Защищая воина

      Чуть больше месяца прошло с того момента, как Райнер и Бертольд сбежали, прихватив с собой Имир. Командование войск вовсю обсуждало план по возвращению стены Мария, пока солдаты усиленно готовились к предстоящей операции. За это время произошло немало значимых событий, таких как свержение правительства, раскрытие правды о королевской семье и сущности титанов. Хистория при поддержке военной верхушки во главе с Эрвином Смитом, а также благодаря помощи товарищей из восстановленного отряда Леви заняла королевский престол. Эрен научился укреплять титаническую кожу на манер того, как это делала Энни, а рука Марты почти зажила. Два дня назад с неё сняли гипс, а на его место наложили тугую повязку. Врач разрешил Марте снова тренироваться с оружием и УПМ, но еще на несколько месяцев ограничил тренировки по рукопашному бою.       После битвы с Райнером и Бертольдом новобранцы осознали, насколько важно всерьез развивать свои навыки ближнего боя. Жан, Конни и Саша постоянно просили Марту и Эрена их потренировать, но помогала им чаще всего только Марта. У Эрена времени и сил почти не оставалось, так как он постоянно занимался с Ханджи исследованиями своих титанических способностей. Чтобы делать это без лишних глаз, ребята из восстановленного отряда Леви, который теперь полностью состоял из выпускников 104-го кадетского корпуса, переехали во временный штаб неподалеку от основного.       Совместный быт сильно сплотил их, и даже капитан Леви, который, несмотря на то, что часто по долгу службы уезжал в основной штаб или в столицу, стал для своего отряда почти как отец. И хотя его необъяснимая тяга к идеальной чистоте в доме постоянно становилась поводом ворчать на своих подчиненных, они его искренне уважали и любили.       Утро началось как и всегда — с приезда из ближайшей деревни телеги, загруженной свежим молоком. Саша и Конни вовсю уже готовили завтрак, в то время как Микаса и Жан помогали разгружать повозку. Помимо молока жители Фюссена привезли также несколько мешков овощей и даже немного солонины — бесплатно. Обрадовавшись, ребята стали размышлять о том, в честь чего им достался такой щедрый подарок.       — Может, капитан Леви захотел устроить нам праздник? — предположила Марта, помогая оттаскивать продукты в подвал.       — И что, по-твоему, мы празднуем? Очередную «отвратительную» уборку в столовой? — уточнил Жан, передавая ей свертки с мясом. Из-за найденной капитаном пыли на каминной полке, ему вчера досталось больше всех.       — Или отличные успехи Эрена в занятиях по укреплению титана, — пожала плечами Марта.       Закончив перетаскивать еду, ребята вышли на улицу, чтобы попрощаться с жителями деревни. Леви о чем-то разговаривал с женщиной, приехавшей вместе со своим мужем на повозке. Вид у него при этом был задумчивый, словно они обсуждали какое-то важное дело. Пожав руку мужчине и уважительно кивнув его жене, капитан распрощался с ними и подошел к новобранцам, махавшим вслед удаляющимся гостям.       — Спасибо за солонину! — крикнул Жан прежде, чем телега скрылась в лесу.       — Нечего так орать, — протянул Леви. — Эта щедрая женщина приезжала сюда не просто так. Оказывается, в деревне сегодня празднуют день Прародительницы, кем бы она ни была.       — Ого, — удивился Эрен, только что проснувшийся после вчерашних утомительных занятий с Ханджи и вышедший во двор в одной пижаме. — Они поэтому к нам с подарками приехали?       — Правильно мыслишь, Эрен, — подтвердил капитан. — По её словам, в этот день принято есть свинину, так что жители деревни, зная, что с мясом у нас напряженка, решили нам немного подсобить.       Ребята благодарно улыбнулись, предвкушая праздничный ужин.       — Никогда не слышал об этом празднике, — задумался Жан.       — Да вы, молодежь, вообще о мире ничего не знаете. Даже убраться нормально не можете.       Посмотрев на Марту, Жан закатил глаза, как бы говоря: «Ну вот, опять он за своё». Девушка еле удержалась, чтобы не захихикать в ответ.       — Ужинать сегодня мы с вами будем в мужской компании, — продолжил Леви, не отрывая подозрительного взгляда от Кирштейна. — Девушки после обеда поедут в Фюссен.       Ребята синхронно закидали Леви удивленными возгласами, и тот поспешил объясниться:       — Та женщина сказала, что вечером у них в деревне будет проходить какой-то обряд, что-то вроде молитвы Прародительнице. Говорит, очень важно, чтобы Микаса, Саша и Марта в нем поучаствовали.       — Но, сэр, почему только девчонки? — не унимался Жан.       — Потому что так сказали жители деревни, черт возьми, — начиная раздражаться, ответил капитан. — Утомили уже своими вопросами. Лучше бы вы с таким интересом кровати заправляли.       Протиснувшись между ребят, он ушел в свой кабинет.       Не долго думая, Жан и Марта поспешили на кухню, чтобы рассказать обо всем Конни и Саше. Последняя, услышав, что лишается праздничного ужина из-за какого-то глупого суеверия, хотела уже было броситься догонять Леви, чтобы попросить не отправлять её в деревню, но ребята удержали её от этого необдуманного шага.       Позавтракав, солдаты провели несколько тренировок, а после обеда девушки стали собираться в дорогу. Саша, все еще жалуясь на несправедливость судьбы, делала все медленно и без особого энтузиазма. Марта поспешила успокоить подругу, предположив, что если поедание свинины — часть обряда, то в деревне их наверняка накормят, как гостей.       Немного приободрившись, Марта, Микаса и Саша вышли во двор. На улицу вышли и парни, чтобы проводить их. Пока Эрен и Конни прощались с остальными, Жан помогал Марте запрячь лошадь. В какой-то момент их пальцы соприкоснулись, и оба тут же смущенно одернули их.       — Как твоя рука? — поспешно спросил Жан, спрятав руки в карманы брюк. — Сможешь вести лошадь самостоятельно?       — Конечно, все в порядке, — ответила Марта, чуть покраснев.       С тех пор, как Райнер сбежал, она чувствовала себя ужасно, и первое время Жан очень помогал ей не сойти с ума от вороха мыслей, что кружились в её голове.       — Рука уже почти зажила, сам знаешь. Да и доктор как раз посоветовал мне разрабатывать её с помощью упражнений.       Кивнув, Жан опустил голову и нерешительно произнес:       — После того, что случилось за стеной, боюсь отпускать тебя куда-то одну.       Удивившись такой озабоченности Жана её безопасностью, Марта мягко улыбнулась и дружески взяла его за руку.       — Все будет хорошо, — заверила она. — Мы ведь на праздник едем, а не на войну.       Снова кивнув, Жан поспешно попрощался с Мартой, так и не подняв на нее глаза. Марте думалось, что он так сильно оберегает её в последнее время, так как винит себя за то, что не сумел уберечь её от Райнера, да еще и когда-то содействовал ему в отношениях с ней. Его внимание и забота были лестны девушке, и со временем она стала нуждаться в них, потому что общение с Жаном помогало её изувеченному предательством Райнера сердцу не страдать так сильно. Одиночество стало для нее самым настоящим врагом, а дружба — настоящим спасением.       Быстро преодолев путь до Фюссена, девушки были радушно встречены жителями деревни. Удивившись тому, что среди встречавших были только женщины, они оставили лошадей и были сопровождены на небольшую деревенскую площадь.       — Приветствуем вас, дорогие гостьи, на празднике в честь нашей Прародительницы, — громко сказала женщина, которая утром привозила в штаб еду. — Меня зовут Эрма, и я — жена председателя нашего поселения.       Почтительно кивнув, девушки оглядели присутствующих. Окружали их тепло улыбающиеся женщины, одетые в белые свободные платья. Волосы их были распущены и подвязаны толстыми красными лентами.       — Знаете ли вы что-нибудь о сегодняшнем дне? — спросила Эрма и, дождавшись отрицательных ответов, продолжила. — Сегодня мы чествуем нашу Прародительницу, защитницу всего человеческого рода и великую мать цивилизации. С годами память о Прародительнице стерлась, её заменил лживый идол Культа Стен, но до тех пор, пока существует наша деревня, мы будем продолжать почитать её, как она того заслуживает.       «Теперь понятно, почему никто из нас не слышал об этой Прародительнице», — подумала Марта и посмотрела на своих подруг. Казалось, Микаса и Саша разделяют её недоумение.       — Но давайте ближе к делу. Сейчас мы отужинаем в честь праздника, а на закате отправимся к Великому Древу, чтобы воздать Прародительнице свою благодарность за жизнь и получить от неё дар знания.       — Дар знания? — удивилась Саша.       — Видение, — уточнила молодая женщина со светлыми волосами.       — Верно, — кивнула Эрма, сцепив руки в замок на груди. — Но до того вы должны будете переодеться в подходящую одежду и повязать волосы, как все мы.       Тут же перед девушками появились белые платья и повязки. Зайдя в один из домов, они стали переодеваться. Облачившись в белое платье и распустив волосы, Марта посмотрелась в зеркало и попыталась пригладить как обычно торчащие во все стороны непослушные пряди, чтобы надеть повязку. Увидев саму себя в платье, она вспомнила их первое и единственное с Райнером свидание. Казалось, будто с того дня прошла целая вечность, хотя на самом деле — около двух месяцев. Тогда на озере она выглядела похоже: белое платье и распущенные волосы. Вот только глаза выдавали в Марте человека, пережившего за короткий срок множество ужасных событий. Сможет ли она еще когда-нибудь почувствовать себя такой же счастливой, какой была в тот день?       Тяжело выдохнув, Марта отвернулась от своего отражения.       — Давай помогу, — обратилась к ней Микаса, которая как раз закончила подвязывать свои волосы.       Переодевшись, она почему-то не стала снимать свой шарф. Марта давно хотела спросить, почему он так важен для нее, но все не решалась, думая, что это будет бестактно.       Приблизившись, Микаса взяла со стола красную ленту и, ловко собрав непослушные волосы Марты, подвязала их так, чтобы они чуть меньше торчали. Удивившись мастерству подруги, Марта поблагодарила её, и девушки вышли на улицу. Женщины снаружи уже вовсю ужинали, подливая друг другу вино и общаясь.       Увидев щедро заставленный различными яствами стол, Саша тут же бросилась к нему. Марта с Микасой, надеясь, что поведение их подруги не покажется жительницам деревни неуважительным, присели на свои места рядом с женой председателя и тоже принялись за еду.       Отпив немного из предложенного Эрмой бокала, Марта поняла, что в нем было вовсе не вино.       — Что это? — удивилась она, смакуя сладкий напиток на языке.       — Травяной настой, — с улыбкой ответила Эрма, также отпивая из своего бокала. — Чтобы настроиться на нужный лад.       Выпив еще немного, Марта расслабилась и повеселела. На душе у нее стало так спокойно, словно все проблемы вырвались из нее и вмиг куда-то испарились. Осмелев, она рассеянно поинтересовалась:       — А куда делись все мужчины?       Рассмеявшись, Эрма подлила ей еще немного настойки и ответила:       — Не переживай, все живы. Уехали в лес, дрова рубить. К ночи вернутся.       Когда солнце стало близиться к закату, женщины закончили с ужином и, взяв в руки свечи, направились по тропе в лесную чащу. Пройдя немного вглубь леса, они вышли на широкую поляну, посреди которой на скалистом холме возвышался огромный ветвистый дуб. Из-под холма вытекал небольшой источник, и женщины по очереди подходили к нему, омывая руки. Лишившееся листвы старое дерево угрожающе нависало над ними. Марте вдруг стало некомфортно смотреть на него, но при этом она была не в силах оторвать взгляд.       — Как величественно, — пробормотала Микаса, тоже разглядывая пейзаж перед собой.       — Мы пришли к Великому Древу, чтобы через него поблагодарить Прародительницу и пообщаться с ней. Совсем скоро вы отправитесь возвращать наши земли за стеной Мария, поэтому я и решила пригласить вас сюда, — сказала Эрма, приблизившись к девушкам. — Перед такой ответственной миссией вам будет полезно получить дар знания. Возможно, Прародительница покажет вам что-то, что спасет вашу жизнь в этом опасном походе.       Эрма отвела девушек к ручью, и те по примеру остальных омыли в нем руки. Женщины стали выстраиваться вокруг холма, присаживаясь на землю и закрывая глаза. Марта поинтересовалась, что будет дальше, и одна из девушек поблизости ответила:       — Мы все садимся в круг и поем для Прародительницы. Каждая должна думать о том, как она благодарна ей за жизнь и ту судьбу, что она для нас приготовила.       — А если моя судьба не кажется мне хорошей? — осторожно спросила Марта.       Задумавшись, девушка ответила:       — Все равно благодари. Прародительница ничего не делает просто так. Если на твою долю выпало много испытаний, это значит, что она ведет тебя к чему-то очень важному.       Заняв место на земле рядом с подругами, Марта закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на благодарностях Прародительнице. Вот только в голову постоянно лезли воспоминания и мысли о пережитых болезненных событиях. Не выдержав и минуты наедине с самой собой, Марта открыла глаза. На холм поднялась Эрма.       — Сестры, сегодня среди нас чествуют Великую Мать дорогие гости из Разведотряда. Позволим же им первыми прикоснуться к Древу, чтобы пообщаться с ней.       Посмотрев на Сашу, Эрма протянула ей руку. Под тихий хор жительниц деревни, Саша решительно поднялась на холм, и Эрма, прошептав ей что-то на ухо, подвела её ладонь к стволу дерева, чтобы та к нему прикоснулась. Минуту спустя, девушка распахнула светящиеся счастьем глаза и, поблагодарив улыбающуюся Эрму, спустилась обратно в круг.       — Что ты видела? — шепнула Марта, но Саша приложила палец к губам и закрыла глаза, продолжая улыбаться.       Следующей на холм поднялась Микаса. Самостоятельно протянув руку к дубу, она несколько минут стояла возле него. Внезапно Микаса отшатнулась от дерева, будто от огня, и схватилась за ладонь, которой его касалась.       — Нет, этого не может быть… Я бы никогда… — пробормотала она.       Серьезно взглянув на Микасу, Эрма ответила:       — Прародительница всегда показывает только правду.       Ошарашенно посмотрев сначала на женщину, а затем на своих подруг, Микаса медленно спустилась с холма и села на прежнее место, продолжая потирать правую руку. Во взгляде её читался испуг. Решив расспросить Микасу обо всем позже, Марта взглянула на Эрму, которая уже приглашала её подойти к дереву. Поднявшись с земли, она на трясущихся ногах стала взбираться на холм. Почему-то в этот момент её сердце заполнила тревога. Предполагая, что Прародительница может показать ей что-то ужасное, Марта совершенно не хотела участвовать во всем этом.       Приблизившись к Эрме, она боязливо посмотрела на дуб. Основание его было покрыто мхом и грибами, а ствол был перекручен и испещрен, словно путями, множеством трещин. По телу Марты прошлись мурашки. Подняв голову к раскидистым ветвям дерева, она увидела сидящую на них ворону, взирающую маленькими черными глазами на неё.       — Ты боишься своей судьбы, Марта, но её не избежать, — серьезно сказала Эрма и взяла девушку за руку. — Увидишь её и сможешь подготовиться к ней.       Голос женщины показался ей каким-то странным, будто вместо неё говорил кто-то другой. Сглотнув ком в горле, Марта протянула дрожащие пальцы к дереву.       Яркая вспышка света ослепила её. Несколько раз моргнув Марта обнаружила, что дуб, к которому она прикасалась, вытянулся, став совсем огромным и приобретя золотой цвет. Дерево будто светилось изнутри, раскинув свои ветви на множество километров в даль. Место, в котором Марта оказалась, было ей совсем не знакомо. Она стояла посреди бескрайней пустыни, черное небо которой освещалось лишь ярким светом древа.       Оглядевшись, Марта заметила сидящую вдалеке фигуру. Направившись к ней, она ощущала, будто песок притягивает её к себе — так тяжело было двигать ногами. Приблизившись немного, Марта поняла, что перед ней был никто иной как Райнер Браун. Сидя на старых одеялах и с надеждой глядя в небо, он будто и не замечал её присутствия.       — Прости меня, — прошептал Райнер и резко повернул голову в сторону Марты.       Глядя на неё испуганным взглядом, он протянул к девушке руку. Попятившись, Марта почувствовала, как чья-то ладонь легла на её плечо. Медленно обернувшись, она ужаснулась. За спиной у неё стоял Флорис, из пустых глазниц которого текла густая алая кровь. На плече его сидела большая белая птица.       — Ты делаешь мне больно. Остановись, — безжизненным голосом произнес он.       Из глаз Марты потекли слезы. Сердце её сжималось от страха. Попытавшись приложить ладони ко рту, она обнаружила в своих руках винтовку. Платье её при этом сменилось черным облегающим костюмом с ремнями от УПМ на нем. На голове у неё откуда-то взялась железная шляпа незнакомого вида. Опешив от всего происходящего, Марта стала спиной отступать от призрака брата.       Сделав всего несколько шагов, она перестала ощущать землю под ногами и провалилась в воду. Начав тонуть, Марта отпустила винтовку и попыталась всплыть, но что-то будто затягивало её на дно, не давая телу подняться. Захлебываясь и задыхаясь, Марта стала терять сознание.       Чья-то сильная рука схватила её за одежду и резко вытащила из воды. Прокашлявшись, Марта обнаружила себя сидящей в лодке посреди озера, на котором произошло их первое с Райнером свидание. Сам Райнер сидел напротив и серьезно смотрел на неё. Вот только выглядел он куда старше и изможденнее. На лице его красовалась небольшая бородка, а одет он был в песочного цвета плащ с красной повязкой на левой руке. Опустив глаза на его грудь, Марта заметила лежащий на ней кулон с головой волка.       Изумленно хлопая ресницами, она наблюдала, как на его белой рубашке, там, где должно находиться сердце, медленно проступает кровь. Потеряв дар речи, Марта будто остолбенела и смогла лишь испуганно сжать деревянное сиденье под собой.       — За местью всегда стоит лишь боль, которую не утолить, — тихо произнес Райнер, переведя взгляд на свою рану.       Почувствовав, как что-то задело лодку под ними, Марта увидела множество плавающих по поверхности озера трупов. В одном из мертвецов она узнала Вилфреда Гордта.       — Почему… Почему все эти люди мертвы? — заикаясь, спросила она у Райнера, но тот лишь спокойно пожал плечами.       «Это ты их убила», — услышала она в своей голове незнакомый женский голос.       Внезапно Райнер подался к ней всем телом и порывисто обнял.       — Не доверяй Эрену! — крикнул он и столкнул Марту обратно в озеро.       Как только тело её ударилось о воду, Марта будто выпала из своего невероятного сна, оказавшись снова в реальном мире. Задохнувшись, будто и вправду наглоталась воды, она обнаружила себя сидящей на холме перед деревом. Множество встревоженных глаз взирали на неё, но самым озадаченным был взгляд Эрмы. Подав Марте руку, она помогла ей подняться на ноги и сказала:       — Не знаю, что ты видела, но мне кажется, это было предупреждение. Прародительница пытается уберечь тебя от страшных ошибок. Прислушайся к ней.       — Но я не понимаю, о чем были эти видения, — оторопело ответила Марта.       — Ты поймешь. В свое время, — серьезно сказала Эрма и сопроводила её в подругам, сидящим внизу.       После того, как все женщины деревни подошли к дубу и увидели послание Прародительницы, девушки тепло попрощались с ними, поблагодарив за приглашение на праздник, переоделись и уехали. Обратный путь прошел в напряженной тишине. Марта и Микаса не стали делиться тем, что Прародительница показала им, в то время как Саша ограничилась лишь парой фраз о каком-то светловолосом юноше, которого она вывела из леса.       Вернувшись в штаб, девушки были встречены своими товарищами и капитаном Леви. Парни тут же попытались расспросить их о поездке, но капитан, заметив, что они не очень настроены на разговор, разогнал всех по кроватям.       Сон пришел быстро. Марта чувствовала себя настолько уставшей, что не могла даже пошевелить пальцами. Размышления о значении того, что она увидела, прикоснувшись к тому дереву, Марта решила отложить на утро.       Во сне она видела Райнера, который смотрел на звезды и просил у нее прощения. Поутру в теле Марты ощущалась невероятная легкость, будто и не было той вчерашней усталости. За общим завтраком парни снова попытались расспросить подруг о вчерашнем небольшом путешествии.       — Рассказывайте, чем вы там вчера втроем занимались, — начал Эрен, с интересом поглядывая на понурую Микасу.       — Было очень здорово! Жительницы деревни сначала накормили нас, и все было так вкусно и так много! — с воодушевлением рассказывала Саша. Глаза её мечтательно загорелись от воспоминаний о вчерашнем ужине. — А потом мы все пошли к Великому Древу, чтобы принести благодарности Прародительнице и увидеть её предсказание.       — Предсказание? — Жан с интересом подался чуть ближе к Саше. — И что же она вам напредсказывала?       Задумавшись ненадолго, Саша немного растерялась и почесала голову. Решив, что девушка, видимо, не хочет делиться увиденным с друзьями, Марта хотела вместо нее рассказать о своем видении, но его подробности напрочь вылетели из ее головы. Более того, она даже в общих чертах не смогла припомнить, что же ей показала Прародительница. Ничего, кроме сегодняшнего сна, который, как ей теперь казалось, был лишь сном, а не частью видения.       Из напряженных попыток вспомнить вчерашние события её вырвал голос Эрена:       — Ну что же вы молчите? Микаса, ты хотя бы расскажи.       Но Микаса и сама растерялась, видимо, тоже не сумев вспомнить свое видение.       — Представляете, ребята, я вообще ничего не помню, — пробормотала она.       Парни изумленно молчали, пока девушки силились вспомнить хоть что-то.       — Вы как, девочки, хорошо себя чувствуете? Не заболели? — озадаченно спросил Леви.       Девушки в один голос ответили, что чувствуют себя прекрасно, но капитан все равно покачал головой и предложил им сегодня сильно не напрягаться на тренировках. Закончив с завтраком, солдаты принялись убирать со стола. Оставшись в столовой наедине с Жаном, Марта как-то смущенно сказала:       — Вот видишь, приехала, жива-здорова.       — Насчет здоровья я теперь не уверен, — задумчиво протянул Жан, протирая стол. — Массовая амнезия — это вообще ненормально.       — Ты прав, это странно… — ответила Марта, перехватывая у него тряпку. — Давай лучше я, а то Леви опять тебя за плохо вымытый стол отчитает.       Как только их руки случайно соприкоснулись, в окно столовой влетело что-то большое и белое. Раскидав на своем пути горшки с цветами, оно стало в агонии барахтаться на деревянном полу комнаты. Обойдя стол, ребята подбежали к объекту шума. Перед ними предстала печальная картина: большая белая птица с окровавленным брюхом умирала от ран. Маленькими черными глазками она с ужасом смотрела прямо на Марту.       Подергавшись в предсмертных муках еще немного, птичка навсегда замерла, раскинув свои большие крылья в разные стороны.

***

      — Кажется, дождь собирается, — пробормотал Жан себе под нос.       Они с Мартой уже несколько часов не торопясь ехали в сторону штаба, возвращаясь из Митры. Леви отправил их доставить в штаб Военной полиции какие-то ценные бумаги, и ребята, отлично справившись с поручением и переночевав в городе, поутру выдвинулись в обратный путь. Ехать предстояло еще несколько часов, но ребята не особо торопились, наслаждаясь поездкой.       — И правда, пахнет дождем, — подтвердила Марта, осматривая небо над головой. Оно медленно затягивалось тучами, предвещая смену погоды.       — Успеть бы до штаба, пока не разразилось.       Кивнув, Марта посмотрела на Жана. Лицо его было каким-то потухшим и задумчивым. До операции в Шиганшине оставалось чуть меньше недели, и все ребята были на нервах. Сама Марта ощущала себя странно, хотя ей стоило бы радоваться, ведь многолетняя операция по возвращению земель за стеной Мария наконец-то подходила к своему концу. Марта увидит свой родной город, сможет отбить его у врага, станет участницей самого важного события за последние сто лет. Но страх перед предстоящим сжимал её сердце. Она боялась погибнуть, боялась не справиться. Но страшнее всего было вновь встретиться лицом к лицу с Райнером и его Бронированным титаном.       Руководство армии было уверено в том, что Райнер и Бертольд поджидают их в Шиганшине. Они наверняка снова попытаются захватить Эрена, тем более теперь стало известно о скрытой в нем силе Титана-прародителя. По этой причине операция готовилась долго и тщательно, учитывая все возможные варианты развития событий. Но этого все равно было недостаточно, ведь в реальной битве все могло пойти совсем не так, как предполагали бойцы.       — Я знаешь чего боюсь? — внезапно подал голос Жан. — Что не смогу сделать то, что требуется.       — О чем это ты?       — Мы ведь должны будем ликвидировать Райнера и Бертольда. И я не уверен, что мне хватит сил на это. Все-таки мы были друзьями, товарищами. Я до сих пор поверить не могу, что все так обернулось.       Поникнув, Марта ответила:       — Я тоже. Не могу поверить.       Упоминание Райнера вскрыло только-только начавшие заживать раны. Ребята все это время старались не говорить с Мартой о произошедшем, видимо, чтобы не расстраивать её. Времени прошло уже много, но все равно недостаточно для того, чтобы обсуждать эту тему без боли.       — Я все время хотел спросить, но не решался, — осторожно начал Жан. — Как ты себя чувствешь?       — Никак. Ничего не чувствую. Вообще, — холодно ответила Марта. — Как будто у меня вместо сердца дыра, а я лишь пустая оболочка.       Понимающе кивнув, Жан бросил в её сторону грустный взгляд и отвернулся.       — Только жалеть меня не надо. Это хуже всего, — попросила Марта.       — Но мне все равно тебя жаль. Хотел бы я сделать что-то, чтобы тебе стало легче.       — Ты поэтому так заботишься обо мне в последнее время? — выпалила девушка,       — Да, поэтому, — тихо потвердил Жан и отвернулся.       Внезапно над головами ребят послышался оглушительный раскат грома. Пригнувшись, они с опаской посмотрели на небо и надели капюшоны. Но ветер поднялся такой, что их тут же сносило, а лошади испуганно заржали.       — Надо где-то остановиться, переждать дождь, — предложил Жан.       — Давай поищем какое-нибудь укрытие, — перекрикиывая ветер, согласилась Марта.       Но не успели ребята обсудить это, как дождь стеной полил на землю. Тут же промокнув до нитки, они пришпорили лошадей и погнали чуть быстрее, высматривая подходящее место для привала.       Войдя в хвойный лес и пробежав по нему немного, за очередным поворотом Марта заметила небольшой охотничий домик. Указав на него, она помчалась в сторону долгожданного укрытия.       — Надеюсь, хозяева будут не против приютить нас ненадолго, — сказала Марта, снимая поклажу с лошади и ставя её под небольшой навес.       — Кажется, там вообще никого нет, — ответил Жан, подбегая к избушке и заглядывая в окна.       Легко открыв дверь незапертого дома, ребята забежали внутрь и обнаружили там богато обставленную охотничью сторожку. Удивившись тому, что такой добротный дом стоит без замка, они предположили, что хозяин скоро вернется и решили дождаться его внутри.       Промокнув до нижнего белья, Марта стала трястись от холода. Жан тут же затопил камин и повесил над ним дорожные плащи, но этого оказалось мало, чтобы согреться. Приобняв подругу, Жан подвел её поближе к огню.       — Знаешь что? Мы так с тобой точно простудимся, — решительно сказал он, просидев так минут пятнадцать и ни на йоту не согревшись. — Раздевайся давай.       — Чего?! — возмутилась Марта.       — Глазеть не буду, обещаю. Одежду надо просушить, — ответил он, заглядывая в небольшой платяной шкаф. — Наденем это пока что.       Вытащив из шкафа пару промысловых накидок, он аккуратно сложил их на небольшой диван перед камином и тут же стал снимать с себя УПМ. Справившись с этим, он принялся расстегивать свою рубашку. Заметив на себе оторопелый взгляд Марты, он покрутил перед ней пальцем, прося её отвернуться. Девушка тут же покраснела и отвернулась.       Рассудив, что Жан прав, и в сухой одежде они согреются намного быстрее, Марта взяла накидку, отошла за спину друга и стала раздеваться, оставшись в итоге в одном нижнем белье.       — Откуда у тебя это? — послышался удивленный голос Жана.       Испуганно обернувшись, Марта увидела, что парень стоит в одних трусах и бесцеремонно разглядывает её живот. Она тут же поняла, о чем он спрашивает. Прикоснувшись пальцами к огромному уродливому шраму на боку, Марта выдохнула:       — А ведь обещал не глазеть.       — Прости. Я думал, ты уже закончила, — выпалил Жан, смутившись. Он сделал шаг вперед, занося руки за спину. Накидки в его руках не было.       — Надо было спросить, — остолбенев, ответила Марта. Она не злилась, но была сбита с толку происходящим.       — Да я как-то не подумал, — усмехнулся Жан, делая еще пару шагов. — Ты же знаешь, у меня голова сеном набита.       Почему-то эта фраза повеселила Марту, и та растянулась в глупой улыбке. На неё тут же накатила волна стыда от того, в каком виде она предстала перед другом. Обхватив себя руками, Марта попыталась спрятать свое тело от Жана, бесстыдно разглядывающего её.       — И все-таки, что произошло? — не унимался он.       — Меня задело обломком стены во время нападения на Шиганшину, — сглотнув ком в горле, ответила Марта.       — Выходит, это он виноват.       В голосе Жана звучала сталь. Вскинув на него удивленный взгляд, Марта захотела попросить его отвернуться, но что-то не давало ей сделать это. Какое-то странное тянущее ощущение внизу живота вдруг заполонило Марту, заставив сердце биться чаще. Ей хотелось, чтобы он продолжал смотреть на неё.       — Можно? — подойдя совсем близко, спросил Жан, протягивая руку к её животу.       Неосознанно кивнув, Марта почувствовала, как его холодные пальцы легонько прикасаются к её шраму. Проведя по нему снизу вверх, он несмело приложился к её телу обеими ладонями и порывисто, но нежно, обнял.       — Он за все ответит. Обещаю тебе, — прошептал Жан ей на ухо.       Их внезапная близость заставила Марту оцепенеть, а пульсирующее чувство внизу живота усилилось, сжимая и переворачивая все внутри нее. Трясущимися руками она обняла Жана в ответ. Прижавшись к нему всем телом, Марта положила голову на его покрытую свежими шрамами грудь и услышала, как громко бьется его сердце.       Чувство безопасности тепло разлилось по ней, в мгновение согрев. Жан неловко водил пальцами по её спине, шее, волосам, с каждым мгновением все смелее и настойчивее изучая её тело. Постояв так какое-то время, он отстранился и, взяв Марту за подбородок, приблизил свое лицо к ней. Поддавшись внезапному желанию, она храбро потянулась к нему губами, и в следующее мгновение он запечатал на них свой поцелуй.       Сначала осторожно, но затем все более страстно, они хватались друг за друга как за последнюю ниточку надежды в их жестоком мире. Подхватив Марту на руки, Жан отнёс её к дивану напротив камина, осторожно опустил и сел напротив.       — Если хочешь, мы можем ничего такого не делать, — выдохнул он.       В глазах его выражалось желание, смешанное с надеждой. Марта поняла, что он не хотел останавливаться. Не переставая оторопело разглядывать его узкое лицо, она смущенно прошептала:       — Я хочу продолжать.       Получив её согласие, Жан осторожно придвинулся к Марте и, чуть разведя её ноги, проскользнул между ними, немного придавив девушку своим телом. Медленно покрывая нежными поцелуями её шею, он стал опускаться ниже, одной рукой развязывая бюстгальтер на ней. Освободив Марту от остатков одежды, он провел ладонью по её груди и телу, осматривая его сосредоточенным взглядом.       Почему-то Марта не испытывала ни стыда, ни страха. Лишь невероятное чувство неловкости, смешанное с возбуждением и предвкушением чего-то нового, неизведанного ранее, заполонило её. Раньше она всегда прятала свои шрамы ото всех, смущаясь этого, как ей казалось, уродства. Но почему-то Жану она хотела открыться. Он так давно о ней заботился и всегда был честен, поэтому ей хотелось отблагодарить его, подарить ему что-то ценное, что-то, что навсегда останется в его памяти.       Осмелев, Марта запустила пальцы в его волосы, другой рукой касаясь его живота внизу. Подняв на неё вопросительный взгляд, Жан быстро все понял и опустил её маленькую ладонь чуть ниже. Выдохнув от переизбытка чувств, она закрыла глаза и поцеловала его. В ответ Жан придвинулся к ней еще ближе, касаясь её там, где прежде даже Райнер не касался.       Отдавшись внезапно накатившему безумию, они нашли друг в друге то утешение, которого им обоим в последнее время не хватало. Потеряв и пережив так много, они нуждались в том, что делали. И пускай они оба когда-то мечтали о том, что это произойдет совсем иначе и с другими людьми, сегодня их тела ненадолго сплелись в одно целое, при этом навсегда оставив след в душах друг друга.       Поленья в камине почти догорели, когда Жан и Марта, прикрываясь высохшими плащами с эмблемой Разведкорпуса, устало легли друг напротив друга. Марта бездумно водила пальцами по ноге парня, вырисовывая на ней какие-то непонятные узоры. Низ живота немного тянуло после произошедшего, и она, стараясь уменьшить боль, скрестила ноги у него на животе.       — Честно говоря, я удивлен, что у тебя это было впервые, — тихо сказал Жан, разминая её ступни. — Думал, вы с Райнером уже все попробовали.       Упоминание этого имени вызвало в Марте укол стыда. Она все никак не могла отделаться от мысли, что Райнер обязательно обо всем узнает и будет презирать её до конца жизни. Марте вдруг показалось, будто она предала его. Ненависть к нему на короткий миг уступила место вине и страху.       Несмотря на то, что отношения их были закончены, Марту накрыло ощущение неправильности всего происходящего. Отдавшись человеку, которого она любила только как друга, Марта понимала, что причиной этому было лишь желание забить пустоту внутри себя, воспользоваться чьей-то добротой и заботой. Желая получить любовь от одного определенного человека, она металась из стороны в сторону, ища это чувство в ком-то другом.       — Мы с ним вообще ничего не успели попробовать, — рассеянно ответила она. — А ты уже делал это прежде?       Мгновенно покраснев, Жан опустил взгляд и встал, чтобы докинуть в камин немного поленьев.       — Не делал, — буркнул он, стоя к Марте спиной.       Разглядывая его обнаженное тело, она решила не расспрашивать Жана об этом, чтобы не смущать еще больше. Марта и сама чувствовала себя неловко. Выходит, лучшие друзья стали друг для друга еще и первыми любовниками. Высокие отношения, ничего не скажешь.       Как только дождь закончился, а одежда высохла, ребята стали собираться в дорогу. Одевшись первым, Жан вышел из дома, чтобы проверить лошадей. Натягивая на себя теплую после камина рубашку, Марта сосредоточенно разглядывала маленькое пятнышко крови на диване. Странное чувство тревоги вдруг овладело ею.       Входная дверь резко отворилась, с шумом ударившись о стену. Запуская в комнату прохладный воздух, четверо вошли в дом. Жан, к шее которого приложили огромный охотничий нож, шел впереди, ведомый бородатым коренастым мужчиной. За ним с ружьями в руках тянулись его напарники.       — Вас, солдатики, разве не учили, что вламываться без разрешения в чужие дома — невежливо? — протянул тот, что удерживал Жана в плену.       Кинув обеспокоенный взгляд на сложенные у выхода УПМ, Марта попятилась к камину. Бежать было некуда. Потеряв бдительность на опасной дороге, они угодили прямо в руки разбойникам. Под прицелом ружей, Марта позволила одному из мужчин подойти к ней и, получив по голове прикладом, свалилась на пол.

***

      Возвращаться в Шиганшину было тяжело. Встретившись с Зиком и передав Имир властям, Райнер и Бертольд вкратце рассказали ему обо всем, что произошло с ними за последние пять лет. Спокойно выслушав их, Зик принял решение отвезти ребят на корабль, который должен был переправить их домой. Вот только после более подробного изложения ситуации военное руководство приняло решение о продолжении операции.       Недовольству парней не было предела. Райнер так долго мечтал вернуться домой, повидаться со своей семьей, отдохнуть от этой войны, наконец, что новость о возвращении в Шиганшину стала для него почти трагической. Но Зик дал четко понять: если не вернетесь, будете отстранены от операции, а силу Колоссального и Бронированного титанов передадут другим, более достойным людям.       Разочаровавшись окончательно в самом себе и своих силах, Райнер, немного отдохнув в цивилизации, сошел с корабля и, проводив его печальным взглядом, отправился вместе с Зиком, Бертольдом и Пик обратно в разрушенный город.       — Как же я ненавижу эти стены, — процедил он однажды, глядя на утренний пейзаж перед собой.       — Я тоже уже смотреть на них не могу, — понимающе ответил Бертольд, сидящий рядом.       — А еще меня бесит он, — Райнер многозначительно посмотрел в сторону Зика, разговаривавшего о чем-то с Пик, которая в образе титана собиралась на очередную разведку. — Из-за него Энни сидит в плену. Индюк самовлюбленный.       Выплюнув последнюю фразу, он получше закутался в свое одеяло и тяжело выдохнул.       — Будем честны, Райнер. Не из-за него Энни попала в плен, а из-за нас, — печально констатировал Бертольд, тоже получше закутываясь в свой плед. — Я ведь предлагал тебе вернуться за ней, когда это еще было возможно, но ты меня не послушал.       Ничего на это не ответив, Райнер уперся взглядом в свои ботинки. За последние два месяца он много чего переосмыслил и понял, что операция провалилась именно по его вине. Это он не смог правильно организовать работу спецгруппы, взяв на себя должность её лидера. Именно он отказался возвращаться на материк после гибели Марселя, убедив в правильности своей позиции Энни и Бертольда. Из-за его ошибочного решения довериться Марте они потеряли Эрена и Хисторию, которая, как теперь оказалось, была последней представительницей королевской крови. Он понимал, что не справился и что по возвращении в Марли его ждет смерть, если и на этот раз он провалит задание, поэтому хотел сделать все от него зависящее, чтобы все прошло гладко. Но моральные силы постепенно покидали Райнера. И не только потому, что он разочаровался сам в себе. Он скучал. Безумно скучал по ней.       Каждую ночь Марта являлась ему во снах, и сны эти так сильно его ужасали, что по утрам он просыпался с криками. В этих снах она страдала по его вине. Он видел, как в форме титана убивает её разными способами, но хуже всего были сны, в которых она погибала от его человеческой руки. И Райнер ненавидел себя за то, что знал — скорее всего, это случится однажды. Ему придется или убить её, или сильно покалечить, потому что Марта не остановится. В своем желании отомстить она наверняка будет готова разорвать его, и Райнеру придется защищаться. Но он не хотел и не мог больше ранить её. Оказавшись перед непростым выбором, он решил для себя, что постарается больше никогда не причинять ей вреда.       Бессонница и ставшие обыденностью приступы необоснованной паники настолько сильно давили на Райнера, что в итоге он стал почти каждый вечер выпивать, выискивая бутылки с алкоголем в покинутом людьми городе. Напившись до беспамятства, он начинал жаловаться Бертольду на свою жизнь, а тот, на правах хорошего друга, стойко выслушивал его пьяные бредни, помогая еле шевелящемуся Райнеру лечь в постель.       Зик, который некоторое время наблюдал за всем этим со стороны, однажды не выдержал и четко дал понять — никакого больше алкоголя. Ему не было интересно, что именно гложет ребят. Все, что его волновало, это успех операции. И это жутко раздражало. Во многом потому, что Райнер видел в нем себя прежнего, еще не отправившегося на Парадиз и не повидавшего жизнь такой, какая она есть на самом деле. Зику было плевать на всех, кроме себя самого так же, как юному Райнеру Брауну, ставшему почетным марлийцем, было наплевать в тот момент на весь мир.       Пнув носком ботинка камушек, Бертольд проследил за тем, как тот, проскакав по стене, улетел вниз.       — Мы ведь с тобой, считай, ходячие трупы, да? — как-то удивительно задорно спросил он.       — Ты о чем вообще? — смутился Райнер.       Повернувшись к нему, Бертольд слабо улыбнулся и сказал:       — Знаешь, Райнер, я ведь так тебе и не признался. Я всегда считал тебя своим лучшим другом. Ты мне даже ближе, чем моя семья. И если когда-нибудь мне придется выбирать, пусть уж лучше я умру, но не дам тебе погибнуть.       Опешив от его внезапной откровенности, Райнер какое-то время молчал, а затем, вытащив руку из-под пледа, хлопнул друга по плечу и ответил:       — Я могу сказать тебе то же самое, Берт. Если потребуется, я отдам за тебя свою жизнь.       — Нет, у тебя все совсем по-другому, — покачал головой Бертольд, не переставая грустно улыбаться. — У тебя есть Марта, и она для тебя всегда будет важнее. Но я не осуждаю и не обижаюсь. Вот только хочу, чтобы ты кое-что мне пообещал.       Упоминание заветного имени заставило сердце Райнера больно сжаться. Нахмурившись, он кивнул.       — Если у тебя будет шанс, сделай все возможное, чтобы Марта тебя простила. Защищай её так же, как я хотел бы защитить Энни, но не смог. И женись на ней, если получится.       — Ты хотел сказать: если мы выживем? — улыбнулся ему в ответ Райнер.       — Да, это я и имел ввиду. Не упусти свой шанс начать все заново.       — Говоришь так, будто прощаешься.       Опустив глаза, обрамленные густыми черными ресницами, Бертольд тяжело выдохнул и сказал:       — Я просто чувствую, что домой уже не вернусь.       Подняв, наконец, голову, он посмотрел на Райнера полными слёз глазами и продолжил.       — Ну что, обещаешь исполнить последнюю волю своего безвольного друга?       Этот разговор становился все тяжелее с каждым сказанным словом. Райнер и раньше думал, что не все смогут пережить очередную попытку захватить Титана-прародителя, но теперь ему казалось, будто это неизбежный, уже свершившийся факт. Терять друзей Райнеру не хотелось, как и умирать самому, поэтому он, желая поскорее переключиться на более воодушевляющие мысли, встал, и, подав руку Бертольду, бодро ответил:       — Не хорони себя раньше времени, Берт. Но я обещаю сделать все возможное, чтобы исполнить твою просьбу.       Довольный его ответом, Бертольд принял помощь друга и тоже поднялся на ноги.       — Эй, парни, — послышался издалека голос Зика, — идите скорее сюда, будем кофе пить!       Обменявшись восторженными взглядами от предстоящего завтрака, сопровождаемого редким в этих местах напитком, Райнер с Бертольдом собрали свои постели и поспешили навстречу Зику, разливающему обжигающий кофе по железным кружкам.

***

      Очнулась Марта лежа на каменном полу в каком-то подвале. В комнате было темно и пахло сыростью. Попытка поднять голову, чтобы оглядеться, привела к тому, что её тут же прижали тяжелым ботинком обратно к полу.       — Проснулась, конфетка? — лелейно протянул один из бандитов, резко поднимая Марту за плечи.       Руки её не были связаны, но даже пытаться отбиваться было бессмысленно. Оказавшись на ногах, она увидела Жана с подбитым глазом, привязанного к стулу. Не имея возможности говорить из-за кляпа во рту, он лишь яростно разглядывал бандитов здоровым глазом.       Грубо усадив Марту напротив Жана, разбойник стал связывать её по рукам и ногам. В голове девушки тут же всплыли кадры месячной давности. После того, как Армин и Жан успешно сыграли роли Хистории и Эрена, капитан Леви решил провести для ребят небольшой практический урок.       — Если вас вдруг снова захотят связать, мои сегодняшние советы могут спасти вам жизнь. Будете внимательно слушать и в следующий раз сможете сами освободиться из плена, не дожидаясь при этом помощи товарищей, — говорил Леви, держа в руках веревку.       В качестве подопытного был выбран Эрен, который чаще всего за последнее время оказывался связанным. Не зная, чего ожидать, он, напрягшись всем телом, внимательно, но немного испуганно слушал капитана.       — Перво-наперво враги захотят связать вам руки, и именно этот момент самый важный, — серьезно рассказывал Леви, заводя руки Эрена ему за спину. — Скорее всего тот, кто будет это делать, не очень-то и профессионален в этом, поэтому из его узлов освободиться будет проще простого. Когда вам связывают запястья, постарайтесь незаметно напрячь мышцы и расставить руки пошире. Лучше всего должно получаться у девушек, так как ладони у них узкие.       Ловко связав Эрена простым узлом, он легонько хлопнул его по ладоням и чуть раздраженно сказал:       — Говорю же, руки надо расставить пошире, но не так, чтобы совсем широко, а то получишь по голове и точно не сможешь выбраться. Заново.       Когда Эрена снова связали, и тот сумел довольно быстро освободиться, Леви по очереди показал на ребятах более сложные узлы, рассказав, как выбраться из каждого. Но, в целом, принцип всегда был один и тот же: напрячь мышцы и, стараясь не замечать боли, ослабить веревки. В тот день Марта, как и все остальные, внимательно слушала и училась, но даже подумать не могла, что новые знания так быстро ей пригодятся.       Один из разбойников прижимал ее к стулу, не давая двигаться, пока другой восьмеркой затягивал веревку вокруг её запястий. Незаметно расставив пальцы так, чтобы веревки не слишком плотно прилегали к рукам, Марта при этом старалась сделать так, чтобы узел на одной руке был чуть слабее, чем на другой. Жан сосредоточенно глядел на нее, явно понимая, что она делает.       Закончив с руками, один из бандитов принялся за ноги, отправив при этом своего напарника наверх. Потратив на это не больше пары минут, он довольно слабо связал Марту по щиколоткам, надеясь, наверное, что она все равно не сможет освободиться. Но главной ошибкой разбойника было не это.       Справившись с привязыванием Марты к стулу, он вдруг сильно схватил её за волосы и, потянув за них, заставил вскрикнуть.       — Ну что, красотка, вот мы с тобой и остались наедине.       Жан возмущенно застонал у него за спиной, но бандит не обратил на это никакого внимания. Вытащив нож, он приложил его к щеке Марты и провел его кончиком вниз по её лицу и шее прямо к груди. Оторопев от ужаса, Марта при этом не забывала растягивать узлы на руках, чтобы поскорее выбраться.       — Давно у нас такого крепкого улова не было. Мальчишку мы продадим на шахту в Подземном городе, а тебя отправим в какой-нибудь бордель. За такую юную красавицу нам заплатят сверх меры. Вот только надо проверить твое тело, — нагло сказал бандит, бессовестно схватившись за грудь девушки. — Ты же у нас солдат, а шрамы еще ни одного нормального мужика не возбудили.       Продолжая дергаться, Жан попытаться что-то сказать сквозь кляп у себя во рту. Прикосновения разбойника заставили Марту вспомнить рассказ Вилфреда Гордта о женщине, которая могла быть её матерью. Она ни за что не повторит её судьбы, никогда не станет жертвой. От злости её глаза застлала красная пелена.       Задохнувшись от омерзения, Марта не сдержалась и плюнула разбойнику прямо в лицо, отчего её друг застыл в ужасе, ожидая ответной реакции мужчины.       Утерев слюну с лица, бандит наотмашь ударил Марту по лицу, отчего Жан снова запротестовал. Придя в себя, Марта почувствовала, как болит разбитая губа. Рот её наполнился кровью, и она попыталась выплюнуть её, но уже на пол.       — Сучка бешеная, — рявкнул разбойник, поворачиваясь к беснующемуся Жану. — А ты заткнись уже, наконец!       Но Жан не замолчал, продолжая выгибаться и пытаться что-то сказать. Марта поняла, чего он добивался. Жан хотел отвлечь разбойника на себя, чтобы она могла незаметно выбраться из веревок.       Не выдержав его воплей, разбойник раздраженно обернулся и вытащил кляп из его рта со словами:       — Что-то хочешь мне сказать, сопляк? Ну давай, попробуй, пока я тебе башку не прострелил.       Еще одна ошибка. Жан при желании мог заболтать кого угодно, чем он и занялся, как только снова смог говорить.       — Хотел совет тебе дать, дорогой друг, — нагло начал он. — Её парень, страшный человек, точно голову тебе оторвет, если с ней что-то случится.       Усмехнувшись, бандит гордо ответил:       — Буду я еще её мужика бояться.       — Вот ты знаешь, кто стену Мария сломал? — сощурившись, не унимался Жан.       Понимая, к чему он клонит, Марта закатила глаза, но не перестала растягивать узлы на руках. Еще немного и она окажется на свободе.       — Титаны её разломали. Бронированный и какой-то там еще, — чуть удивленно ответил разбойник.       — Бронированный и Колоссальный, — помог ему Жан. — Представь себе, её парень — Бронированный титан. Ну что, страшно стало?       Руки Марты, наконец, оказались на свободе, и та, тихонько скинув веревки на пол, принялась развязывать ноги. Нагибаясь, она заметила, как разбойник убирает свой нож в чехол на задней стороне бедра.       Рассмеявшись, он хлопнул Жана по щеке, отчего тот брезгливо поморщился.       — Говоришь, её трахает титан? — сквозь смех уточнил он. — Я таких фантазеров еще в жизни не видывал.       — А это ты видел? — процедила Марта, схватив бандита сзади и полоснув по его горлу украденным у него же ножом.       Кровь брызнула из его шеи и рта, и мужчина, задергавшись, приложил к ране руки, оседая на землю. Не желая шуметь, Марта чуть придержала его и тихо уложила на пол. Еще немного побрыкавшись, разбойник закрыл глаза и навсегда затих.       Сидящий весь в крови Жан испуганно и восхищённо глядел на Марту. Она тут же принялась разрезать стягивающие его веревки.       — Ну и чушь же ты ему наговорил, — усмехнулась Марта.       — Надо же было как-то его отвлечь. Да и смотреть на его домогательства было мерзко, — поспешил оправдаться Жан.       Освободившись, он брезгливо поморщился, глядя на труп бандита, но все же подошел к нему, чтобы осмотреть в поисках какого-нибудь оружия. Не найдя ничего подходящего, Жан решил оставить Марте нож, сам надеясь справиться вручную. Не зная, где они находятся и сколько в доме еще разбойников, ребята решили дождаться, пока за мертвецом придут его товарищи. Усадив труп на один из стульев, они заняли позиции по обеим сторонам от выхода.       Ждать долго не пришлось. Буквально через пару минут дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина, помогавший связывать Марту.       — Какого хрена?! — воскликнул он, заметив мертвого друга.       Как только бандит переступил через порог, Жан ударил его кулаком по голове. Обхватив потерявшего равновесие разбойника рукой, Марта также перерезала ему горло.       — Черт, Марта, зачем ты его убила? — возмутился Жан, которого снова залило чужой кровью.       — А что еще мне было делать?       — Ну не убивать же так сразу! — вскинул руки он.       — Конечно, Жан, ты прав. Надо было с ним договориться! Уверена, он бы с радостью нас отпустил, если бы мы хорошо попросили, — съязвила Марта в ответ.       — Можно было просто вырубить его и связать, — буркнул Жан, обыскивая похитителя.       — У нас ведь так много времени… — протянула девушка, вытирая окровавленный нож об одежду бандита.       Не желая ссориться, Жан лишь тяжело выдохнул и, забрав нож у разбойника, решил начать продвигаться наверх. Выйдя из подвала, ребята оказались на первом этаже большого старого дома. Решив, что выбираться через парадную дверь будет не слишком безопасно, Жан предложил найти окно в одной из комнат и вылезти через него.       Тихо продвигаясь по коридору, ребята услышали, как в одной из комнат смеются и громко разговаривают наверняка подвыпившие охранники. Решив уйти оттуда поскорее, они дошли до конца коридора. Заглянув за угол, Жан, идущий первым, вдруг отшатнулся и, схватив Марту за руку, поспешил назад. Войдя в первую попавшуюся комнату, они прислушались. Кто-то прошел мимо двери и стал быстро удаляться, не заметив их присутствия. Выдохнув, ребята посмотрели друг на друга и тревожно улыбнулись.       — Вы кто такие? — послышался за их спинами испуганный детский голосок.       Синхронно обернувшись, Марта и Жан увидели мальчика лет десяти, стоящего посреди комнаты, в которой он спал, судя по стоящей в углу кровати.       — Не бойся, малец, мы тебя не тронем, — успокаивающим тоном сказал Жан, приближаясь к ребенку.       Мальчик не двигался, раскинув руки и глядя то на него, то на Марту. Заметив, как что-то блеснуло в его кулаке, Марта негромко воскликнула:       — Осторожно!       Но было слишком поздно. Мальчик тут же набросился на пригнувшегося до его роста Жана. Свалившись на пол, Жан вовремя закрыл лицо руками и получил удар ножом прямо по предплечью. Мгновенно среагировав, Марта подскочила к ребенку и сильно оттолкнула его. Отлетев на метр, он приложился спиной к углу деревянной тумбы и затих.       Подав шокированному Жану руку, Марта помогла ему подняться на ноги. Заметив его встревоженный взгляд, направленный на ребенка, она тоже посмотрела на мальчика. Под ним стала скапливаться внушительная кровавая лужа.       Страшная догадка пришла в голову девушки, и, чтобы подтвердить её, она медленно опустилась перед ребенком на колени, пытаясь нащупать пульс на его шее. Мгновенно побледнев, Марта одернула руку.       — Мертв.       Не видя реакцию стоящего за её спиной Жана, Марта прекрасно понимала, что он наверняка осуждает её. Но времени на переживания не было. Несколько раз тяжело выдохнув, Марта закрыла распахнутые в ужасе глаза мальчика и встала. Оглядевшись, она указала на окно:       — Давай выбираться отсюда, пока нас не нашли.       Будто разбуженный её голосом Жан тут же подошел к окну и открыл его. Оказавшись на улице, ребята пешком добрались до ближайшей деревни, которая, как оказалось, находилась на противоположном конце земель за стеной Роза, одолжили там лошадь и направились в штаб отряда Леви.       По прибытии, опоздав больше, чем на сутки, ребята были встречены тишиной опустевшего дома. Оказалось, Леви уже собрал целую поисковую группу, которая вернулась в штаб лишь вечером. Друзья были счастливы узнать, что Жан и Марта живы, обнимая их и расспрашивая о случившемся. Даже капитан Леви облегченно пожал им руки, тоже радуясь их возвращению.       Опустив подробности их пребывания в охотничьем домике, ребята рассказали о случившемся своим товарищам, после чего Леви сразу же направился в Яркел, чтобы передать сообщение о логове разбойников. Лишь к ночи следующего дня Жан и Марта получили возможность, наконец, отдохнуть.       Разминая стертые веревками запястья, Марта сидела на своей кровати и готовилась ко сну. Микаса и Саша остались внизу, чтобы убраться на кухне после позднего ужина, и Марта воспользовалась кратким мигом одиночества, чтобы подумать над всем случившимся.       По прошествии некоторого времени она поняла, что случившееся между ней и Жаном не должно больше повториться. Она не знала его намерений и чувств и пообещала самой себе обязательно поговорить с ним об этом как можно скорее.       Но их с Жаном внезапная близость была не главной проблемой. Марту сильно волновало то, что довольно жестоко убив нескольких человек, она почувствовала что-то, только когда случайно лишила жизни того ребенка. И даже тогда её сердце не дрогнуло. Ей было жаль мальчика, но не более того. То, с каким хладнокровием она забирала чужие жизни, тревожило и пугало её. Более того, даже её друзья смотрели на неё с оторопью, когда Жан, без подробностей, но все же рассказал о том, как она убила двоих разбойников. О смерти ребенка он благоразумно не упомянул.       Один лишь Леви выслушал эту историю без единой эмоции, прокомментировав ее лишь как «тревожную новость о новой банде разбойников». Его, казалось, вообще не волновало то, что находящиеся под его руководством солдаты, чья цель — убивать титанов, а не людей, сильно превысили свои полномочия. И все же, спустя пару дней после произошедшего вернувшийся из Яркела капитан вызвал Марту на разговор.       Похвалив отличное усвоение его советов по поводу освобождения из пут, Леви добавил:       — Я не одобряю то, что ты убила тех разбойников. По мнению Жана, вы могли обойтись и без этого.       Смутившись, Марта опустила голову, стараясь избежать колкого взгляда командира.       — Ты из себя невинную овечку строишь, но я давно заметил, что в тебе живет совсем другой зверь, — Леви бросил красноречивый взгляд на её кулон. — Скоро нам предстоит поездка в Шиганшину, и там ты должна будешь слушаться моих приказов.       Не совсем понимая, к чему он клонит, Марта кивнула.       — Ты вроде как поступила в Разведкорпус, чтобы найти Бронированного титана и убить его. Готов поспорить, узнав кто он на самом деле, ты еще больше загорелась этой идеей.       Неопределенно покачав головой, Марта сжала губы и снова ничего не ответила. Она уже и сама не знала, чего хочет. Единственное, в чем она была уверена — она все еще хотела отомстить, но не знала, хватит ли ей сил сделать то, что нужно. Её разрывало на части от двойственности собственных чувств. Марта одновременно любила и ненавидела Райнера, и только в решающий миг одно из чувств должно было перевесить другое. Но каким оно будет, Марта не знала.       — Можешь не отвечать, я и так знаю, что прав, — продолжил Леви, садясь за стол. — Не хотелось бы тебя огорчать, но я запрещаю.       — Что? — прошептала Марта. — Запрещаете мне его убивать?       — Если случится такое, что кому-то нужно будет нанести последний удар, пусть это будет кто-то другой, не ты.       — Но почему? — взмолилась Марта.       — Не хочу, чтобы ты головой тронулась после убийства возлюбленного, — как-то слишком буднично объяснил капитан.       — Я могу быть хладнокровной! — не унималась Марта, ударяя кулаками о поверхность стола.       — Ага, я вижу, — скептически оглядев её, ответил Леви. — Разрешаю свершить месть, только если некому будет его добить. Уничтожение Райнера Брауна я поручаю в первую очередь Микасе. Тебя рядом вообще не будет. Будешь сопровождать Эрвина Смита во время операции.       — Хотите назначить меня сиделкой для инвалида? — воскликнул Марта, вскакивая на ноги. Кулаки её сжимались в гневе.       — Поуважительнее можно? Он все-таки твой командир. И я тоже, — последнюю фразу Леви нарочито выделил, окатив Марту строгим взглядом.       Понимая, что сболтнула лишнего, она тут же поспешила оправдаться:       — Простите, капитан. Не сдержалась, — выдохнула она, садясь обратно на стул.       — Ну, зато теперь я точно уверен в том, что не ошибся в своем решении. Свободна, Марта, — спокойно ответил Леви и, раскрыв свежую газету, скрыл за ней лицо.       Поняв, что разговор точно окончен, Марта разочарованно выдохнула и вышла из кабинета. Закрыв за собой дверь, она тут же пошла к выходу из штаба. Промчавшись мимо поздоровавшегося с ней Жана, она ураганом вылетела на улицу и направилась в прилегающий к дому лес. Остановившись у одного из деревьев, она сильно ударила по нему кулаком.       Все, ради чего она старалась последние три года, было напрасным. Капитан Леви по каким-то только ему известным причинам лишил её возможности совершить то, к чему она уверенно шла столько лет.       В голове Марты возникли воспоминания их с Райнером разговора, произошедшего на первом курсе. Тогда они только начинали общаться, и Райнер спросил её о том, в какие войска Марта поступит после окончания учебы. В тот день они поссорились, и только теперь она понимала, почему. Все вокруг постоянно пытаются убедить её в том, что месть не принесет ей желанного удовлетворения, но Марта всегда была уверена лишь в одном: если она остановится и отпустит свою обиду, то предаст не только память о Флорисе, но и саму себя.

***

      Взобравшись на стену, чтобы спуститься оттуда к пригороду и раздавить лошадей, Райнер, находясь в теле Бронированного титана, заметил двоих людей, одиноко стоящих неподалеку. Нисколько не испугавшись стального взгляда Эрвина Смита, Райнер все же застыл на месте, пригвождённый к поверхности стены взглядом той, кто стоял подле него.       Зеленые глаза Марты расширились, заметив Бронированного титана так близко рядом с тобой, а сердце Райнера забилось чаще от их первой за последние два месяца встречи.       «Прошу, не заставляй меня делать тебе больно», — мысленно попросил он.       «Ну вот мы и встретились, Райнер Браун», — подумала Марта, сжимая рукоятки своих клинков.