные облака заслонили собой все небо, не давая протиснуться сквозь них и малейшему лучу. Пытаясь пошевелиться, женская ладонь натыкается на что-то теплое и через несколько секунд до студентки доходит, что это чьи-то пальцы. Приподняв голову, блондинка удивлённо уставилась на спящее лицо своего сожителя, который умудрился заснуть сидя на невысоком стуле возле кровати. Конечно, половина его тела перекочевала на свободный край мягкой постели, но странности это не убавляло.       Аккуратно выдернув руку из мужской хватки, девушка присела, смотря на себя в зеркало напротив. Волосы растрепаны и спутаны меж собой, блеклый цвет лица и еле заметные синяки под глазами — да, выглядит не лучшим образом, но бывало и хуже. Гораздо хуже.       — «Он сидел здесь всю ночь?..» — вновь повернулась к хозяину студентка, чувствуя угрызения совести.       Ему самому нужно было хорошенько отдохнуть, возможно взять больничный, так как даже сквозь сон сухие порывы кашля вырывались из полуоткрытого рта. И блондинку это беспокоило. Украдкой взглянув на часы, что они вместе купили совсем недавно, сожительница печально вздохнула.       — 5 утра… — бесшумно произнесла она, вновь и вновь возвращая взгляд к спящему парню.       Будить его сейчас было бессмысленно, до занятий есть ещё как минимум часа 2, за которые он может спокойно восстановиться. Спадающая челка видимо мешалась, так как тонкие брови время от времени сдвигались, а нос морщился. Наблюдать за подобным было смешно и девушке пришлось зажать собственный рот рукой, чтобы случайно не спрыснуть.       — «Говорят, что от продолжительного взгляда люди просыпаются, но на него, видать, это не распространяется.» — незаметно для самой себя, она расплылась в мягкой улыбке, а золотистые глаза слегка сощурились.       Альбедо сейчас выглядел необычайно притягательно, желание коснуться его распущенных волос было крайне волнительным, но Люмин с ним прекрасно справлялась, не давая волю взявшемуся из ниоткуда порыву. Мужские щеки были слегка покрасневшие и студентка надеялась, что это не от температуры.       — «Думаю, что стоит пока поставить завариваться чай из цветков-сахарков и посмотреть в аптечке что-нибудь от простуды.»       Осторожно вынырнув из-под одеяла и встав на ноги, блондинка ощутила протяжную боль в колене, от чего резко прокусила нижнюю губу. Она помнит все, что произошло вчера, но предпочитает забыться и игнорировать, как ещё один кошмар. Уняв накатившую дрожь, няня покинула комнату, не став захлопывать входную дверь — вдруг ещё проснётся.       На самом деле студентка не прочь вначале принять душ, всё-таки за ночь она неплохо пропотела, так ещё и осталась в уличных вещах. Хотя если бы она проснулась в чем-то другом, то смутилась бы сильнее. Вдруг непонятные тихие всхлипы в детской комнате, заставили юную особу остановиться и пересмотреть свои планы.       — Кли, все хорошо?..       Дверь была приоткрыта, что было немного странно, так как молодой профессор всегда ее плотно закрывал перед тем, как самому отправиться по делам. Девочка сидела на кровати, крепко обнимая свою большую мягкую игрушку, которую офицер Кэйа выбил для нее в парке «Ужаса Бури». Малышка не отреагировала на вопрос, поэтому Люмин аккуратно подошла к ней и присела рядом, разглядывая ее заплаканное и опухшее лицо. Небольшая паника в глазах сменилась на непонимание, рука осторожно коснулась детской сгорбленной спины.       — Ты проснулась! — маленькие ручки внезапно обхватили женскую талию и сама кроха всем телом прижалась няне, чем поставила ее в тупик, — Я так испугалась!       Надрывный плач перешёл в душераздирающий, отчего золотистые глаза предательски блеснули, а сердце пропустило глухой удар. Губы задрожали. Сзади послышались поспешные и неуклюжие шаги, а через несколько секунд в проёме показалась растерянная мужская фигура.       — Прости, я должна была не засыпать и дождаться тебя, — продолжила Кли, ещё крепче сжимая хлопковую кофту. — Тогда бы ты не замерзла, и не поранилась. И… И мы пришли бы домой все вместе. Это все моя вина!       Только проснувшийся парень не знал, как реагировать. Вчера перед сном он так сильно был погружен в собственные мысли, что не заметил очевидного — его сестра пережила куда больший стресс, чем он. Да, профессор видел, что она волновалась за свою няню, но никогда бы не подумал, что малышка начнет загоняться по этому поводу, так как никаких предпосылок к этому не было.       — «С каких пор она начала винить во всех бедах себя? Неужели на Кли так сильно повлияли постоянные отъезды Алисы?»       — Не правда!       Неожиданно повышенный голос заставил Альбедо удивлённо поднять взгляд с пола. Он никогда до этого не слышал, чтобы Люмин переходила на высокие тона — обычно она наоборот говорила более низко, когда была не в духе.       — Слышишь меня? Это не правда! — ладони упрямо вцепились в детские плечи, заставляя девочку смотреть прямо в золотистые глаза. — Кто надоумил тебя на подобную мысль?! Кли, ты ни в чем не виновата. Даже если бы ты не спала, то я все равно пошла бы одна. Ты не могла изменить мое решение…       — «А я бы мог…» — моментально нахмурился хозяин, виновато отводя взгляд.       — Даже если бы Альбедо не спал, то он бы тоже не смог на меня никак повлиять, понимаешь?       Голубые глаза широко распахнулись и взгляд вновь устремился к статной девичьей спине. Почему-то по всему телу прошлись мурашки, но само чувство, возникшее лишь на мгновение, было очень приятным. Она не винит его. И хотя он не согласен с ее словами, но тяжкий груз, находившийся на мужских плечах со вчерашнего дня, резко потерял свой вес.       — Н-Но из-за меня ты оставила свою куртку… Ты могла заболеть… Ты могла…       — Кли, — студентка вложила в это имя всю свою мягкость и нежность, отрывая кроху от ее бессвязного лепета и прижимая к себе. — Ты никогда не будешь виновата в решениях и действиях других людей. Никогда.

«А как же ты?»

      Тело словно пронзило током и блондинка дернулась, что не скрылось от стороннего наблюдателя. Парень, что долгое время не решался заходить внутрь, начал медленно подходить.       — Не виновата…       Малышка, почувствовав, как на ее макушку что-то упало, осторожно подняла голову и замерла. По щекам Люмин беспрерывным потоком начали скатываться слёзы, пока она сама непонимающе смотрела в пустоту.       — Ты не виновата, — тихо донеслось возле женского уха, после чего теплая ладонь нежно легла поверх глаз, закрывая обзор.       Хозяин присел сзади и расположил блондинистую голову на своем плече, пока другой рукой трепал макушку своей сестры, что вот-вот хотела снова разрыдаться. Горячие слезы обжигали оголённую кожу возле ключицы.       — Ты не виновата, Люмин, — говорит ещё нежнее, невесомо касаясь губами ее волос, пока та сжимает ткань мужской рубашки.       До этого момента девушка даже не подозревала, как сильно ей не хватает этих слов. Что они были важнее кислорода, которым она так устала дышать. В этот момент внутри что-то сломалось, кардинально поменялось, как если бы север стал югом, а юг — севером. И это было так хорошо.       Малышка, похлопав себя по красным щечкам, легонько обняла молодых людей, на что получила одобрительную улыбку старшего брата.       — Простите, я не знаю, что на меня нашло… — все ещё шмыгая носом, прошептала кроха.       — Это я должен просить прощения, что не заметил твоего состояния. Из меня вышел плохой братец.       — Нет, ты самый лучший братик в мире! — подобное откровение заставило юношу усмехнуться.       Успокоившись через какое-то время, студентка резко отпрянула от мужского плеча, скрывая свои покрасневшие глаза и уши за густой челкой. Ей было неловко, что профессор вновь застал ее в таком неподобающем виде, но меж тем внутри царствовал покой, ведь это был именно он.       — Хоть ещё и рано, но может выпьем чай? — смущённо предложила она, вставая с кровати. — Профессор, Вам бы желательно померить температуру и принять что-нибудь от кашля.       — Хм, «профессор»? Разве ты недавно не назвала меня просто по имени? — хитро улыбнулся парень, поднимая свою сестрёнку и сажая ту на плечи, чтобы развеселить.       — …Не было такого.       — Было, я все слышал.       — Вы уже бредите, точно нужно померить температуру.       — Если я несу бред, то ты высокая шатенка с голубыми глазами и зовут тебя Скарлетт.       — Что же делать, меня рассекретили! Придётся менять документы…       — …Тц, вот же упрямая.       И хотя Люмин уверенно парировала любое высказывание хозяина, на душе было лёгкое смятение. Разум вновь и вновь прокручивал ту самую фразу, от чего сердце с каждым разом билось громче и быстрее.

«Ты не виновата, Люмин.»

      — «Могу ли я… верить этому?» — золотистые глаза впервые за долгое время стали ярче.       И пока в квартире вовсю закипал чайник, в абсолютно другом месте, но в то же самое время, закипали чьи-то мозги, не веря в произошедшее.       — Сестра Гуннхильдр!!! — кричал молодой санитар, подбегая к стойке для регистрируры, за которым находилась удивлённая медсестра.       — Что-то случилось? — взволнованно проговорила она, сделав глоток кофе.       — Т-Там пациент… Ну, который уже год в к-коме лежит… Я мыл там полы, а потом…       — Для начала успокойся, — перебила его Барбара, пытаясь понять, что произошло. — Вдох-выдох… Отлично, теперь говори.       — Сестра Гуннхильдр, тот пациент открыл глаза…       Кружка с кофе, что все это время находилась в женской руке, вмиг оказалась на полу, разлетевшись на мелкие кусочки.