Точка невозврата

      — Господин Рагнвиндр, мы ведь цивилизованные люди…       — Не сотрясай воздух понапрасну и лучше просто беги, гребанный алкаш!       Тишина воскресного утра была наглым образом нарушена, стоило только двум мужчинам вылететь из подъезда — и пока один из них умудрялся, не сбавляя скорость, цеплять ладонью липкий снег, тут же забрасывая ком в бегущую перед ним спину, второй же старался срезать путь и оторваться от разъяренного бармена.       — Дружище, ты не выживешь сегодня! — насмешливым эхом донеслось откуда-то сверху и профессор смиренно улыбнулся, мысленно принимая неизбежное.       В то время как хозяин нарезал круги, стараясь не попасться под летящие в него со скоростью света снежки, которые, казалось, могли с лёгкостью вырубить его, попади хоть один раз в голову — главная виновница оставалась отсиживаться в ванной, пытаясь понять, как бы ей выбраться оттуда, не привлекая лишнего внимания. Из-за шума воды она не сразу поняла, что квартиру посетили гости, но не узнать голоса людей, с которыми в прошлом девушка провела достаточное количество времени, было невозможно.       Пришлось мысленно поблагодарить Альбедо за то, что тот приготовил для нее водолазку с длинными рукавами, ведь рассмотрев себя тщательнее в зеркалах, Люмин выяснила, что не только она вчера не смогла себя сдержать. Если укусы, оставленные на профессоре, затрагивали большую часть мужской шеи, не давая и шанса скрыть их даже за воротником, то багровые отметины на девичьем теле начинались в основном от ключиц — лишь парочка располагалась выше, возле блеклых шрамов.       — «Интересно, заметил ли он…»       На самом деле неспособность вспомнить вчерашний вечер во всех присущих красках очень огорчала. Студентка все ещё боялась, что могла наговорить лишнего или сделать что-то более неподобающее. Хотя куда больше — она провела ночь со своим преподавателем…       — Сестрёнка Люмин, ты в ванной? — сердце ёкнуло, стоило услышать за закрытой дверью детский голосок.       Малышка переминалась с ноги на ногу в ожидании своей няни, которая вчера неожиданно исчезла; и пусть Венти настойчиво уверял, что это именно братик забрал ее на прогулку, верилось в это с большим трудом. Кли не совсем понимала, почему братец Дилюк гоняет Альбедо по двору, а Венти с мамой стоят на балконе, подбадривая первого, но со стороны выглядело весело, поэтому не возражала. Сейчас она просто хочет обнять сестрёнку и поскорее познакомить ее со своим самым дорогим человеком, а после вкусно позавтракать сладкими блинчиками, находившимися на кухонном столе, маня своим ароматом.       — Доброе утро, Кли…       Неохотно, но девушка покинула свое убежище, тут же присаживаясь на корточки и запечатывая дитя в своих объятиях, борясь со внутренним смущением. Было неловко смотреть в детские глаза после всего произошедшего, однако хорошее настроение малышки в данный момент было превыше всего. Хотелось, чтобы этот день запомнился ей только с положительной стороны.       — Доброе утро! — пухлые губки растянулись в счастливой улыбке и маленькие ручки обвили женскую шею, — Ой, твои волосы ещё мокрые, нужно закрыть балконную дверь…       — Уже-уже! ~       Бархатный голос донёсся из прохода, завораживая студентку своей насыщенностью и мелодичностью. И, пока та поднимала взгляд с пола, незнакомка уже успела сократить и так мизерное расстояние между ними, присаживаясь на мягкий круглый ковёр.       — Значит Вы та самая «сестрёнка Люмин», в которую мои сыновья и дочь влюбились без ума?       Женщина, представшая перед оторопевшей сожительницей, была поистине очаровательна: длинные густые пряди, что выглядели на пару тонов темнее волос Кли, были собраны в своеобразный хвост; яркие глаза оттенка поспевшей тыквы смотрели на блондинку нежно и в то же время выжидающе. Прохладные пальцы мягко коснулись румяной щеки, аккуратными ноготками заправляя выпавшую золотистую прядь за ухо.       — Что ж, я их понимаю, тяжело не влюбиться в такую милашку! ~       Пара секунд и растерянное из-за неожиданных действий женское лицо вспыхнуло, теряясь в догадках, как стоит отреагировать. Кроха, все это время обнимавшая застывшую фигуру, отстранилась, неловко и с неким упреком просмотрев на довольную гостью.       — Мама, пожалуйста, прекрати ее смущать…       — Хо-хо, прости, не смогла сдержаться, — неловкий смех прошёлся по квартире, привлекая внимание музыканта, оставшегося снаружи. — Извини меня, малышка, я никогда не славилась хорошими манерами. Но я ни в коем случае не хотела тебя напугать, нет-нет!       Женщина замахала руками, слегка отодвигаясь, чтобы дать возможность смущенной студентке подняться. Но та, не успев даже нормально встать, согнулась в почтительном поклоне, убирая руки за спину. Идеальная осанка, от которой веяло аристократичностью, на мгновение заставила маму и дочь потерять дар речи. В сочетании с безмятежным выражением лица и мокрыми волнистыми прядями, колыхающимися от размеренного женского дыхания, Люмин выглядела очаровывающе недосягаемой.       — «Жаль, что братик не видит — он влюбился бы в нее ещё больше…» — успела подумать Кли, прежде чем девушка подала голос.       — Прошу прощения за мое неподобающее поведение, я все ещё не представилась, — сохраняя ровную спину и сцепляя руки в замок, студентка встала прямо. — Мое имя Люмин и я была нанята в качестве сиделки для Вашей дочери. С сегодняшнего дня наш контракт с профессором Альбедо более не является действительным, поэтому, если Вы того желаете, я покину данное место после того, как попроща–!       — Воу-воу-воу, тише, какой впечатляющий уровень формальности! — с наигранным ужасом отшатнулась гостья, присаживаясь на диван.       Брюнет, что находился в помещении уже как пару минут, громко рассмеялся, держась за живот и зажимая рот, пытаясь успокоиться. Он помнит этот серьезный тон, с которым его подруга когда-то разговаривала со взрослыми незнакомыми людьми, оставляя тех в прострации, стоило только ей начать пользоваться сложными формулировками. Порой Дилюку приходилось отпаивать клиентов, которым довелось перекинуться парой слов с этой чудной девчушкой.       — Я смотрю, твои привычки совершенно не изменились… — сквозь выступившие слезы протараторил парень, падая рядом с Алисой. — Дилюк такое пропустил, даже как-то жаль.       — Кого тебе там жаль?       Из входной двери послышался раздраженный запыхавшийся голос, заставивший блондинку вздрогнуть и отойти на несколько шагов назад, прежде чем Рагнвиндр появился в ее поле зрения — помня все те моменты в далёком прошлом, Люмин могла сказать, что этот тон не предвещал ничего хорошего. Растрепанная огненная челка, закрывающая большую часть лица, придавала бармену ещё более устрашающий вид, отчего студентка нервно улыбнулась, медленно направляясь к своей комнате. Только вот и мужчина не торопился останавливаться, направляясь прямо к напуганной особе.       — И почему ты убегаешь?       — А почему ты следуешь за мной?       — Если бы ты, черт возьми, стояла на месте, я бы не следовал!       — Если бы ты не выглядел, как потрёпанный бомж, я бы не убегала.       Дилюк не мог понять, что раздражает его больше: женские пререкания, заимствованные у него самого, ведь он часто допускал подобные резкие выражения на работе, или фоновый раскатистый смех лучшего друга, который нес посыл «Научил — теперь разгребай». Проведя внутренний консилиум, мужчина пришел к выводу, что из этих двух зол он выбирает лукавого профессора, что как раз добрался до своей квартиры, при этом выглядя таким бодрым, словно пару минут назад не пробегал огромный марафон по заснеженной местности.       — Вам лучше сохранять дистанцию, господин Рагнвиндр, — с натянутой улыбкой проговорил хозяин, одаривая гостя фирменным взглядом.       — А иначе чт–!!!       Разъяренную тираду прервал внезапный жгучий холод в области спины, что резко переместился к пояснице и остался в ткани помятой рубашки — не церемонясь, Альбедо забросил другу за шиворот спрятанный снежок, что успел заметно подтаять, находясь весь путь в разгоряченных руках.       — Ради этого стоило прятаться в лифте и позволить тебе зайти первым.       Наблюдать, как вечно хмурый и серьезный мужчина сейчас скачет от холода, пытаясь достать злополучный снег, чтобы после кинуть его в самодовольное лицо хозяина квартиры, было довольно забавно. Даже первокурсница, после некоторых слабых попыток сдержать себя, начала заливисто смеяться, привлекая внимание окружающих.       — «Давно я не видел… ее искренней улыбки…»       Переглянувшись меж собой, друзья удручённо вздохнули и тут же одновременно перевели взгляд на молодого человека, что схватил близлежащее полотенце и уже аккуратно протирал пшеничные локоны, игнорируя женский протест. Слабо подняв уголки губ, Венти ненадолго погряз в воспоминаниях. На душе скребли кошки.       — И долго ты будешь делать вид, что меня здесь нет?       Плечи хозяина нервно дрогнули и тот слабо выдохнул, закусывая внутреннюю часть щеки. Мнимое спокойствие дало трещину, что стала стремительно разрастаться, ломая маску безразличия. Последний раз он разговаривал с ней три года назад и разговор этот прошел на высоких тонах, окончившись оглушительным хлопком входной двери, скрывающей за собой юношескую, сгорбленную от боли и злости спину.       — Я не ожидал, что ты приедешь сюда. Думал, что встретишь Кли около дома.       Только-только разрядившаяся обстановка вновь накалилась, пара предложений утонули в давящей тишине. Обеспокоенно взглянув на малышку, что растерянно озиралась вокруг, пытаясь сдержать накатывающиеся слезы, Люмин аккуратно положила ладонь на мужское плечо, выводя профессора из пелены обрушившихся эмоций.       — Поможете накрыть на стол? — ее голос нежный, колыбель для его души, что сейчас пытается усмирить бушующий шторм. — Я пока поставлю чайник.       — Хорошо…       Впервые завтрак проходил в такой оживленной обстановке. Неугомонный музыкант спелся с гостьей, ничуть не уступающей ему в плане громкости, с первых секунд их неординарного знакомства — Алиса даже пошутила, что Венти стал ей «третьим сыном» за период их переписок, которые состоялись только благодаря Кли и ее искренней заботы о брате. Тот, в свою очередь, предпочел проигнорировать столь возмутительное открытие, но отказаться от идеи позже «случайно наступить парню на ногу» был просто не в силах.       — «Значит она наверняка уже знает, что вчера я напился в хлам…» — пальцы нервно потерли переносицу. — «Тц, ещё и окурки оставил на балконе!»       На удивление, больше всего профессор переживал не из-за того, что их могла увидеть названная мать — конечно в этом тоже было мало что приятного, ведь парень хотел скрыть от нее тот факт, что он вообще когда-либо прикасался к сигаретам. Просто Альбедо знал, что хуже всего, если этот злосчастный мусор попал в поле зрения брюнета. А по насмехающейся улыбке, которой он одарил хозяина, стоило только их взглядам пересечься, было понятно абсолютно все.       — «Что, сдулся? А я говорил, что долго не протянешь. Теперь буду напоминать об этом всю оставшуюся жизнь, так ещё и при посещении могилы не забуду поржать над тобой!» — вот, что ясно читалось в его бирюзовых, сверкающих озорством глазах.       Если Альбедо с каждой минутой чувствовал себя все более уставшим, то студентка ощущала себя до невозможности напряжно. Она впервые завтракала в такой большой компании, голоса со всех сторон отдавались эхом в кипящей голове, а кипела она в основном от накапливающихся вопросов и пробелов в биографии своего сожителя. Взгляд медовых глаз то и дело метался из стороны в сторону, наблюдая за косыми переглядками матери и сына.       Хотелось выяснить, почему вокруг них витает мрак и напряжение, если офицер Альберих в прошлый раз рассказывал о весьма теплых взаимоотношениях. Но после некоторых раздумий девушка решила отбросить свое любопытство и сосредоточиться только на Кли, которая все это время сидела молча и ложкой вырисовывала круги на пустой тарелке.       — «Не мне говорить… об отношениях в семье.» — обрывки воспоминаний пронеслись мимолётным холодным вихрем, заставляя поежиться, — Кли, чем бы ты сегодня хотела заняться?       Венти тактично умолк и его же примеру последовала Алиса, наклоняясь к дочери и прислушиваясь к детскому неуверенному лепету. Братец так же не остался в стороне, поворачиваясь к малышке, как бы извиняясь и говоря, что он сейчас слушает только ее.       — Я хочу… Я-я хочу прогуляться с мамой и сестрёнкой Люми по городу! — взяв небольшую паузу, младшеклассница развеяла сомнение в голубых глазах. — Только мы втроём!       В голове присутствующих — всех, кроме Алисы, что одобрительно поглаживала девочку по голове — возник один и тот же вопрос, который никто не осмелился озвучить вслух:

«Люмин останется наедине… с Алисой???»